A bosom friend

Заявка.

Анкета для участия в SOULMATE CHALLENGE, проводимом факультетом искусств и дизайна (Постарайтесь отвечать правдиво, чтобы ваш партнёр смог узнать о вас больше):

1. Расскажите о себе (имя, курс, факультет, профиль подготовки):

Лань Ванцзи, 2 курс, факультет лингвистики, профиль филологии по специальности французский язык.

2. Опишите себя тремя любыми словами:

Правила, спокойствие, кролики

3. Какая Ваша любимая песня?

Symphony — Clean Bandit, Jack Patterson. Я считаю, она звучит очень мелодично и романтично. Было бы хорошо сыграть её на скрипке.

4. А еда? (это может быть как отдельный вид или добавка, так и целое блюдо):

Овощные и фруктовые салаты. Они освежают и бодрят.

5. Самый смешной случай из вашей жизни, который Вам не стыдно рассказать:

Этот вопрос застал меня врасплох. Я не помню никаких смешных случаев. Возможно, что-то весёлое произошло в первый и последний раз в моей жизни, когда я напился, однако подробности мне неизвестны.

6. Какой Ваш главный страх на данный момент? (это может быть как объект, так и ситуация):

Быть в центре внимания из-за неловких ситуаций. Позор и убожество, если это я.

7. Ваш идеальный партнёр должен:

Быть искренним и честным. Этого достаточно.

8. Почему Вы желаете поучаствовать в SOULMATE CHALLENGE?

Старший брат предложил.

      — На этом всё. Жду всех на семинарских занятиях, — Вэнь Жохань едва слышно вздохнул, вероятно, утомившись вещать на столь большую аудиторию, и провёл лицевой стороной ладони по лбу.       Затем он удалился, а в помещении воцарился шум, так как студенты с облегчением стали собирать свои вещи.       Ванцзи тоже неспешно сложил блокнот и письменные принадлежности в сумку, когда заметил что Вэй Усянь, на которого у юноши периодически падал взгляд, энергично понапихал свои записи в рюкзак и потянул ещё не готового Сюэ Яна в сторону выхода со словами: «Gosh, man, пошли скорее в столовую, иначе очередь будет гигантская, и мы ничерта не успеем!»       Откуда в нём столько сил после лекции по философии?       Лань Чжань смотрел на убегающего Вэй Ина с лёгким замешательством, однако было в этом парне что-то что заставляло мысли Ванцзи возвращаться к его образу. Пока что француз этого не осознавал, но чувствовал, что скоро поймёт.       Спускаясь с верхних рядов, студент французской группы периферическим зрением уловил какой-то предмет прямо под сиденьем двух англичан на первом ряду.       — Староста Лань? — оклинул его одногруппник. — Что-то случилось?       Юноша подошёл к нужному месту и ловким движением достал вещь из-под скамейки. Встряхнув от пылинок, он понял, что это толстая тетрадь с мультяшными цзянши.       К сожалению, ни на обложке, ни под ней Лань Ванцзи не заметил имени обладателя. Юноша обернулся к приятелю, показав находку.       — Чья это тетрадь?       — Не знаю, — пролистывать дальше первой страницы студент не решался, однако зместитель старосты Сяо Синчэнь не был настолько робким. Вместо приятеля он, пролистывая блокнот, наткнулся на вырваный листок, не вписывавшийся в общую картину конспектов.       Одни знаки были выведены тонким карандашом, а черты других напоминали размашистые брёвна — судя по всему, стержень писавшего надломился.

— Жрать хочу неимоверно.

— Ничего себе словечки. Впрочем, я согласен.

— Идёшь в столовку?

— Не, мне нужно сделать распечатки для подработки. В четверг выходить.

— Так и запишем: Вэй Ин — кидалово ебаное. Вечно ты со своей малышнёй возишься.

— Слышь, не покушайся на моих детей, благодаря им, я получаю деньги. Зарабатываю на твои десерты, ок?

— ХАРАШО МОЙ ПАВЕЛИТЕЛЬ! Но ты всё равно кинул меня.

— Что сегодня возьмёшь?

— Мясо планировал. Там в меню вроде рагу заебатое.

— Сюэ Ян, ты… Знаешь, распечатки я могу сделать и позже. А рагу остренькое?

— Остренькое.

      Далее последовали каракули, которые было невозможно разобрать, вероятно, обрадованного обладателя тетради. А вот кто из упомянутых двоих был им — это следующий вопрос.       Лань Чжань получил в руки переписку, чтобы она не мешала Сяо Синчэню выяснить правду. Парень поправил съехавшие очки и быстрым движением открыл сегодняшние конспекты.       — Староста Лань, что ты можешь сказать об этом разговоре?       Ванцзи, сам того не осознав, опустил взгляд на листок.       — Возможно, он написан сегодня.       — Почему ты так решил? — одобрительно кивая, улыбнулся француз в очках.       — Вэй Ин сказал о десертах для Сюэ Яна. Мы слышали, что их он обещал на этой неделе. Значит, беседа произошла в ближайшие два дня, — с умным видом проговорил Лань Чжань.       — Ты правда так заморочился?       — Нет. На самом деле записка лежала в тетради по философии, а эта лекция у нас была первым занятием в этом семестре.       Сяо Синчэнь ухмыльнулся. На секунду он начал сомневаться в дедуктивных способностях одногруппника. Несмотря на то, что староста и заместитель старосты не были лучшими друзьями, они были достаточно близки, так как часто выполняли работу вместе и прикрывали спины в случае казусных ситуаций. Именно поэтому, когда Лань Чжань долго раздумывал, поучаствовать в SOULMATE CHALLENGE или нет, Сяо Синчэнь решил помочь ему познакомиться с кем-то помимо своих одногруппников.       И Ванцзи в душе был очень рад этому — хотя его благодарность и выглядела несколько вынужденно, на деле же она была от всего сердца. Не так страшно, когда рядом есть надёжный человек.       — Так чья же это всё-таки тетрадь? — спросил Ванцзи, возвращая листок с грифельными загогулинами Синчэню, который с наигранно разочарованным вздохом аккуратно вложил его обратно.       — Вэй Ина. Его почерк. Даже немного жаль. Это мог быть отличный шанс встретиться с Сюэ Яном раньше запланированного четверга. Ничего не попишешь, — юноша протянул находку старосте и тепло улыбнулся. — Теперь этот шанс твой.       — У нас с Вэй Ином встреча сегодня.       — Тогда тем более. Посмотрев записи, ты сможешь узнать о соулмейте чуть больше, чем написано в анкете! — заместитель щёлкнул пальцами, будто ему в голову пришла хорошая идея. — Главное не робеть. Это просто тетрадь с лекциями, а не личный дневник. Однако на полях периодически могут попадаться пометки с собственными мыслями. Может быть, тебе это пригодится.       Лань Чжань взял блокнот с вычерченной маркером сверху надписью «Философия» поверх какой-то другой, замазанной корректором, и, проводив взглядом убегающего Сяо Синчэня, снова обратил внимание на забавные мордашки цзянши в одеждах министров и с печатью на лбах. Их большие глазки и широкие улыбки казались счастливыми, хотя те и были мертвы.       Ванцзи привиделся в этом личике Вэй Усянь — искорки радости, беззаботности, энергии были ему существенны, словно кроликам длинные ушки.       Ещё на встрече соулмейтов парень понял, что Вэй Ин — воплощение свободы. И эта лёгкость, раскрепощённость его поведения заставляла сознание Лань Чжаня представлять образ юноши с английского направления, который завязывает непослушные волосы красной резинкой, часто носит клетчатую бордово-черную рубашку и машет ему в приветствии, даже когда француз находится далеко.       Они были знакомы лично почти нисколько, но, по-видимому, Вэй Ин уже считал Лань Ванцзи своим другом. И эта мысль юноше была приятна.       Из раздумий парня вывело уведомление на телефоне, сообщавшее о предстоявшем занятии. Только тогда Ванцзи заметил, что остался в аудитории один.       Он немного смутился, надеясь, что другие студенты не стоят в коридоре и не ждут, когда же он выйдет оттуда, освободив помещение. Было бы стыдно.       Француз надел сумку через плечо, поместив в неё тетрадь Вэй Ина, и выбежал из кабинета, свернув прямиком к выходу, чтобы поторопиться сразу в корпус гуманитариев.       Стоило подготовиться к паре по французскому, где будут принимать работу над текстом на зачёт. А о Вэй Усяне он подумает позже.

***

      — Nous avons terminé. Merci pour votre travail. J'enverrai les devoirs par courriel au délégué plus tard, — взглянув на часы на запястье, учитель задёрнул рукав белоснежной рубашки.       — Merci beaucoup, le professeur Lán! — студенты стали неспешно покидать аудиторию, пока Лань Сичэнь складывал учебные материалы в папку.       Лань Чжань накинул le sac à bandoulière и по привычке поправил голубой галстук. Проходя мимо учительского стола, он притормозил на долю секунды, однако его старший брат, и по совместительству куратор, конечно, уловил в его настроении новые чувства, из-за которых сейчас юноша метался внутри.       — Ванцзи, постой. Присядь, пожалуйста, — мужчина указал на стул перед столом преподавателя.       — Что такое, профессор? — парень со светло-медовыми глазами с непониманием взглянул на Сичэня. Тот, как и в любое другое время, излучал лишь умиротворение и нежное спокойствие, отчего находиться с ним было комфортно, а учиться уютно.       — Сейчас здесь никого нет. Я не куратор, а твой брат, пока дело не касается учёбы, помнишь?       — Да, прости, брат, — Лань Чжань кивнул.       — Ничего, — учитель изящным движением сел напротив младшего брата. — Сегодня ты выглядишь встревоженно. У тебя что-то происходит?       Ванцзи некоторое время молчал, обдумывая ответ. Такой уж он человек — не может ответить, не поразмыслив на словами, которые хочет произнести. Иногда по этой причине людям казалось, что он их игнорирует либо просто не знает, что сказать, отчего собеседникам становилось неловко, а ведь они задавали не такие уж и сложные вопросы.       Исходя из подобных ситуаций, Ванцзи понял, что переписки в сети ему нравятся гораздо больше живого общения, ведь то самое время раздумий можно оправдать долгой отправкой письма.       — Всё в порядке. Я решил поучаствовать в SOULMATE CHALLENGE, — наконец выдал Ванцзи. — И…       — Ты с кем-то познакомился? — брови Лань Сичэня едва не поднялись вверх от счастья.       — Ну… Да…       — Это замечательно, Ванцзи. Кто же твой новый друг?       — Вэй Ин, — кивнул студент с французского, опустив глаза.       — Вэй Усянь с английского направления? Это тот, который…       Лань Чжань активно закивал, почувствовав, как краснеют уши. Ему не хотелось, чтобы старший брат произносил это вслух. Слишком смущает.       — Ах, А-Яо, кажется, про него мне рассказывал, — на лице Сичэня стояла лёгкая полуулыбка, когда он отвёл взгляд вспоминая уставшее лицо своего друга, упоминавшего двух его самых непоседливых студентов. — Думаю, он хороший юноша, раз так нравится А-Яо. Но почему ты так взволнован, Ванцзи?       Француз достал тетрадь Вэй Ина из сумки и, немного поколебавшись, всё же протянул брату.       — Меня беспокоит то, что он пишет. Лекции нужно просто слушать и конспектировать, но у Вэй Ина что-то другое…       — Я могу взглянуть? — на всякий случай удостоверился Сичэнь. В конце концов, они были воспитаны одними родителями и не могли просто так заглядывать в чужие вещи.       Ванцзи положил блокнот с цзянши на стол, открыв на начале сегодняшнего занятия, а рядом расположил свою.       — «Богд — транс-су…» — Сичэнь подавил смешок, прокашлявшись в кулак, — «… щевство». Что ж, вижу, в твоих записях оно всё-таки трансцедентное. «Бытие — ест иои не сест что-то остр». «Мышлееение — соитие людей, которые вместе живут, короче», — здесь Сичэнь нахмурился, стараясь прочитать уже едва различимые знаки на полях. — «Я с этим не согласен, но преподу же пох…» Я не буду… дочитывать, если ты… не против… Ванцзи.       Профессора вынесло. Он прикрыл рукой лицо, изо всех сил делая попытки не хихикать слишком громко, отчего у него мелко тряслись плечи и покраснели мочки ушей.       Лань Чжань терпеливо ждал, когда брату полегчает, однако откровенно не понимал, по какой причине его родственник посчитал странные конспекты Вэй Ина забавными. Вот Ванцзи боялся, что с такой тетрадью его соулмейт не сможет выучить философию и не сдаст, в конечном счёте, экзамен…       — Прости, Ванцзи, — Сичэнь сделал несколько глубоких вдохов и обратился к младшему Ланю. — Я смеюсь не потому, что студент Вэй написал это плохо, а потому, что комичность ситуации мне ужасно знакома.       — Знакома? Брат, скажи, почему даже обычные фразы, которые диктовал профессор Вэнь — «Мышление — процесс соединения одного человека с другим, реализующийся только в совместном или социальном бытии» или «Бог — трансцедентное существо» — Вэй Ин понял не так? Уверен, он не настолько глуп, — выражение лица студента французского направления было напряжённым. Казалось, он даже сжал челюсти, совершенно забыв о том, что ничего страшного ещё и не произошло.       — Не переживай так, — Лань Сичэнь неспешно закрыл обе тетради и по привычке сложил их друг на друга. — Взгляни, у него даже сложное понятие «бытия» ассоциируется с чем-то острым. Возможно, он просто хотел поесть.       — Правда?       — Попробуй сам у него спросить, — профессор едва кивнул, словно подтверждая свои слова.       — Тогда что насчёт «мышления»? Казалось бы, тут всё написано без ошибок, однако смысл всего Вэй Ин будто и не осознавал вовсе, — поза Лань Ванцзи стала заметно расслабленнее, поэтому теперь в нём лишь пылало любопытство перед предположениями старшего брата.       Глаза Лань Сичэня сузились, когда он по-доброму улыбнулся, поставив локоть на стол и подперев подбородок кулаком. Мечтательное выражение лица выдавало погружение в дорогие сердцу воспоминания.       — Знаешь, когда мы с А-Яо и Минцзюэ-сюном учились на 2 курсе университета, тетради по философии кое-кого тоже были в подобных строчках, — мужчина ухмыльнулся. — Интересно, он её сжёг или всё ещё хранит? Прошло уже более 5 лет с нашего выпуска.       — По какой причине это происходило?       — М-м, на самом деле, он просто сильно уставал.       Бровь Лань Чжаня слегка дрогнула.       Уставал? Когда я устаю, обычно иду спать. Если бы Вэй Ин утомился, он бы наверняка просто упал на парту. Не сомневаюсь.       — Что ж, я не стану пытать тебя подробностями, — Сичэнь встал из-за стола и взял свою папку с материалами. За ним поднялся с места и Ванцзи. — Лучше спроси об этом своего друга. Думаю, он не станет это скрывать — it's not a big deal, как говорят англичане.       — Брат, ты же французский преподаёшь.       — В студенческие годы А-Яо любил умничать.       За тихой усмешкой последовал поворот ключа, запирающего пустую аудиторию после того, как двое братьев вышли оттуда.       — Ну, поторопись на занятия, — Лань Сичэнь по-братски заботливо похлопал Ванцзи по плечу и удалился на кафедру французского языка, снова приняв статный вид преподавателя.       Студент проводил взглядом профессора и отправился в нужную ему сторону, твёрдо приняв решение не робеть на встрече с новым приятелем и спросить всё, что так сильно его интересует.

***

      — Ух, меня сегодня весь день преследует чувство, что я что-то забыл, — пробубнил себе под нос Вэй Ин, задумчиво потерев подбородок.       — Ты забыл сделать свои распечатки?       — Нет, их я сделал, когда Мянь-Мянь на тебя ругалась весь перерыв. Кстати, а чё ругалась-то? — юноша пихнул приятеля в плечо. — Поди запала?       — Нет, такие, как Ло Цинъян, требовательные, шумные и упрямые, мне не подходят, — Сюэ Ян отмахнулся. — Она что-то бубнила про домашку по английскому.       Вэй Ин замер на месте, не успев ступить второй ногой на ступеньку крыльца университета.       — Домашку?..       — Ну, видимо, мы с тобой оба лошары. Завтра английский, опять будут в мозг ебать, — Ян удручающе вздохнул, растерев ладонью лицо и закинув голову. — Чё мы там в последний раз проходили?       — Вроде бы А-Яо пассивно-агрессивно давил на нас своей аурой, потому что мы не в состоянии сочинять conditionals? Или это были инфинитивы и герундии в предложениях? А, если я не ошибаюсь, он дал нам какую-то новую схему порабощения английского языка с помощью «should in that-clauses»! — Вэй Ин снова вернул себе позитив, мысленно забив тупой и большой болт на домашку по грамматике. Что ж, как минимум, пока не вернётся в общежитие.       — Нет, прошлую неделю мы начали с середины, у нас был всего один день английского. И две пары, за которые А-Яо вытрахал нам мозг ВСЕМ ЭТИМ! — Сюэ Ян закатил глаза. — Господи, сделаю я ему эти герундии да conditionals, лишь бы не мучал больше…       — Это правильно, братан. Что ж, видимо, мы сегодня будем сидеть с тобой вместе, — Усянь навалился на плечи соседа по комнате, весело хихикая, когда ощутил вибрацию телефона в кармане брюк. — Чё? Кто?       Когда экран загорелся в его руках, на дисплее высветилось сообщение от Лань Чжаня, с которым Вэй Ин обменялся номерами в день соулмейт-встречи. Тот сообщал, что будет ждать его у фонтана в центре студгородка через полчаса.       Тогда Вэй Ин и понял, о чём он всё-таки забыл напрочь.       — Dude, слышь.       — Чё?       — Не знаешь, где тут поблизости можно купить плавки с цветочками?

***

      Лань Чжань чувствовал себя очень неспокойно. Хотя солнце по-весннему тепло грело макушку, Ванцзи казалось, что его пробирает до мурашек.       Молодые люди и девушки, перешёптываясь и хохоча, проходили мимо фонтана, едва ли бросая взгляд в сторону сидящего на лавочке француза.       Несмотря на это, юноше казалось, что каждый человек обсуждает его или отворачивается, заметив его глупый вид.       Казалось бы, Лань Чжань всегда одевался сдержанно и строго: выглаженные синие брюки, белая рубашка со стрелками на рукавах и неизменный голубой галстук, на котором тонкой белоснежной линией вырисовывался изящный рисунок облаков.       Однако в этот день он изменил своему стилю: вместо длинных брюк, ему пришлось надеть широкие шорты чуть выше колена, зацепив их подтяжками, и красный вырвиглазный — в чём студент был абсолютно уверен — галстук. Всё было бы не так плохо, если бы для столь незначительного дела, как фотография на конкурс, не пришлось одалживать у родственников-школьников длинные носки.       Натягивать носочки казалось Лань Чжаню вульгарным. Кому вообще понравится, когда другой человек подчёркивает свои ноги таким une méthode non esthétique?       Тем не менее, зацепив угольно-чёрные волосы заколкой так, чтобы их было видно не так явно, и надев фальшивые очки, опять же взятые у школьников из родни, он стал терпеливо ждать Вэй Ина, надеясь, что они как можно скорее сделают фотографию, и он сможет избавиться от этого смущающего образа Губки Боба.       Не свезло же выбрать именно эту картинку.       Ванцзи шумно втянул в себя воздух, нервно поглядывая на часы.       С другой стороны, схватив другую, он мог нечаянно избрать иного соулмейта, и у него не нашлось бы хорошего шанса познакомиться с Вэй Усянем. В последний раз он разговаривал с ним на первом курсе, когда они оба первое время ходили в волейбольную секцию в качестве физической культуры. Благодаря воле случая, он впервые увидел добрую и яркую душу англичанина. К сожалению, пока что Вэй Ин не вспоминал о том случае, но это было не так важно.       Однажды он поймёт.       — Эй, Лань Чжань! — со стороны раздался задыхающийся оклик и уставшее дахание. Когда тот подбежал ближе, то остановился, уперевшись в колени ладонями. — Прости, что опоздал!       — Всё в порядке, — Ванцзи медленно кивнул, оглянув друга. — Ты…       Вэй Усянь понял, о чём хочет спросить его соулмейт, поэтому самодовольно зачесал чёлку назад движением и уверенно улыбнулся:       — Зацени мои трусы!       Лань Чжань резко отвернулся, издав хрип в кулак. Очевидно, ему ужасно хотелось засмеяться с внешнего вида его партнёра: чёрная футболка, спортивные легинсы, удачно спизженные у друга, и цветастые шаровары-плавки, что зонтиком ниспадали до середины бедра.       — Как тебе, а? — Усянь вставал в позы и так, и эдак, надеясь со всех сторон показать свою покупку. Яркие цветочки на них кружили голову от одного лишь взгляда, а вкупе с тёмным фоном остальных элементов одежды казались ещё более мучительными для глаз. — Я похож на Патрика?       — Вполне, — немного расслабившись, Лань Чжань вернул выражение в прежнее состояние. — Смотрится… Хорошо.       — Вот чудак, — усмехнулся англичанин, скрестив руки на груди. — Давай признаем, что они отвратительные. Специально такие выбирал, хахах!       Атмосфера была безумно приятной. Когда появился Вэй Ин в глупых плавках, полукокетливым тоном поддразнивая Ванцзи, последний наконец ощутил ласковое тепло солнца, освещающего прохладный блестящий фонтан и свежесть ветра, колышащего длинный конский хвост Вэй Усяня.       Француза больше не волновали проходящие мимо люди.       — Между прочим, ты выглядишь очень даже симпатично, Лань Чжань, — хитрая улыбочка и высунутый кончик языка добавляли высказыванию развязности, и если в обычной ситуации Ванцзи проигнорировал бы это или даже разозлился, то сейчас комплимент Вэй Усяня был ему по душе до боли в сердце.       Опять он начинает робеть.       Пора прекращать. Нужно вернуть тетрадь!       — Кстати, я позвал своего приятеля, чтобы он нас сфотографировал. Давай подождём его немного, he is a busy fairy, так сказать.       — Почему фея?       — Просто он всё знает и может достать нужную информацию из самой задницы, будто взмахом волшебной палочки, — англичанин расслабленно упал на лавочку рядом с Ванцзи и закинул голову. — Благодаря ему я и узнал о SOULMATE CHALLENGE.       — Мгм.       — Короче говоря, он откуда-то прислал запись о начале конкурса в общий чат со мной и Сюэ Яном с подписью: «Зацените, опять какую-то хуйню устроили». Понятия не имею, что вообще заставило его рыться в сообществе института дизайна, но как видишь, я решил поучаствовать в этой «хуйне». Хи, люблю знакомиться с новыми людьми, — Вэй Ин подвинулся к приятелю, вальяжно расположив руку на его плече. Ванцзи не был против, хотя маленькая дистанция его немного смущала. — Ты читал мою анкету, кстати?       — Вэй Ин, — Лань Чжань понял, что Усянь может говорить ещё очень и очень долго, стараясь поддерживать комфортную атмосферу, однако у француза и самого был вопрос, а потому стоило сразу прервать юношу.       — А? — студент замолк, не ожидая, что холодный красавчик так жёстко вобьёт клин между его строк.       Ванцзи достал тетрадь с цзянши из своей сумки и бережно передал её обладателю.       — Мой блокнот? Почему он у тебя?       — Ты оставил его под столом в лекционной. А я нашёл, — когда Вэй Ин принял вещь, Лань Чжань продолжил. — Прости меня, я заглянул в него.       — Да ладно, это же просто тетрадь, — посмеиваясь, англичанин решил заглянуть в содержимое, чтобы вспомнить, что это за тетрадь. — БЛЯХА!       — Что случилось?       — Ты читал сегодняшние записи, да? — студент спрятал лицо за тетрадью. — Shame on me!       — О них я и хотел спросить… Что с тобой происходило на занятии? — несколько переживая, задал вопрос Ванцзи. — Ты заболел и переутомился?       — В общем… Ну… Здесь нет ничего страшного, и я на самом деле не тупой болван и даже не заболел, просто…       — Просто?       — Просто сидеть на лекции по философии очень сложно, — Вэй Усянь поднял щенячий взгляд сиреневых глаз из-за книжки. — И я… Короче, я называю это «сонный бред» — когда мне ужасно хочется спать, но в то же время никак нельзя, я должен максимально долго сохранять сознание в бодрствующем состоянии.       — Мгм, — француз понимающе кивнул.       — Конечно, будь я на заднем ряду, без зазрений совести уснул бы, но на первом ряду спать было бы некультурно, я всё-таки не чмо последнее и уважаю преподавателей. Так вот. Сознание моё пребывает в таких случаях во сне и в реальности одновременно. И когда сон перемежается в настоящим, а я, к тому же, это всё записываю на автомате, получаются вот такие несусветные строки…       — Значит, ты просто хотел спать?       — Да. Мне снилось что-то разное, я уже мало что помню, но как видишь, определение бытия в моей голове стало острой едой, мышление — сексом, а Бог — транс-существом. Пожалуйста, забудь об этом, — Вэй Ин запихнул блокнот в рюкзак, чтобы не вспоминать об этой ситуации.       — Кх, — Ванцзи снова отвернулся, прокашлявшись в кулак от смеха.       — Ты в порядке, Лань Чжань?       — Да, в полном.       Пару минут спустя, пока Вэй Усянь озадаченно смотрел на Лань Ванцзи, тщетно пытающегося принять серьёзный вид после нелепых рассказов друга, к ним свинцовым шагом подошёл Цзян Чэн. Аура вокруг него была весьма удручающей: очевидно, он слишком устал, чтобы вообще хоть что-то делать, но раз его братанчик попросил, то надо. Как говорится, брат за брата, ауф.       — Чэн-Чэн, у тебя всё хорошо? — осторожно спросил Вэй Ин, видя его брови, сложившиеся в галочку у переносицы. — Обычно твоя морщинка на лбу не такая глубокая.       — Verpiss dich! У меня полно дел, давай поскорее с этим покончим, — немец с глухим стуком бросил свой «багаж» на скамейку и показал в сторону фонтана. — Позируйте там, свет будет лучше.       — Я, конечно, не понял, что ты сказал, но почти уверен, что ты как обычно посылаешь меня нахуй, — Усянь странно усмухнулся. — Хорошо, молодой господин, будет исполнено!       — Не выёбывайся, а то Сюэ Ян будет фоткать. Ты и сам знаешь, какие у него фотки чмошные получаются, — огрызнувшись, Цзян Чэн сморщил нос, вспомнив неумение их приятеля делать вообще любое фото: у него не руки, а крюки.       Ванцзи решил снова свериться с картинкой, чтобы максимально точно передать обстановку.       Итак: на заднем плане плещущий фонтан, маленький изумрудный парк, освещаемый почти весенними лучами солнца, а на переднем — двое молодых людей, стоящих полубоком в позе звёздочки, изображая ловлю морских медуз. Сачки никто из них так и не нашёл, поэтому в последний момент они решили их пририсовать на фото. Точнее Вэй Усянь решил, Лань Чжань протестовал, но позже согласился за неимением другого варианта.       — Эй! Извини, не знаю, как тебя зовут, — махнул рукой фотограф, как только оценил обстановку на экране.       — Лань Ванцзи, — проговорил француз в ответ.       — Лань Ванцзи. Вид у тебя, конечно, шикарный, но лицо не вписывается.       Лань Чжань выгнул бровь.       — Улыбайся, в общем. Губка Боб — персонаж, что вечно на позитиве, а по тебе так не скажешь, — затем парень снова поглядел на смартфон, что играл роль фотоаппарата. — Вэй Ин, не маши, у тебя всё в идеально: ебальник такой же идиотский, как у Патрика.       — Эй!       — Щёлкаю 100500 раз! Погнали!       Через несколько минут съёмок с разных ракурсов трое юношей уселись на лавочку и стали просматривать готовое. Всё, что не нравилось, удалялось на месте.       — О, вот эта вроде неплохо смотрится, — Вэй Ин тыкнул на очередную картинку и получил в ответ осуждающие взгляды друзей. — Ну что?       — Ты понимаешь, что тыкаешь так буквально на каждую вторую?       — Что поделать, если я везде получился ахуенно? О Лань Чжане я вообще молчу, ха! — белая улыбка Вэй Ина снова ослепила Ванцзи, заставив его сердце пропустить удар. Но виду тот, очевидно, не подал.       — Выбирай что-то одно, ладно? — Цзян Чэн продолжил листать галерею.       — Вот эта красивая, — пробормотал Ванцзи. На ней Вэй Ин и Лань Чжань были изображены с ракурса спереди, отчего Усянь был слегка позади и весело улыбался. Световой блик симпатично прикрыл чёрную макушку впереди стоящего косплеера Губки Боба, благодаря чему его кожа стала казаться белее, а фон картинки живее и ярче.       — И правда хороша! — Вэй Ин выхватил телефон Цзян Чэна и тут же забросил это фото в отмеченное, чтобы не потерять находку. — Однако она не повторяет изображение мема.       — Ты прав, — согласно кивнул Ванцзи, и Цзян Чэн, агрессивно дыша, снова начал пролистывать ленту фотографий.       — Предлагаю взять вот эту. На ней видно подобие улыбки Лань Чжаня!       — Значит, берём её и прикрываем лавочку, — поместив картинку в нужную папку, студент с пучком на голове мигом положил гаджет в карман, схватил свой рюкзак и заторопился в общежитие. — Отправлю Вэй Ину. Я пошёл!       — Спасибо тебе, Чэн-Чэн! — крикнул ему вслед англичанин, сложив ладони рупором. — Ты настоящий друг!       Усянь выдохнул и удобно расположился на скамейке, закинув лодыжку на колено. Мини-парк, зона отдыха в студгородке была такой умиротворённой, что хотелось дремать.       — Знаешь, Лань Чжань, ещё в день нашей встречи я всё думал, где мог тебя видеть, — студент в забавном образе Патрика сладко зевнул, облокотившись по спинку скамейки и повернувшись лицом к соулмейту.       — Ты вспомнил? — немного помолчав, задал вопрос француз.       — Не-а. Будем считать, это судьба, — и снова она, очаровательная нахальная ухмылочка постоянно оптимистичного юноши.       Ванцзи хотел было что-то сказать, но передумал, заметив, что веки Вэй Ина тяжелеют, и тот безмятежно засыпает в той позе, в которой находился.       Было даже приятно сторожить короткий сон Вэй Усяня, человека, который вошёл в сердце Лань Ванцзи и, видимо, поселился в нём на долгое-долгое время.       Парень позволит своему напарнику посопеть ещё чуть-чуть, пока тот будет тихо радоваться моменту сближения их душ.       Сегодня я был продуктивным.