A bosom friend

***

      Утро преподавателя началось с пробки.       Он привык приезжать заранее, так как они со старшими время от времени заходили в кафе выпить кофе перед первой парой, расслабиться и обсудить последние события. А среда была как раз тем самым днём, когда трое преподавателей факультета лингвистики, знаменитые своими братскими узами ещё со студенческой скамьи, договорились позавтракать вместе в кофейне у университета.       И эти великолепные планы сейчас нагло нарушала транспортная пробка.       Да какого чёрта?! Что вообще может происходить в конце линии, что мы стоим тут уже 10 минут безо всякого, мать его, движения?!       Цзинь Гуан Яо нервно постучал пальцами по рулю, облокотившись о выступавшую ручку двери автомобиля.       Мужчина с равнодушной улыбкой сдерживался, когда спереди раздавались недовольные возгласы водителей; сдерживался, когда пассажиры выходили из транспорта не в силах вынести духоту; сдерживался, когда рядом стоящая машина открыла окно, и сигаретный дым пахнул в салон автомобиля Мэн Яо.       Но когда какой-то уникум решил просигналить визгливым клаксоном в спину Цзинь Гуан Яо, тот терпеть больше не стал.       Глубоко вдохнув и выдохнув, он быстро оценил обстановку впереди, и поняв, что, как минимум, ещё 3 минуты они простоят, он отстегнул ремень и неспешно вышел из машины, негромко хлопнув дверью. Статным шагом молодого преподавателя мужчина с расслабленным выражением лица направился к соседу позади, а, подойдя к боковому окну и наклонившись на один уровень, опасно ударил кулаком по металлической поверхности, отчего затемнённое стекло едва заметно задребезжало.       — Are you nuts?! If you don't stop pissing me off beeping your fucking klaxon, I'm gonna kick your arse, — от гнева Мэн Яо сморщил нос и зашипел сквозь зубы, а красная точка семьи Цзинь провалилась во впадинку меж бровей. — And I don't give a fuck whether you're angry or not. You can't be more furious than I am, cuz you are not fucking university lecturer on his way for work, little schmuck.       Цзинь Гуан Яо выплеснул всё, до чего его довёл гудок чужой машины в 7:20 утра в пробке, а затем вежливо улыбнулся, глядя на медленно опускающееся окно, за которым показалось немигающее шокированное лицо юноши в тёмных очках, которые съехали на нос.       — Надеюсь, ты меня понял, — преподаватель разогнулся и поправил ворот своего пальто.       К сожалению, он не мог материться на родном языке, ведь в автомобиле вполне мог находиться его студент. Было бы неловко потом вести его занятия.       Всё-таки Цзинь Гуан Яо — учитель до мозга костей.       Сделав дело, мужчина вернулся к своей машине и пристегнулся — очень вовремя, так как движение наконец обрело жизнь, и он завёл мотор.       Jesus.       В глубине души профессор понимал, что срываться на другом человеке было не очень хорошо. Даже со своими студентами он никогда так не разговаривал. Однако сейчас ему стало по боку. Он выплеснул недовольство, как обычный водитель, а не препод, и теперь можно насладиться минутами спокойной поездки до кафе.       Да, это было лицемерно, но Мэн Яо продолжал считать, что пока он не перегнул палку, всё было хорошо.       Телефон, примагниченный к подставке на пульте управления, завибрировал, выдав милую фотографию молодых Цзинь Гуан Яо и Лань Сичэня в выпускных мантиях.       Мужчина на светофоре взмахом пальца поднял трубку и нажал на значок громкой связи, дабы гаджет не мешал управлению.       — Брат Сичэнь? Вы с Минцзюэ-сюном уже на месте?       — Да, мы уже в кафе. Ты опаздываешь? — голос на той стороне немного погрустнел.       — Возникли небольшие проблемы с движением транспорта, но уже всё в порядке, не переживай, — по-обыденному доброжелательно ответил Мэн Яо, давя на газ.       — Хорошо, тогда мы с Минцзюэ-сюном пока закажем завтрак. Тебе омлет, как обычно?       — Ты хорошо меня знаешь!       Когда Лань Сичэнь повесил трубку, на экране смартфона преподавателя высветилось уведомление о сегодняшнем расписании на день. Свапнув веерх, он увидел, что после завтрака у него потоковая лекция для 2-го курса по истории английского языка, а сразу после практический курс английского с группой Сюэ Яна и Вэй Ина.       В прошлом году, когда их английская группа только вошла в двери университета, а ребята по выбору разделились на британский и американский вариант, под его крылом оказалось всего несколько человек, желающих поставить именно RP British English. Это немного разочаровало Цзинь Гуан Яо, который всей душой любил это величественное, королевское, как он считал, произношение, но не мог заставить других учить британский вариант английского. Однако всё ещё были студенты, изъявившие желание это делать, а потому учитель решил сделать из них профессионалов.       Весь первый семестр 1-го курса, пока англичане не объединились в одну группу снова, Мэн Яо вёл курс фонетики для этих нескольких человек, в числе которых, как ни странно, оказался Сюэ Ян.       Объясняя произношение тех или иных звуков и фонетических явлений, о которых по неясным причинам не объясняется в школе, преподаватель периодически слышал от него странные заявления и вопросы.       Когда Цзинь Гуан Яо учил студентов такому правилу, как аспирация, Сюэ Ян подпёр ладонью подбородок и выдал:       — Что-то я не понимаю, сдались нам все эти правила? Проще везде говорить с придыханием и не морочиться.       Тогда Яо лишь улыбнулся и оставил парня после пары, вынудив того сесть за компьютер в аудитории, надеть наушники и почти 15 раз переслушивать домашние аудиозаписи и видео из ютуба, пока первокурсник не подскочил и не признал, что правила аспирации отличаются от родного языка.       Были и другие подобные моменты, о которых мужчина нечасто вспоминал — но почти уверен, что Сюэ Ян хорошо понял характер своего учителя.       Размышляя об этом, профессор доехал до пункта назначения, припарковавшись в отведённом месте.       Захватив свой дипломат, Мэн Яо включил сигнализацию и поспешил в кафе, где за окном уже заприметил знакомые макушки старших братьев.       — А-Яо! — нежная улыбка Лань Сичэня подняла настроение преподавателя английского. — Присаживайся, мы уже заказали для тебя завтрак и напитки.       — Доброе утро, старший брат, второй брат, — кивнул Цзинь Гуан Яо, присаживаясь за столик на троих. — Прошу прощения за задержку. Пришлось научить одного юношу правильному поведению.       — Лучше бы научил своих студентов правильному поведению, — пробормотал Не Минцзюэ, недовольно постучав пальцем по столу. — Вчера после одного из перерывов шёл с кафедры в аудиторию вместе с Цзян Чэном, который решил помочь мне распечатать документы. Отвернулся, чтобы поздороваться с другим преподавателем, а потом гляжу, Цзян Чэн и двое твоих, как их там, Вэй Ин? Сюэ Ян, да? Все втроём собирают с пола мои бумаги, а как заметили мой взгляд, замерли с испуганными лицами, так и стоя на коленях с документами в руках. Уж не знаю, как это произошло, но смею предположить, что англичане бездельничали в коридоре и налетели на моего старосту.       — Минцзюэ-сюн, ты же на них не сильно разозлился? — мягко поинтересовался преподаватель французского языка.       — Вовсе нет. Я же не злодей. Просто решил их проучить и заставил после занятия втроём работать за компьютером на кафедре. Бумажек у меня хоть отбавляй.       — Брат, мои студенты даже не с твоего направления. Тебе не стоило их запрягать, они могли наделать тебе кучу ошибок просто из вредности, — Цзинь Гуан Яо стыдливо почесал щеку.       — Ничего. Уверен Цзян Чэн сказал им, что в ином случае перепроверять придётся ему. Если они верные друзья, не станут шкодничать в такой ситуации, — самодовольно ухмыльнулся преподаватель немецкого.       — Знаешь, мне кажется, что это так или иначе больше похоже на наказание для Цзян Чэна…       Тем временем официант подошёл с большим подносом.       Мэн Яо наслаждался своим омлетом с зеленью, Лань Сичэнь заказал творожную запеканку с клубничным вареньем, а Не Минцзюэ взял овощной салат. Некоторое время они завтракали молча, пока Лань Хуань не произнёс:       — Кстати говоря.       Две пары глаз уставились на мужчину с белым лотосом на лбу.       — Вчера я разговаривал с Лань Ванцзи. Вы знали, что Soulmate Challenge до сих пор проводится?       — Серьёзно? Я думал, все о нём забыли, — равнодушно пожал плечами Не Минцзюэ, пережёвывая огурец.       — Старший брат, не тебе говорить об этом мероприятии. Ты же даже не участвовал, — рассмеялся Мэн Яо.       — Помню, мы с А-Яо познакомились именно в это время, — Сичэнь предался воспоминаниям о былых временах с ласковой улыбкой. — Ах, ну так вот, — опомнился он. — Ванцзи решил поучаствовать, и угадайте, кто ему попался в качестве соулмейта?       — Не говори этого, второй брат, я тебя прошу…       — Ага! Вэй Усянь!       — Боже, — Цзинь Гуан Яо потёр виски. — Боюсь, ты потерял своего незапятнанного младшего братишку, Сичэнь.       — Что ж, могу лишь сказать, что он взволновал Ванцзи, поэтому я понаблюдаю некоторое время. О, и ещё! — Лань Хуань отпил принесённый официантом чай. — Они напомнили мне историю…       — Интригуешь, Сичэнь, — Не Минцзюэ выгнул бровь, громко сёрпая напитком.       — Не буду долго рассказывать, но, кажется, Вэй Усянь унаследовал твою, А-Яо, привычку дремать на лекциях по философии с открытыми глазами, — преподаватель французского указал на друга вилкой, на которой был насажен кусочек запеканки с ягодной начинкой, а затем с удовольствием положил его в рот.       — Второй брат, не напоминай мне об этих страданиях, пожалуйста. Философия — это отдельный вид садизма преподавателя, — Цзинь Гуан Яо съёжился.       — И всё равно ты сдал её на отлично. В отличие от меня, — пробормотал преподаватель немецкого, закончив свой завтрак, и хмуро уставился на младшего.       — Мне просто повезло. Хотя я сильно боялся, правда. Вэнь Жохань смотрел на меня, как на дерьмо, хотя до этого я у него не вызывал подобных чувств. Потом проверил посещаемость и сдачу домашки и сжалился надо мной. Пришлось для этого попотеть, конечно, — Мэн Яо фыркнул, не желая больше говорить о юности, когда он не мог адекватно слушать лекции из-за большого количества работы на равне с учёбой.       — Да уж, заговаривать зубы ты умеешь.       Трое мужчин сдержанно похихикали, пока Цзинь Гуан Яо не заметил, что время их посиделок подходит к концу, и им пора бежать в университет, чтобы смотреть на уставшие полусонные лица студентов.       Заплатив за завтрак, они накинули свои пальто и отправились к корпусу, к выходу которого уже тянулись несколько змеек молодых людей, очевидно, идущих туда безо всякого желания.

***

      — Вэй Ин, подъём! Guten Morgen нахуй, — Цзян Чэн потряс лежащего лицом на парте друга.       — Я искренне сочувствую его неумению просыпаться со звоном будильника, — без эмоций пробормотал Сюэ Ян, присаживаясь рядом с парнями на трёхместную скамейку в лекционной. — Чел, ты же в курсе, что у нас сейчас древнеанглийский с А-Яо?       — Я не сплюююю, — едва поворачивая языком, выдал Вэй Усянь и лениво выпрямил спину, хотя по-прежнему не открыл веки. — Дайте мне минуточку, и я буду огурчиком.       — Ну-ну, — закатил глаза Цзян Чэн. — Как вчера с Лань Ванцзи прогулялся после того, как я ушёл?       — Я… Э, уснул.       — Ты и правда лошара. 24/7 мне заливаешь, какой Лань Ванцзи крутой и миленький, когда переписываешься с ним, а при встрече уснул. Стыдобище, — Сюэ Ян цокнул языком, скрестив руки на груди.       — Кстати, о нём! — Вэй Ин наконец изменился в лице — кажется, его сонливость растворилась в воздухе. — У французов нет древнеанглийского?       — А зачем он им? Он же даже не родственный. Если вспомнить, то и в прошлом году их не было и на готском языке, — Ян наклонил голову, раздумывая, его сосед по комнате дурак неумный или просто дурак.       — Не помню такого, — англичанин невинно пожал плечами.       — Слышал, они учили латинский в прошлом семестре. Впрочем, оно понятно — французский — романский язык, поэтому ему ближе латинский, а английский и немецкий — германские, так что мы учили готский, — с умным видом кивнул Цзян Чэн.       — Что ж, в ваших словах есть смысл, — Вэй Ин ненадолго задумался и согласился.       — Danke, — Чэн-Чэн вытянул губы в трубочку и сложил из большого и указательного пальца корейское сердечко. Сюэ Ян в свою очередь сделал то же самое, подмигнув другу. А Вэй Ин рассмеялся, сделав руками большое сердце на головой.       Вот уж точно — юноши со 2 курса.       В этот момент в коридоре за дверью затих шум — началась пара, а значит, куратор английской группы, Цзинь Гуан Яо, которого студенты ласково прозвали А-Яо, наивно думая, что он об этом не знает, уже был на пути в аудиторию. Однако препод, естественно, уже давно понимал, что «Профессором Цзинь» его называют только face-to-face.       Через минуту дверь лекционной скрипнула и в помещение вошёл не очень высокий, но вместе с тем не лишённый изящности и очаровывающей красоты учитель в привычных чёрных брюках с золотой цепочкой на поясе и бананового цвета жилетке на белоснежной рубашке. Его угольные волосы были завязаны такой же жёлтой ленточкой в низкий хвост, однако короткие передние пряди всё равно выбились из причёски.       — Доброе — а кому не очень — утро, студенты, — с доверительной улыбкой произнёс мужчина, поставив дипломат на преподавательский стол.       — Здравствуйте, профессор Цзинь, — сбивчивым хором проворчали ученики.       — Проведу перекличку, пока включаю оборудование, — чёткими и быстрыми манёврами он вынул из кармана флешку, сел на мягкий стул, отодвинув сумку-дипломат и включил ноутбук.       Отметив присутствующих на паре, Мэн Яо включил презентацию для визуализации темы занятия «История Британии».       — Что ж, перед началом нынешнего курса под названием «Древнеанглийский язык» предлагаю вспомнить историю, — молодой мужчина закинул ногу на ногу, повернувшись слегка боком к аудитории. — Напомните, кто вёл у вас готский язык?       — Профессор Не, — ответила девушка, сидящая прямо перед Вэй Ином, Сюэ Яном и Цзян Чэном. Она была одета в красный брючный костюм с блестящим поясом-корсетом на белой блузке, а слегка вьющиеся угольно-чёрные волосы ниспадали по плечам.       — Это Вэнь Цин, кстати, — прошептал Цзян Чэн, наклонившись к друзьям. — Должна была стать старостой вместо меня, а в итоге подложила свинью.       — Ты всё ещё её винишь? — спросил Вэй Ин, бросив взгляд на прямую спину студентки.       — Нет. Просто я уже заебался, если честно. Она, конечно, мне помогает и всё такое, но я бы предпочёл быть на её месте, чем получать пиздюлей от куратора, — Чэн-Чэн снова откинулся на спинку скамейки, вздохнув.       — Старший брат, значит, — едва слышно пробормотал Цзинь Гуан Яо, на минуту погрузившись в мысли, а затем улыбнулся. — Хорошо. Тогда предлагаю подвести небольшой итог по прошлому курсу. Итак, кто такие готы и как мы можем охарактеризовать их язык?       Особо не задумываясь руку подняла Мянь-Мянь, сидящая рядом с Вэнь Цин.       — Ло Цинъян, прошу.       — Если я не ошибаюсь, готы были кочевым, достаточно воинствующим племенем, у которых были свои обычаи и культура. Несмотря на то, что их общество было по большей части патриархальным, к женщинам они относились уважительно — прислушивались к их мнению в сложных вопросах внутренней и внешней «политики», а после больших битв позволяли женщинам осматривать трупы противников, веря, что детородная божественная сила позволяет предсказывать исход следующих сражений.       — Неплохо, — кивнул преподаватель, довольно улыбнувшись любви Ло Цзинъян говорить о женщинах. — Что мы можем добавить о языке готов?       Теперь руку подняла Вэнь Цин.       Сюэ Ян, Вэй Ин и Цзян Чэн уставились на девчонок тремя круглыми парами глаз.       Как они это вспомнили вообще?! Пиздец. Мощные.       — Изначально готский язык был руническим, но позже руны стали менее распространенными, когда племена начали заимствовать более простое написание латинских букв своих соседей. Позже готы разошлись в нескольких направлениях, благодаря чему этот язык стал основой, а соответственно и предком таких германских языков, как английский, немецкий, шведский, фарерский, нидерландский, идиш и другие.       — Что ж, неплохо. Вижу, профессор Не хорошо вас обучил. Что ж, перейдём к нашей теме, — Цзинь Гуан Яо переключил слайд, на котором появилась карта. — Как вы уже знаете, готы расселились по разным местам, в том числе и в Европе, соответственно перебрались и на остров Британия. Как думаете, с чем они могли столкнуться на новой земле?       Ненадолго повисла напряжённая тишина, заставившая Мэн Яо слегка удивиться.       Среди юношей и девушек послышались активные обсуждения.       — Чел, ты знаешь? — с яростным шёпотом Вэй Ин пихнул Сюэ Яна в бок.       — Откуда? — фыркнул парень. — Хотя можно предположить, что земли-то непустынные были…       Вэй Усянь тут же повернулся к учителю и, уверенно сверкнув глазами, ухмыльнулся:       — Они столкнулись с местными жителями, сто процентов!       — Точно. Ещё до вторжения готского племени на острове жило множество других народов, одними из которых были кельты, из языка которых в готский перешло слово iron. Звучало оно как eisarn и позже, претерпев некоторые изменения, закрепилось, — мужчина снова переключил слайд. — Вдобавок ко всему после битв за территории, которые, естественно, были неизбежны, готский язык смешался с языками других племён и стал субстратом. Я полагаю, вы помните, что такое субстрат и суперстрат.       Аудитория погрузилась в галдёж снова. Цзинь Гуан Яо был в замешательстве, а к застывшей улыбке добавилась дёргающаяся бровь.       — Да ладно? Студенты порой любят шутить. Вы мне ещё скажите, что профессор Не не рассказывал пути языкового развития при столкновении двух этносов, — раздался нервный смешок.       — Парни, нам же внатуре это не давали…       — У меня тоже ничего об этих супер-супупер в конспектах нет, — проворчал Цзян Чэн, быстро и шумно перелистывая тетрадь.       — Эм, профессор Цзинь, — Вэнь Цин настойчиво подняла руку, ещё раз взглянув на подругу, которая также помотала головой, намекая на отсутствие информации в её источниках. — К сожалению, мы не в курсе этих терминов.       Карандаш, который Мэн Яо вертел в руках по привычке, сломался пополам с чётким треском.       Не Минцзюэ, какого чёрта?! Это же базовые знания… Неужели теперь самому придётся разбираться и закрывать эту пропасть в их головах?..       Преподаватель глубоко вдохнул и выдохнул, медленно поднявшись со стула.       Вэй Ин и Сюэ Ян вздрогнули.       — Чэн-Чэн, — пробормотал Усянь.       — Чё? — немец оглянулся сначала на друзей, затем на аудиторию. Все студенты А-Яо внезапно пооткрывали тетради и приготовили ручки, пока остальные растерянно не вдупляли ситуацию. Даже Ло Цинъян, сидящая перед Цзян Чэном, уже была наготове. — Что тут происходит, ребят?       — Готовься к мозговому штурму, братан. Если не успеешь что-то записать, никто не сможет тебе это повторить, — Сюэ Ян размял пальцы.       — Эту часть темы вы должны были пройти ещё в предыдущем семестре, но, раз такого не произошло, этим придётся заняться мне, — мел мягко устроился между пальцев мужчины. — Как учитель, я не могу допустить, что вы останетесь без лекции о базе языка. В конце концов, уже давно не школьники. Как жаль, что на это мы не можем выделить больше 5 минут, поэтому повторять не буду.       Как только кончик мелового стика коснулся поверхности доски, рука Мэн Яо задвигалась быстрыми, но плавными движениями, выписывая каждый знак в коротких, но ёмких пометках. Вместе с тем, речь препода лилась рекой, практически не запинаясь и не останавливаясь.       — В течение истории люди, переселяясь и захватывая новые территории, неизбежно сталкивались с носителями другого языка и обычаев. И если с развитием лингвистики и компьютерных технологий нам стало проще друг с другом взаимодействовать, то каким образом человеческие существа справлялись во времена, когда такого ещё не существовало или было мало развито? — перед глазами студентов появились рисунки двух кружков, в которых А-Яо нарисовал двух разных человечков и подписал их характеристики, разделив за этим оставшуюся часть доски на две половины. — В этом случае существовало два типа развития событий. Если кто-то в течение следующих 5 секунд сможет назвать хотя бы один сценарий, отпущу с пары.       Обернувшись к аудитории и отсчитав время, мужчина не стал комментировать ситуацию и недоумевающие выражения лиц молодёжи и продолжил рассказ.       — Ладно. Тогда перейдём к делу. Первый сценарий: один язык «поглощает» другой, либо немного модифицируя его, либо заставляя полностью исчезнуть. Обычно это зависит от удобства использования фонетики и алфавита. Есть возможность доминирования одного языка просто из-за численности населения и частоты его использования. Именно так готы, попав на земли римлян, не смогли долго пользоваться руническим письмом, позаимствовав многие латинские буквы, — когда студенты наконец осознали серьёзность информации и скорость речи Цзинь Гуан Яо, сообразили, что его схемы и записи стоит конспектировать, пока их не стёрли.       — Блять, я не знал, что человека вообще можно поставить на 2х, — неразборчиво прошептал Цзян Чэн, продолжая двигать ручкой так, что от неё практически исходил пар.       — В этом случае можно использовать термины «субстрат» и «суперстрат». Субстрат — есть язык, «поглощённый» другим. Иерархически он находится ниже по употреблению, чем суперстрат. В свою очередь, суперстрат — язык-поглотитель, доминирующий на определённой территории. В случае с готами, ведущими войны у римлян, субстратом оказался готский, а суперстратом — латинский.       Сюэ Ян внезапно остановился, осознав эту простую истину. Казалось бы, ещё в прошлом году Не Минцзюэ объяснял историю готов, но парень даже вопроса по этой теме не задал. Очень странно.       — Повышаем ставки. Если за 5 следующих секунд кто-нибудь назовёт мне второй сценарий взаимодействия этнических культур, поставлю высший балл и отпущу с лекции, — и снова преподаватель с надеждой посмотрел на студентов, но те лишь опустили глаза.       — Профессор Цзинь, мы глупенькие, Вы же знаете, — Мянь-Мянь едва различимо произнесла, стыдливо съёжившись.       Мэн Яо перешёл к другой половине, где собрался делать записи.       — Следующие события, вероятно, очень и очень часто происходили в истории, однако это явление изучено мало, так как письменных подтверждений ему осталось не очень много, — Цзинь Гуан Яо большими символами написал незнакомое слово. — Среди лингвистов оно зовётся «пиджин». Что это такое? Пиджин — есть общий язык для двух культур, которые не поддались так называемому захвату со стороны другого. Если доминирование языка происходило после вторжения в земли, то пиджин часто образовывался во время торговли и…       — Извините, профессор! — поднял руку Сюэ Ян, нахально перебив преподавателя. — Что-то я них… Ничего не понял. Could you give an example?       — Вот если бы Вы не перебивали, то услышали бы и примеры, — несколько раздражённо, но с прежней натянутой улыбкой ответил Мэн Яо. — Очень много пиджинов образовывается до сих пор в Африке между племенами, когда им приходится взаимодействовать друг с другом, но не имеется ни одного переводчика их языка. Пиджины в торговых точках были популярны в 18-19 веках. Одним из первых зафиксированных и более или менее изученных является англо-китайский пиджин. В своё время я писал курсовую по этому роду языков, поэтому проводил исследования и перечитывал множество источников. Если же кого-то заинтересует эта тема, ищите в сети изображения глоссариев.       — И зачем нужны пиджины? — кто-то с дальних парт выкрикнул вопрос, вынудив препода продолжить рассказ.       — Как я уже сказал, они часто образовывались в пунктах торговли для упрощения бизнеса, поэтому и пригождались в процессе купли-продажи заморских товаров. Однако! — как только Цзинь Гуан Яо написал на доске «торговля и ресурсы», внезапно обернулся к студентам и указал мелом на парня, обратившегося к нему. — Что может произойти, если населённый пункт становится портовым городом, где активно производятся перевозки?       — Э?       — Он надолго оседает на месте, появляются местные жители? — ответила Вэнь Цин.       — Правильно, девушка, — мужчина радостно улыбнулся, когда студент наконец ответил что-то адекватное. — Город становится не просто перепутьем купцов, но постоянным местом жительства взрослых, которые создают семьи, работают и ведут вполне обыденное человеческое существование. И когда в семьях, оставшихся в этом населенном пункте, появляются дети, слушающие разговоры родителей и окружающих, предпочитающих говорить на языке, удобном для всех — то есть на пиджине — что происходит?       Сначала Цзян Чэн поколебался, не зная, стоит ли отвечать, но в итоге обратил на себя внимание учителя и смело произнёс:       — Они сами начинают говорить на этом же языке, полагаю.       — Истинно так! — Цзинь Гуан Яо был доволен, что молодые люди наконец включились в работу. — Однако пиджин, ставший родным языком для некоторых людей, уже больше не является пиджином — в лингвистике для этого есть специальный термин «Креольский язык».       — Я сейчас немножко вахуи, — с глазами по пять копеек Вэй Ин записал сказанное учителем. — Неужели и такое в мире бывает?       — Из пиджинов в естественные языки перешли некоторые слова и выражения. Например, — Цзинь Гуан Яо написал на доске «Long time no see». — Как вы видите, это калька с китайского языка 好久不见. Однако с развитием переводческого дела и сферы лингвистики в целом, надобность в пиджинах отпала, а так как до сих пор существующие пиджины и креоле почти не касаются мировых языков, о них никто и не говорит.       — Ладно, теперь я втрихуи, — снова себе под нос прокомментировал Усянь, чувствуя в груди нечто знакомое — сердце начинало стучать сильнее, резче, громче, когда преподы в университете рассказывали нечто такое, что Вэй Ин чувствовал жопой, больше нигде не услышит.       — Я, кажется, тоже, — Сюэ Ян поморгал в шоке от поступившей информации. Ему, как любителю иностранного языка, и всякого слэнга в том числе, нравилось разбираться, почему и как люди используют слова, но эта фраза, очевидно неправильная с точки зрения грамматических правил английского, открыла ему новый мир. Пока что Ян не мог выразить свои ощущения.       Профессор взглянул на наручные часы и понял, что потратил слишком много времени на объяснение им НЕтемы, поэтому тут же бросил мел и сел за компьютер.       What the fuck?! Я планировал потратить на это не больше 5 минут, а потратил 25?! Что за чертовщина, Вселенная?       Вэй Ин, Цзян Чэн, Сюэ Ян, Мянь-Мянь и Вэнь Цин одновременно положили ручки с характерным щелчком. Сзади послышались уставшие вздохи студентов, явно проснувшихся после мозгового штурма А-Яо.       — Вернёмся к занятию. Интересующие вопросы можете задать в личных сообщениях на портале университета в курсе «История языка», — пробормотал мужчина, зло выдохнув. Опять он увлёкся учительствовать.

***

      — Я ебал, — едва держась на ногах, юноши втроём вывалились из аудитории вместе с потоком студентов. — Чэн-Чэн, мне кажется, Не Минцзюэ вёл как-то по-другому готский, не?       — Конечно. Он привык вдалбливать информацию тебе в серое вещество, — Цзян Чэн обречённо ухмыльнулся, с размаху накидывая на плечи рюкзак. — Профессору Цзиню похуй, слушаешь ты или нет. Он просто забыл, что находится на паре, да и тема занятия другая, поэтому потратил на пиджины почти полчаса. Однако слушать его интереснее, я бы сказал.       — Ну, в твоих словах есть доля правды, — кивнул Сюэ Ян. — А-Яо чаще всего заинтересован в том, что говорит. Не Минцзюэ ставит перед собой задачу вбить знания в голову, а Цзинь Гуан Яо — даёт тебе выбор: хавать то, что он предлагает, или нет. Хотя если не схаваешь, тебе надают по жопке на экзамене.       — Ха, честно говоря, я даже не знаю, что из этого лучше, — Вэй Ин покачал головой, идя спиной вперёд и смотря на друзей с улыбкой. — Однако я, очевидно, стану ещё более крутым учителем, — самоуверенная ухмылка засияла ярче, обнажив белоснежные клычки.       — Господи, я даже не сомневаюсь, — Сюэ Ян засунул руки в карманы и внезапно нашёл завалявшуюся конфету.       — Ладно, товарищи, — Цзян Чэн остановился в холле этажа. — Мне надо туда, — он указал в противоположную от пути парней сторону. — Сейчас немецкий — пойду получать пиздюлей за то, что не доделал домашку.       — Ты и недоделал-то? — Вэй Ин сузил глаза в подозрении.       — Вчера проверял документы, которые вы, шалопаи, и заполняли. Ну, спасибо, что хоть говна мне не написали, — парень выставил большой палец вверх. — Половину я, кстати, отправил на проверку Вэнь Цин, но и это мало помогло. Немецкий, как видите, у меня всё равно до конца не выполнен.       — Ну, тогда бывай, чел, — Ян послушал-послушал и, отвернувшись, махнул рукой на прощанье. — Сыночка пошёл получать по попке.       — Мы тоже, братан. Мы тоже, — грустненько похлопал одногруппника Вэй Ин, когда Цзян Чэн скрылся за поворотом коридора. — Сейчас английский.       — Ты сделал вчера дз?       — Чувак, я надеялся, что ты сделал. Я ж пришёл в общагу позже тебя, ок?       — Ладно, видимо, А-Яо опять хорошо с нами развлечётся, — англичане посмеялись от безысходности, затем взбодрились и вошли в аудиторию, как самые пиздатые чиксы, потому что могут, потому что сегодня как обычно будут в центре внимания препода.