Последнее желание Алека Лайтвуда

      Даже сквозь сон нос Алека уловил едва ощутимый запах преисподней — огня и пепла, и его губы растянулись в облегчённой улыбке.       Он не любил ссориться с Магнусом: ему понадобилось немало времени, чтобы перестать поддаваться панике каждый раз, как демон гневно испарялся, безуспешно пытаясь разуверить себя, что эта их встреча была последней, но потом Бейн обязательно возвращался, и они подолгу мирились, обещая друг другу больше никогда не возвращаться к этой теме.       Вот только в этот раз всё было иначе. Они столько всего наговорили друг другу… А ведь даже половина из всего сказанного не являлась правдой или хотя бы предметом серьёзных размышлений для Алека. Он и до этого знал, что Магнус чувствует себя виноватым за то, что когда-то вмешался в его судьбу, а теперь, когда невольно узнал истинную причину этого, первым же делом поспешил высказать ему своё праведное негодование, обвинив в том, что его, Алека, жизнь для Магнуса так же мизерна и незначительна, как и жизнь любого другого смертного.       Доля правды, конечно, в этом была весомой — Алек мог и не совершить того, что собирался, а это значило, что глава преисподней сделал именно то, что, по его же словам, считалось грубейшим нарушением даже в Аду — вмешался в ещё не определившуюся судьбу смертного. Возможно, одно короткое предложение в жалобной книге Ада могло бы полностью изменить ход текущих событий… будь на месте Бейна другой демон. Потому что, как бы странно или даже ужасно это ни звучало, Лайтвуд был благодарен ему за то, что он так неожиданно перевернул его невзрачное существование с ног на голову, разбавив его монотонный серый цвет сотней красочных оттенков.       Когда-то он был готов умереть, затем — отдать свою душу в пользование дьявола, но ничего из этого не произошло именно благодаря Магнусу, и сейчас Алек ни за что бы не променял свою нынешнюю жизнь ни на какую другую и, уж тем более, он не собирался терять из неё своего личного демона. В компании Бейна его всегда преследовали уже почти забытые чувства — радость и веселье, опасность и риск, жажда приключений и… ощущение всепоглощающего счастья. Алек был не только жив и здоров, но ещё и по-простому, по-человечески счастлив всякий раз, когда Магнус был рядом, и именно это ему нужно было сказать демону в тот вечер, а вовсе не то, что ему следует поскорее вернуться к их незаконченному контракту. Так, может, стоит сказать ему об этом прямо сейчас, пока Магнус ещё здесь?       Запах дыма усилился, когда Алек, ощутив на своей постели тяжесть чужого тела, перевернулся на другой бок. Не разлепляя глаз, он сонно потянулся, вслепую перебрасывая руку через талию Магнуса и стараясь прижаться к нему как можно крепче в надежде, что даже этот незатейливый жест с его стороны покажет Бейну, как он сожалеет о тех своих словах. — Ты вернулся, — пробормотал он, доверчиво цепляясь пальцами за складки его рубашки. — Моё утро только что стало добрым.       Магнус проигнорировал его слова — обычно отходчивый, сейчас демон явно был настроен принципиально из-за их ссоры, но он хотя бы не отодвинулся от Алека, и это существенно того успокоило. Всего-то и нужно было, что проявить немного терпения, а уж этого у Лайтвуда было в достатке. Ну, и ещё кое-что… — Знаешь, я ведь даже не злился на тебя в тот вечер. Я начал злиться уже позже, когда прошло столько времени, а ты так и не появился. Хотя даже потом перестал, потому что просто не могу на тебя долго сердиться, — он немного помолчал, нерешительно выкручивая нижнюю пуговицу рубашки дьявола из петли. — Я хотел сказать, что на самом деле я не жалею о нашей сделке и… Все эти дни я ужасно скучал по тебе, так что… Я совсем не возражаю против нашего примирения.       Он замер в предвкушении его ответа, гадая, не промахнулся ли с применением излюбленного приёма Магнуса. Вообще-то это должно было как минимум умилить или даже повеселить демона, но при этом совершенно точно подействовать, однако тот издал странный смешок. — Как мило, — сказал он холодным и бесстрастным, совсем не магнусовским голосом. — Правда, я не припомню ни одной заключённой между нами сделки, но это лишь вопрос времени, правда?       Алек с такой скоростью вылетел из постели, словно в ней вдруг обнаружилась гремучая змея, и с ужасом уставился на говорившего. Сон как рукой сняло. Ну, конечно… — Какого чёрта ты здесь забыл?! — зарычал он на лениво развалившегося на его кровати блондина. — Тебе не угодишь, — притворно вздохнул Себастьян. — То упрекаешь за то, что долго не появлялся, то теперь недоволен моей компанией. Сам ведь только что сказал, что ужасно по мне скучал. Или ты обращался не ко мне? — он тонко усмехнулся.       Лайтвуда затопил стыд. Как он мог не понять с первых секунд, что рядом с ним вовсе не Магнус? Видимо, в своём нетерпеливом желании увидеть наконец дьявола, он напрочь забыл о существовании кого-либо ещё, особенно других демонов, которые вполне могли не только заинтересоваться его скромной персоной, но и беспрепятственно проникнуть в его дом, что, собственно, и сделал Себастьян. — Что тебе нужно? — бросил ему Лайтвуд, торопливо натягивая на себя штаны и футболку. — Я что, не могу просто проведать старого знакомого? — демон склонил голову набок. — Проваливай, Верлак, — Алек грозно сверкнул глазами в его сторону. — Тебе здесь не рады. — Нет? — с лёгким любопытством поинтересовался Себастьян. — Это почему же?       Почему… — Потому что это моя квартира, — процедил Лайтвуд, еле сдерживая раздражение. — А ты взял и ввалился сюда без приглашения, как к себе домой! — Разве это так уж далеко от правды? Помнится, ещё не так давно я тоже жил в этой квартире, — блондин окинул взглядом комнату, в которой находился. — И даже спал в этой самой постели. Вместе с тобой, кстати, помнишь?       Лайтвуд не знал, от чего его затрясло сильнее — от тошнотворных слов Себастьяна или от будничного тона, которым он имел наглость эти слова произносить. Зная, что с удовольствием впитывающий негативные эмоции новоиспеченный демон только этого и добивается, Алек отвернулся, медленно вдохнул, досчитал до десяти и только потом выдохнул. Когда он вновь обернулся, то уже полностью держал себя в руках и был полон невозмутимости, и лишь отсутствие даже малейших признаков досады на лице Себастьяна немного подпортило впечатление от его небольшого триумфа. Да и не только досады, но и вообще каких-либо эмоций — Верлак всё с таким же равнодушием продолжал смотреть на Алека в ожидании ответа. — Я помню, как жил с человеком, с которым встречался, — с достоинством произнёс он. — Но это было до того, как мы с ним расстались, а сам он стал бездушным демоническим монстром. Хотя не уверен, была ли хоть какая-то разница между этими двумя его сущностями, — коротко хмыкнул он, не скрывая презрительной нотки в своём голосе.       В своём стремлении показать Себастьяну отсутствие страха перед ним, Алек явно переборщил. Всё же Верлак теперь был созданием Ада, и это давало ему множество преимуществ перед простым человеком. Лайтвуд всего лишь моргнул, а блондин уже материализовался перед ним, губы его были плотно сжаты, в глазах застыла пугающая, засасывающая тьма. — Вот как? А ты, оказывается, лицемер, Лайтвуд, — прошипел он, с ненавистью глядя на Алека. — Или ты забыл, что твой ненаглядный Магнус — такой же демонический монстр, как и я, даже похлеще, учитывая его «стаж»? Ты хоть представляешь, сколько человеческих душ он упëк в Ад за все эти тысячелетия?! — Меня это не касается. Магнус — демон, и это его работа, — отрезал брюнет. — Как и моя, — Себастьян сузил свои чёрные глаза. — Выходит, не так уж мы с ним и отличаемся. — Может и нет, — помедлив, пробормотал Алек. — Но он, по крайней мере, ещё ни разу меня не бросил и не предал. — И ты надеешься, что он так и будет трепетно сохранять тебе верность? — поморщился демон. — Окстись, ты говоришь о дьяволе. Даже люди на это не способны. — Тебе-то откуда знать? — бесстрашно парировал Алек. — Чтобы это утверждать, нужно хотя бы побывать в человеческой шкуре.       Демон замер на несколько секунд, а затем усмехнулся. На его лице обосновалось нехорошее выражение. — Похоже, ты все ещё обижен на меня за тот случай, — вкрадчиво произнёс он. — Может, нам уже пора забыть о наших разногласиях, как считаешь?       Он вплотную придвинулся к Алеку, и тот ощутил такой сильный запах гари, что у него запершило в горле. Он отшатнулся от блондина, стараясь глубоко не вдыхать, чтобы не закашляться, но демон продолжал напирать, пока в попытке увернуться от этого бесцеремонного натиска Алек вдруг не обнаружил себя прижатым к стене. Неприятно-знакомое чувство того, что его собственное тело ему больше не подвластно, подтвердилось, когда он понял, что может лишь беспомощно моргать, глядя в ухмыляющееся лицо блондина. Себастьян лениво скользнул тонкими пальцами по контуру его лица, с удовольствием вдыхая запах зарождающегося страха и неповиновения. — Руки убрал от меня, — хрипло потребовал Алек, содрогаясь от собственнических прикосновений демона к его оголенным ключицам. — В чëм дело, Алек? — с издёвкой поинтересовался Верлак. — Ты же сам сказал, что хочешь помириться, а я вовсе не прочь принять твоё трогательное предложение. Как в старые добрые, а? — Да пошёл ты, — выплюнул Алек, брезгливо поджимая губы. — Я скорее сдохну, чем ещё хотя бы раз коснусь тебя в этом смысле. — Красноречивый лжец, — ласково пожурил его Себастьян. — Думаешь, я не знаю, что ты не можешь умереть? Но зато никто не мешает мне поочерёдно отрывать от тебя твои прекрасные конечности согласно твоих же пожеланий. Я буду сидеть рядом и смотреть, как ты медленно истекаешь кровью, мучаясь от нестерпимой боли и моля меня о быстрой смерти, которая всё равно вернёт тебя в то же самое состояние, в котором ты оказался за секунду до этого — страдающим от боли и неизменно умирающим от кровопотери. И так будет каждый раз, снова и снова, пока мне это не наскучит…       Монотонное звучание его голоса придали этому душераздирающему описанию ещё более жуткий оттенок. Несмотря на своё твёрдое решение не поддаваться на провокации демона, Лайтвуд почувствовал, как его нервы начали сдавать, отвечая охватившей его нешуточной дрожи. — Ты не можешь, — бегая глазами по лицу блондина и борясь с нарастающей паникой, выпалил Лайтвуд. — Не имеешь права. На мне уже есть метка дьявола, а ещё это вмешательство в судьбу человека. Ты это знаешь не хуже меня! — Да ну, серьёзно? — притворно изумился демон. — А что если мне плевать?       Липкий ужас пробежал по всей поверхности кожи Алека. А ведь ему действительно может быть всё равно. Он и так демон, так что терять ему особо нечего. Он сделает что угодно и нарушит какие угодно правила, лишь бы досадить ему за все свои прошлые обиды, даже самые незначительные… — Тебе это слишком дорого обойдётся, — дрогнувшим голосом сказал он, цепляясь за этот аргумент, как за последнюю соломинку. — Магнус тебя просто уничтожит. — Да брось, — хохотнул Себастьян, с наслаждением садиста выводя пальцами обжигающие узоры на его рёбрах. — Спорю, ему это даже понравится. С его подачи в Аду нередко устраивали сеансы пыток и оргий, причём не всегда в разное время, ты знал?       Это было последним, что Лайтвуда волновало в данный момент. Одно только присутствие демонического Верлака вызывало у него нешуточную тошноту, но теперь, когда его бешено колотящееся сердце отчаянно стремилось покинуть грудную клетку, он сделал то, чего, ведомый своей же гордостью и упрямством, так надеялся избежать: мысленно обратился к Магнусу. Сила и пыл, с которой он воззвал к нему, должны были сдернуть дьявола даже с высшего совета демонов, и брюнет почти что увидел, как тот материализовался позади обнаглевшего демона, однако, моргнув несколько раз, понял, что это лишь плод его воображения. Магнуса так и не было, а Себастьян всё так же продолжал выкачивать из него эмоции, распуская руки. Кажется, даже кровь в венах Алека на несколько секунд превратилась в жидкий азот. Где Магнус? Почему он не приходит?       Неожиданно Верлак перестал корчить из себя неизвестно что. Довольная ухмылочка слезла с его фарфорового лица, и он с явным сожалением отодвинулся. — Как мне ни жаль это признавать, но ты прав, — разочарованно произнёс он. — Я не могу этого сделать. Во-первых, на тебе действительно метка дьявола, так что я не имею права претендовать на тебя. Пока что, — почему-то добавил он. — А, во-вторых, я бы, может, с превеликим удовольствием нарушил правило невмешательства, но не тогда, когда я нахожусь под пристальным взглядом совета. Так что живи… пока.       Верлак отвернулся, и в ту же секунду с Алека спало оцепенение. Он едва удержал равновесие на неожиданно вернувшихся в его подчинение ногах, и, вдохнув наконец полной грудью, схватился рукой за стену. Мысли о Магнусе так и не прекратили крутиться в его голове, только теперь брюнетом овладело настойчивое желание просто увидеть его, чтобы убедиться, что с дьяволом всё в порядке. Он просто не мог проигнорировать призыв Лайтвуда из-за их глупой ссоры или какой-то обиды на него. Если Бейн так и не появился спустя десятки его бесплодных попыток, значит, произошло что-то серьёзное… Только что? — Под взглядом высшего совета демонов? — машинально переспросил он, с легким смятением подумав, что, в общем-то, это единственный известный ему совет адского измерения. — Разумеется, — снисходительно фыркнул Себастьян. — Демоны высшего совета стары, как мир, и очень влиятельны. Ради расположения среднего и, уж тем более, низшего, я бы и пальцем ноги не пошевелил.       Алек моментально напрягся. С какой бы целью Верлак ни пытался влезть в фавориты высшего совета, вряд ли это могло закончиться чем-то приятным — скорее всего, самое время было начать бить тревогу. К счастью, он знал как минимум одного демона, который не доверял Себастьяну даже больше, чем он сам, потому что видел его буквально насквозь, и по удачному стечению обстоятельств этот самый демон как раз и возглавлял вышеупомянутый высший совет, а заодно и всю преисподнюю. Лайтвуд снова попытался окликнуть Магнуса, чуть ли не с мольбой в мыслях, — и снова с тем же результатом. — На твоём месте я бы уже начал отвыкать от ежедневных визитов твоего ручного дьявола, — явно прочитав его мысли, как бы между прочим заметил Себастьян. — Вряд ли он появится здесь в ближайшее время. — Здесь — это где? — непонимающе спросил Алек. — В человеческом мире, — легко пояснил демон, разглядывая «Золотые ворота» на подаренной Иззи картине.       Сердце Алека упало и зазвенело где-то на полу. Значит, с Магнусом действительно что-то случилось, а этот блондинистый упырь явно знал, что именно, о чём только что любезно дал понять. — Откуда ты знаешь? — вырвалось у него. — От надёжного источника, — хмыкнул Верлак, облокотившись о дверной проём.       Алек непроизвольно сжал кулаки, подступая к демону. — Что с Магнусом? — процедил он. — Где он?! — Кто знает? — глумливо изрёк Себастьян, явно провоцируя его. — Дьявол никому не отчитывается о своих планах. — Ты знаешь! — повысил голос брюнет. — Говори, раз заикнулся!       Он смотрел на демона со смесью надежды и страха — на этот раз, страха за Магнуса, но ничего не мог с собой поделать. Единственным обитателем Ада, с которым он был знаком помимо Бейна, был только Себастьян, так что он должен был любыми правдами и неправдами вытащить из него нужные ему сведения — даже если это позволит демону почувствовать себя победителем, о чём уже свидетельствовало расцветшее на его бледном лице самодовольное выражение. Верлак осклабился, глядя на с трудом скрывающего своё нетерпение Алека. — Правда хочешь знать? — негромко осведомился он. — Что бы там ни было? — Да, — не задумываясь, тут же ответил Лайтвуд. — Даже если это может всё изменить? — неожиданно выдал тот. — Да, — повторил Алек, с сомнением разглядывая любознательное лицо демона. С чего его вдруг заботят такие мелочи как человеческие чувства?       Себастьян внимательно посмотрел на него, а потом вдруг картинно вздохнул и покачал головой. — Не могу, — произнёс он с ложным сочувствием в голосе. — Не вижу смысла. — Не видишь смысла в чём? — Алек начал раздражаться. — В том, чтобы что-то тебе рассказывать. Всё равно ты ничего не сможешь сделать, — скучающе уронил Себастьян.       Лайтвуд сам не понял, как оказался перед блондином, схватив его за грудки. — Говори! — рявкнул он, крепко встряхнув Себастьяна. — Пока я не…       Пока он не… что? Что может сделать хрупкий человек бессмертному исчадию Ада, кроме как рассмешить его своими забавными выходками?       Алек напрочь забыл, что прямо сейчас угрожает демоническому созданию, способному в одно мгновение стереть его в порошок. В голове осталось только имя дьявола и осознание, что, вероятнее всего, Бейн застрял в адском измерении, а это значит, что Алек даже при всём своём желании не сможет ему помочь, не говоря уже о том, что проблема, с которой не справился сам дьявол, навряд ли окажется по зубам простому смертному…       На удивление, Себастьян отреагировал на его вспышку спокойно, вернее, никак. Он с интересом взглянул на стиснутые зубы брюнета и на его побелевшее от гнева лицо, и усмехнулся. — Ух, — сказал он. — Сколько страсти. Я и забыл, как мне это нравилось. — Ты скажешь или нет? — уже не особо надеясь на результат, в который раз повторил Лайтвуд. — Где Магнус и что с ним? — А на что ты готов пойти, чтобы это узнать? — демон резко подался вперёд, его глаза жадно забегали по лицу брюнета.       Алек резко отпустил Верлака. Так вот оно что… Нужно было немедленно отступить, пока дело не приняло скверный оборот и он не ввязался в очередную сделку с ещë одним демоном, который просто оказался слишком хорошо осведомлен о его слабостях. — Если ты пришёл просто поиграть на моих нервах, можешь считать свою миссию выполненной, — сказал он устало. — А теперь сделай одолжение: вали из моего дома. А ещё лучше — из моей жизни.       Он уже давно мог если не прогнать, то хотя бы поставить Верлака на место одним только божественным упоминанием, если бы не осознавал всю опрометчивость такого шага. Алек слишком хорошо знал прежнего Себастьяна: ушлый блондин никогда и ничего не делал просто так, а значит, неожиданное появление его демонической версии явно было обусловлено какой-то целью. Вот только какой? У Лайтвуда даже не было сил, чтобы чувствовать себя виноватым за то, что не успел это выяснить. Он ещё никогда не ощущал себя настолько выжатым, как сейчас, от одного непродолжительного контакта с упивающимся собственной наглостью демоном, так что всё его прежнее недовольство изредка подпитывающимся от него Магнусом, как оказалось, всего лишь невинно заигрывающим с ним таким образом, в один миг испарилось. — Поиграть на твоих нервах было лишь приятным бонусом, — удовлетворенно хмыкнул Себастьян. — Не волнуйся, мне всё равно уже пора. Плотный график, знаешь ли. Возможно, в следующий раз нам с тобой уже будет что обсудить, — он высокомерно, словно с каким-то превосходством, скривил тонкие губы в улыбке. — Катись к дьяволу, — необдуманно бросил Алек, вспылив от его намёков. — Пожалуй, именно так я и поступлю, — протянул Себастьян. — Может быть, даже передам ему от тебя привет, — с издёвкой уронил он и прежде, чем Лайтвуд успел всё осмыслить, исчез на его глазах, оставив висеть после себя в воздухе сероватую дымку.       Алек убито опустился на краешек любимой софы Иззи. Вопросы, ответов на которые он так и не получил с прошлой встречи с демоном, сменились на более насущные и вызывали нешуточную тревогу. Запоздалые предположения сменяли друг друга, как цветные абстракции в калейдоскопе. У Верлака с самого начала не было в планах трогать Алека, однако он всë равно устроил ему показательное выступление, практически вынудив обратиться за помощью к Магнусу, прекрасно зная, что это не сработает. Зачем? Хотел насладиться страхом и беспомощностью в глазах Лайтвуда, чтобы сполна прочувствовать свой триумф? Или же наглядно показать Алеку, насколько он может быть бессилен, тем самым указав ему его место?       Или не ему.       До него вдруг дошла одна неприятная и в то же время простая мысль, которая ранее почему-то не приходила ему в голову. В том, что Верлак предвзят и имеет какой-то свой определённый интерес, у него не было ни единого сомнения — вот только его целью был вовсе не он, как Алеку казалось всё это время. Если Себастьян и впрямь собирался нанести удар, — а зная его скользкую натуру, брюнет был готов поспорить, что это лишь вопрос времени и ресурсов, — то бить он собирался именно по Магнусу, и от этого осознания сердце у Алека сжалось в тоскливом предчувствии.       Бейн был не просто демоном, он был самым главным из них — бессмертным, всемогущим дьяволом, тысячелетиями управляющим преисподней и сотнями демонических существ, не знающим послаблений и не имеющим слабостей. Разве мог ему хоть как-то навредить обычный демон, к тому же ещё и молодой и неопытный? Вот только Себастьян тоже не был обычным. Он был одним из тех, кто, преследуя свою цель, не остановятся ни перед чем, даже если при этом придется расстаться со своей человеческой жизнью и добровольно принять демоническую сущность, но гораздо страшнее было от мысли, что этой его целью была банальная месть.       Месть ему и Магнусу. Потому что изнеженный с виду цветок Себастьян на самом деле мог вынести что угодно, от оскорблений до физической расправы, угрожающей подпортить ему его модельное личико, но только не унижение, которому как раз и подверг его Бейн несколько месяцев назад, устроив разборки в бывшей компании Алека. И теперь Лайтвуд растерянно застыл в своей квартире, не зная, с чего ему начать свои поиски и что он, человек, вообще может сделать в данной ситуации. Если бы он только мог спросить совета у Иззи… Но ему в принципе не с кем было поговорить на этот счёт. Проблемы в Аду, неприятности в жизни дьявола, распри между демонами… Он и самому себе был бы не прочь вызвать психиатра, если бы уже не погряз в этом дерьме по самое не хочу. Оставалось только надеяться, что сам Магнус не настолько сильно в нём увяз, как ему услужливо намекнул Себастьян. Он же всё-таки дьявол — за тысячи лет правления он явно решал проблемы и посерьёзнее.       Алек взглянул на часы и вздохнул. Интересно, сколько он ещё выдержит в этом режиме ожидания, пока Бейн в конце концов не выйдет с ним на связь?