Последнее желание Алека Лайтвуда

— Ужасно выглядишь, — заметил Джейс, глядя на своего руководителя с сочувствием. — Тебе явно не помешал бы хороший, крепкий сон. — Никогда раньше не слышал, — сделал Алек попытку отшутиться. — Это какое-то блюдо?       Разноцветные глаза его помощника уставились на него с укоризной. — Ты работаешь в поте лица, и это, конечно, приносит свои плоды, — осторожно сказал Джейс, кивая на подписанный после двухчасового совещания договор. — Но нельзя же всё время думать только о работе, Алек. Ты совсем не отдыхаешь, никуда не ходишь и, похоже, поставил перед собой цель загнать себя до изнеможения. Такими темпами ты просто умрёшь в своем рабочем кресле. — С чего ты взял, что я никуда не хожу и не отдыхаю? — поинтересовался Лайтвуд, уныло созерцая кофейные разводы в своей уже пустой, неизвестно какой по счёту чашке. — Ты уже две недели практически живёшь на работе, — с нравоучительной ноткой сказал Джейс, расставляя стулья по местам. — Или не практически. С утра твоя машина всегда оказывается на парковке первой, а уезжает последней. Складывается впечатление, что она здесь ночует, и я не хочу думать, что тем же занимается и её хозяин.       Алек помрачнел. Меньше всего он хотел говорить Джейсу, что удариться в работу было единственным действенным способом забыть о своих проблемах. Плюсом стало то, что за последний месяц он неплохо прокачал акции компании, а из минусов… Он не знал, сколько ещë сможет выдержать в таком темпе, потому что Джейс был абсолютно прав. Но если бы он хоть на минуту остановился, все его чувства, которые он так тщательно маскировал — беспокойство, волнение, усиливающаяся с каждым днём тоска по Магнусу и полное отчаяние от осознания своего бессилия — нахлынули бы на него в десятикратном объёме. — Ну и не думай, — нагрубил он. — В чëм проблема, Вэйланд? — Значит, я прав, — блондин скрестил руки на груди. — В том, что я ночую на парковке? О да, на все сто, — едко сказал Лайтвуд, невольно думая, что даже на парковке было бы удобнее спать, чем на том жутком диване, которым не так давно обзавёлся его кабинет. — Очень смешно, — тот собрал документы со своей половины стола и передал Алеку. — Я вижу, что с тобой происходит, и, может, тебя это удивит, но мне не наплевать. То, что у тебя сейчас не всё гладко с твоим парнем… — С моими отношениями всё в полном порядке, — ощетинился Алек, излишне громко хлопнув стопкой бумаг по столу. — Ладно, как скажешь. Вообще-то я ни слова не сказал про отношения, — мирно заметил Вэйланд.       Брюнет глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Джейс был не только компетентным сотрудником, но и внимательным другом, и он явно не заслужил того, чтобы Алек тут срывал на нём свою злость и досаду. — Извини, я просто… К чему ты ведëшь? — сдался он. — Просто предлагаю сходить куда-нибудь и проветрить мозги, — пожал плечами Джейс. — Куда угодно — в спортзал, в книжный клуб, на футбол, в конце концов. Выбери, что больше нравится. — Книжный клуб? — слишком далёкий от футбола Алек неожиданно фыркнул. — Просто один из вариантов, — смутившись лишь на секунду, дёрнул плечом Джейс. — Или можем где-нибудь посидеть, отметить сегодняшнюю сделку. — Отметить? — Алек скептически на него покосился. — Ты же вроде как не пьешь. — Разве я что-то сказал про алкоголь?       Лайтвуд мысленно чертыхнулся. Когда он уже привыкнет к прямоте и бесхитростности своего помощника? Тот, как правило, подразумевал именно то, о чем говорил, удивительным образом избегая намёков и двусмысленности, но, слишком привыкший к обладавшему совершенно противоположными качествами Магнусу, Алек невольно искал скрытый смысл в сказанных Джейсом словах и даже порой разочаровывался, когда не находил его.       Он снова вздохнул. Список людей, перед которыми он чувствовал себя виноватым, разрастался с неподобающей скоростью и грозил включить в себя всех тех, с кем Алек в принципе был близок. С этим явно нужно было что-то делать, и для начала стоило перестать пренебрегать теми, кто искренне беспокоился за его благополучие. Он вдруг осознал, что зверски голоден, потому что его последний приём пищи уже давно затерялся во времени. Возможно, предложение Вэйланда было не таким уж и плохим, а небольшой ресторанчик неподалёку — уютным и согревающим душу своей домашней атмосферой. Не то чтобы он сильно беспокоился о её состоянии, учитывая некоторые связанные с ней особенности… — Серьёзно? — Алек изумлённо заморгал, спустя сорок минут уставившись на тыкающего вилкой в салат Джейса. — Ты не ешь мясо? — Я не поощряю убийство невинных душ в угоду моей трапезе, — уточнил Джейс и сочно захрустел овощами. — А что?       Будучи крайне пристрастным по отношению к персонам мужского пола, Алек с недоверием уставился на здоровый цвет лица и крепкое, подтянутое тело его помощника с весьма заметными мускулами, которыми сам Лайтвуд вряд ли бы смог похвастаться, питайся он одной травой. — По тебе не скажешь, — он пожал плечами. — Тебе ли не знать, что делать какие-то выводы по одному лишь внешнему виду как минимум глупо, — Джейс слегка улыбнулся. — Не поспоришь, — признал Алек, вспоминая холодную, почти мраморную красоту человеческой версии Себастьяна, скрывавшую под собой совсем не человеческие качества. — Не пьешь, не куришь, не выражаешься, вегетарианец, — подытожил он, решительно отбрасывая неприятные воспоминания. — Как ты вообще оказался на месте моего зама? — Ты меня взял, — невозмутимо напомнил блондин. — Я не об этом. Просто не перестаю удивляться, насколько мы разные, во многих отношениях. Ты… — Алек замялся, испытав странное чувство от того, что собирался дать такую характеристику кому-то другому. — Не знаю. Слишком правильный, что ли? — Правильный, значит, — задумчиво произнёс Джейс. — Так, может, не настолько мы и разные, как ты думаешь? По крайней мере, были до недавнего времени, — неожиданно обронил он. — Это ты о чëм? — озадаченно спросил Алек. — О том, что люди меняются под воздействием внешних факторов — обстоятельств, жизненных трудностей, влиянием… отдельных личностей, — деликатно добавил он, и Лайтвуд нахмурился.       Личностей, не людей. Стойкое ощущение, что Вэйланд знает больше, чем показывает, неприятно зашевелилось под кожей. Он сжал и разжал пальцы в попытке избавиться от фантомного онемения, и исподлобья уставился на то, с каким аппетитом Джейс поглощал ломтики саганаки. Может, всё гораздо проще, а он только зря накручивает себя со своей подозрительностью? Он заставил себя улыбнуться, мысленно взывая, чтобы это действительно было похоже на улыбку, а не на гримасу. — Надеешься перетащить меня на светлую сторону? — поинтересовался он, чуть прищурившись. — Ну или хотя бы повернуть в её направлении, — от теплой улыбки его помощника у Алека отлегло от сердца. — Ты хороший человек, Алек, что бы ты там себе ни думал, просто когда-то попал в не самую простую ситуацию. По крайней мере, светлого в тебе гораздо больше, чем тёмного. Будь иначе, меня бы сейчас здесь не было. — Говоришь как проповедник, — проворчал Алек, вдыхая дразнящий кофейный аромат, вьющийся из его чашки. — К твоему сведению, не всякую душу можно спасти.       Он всё же не удержался от мрачной отсылки, шутливой лишь на малую её часть, зная, что Джейс об этом даже не догадывается. — Но можно удержать её от падения, — философски заметил блондин, и между его бровей залегла озабоченная складка. — Послушай, сделка-сделкой, но вообще-то я позвал тебя не просто так. Нам нужно серьёзно поговорить. — Если переживаешь за свой испытательный срок, то можешь расслабиться, — отмахнулся от него брюнет. — Ты отлично справляешься со своими обязанностями, так что я тебя уже утвердил. — Моё рабочее место меня не волнует, — внезапно отрезал Вэйланд. — Есть кое-что, что тебе следует знать, и это намного важнее, чем работа или что-либо ещё. — Заинтриговал, — Алек откинулся на спинку своего кресла, задвигая резко нахлынувшее желание покурить куда подальше. — И что же это? — Я бы рассказал обо всём раньше, если бы не определенные правила, которым я подчиняюсь, — с сожалением сказал Вэйланд. — Но сейчас ситуация критическая, поэтому… — Подожди. Какие ещё правила? — перебил его Алек. — О чём ты? — Выслушай меня, Алек, прошу, — серьезный голос Джейса чуть смягчился. — Это касается твоего бывшего парня. — Себастьяна? — от одного только упоминания этого имени его бросило в дрожь. — А он тут при чем? — При том, — терпеливо произнёс его помощник. — Ты и раньше был под его прицелом, но до сих пор он никак не мог тебе навредить. А теперь, когда у него есть все полномочия… — Все полномочия? — Он же не имел в виду то, о чём только что подумал Алек? В самом деле, не может быть, чтобы Джейс был в курсе… Или всё-таки может? — Чёрт возьми, Джейс, о каких полномочиях ты говоришь?!       Джейс ощутимо вздрогнул, по его лицу прокатилась волна неприязни. — Не мог бы ты… — начал он, а потом вздохнул. — Просто дай мне закончить, ладно? Потом можешь бросаться в меня какими угодно словами и выражениями.       Лайтвуд невидящим взором уставился в свою тарелку, лихорадочно прокручивая в своей памяти все моменты, когда поведение Вэйланда или его странные взгляды вызывали у него легкое недоумение. Он не успел подумать о том, какая роль была отведена так удобно подвернувшемуся ему в нужный момент Джейсу во всей этой дьявольской неразберихе. — Не знаю, как ему это удалось и чьей поддержкой он заручился, но он теперь…       Оборвавшийся на середине фразы голос его помощника заставил его вопросительно вскинуть голову. Ледяная змейка тотчас поползла вдоль его позвоночника, сковав паникой всё его тело, в горле моментально пересохло. Джейс пропал, словно его и не было, вот только кресло, которое он занимал до сего момента, не пустовало. Потому что в нём восседал Себастьян и с надменно-холодным выражением лица разглядывал оцепеневшего Лайтвуда. Заметив, как Алек уже в третий раз открывает рот, подбирая слова, он коротко усмехнулся и провел рукой по своей идеальной укладке, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Ну и зануда, — он брезгливо окинул глазами блюдо с остатками еды перед собой. — Ещё и болтун, как выяснилось. Его что, не учили, что раскрывать чужие секреты нехорошо? — Где Джейс? — процедил Алек, стараясь не кривиться от резко ударившего в нос едкого запаха гари и паленой плоти. — Что ты с ним сделал? — О, не беспокойся, — лениво произнёс демон, закинув ногу на ногу. — Твой драгоценный помощничек вне моей юрисдикции, так что я при всём желании ничего не могу ему сделать. Но ведь это не значит, что я должен терпеть здесь его присутствие, правда? — с издёвкой уронил он. — Приятно наконец получить возможность поставить его на место. — Тебе что, весь Нью-Йорк дорогу перешёл? — устало спросил Алек, массируя лоб тремя пальцами. Ему даже не особо хотелось вникать в тот бред, который нёс Верлак. — И чем тебе вообще Джейс досадил. Он ведь даже муху на стекле не может прихлопнуть, потому что она тоже тварь Божья.       Он окинул демона недовольным взглядом, безмерно разочарованный тем, что на этих словах Себастьян, которого ранее буквально размазывало по стене одним только божественным упоминанием, сейчас всего лишь содрогнулся — и то, довольно быстро взял себя в руки, с интересом наклонив голову вбок. Может, просто привык, освоившись в роли демона? — Ты и понятия не имеешь, — с мнимой заботой в голосе произнёс блондин. — Что ж, они оказали мне огромную услугу, стремясь оградить тебя от твоего потенциального преимущества… Не могу не поаплодировать их поразительной сплочённости в этом вопросе. — О ком ты говоришь? — Лайтвуд насторожился. — Кто «они»? — Уже неважно, — Верлак вальяжно развалился в кресле и достал из воздуха — Алек привык к подобным штучкам у Магнуса, но сейчас впервые увидел, как Себастьян пользуется теми же трюками — бутылку шампанского, из которой сама по себе с громким хлопком вылетела пробка, щедро выплескивая из горла пену. Добавляя этому спектаклю зрелищности, в воздухе повисли два высоких бокала, тут же наполнившихся игристым напитком. — Кажется, вы там какой-то важный договор подписали сегодня — как насчёт отметить? К тому же я всё ещё не поздравил тебя с успешным перезапуском компании, а этот святоша явно не составил бы тебе компанию в употреблении спиртного… — Разве политика Ада не запрещает устраивать цирк на глазах у обычных людей? — Алек раздражённо отмахнулся от плюющегося газами бокала, плавающего рядом с ним в воздухе в назойливой близости. — Расслабься, Лайтвуд, — Себастьян манерно поморщился. — Они нас не видят. Ну так что? Krug Clos Du Mesnil, твоё любимое — мы его пили на Фиджи, помнишь? Ах да, — он ухмыльнулся, глядя на Алека как кот, обожравшийся сметаны. — Это же было не с тобой, я и забыл…       Брюнет стиснул зубы, прекрасно понимая, что демон его просто-напросто вампирит, потому и старается вывести на эмоции. — Что тебе нужно, Верлак? — сдержанно поинтересовался он. — Чтобы ты выпил со мной, — искривившая его рот улыбка была словно выточена изо льда. — Ну же, оно не отравлено. Клянусь демонами преисподней. — Не буду я с тобой ничего пить, — отрезал Лайтвуд, сражаясь с настырным бокалом, выплескивающим шампанское ему на рубашку при каждом их столкновении. — Говори, зачем пожаловал или проваливай. — Как грубо, — Себастьян прищурился. — Не с той ноги сегодня встал? Кажется, я не давал тебе повода разговаривать со мной в таком тоне. — Ты что, издеваешься? — мрачно воззрился на него Алек. — Магнус в заточении. Из-за тебя! И проведёт там ещё чëрт знает сколько времени. Назови хоть одну причину, по которой я не должен сейчас съездить по твоей холеной физиономии — кроме очевидного.       На неподвижном, словно восковом лице Верлака промелькнуло легкое недовольство. — Любопытно, — задумчиво протянул он. — А ты, оказывается, тёмная лошадка, Лайтвуд, и уж тем более не святой, раз так спокойно позволяешь себе якшаться и с другими демонами. И кто же твой осведомитель? — он так пристально уставился на Алека, словно разгадывал в его глазах криптограмму, а затем его бледное лицо вытянулось. — Как обидно. Рафаэль, мой покровитель… я был о нём лучшего мнения. Видимо, придётся разобраться и с ним тоже, — он самодовольно осклабился, и его опустевший бокал из-под шампанского наполнился чем-то подозрительно густым и темно-бордовым.       Алека захлестнуло волной гнева, которую он подавлял с первой же секунды появления Себастьяна. Вчерашний человек, он слишком хорошо вписался в роль демона, напрочь стирая все оставшиеся у Лайтвуда приятные воспоминания о себе. Не имея ни влияния, ни власти, блондин в рекордные сроки освоился в адском измерении, отняв и то, и другое у Магнуса, который правил Адом больше трёх тысяч лет. Ещё месяц назад Алек был уверен, что Бейн просто раздавит его, как назойливую букашку, даже не поведя бровью, а сейчас был всерьёз обеспокоен, что Верлак каким-то образом доберётся и до Рафаэля, который был виновен лишь в том, что Лайтвуд призвал его. Может, их последний разговор и закончился не самым лучшим образом, да и дружелюбием главный демон перекрёстка не отличался, но зато он был одним из немногих демонов, что были на стороне Магнуса и гипотетически могли хоть как-то ему помочь, и это было намного важнее. А теперь выходило, что Алек, сам того не желая, невольно его подставил. — Говоришь, они нас не видят? — с трудом сдерживая ярость, он кивнул головой на снующих как ни в чем не бывало гостей и официантов.       Желание воткнуть ему в глотку столовый нож было нестерпимым, но он знал, что ничего этим не добьётся и лишь повеселит демона своими тщетными попытками. Мысль ещё толком не сформировалась в его голове, а он уже сорвал крышку со стоявшей на столе солонки и резким движением вскинул её, выплескивая содержимое в сторону демона, по его вопросительно задранной брови понимая, что элемент неожиданности сработал как надо и тот не успел предугадать его намерения.        Истошный, нечеловеческий визг, похожий на стон, хрипение и рычание одновременно, казалось, заполнил всю его голову, а не только барабанные перепонки. Алек торопливо стиснул руками виски, надеясь уменьшить давление на свою черепную коробку, и замер, потрясенный увиденным. Брошенная им горсть соли угодила Верлаку точно в лицо, и теперь оно дымилось и плавилось на глазах, словно его разъедала кислота, и то, с каким остервенением демон скрëб себе кожу когтями, лишь усугубляло его проблему. Алек невольно подался назад, в суеверном ужасе вжимаясь в спинку кресла, когда Себастьян вновь посмотрел на него: обугленная кожа клочьями свисала с некогда красивого, аристократичного лица, вся его левая половина зияла черными провалами, сквозь которые проглядывали кости черепа, а светящиеся алым угольки глаз буквально прожигали ненавистью.        Стоп, что?       Не может быть. Деталь, о которой он так и не успел расспросить Магнуса с тех пор, как впервые увидел другого демона, сразу же бросилась ему в глаза, и он бы солгал, если бы сказал, что напрашивающиеся выводы были неутешительны. Они были просто убийственны. — Ты… — голос внезапно сел, переняв у хозяина боязнь озвучить то, что вполне могло оказаться правдой. Сокрушительной реальностью. — Ты больше не рядовой демон..?       Себастьян резко перегнулся через стол, с мерзким звуком царапая поверхность острыми когтями и вперив свой злобный взгляд в бывшего парня. Алеку вдруг почудилось, что его грудь сдавило стальными обручами, и он захватал ртом воздух, отчаянно борясь за возможность сделать хотя бы один вдох. Наверное, он никогда к этому не привыкнет. — Угадал, — прошелестел демон, пока брюнет безуспешно пытался отвести взгляд от его жуткой провалившейся глазницы. — У Ада теперь новый властелин, и он сейчас сидит перед тобой. Сюрприз, — ухмыльнулся он, и его глаза-угольки разгорелись ещё ярче от вида надрывно кашляющего Лайтвуда, получившего наконец способность дышать обратно.       Тлеющая где-то в глубине души надежда окончательно потухла. Сердце Алека тоскливо сжалось. — Что теперь станет с Магнусом? — глухо спросил он, жалея, что не заказал себе ничего крепче кофе. С таким непрекращающимся калейдоскопом захватывающих событий в его жизни и спиться недолго…       Лайтвуд внезапно осознал, что всё равно, несмотря на явную угрозу собственной безопасности, продолжал думать о судьбе дьявола, который вообще-то обманом заставил его подписать договор на передачу души в его собственность. Договор, который, пусть даже и многое изменилось за это время, было теперь не разорвать. Он мог попытаться убедить себя, что его беспокойство было продиктовано простой солидарностью — один и тот же мерзавец провернул схожий трюк с ними обоими, но, во-первых, потеря его компании, пускай и милионной, и рядом не стояла с утратой должности главы Ада и безоговорочной, неоспоримой власти в преисподней, принадлежавшей Магнусу более трёх тысяч лет. А во-вторых… Он больше не собирался лгать самому себе. Его отношение к Магнусу уже давно вышло за рамки простой привязанности и, осознав это несколько дней назад, Алек решил не истязать себя моральным кодексом понапрасну и по-взрослому принять этот факт, как и то, что обратного пути для него не существует.       И ему было глубоко плевать, продолжит ли Магнус, будучи владыкой Ада, демонстрировать неограниченные возможности своего статуса, как всегда, неожиданно появляясь перед ним в очередном щеголеватом образе с замысловатым коктейлем в руке, отпускать двусмысленные шуточки на его счёт и без конца бросать на него лукавые взгляды, игриво прикусывая свой излюбленный мундштук. Даже если он и вправду лишится всех своих привычных привилегий, сместившись на какую бы то ни было низшую ступень в демонической иерархии — Алек уже имел возможность лицезреть Бейна без всей этой мишуры, серьёзным и неприкрытым его обычными вычурными фасадами, и то, что представало в такие моменты перед его жадно впитывающим взором, ему очень даже импонировало. — Я только что сказал, что я — новый глава преисподней, а тебя всё равно интересует Бейн, а не собственное будущее? — Себастьян выглядел раздосадованным. — Ты, похоже, тронулся умом.       Алек бы усмехнулся, если бы мог. Лично для него это уже не являлось открытием, поскольку пару-тройку месяцев назад он смирился и с этим очевидным фактом. — И тебе сюрприз, Верлак, — он взглянул на демона из-под нахмуренных бровей. — При чем здесь моё будущее и то, что ты теперь новый глава? — Глава Ада, Лайтвуд, — понемногу восстанавливающийся блондин вновь сверкнул красными глазками. — Иначе говоря, дьявол. Улавливаешь мою мысль?       Дерьмо. Так вот чем он обязан его громкому и помпезному появлению. — Мой договор, — Алек помрачнел. — Я думал, он закреплён за Магнусом. — В данном случае он закреплен за владыкой Адского измерения, — лениво перебил его Себастьян, снова надев маску непрошибаемости. — Так что я, можно сказать, невольно унаследовал вашу сделку. Такой вот приятный бонус, — он мило улыбнулся, продемонстрировав ровный ряд заостренных зубов. — Мы оба знаем, что это никакой не бонус, — Лайтвуд плюнул на правила ресторана, раз уж их всё равно никто не видел, и нервно затянулся. — Одного понять не могу. Неужели ты настолько меня ненавидишь, что даже пожертвовал собственной жизнью, лишь бы отправить на тот свет и меня? — С чего ты взял, что я желаю тебе смерти? — Себастьян изобразил искреннее удивление. — А иначе зачем было перехватывать мой контракт? — Алек скрестил на груди руки. — Помнится, тебе никак не давало покоя то, что я не могу умереть, пока он не завершён, а теперь — вот совпадение — ты стал его контрагентом, заняв место Магнуса. Можешь упиваться своей узурпированной в очередной раз властью сколько влезет, но если ты думаешь, что сможешь легко заставить меня потратить последнее желание, с которым завершится и моё пребывание в мире смертных, то вот тебе новость: этого не будет, — отрезал он.       Глаза Верлака сузились, но, вопреки ожиданиям Алека, не вспыхнули выдающей его настроение яростью. Более того, уголки его рта чуть изогнулись в подобии улыбки. — Не перестаю удивляться, как такой раздражающий умник мог быть так слеп по части отношений. Хотя сейчас ты немного промахнулся — мне действительно не нужна твоя смерть, — неожиданно произнёс он. — Это глупо и скучно, к тому же я не получу от этого никакой выгоды.       Новоиспечённый глава преисподней внезапно оказался совсем рядом, на углу алековой стороны столика. Брюнет машинально отпрянул, когда он столь нагло вторгся в его личное пространство. — У меня другая цель. Я хочу, чтобы ты стал демоном, — холодная улыбка стала напоминать кровожадный оскал, глаза блеснули предвкушением. — Вторым после меня лицом Ада. В преисподней есть где развернуться, не в пример твоему убогому бизнесу, и мне бы пригодились твои организаторские способности и деловая хватка. — Ты бредишь, Верлак, — Лайтвуд брезгливо поморщился, отдергивая руку, по которой уже поползли мертвенно-бледные пальцы Себастьяна, и отодвинулся от него подальше. — Разве? — парировал тот. — Мне казалось, твой контракт тебя тяготил, а я как раз предлагаю неплохой вариант избавиться от него. — Ты предлагаешь его исполнить, а не избавиться, — хмуро сказал Алек. — Но даже если бы я всерьёз прислушивался к твоим словам, я всё равно не особо подходящая кандидатура на роль демона, так что в случае завершении сделки у меня будет только один выход. — Один, — эхом откликнулся демон. — Пока что.        Сердце у Алека заполошно забилось где-то в горле. «Я даже не могу оставить тебя в Аду в качестве демона, потому что ты просто не дотягиваешь до этой планки», — всплыли у него в голове слова Магнуса. Выходит, он мог и «дотянуть» до неё? Почему тогда Бейн, который так страстно желал завладеть его душой, что даже нарушил один из строжайших запретов, не предложил ему этого? Боялся чего-то? Чего? Или же просто не захотел? Каждый последующий возникающий в его голове вопрос был мучительнее предыдущего. — Что это значит? — сорвалось с его губ прежде, чем он успел опомниться.        Показать Верлаку свою уязвимость было всё равно что вручить ему заряженный пистолет, и именно это он только что и сделал. Кретин… — А ты вспомни свои желания, Лайтвуд, — вкрадчиво произнёс Себастьян. — Работа, дом, семья. Жалкий праведник. И вся эта безобидная дрянь прилежно исполнялась твоим ручным демоном, не предпринявшим ни единой попытки переубедить тебя, склонив на тёмную сторону. «Конечно, Александр. Будет сделано, Александр». Как же тошнотворно… Да я бы на его месте сдох со скуки, — язвительно выплюнул он, заставив Лайтвуда побагроветь.        Какое ему вообще было дело до его уже выполненных желаний? — Магнус предоставил мне свободу выбора, и я ему за это благодарен, — резко сказал он. — Всё, что я у него просил, имело для меня большую ценность. Или я должен был пожелать, чтобы мои враги страдали и мучились, как это сделал бы ты? — Именно, — Себастьян щëлкнул пальцами. — Поэтому я здесь, а ты так и продолжаешь задавать дебильные вопросы. Впрочем, у тебя ещё есть шанс это изменить. Всего одно правильное желание, Лайтвуд, и ты начнёшь карьеру поинтереснее. Я даже готов помочь тебе подобрать подходящий вариант — во имя нашего будущего сотрудничества, — хищно предложил он. — Итак?        Коротко взмахнув рукой, блондин выхватил из воздуха до боли знакомый свиток, и тот опустился перед ним, послушно разворачиваясь и сверкая своими красно-золотыми вставками. Паясничая, Верлак выжидательно на него уставился, сжимая изысканное чёрное перо своими тонкими пальцами. От мысли, что последний раз его контракт находился в руках у Магнуса, где он и должен был оставаться, Алека охватила горечь, но и её почти сразу вытеснил гнев — от того, с какой предприимчивостью новый глава преисподней принимал за него решения. — А тебе не приходило в голову, что я не хочу становиться демоном? — тихо, но внятно сказал он. — Может, я хочу сохранить свою душу, пусть даже и в том подвешенном состоянии, в котором она находится сейчас.        Аристократические черты лица Себастьяна ожесточились, перо исчезло из его пальцев вслед за едва подсвеченным свитком. — Ты уже заключил контракт с дьяволом, — отрезал он и вдруг снова оказался в кресле напротив него. — Так что вопрос определения твоей пресловутой души в конце концов решится временем — ближайшим, учитывая непревзойдённую способность демонов убеждать.        Выражение его лица, в сравнении с недавно продемонстрированными эмоциями, стало пугающе безмятежным. — Между нами говоря, Магнус слишком уж засиделся на троне, — лениво произнёс он, вновь с комфортом разваливаясь в кресле. — Он погряз в идейности позапрошлого тысячелетия, а его методы правления устарели ещё пару столетий назад. Ему была нужна хорошая встряска, раз уж он настолько закис, что его потянуло развлекаться со смертными, в списке которых оказался и ты, — не обнаружив ожидаемой реакции на свои слова, Себастьян злобно засверлил Алека взглядом. Воспламенившаяся было рядом с ним салфетка погасла от его раздражённого щелчка пальцами. — А знаешь? На суде Высших на него было жалко смотреть. Мямлил, оправдывался, искал виноватых, пытался выгородить себя — ничтожное зрелище. И никто из его бывших подчинённых даже не удосужился встать на его сторону. Хорош владыка преисподней, а? — он ухмыльнулся. — И как можно было клюнуть на такое? Похоже, скатились твои стандарты, Лайтвуд. — Ложь, — отрубил Алек не задумываясь. Железобетонная уверенность внутри него переплелась с острым чувством справедливости. — Дай угадаю: он и слова не сказал ни в свою защиту, ни в твою сторону, и с тех пор ты бесишься, потому что это испортило тебе вкус победы. А ещё ты и подумать не мог, что кто-то мог оказаться выше этого… и тем самым лучше тебя, — глядя на окаменевшее лицо блондина, он окончательно убедился в своей правоте. — То, что я хуже, всего лишь означает, что я лучше как демон, идиот. Но в одном ты прав: я действительно взбешён, — прошипел Себастьян, склоняясь в его сторону, будто змея перед броском. — Думаешь, ты так хорошо его знаешь? Ах да, ты же у нас образцовый парень — чуткий, внимательный, всегда готов помочь и поддержать. Я сейчас расплачусь от умиления, — он скривился. — Жаль только, что твоё рвение территориально ограничено. Простым смертным, знаешь ли, дорога в адское измерение заказана… — Не припомню, чтобы я туда вообще собирался, — отрезал Алек. — Если суд на Магнусом завершен, значит, скоро он и сам сможет вернуться в человеческий мир. — Может да, — Себастьян сузил глаза. — А может и нет. Это уж как решит новый глава преисподней. — Что? — Лайтвуд опешил. — Ты не можешь его там удерживать. Может он и лишился трона, но он всё ещё демон. Он служит Аду, а значит, двери в мир смертных должны быть для него открыты. — Вообще-то я здесь дьявол и только я определяю, кому эти двери должны, а кому нет, — скучающе произнёс блондин. — Но ведь это нарушает регламент. Почему никто из совета демонов не следит за этим? — зацепился Алек. — Я тебя умоляю, — поморщился Себастьян. — Ад — это огромная смердящая яма, полная ядовитых змей и скорпионов. Никому из них нет дела ни до внутренних разборок демонов, ни до твоего дьяволенка. Ах, точно, — с нескрываемой издёвкой протянул он. — Дьявол-то теперь я, так что раскрою тебе маленький секрет: твой обожаемый Магнус влип по полной программе. Никто никогда не осмеливался обходиться со мной так, как он, и поверь, теперь я с удовольствием верну ему этот долг с процентами. Потому что могу. Так что я, пожалуй, посажу его под домашний арест на ближайшие лет восемьдесят… — Ты можешь сколько угодно его ненавидеть, но по законам преисподней ты не вправе запирать Магнуса без веской на то причины, — мысль, что он может больше никогда не увидеть экс-главу преисподней, заставила Лайтвуда похолодеть, и он впервые порадовался, что хоть немного интересовался политикой и сводом законов адского измерения. — Ты был на его месте и знаешь, что это закончится очередным советом. Он точно так же может пожаловаться на безосновательное… — Алек-Алек. Ты правда думаешь, что у меня их нет? — перебил его Верлак, прицокнув языком. — Оснований? Уверен, если поглубже порыться в досье Бейна, за три тысячи лет его правления явно найдётся что-нибудь интересное и даже пикантное… А как тебе такое: после твоего четвертого желания он стал активно рыскать в поисках способа прекращения контракта. Да, я и об этом в курсе, — усмехнулся Себастьян, глядя на обескураженного брюнета. — Он думал, что никто в Аду не следит за его действиями, а зря… так о чём это я? — спохватился заболтавшийся демон. — Разумеется, способа не существует, в чём он и убедился, но сам факт! Чтобы демон по своей инициативе отрекался от уже заключенного контракта? Нет, ты только вслушайся: дьявол, который отказался от светлой души смертного, которая сама шла к нему в руки. Какое пятно на всей репутации преисподней! Подумать страшно, — Верлак драматично всплеснул руками. — Нет, за такое слишком мало ареста. Как новый глава Ада я не намерен спускать с рук подобный произвол. Думаю, будет целесообразно обвинить Бейна в измене и отправить на пытки в Адское ущелье, скажем, веков так на… — Достаточно, — Алек не узнал своего голоса со стороны, так сломленно он прозвучал.        Всё это время он думал, что нет ничего, с чем бы Магнус с его тысячелетним опытом не справился, но сейчас его уверенность пошатнулась. Он видел его разным — чаще сильным и непоколебимым, реже — подавленным и уязвленным, но всё же он видел его таким. Что с ним станет после сотни лет в Адском ущелье, каким его сделают несколько веков истязаний в нём? Скорее всего, Лайтвуд так никогда и не узнал бы об этом, но продолжать жить обычной жизнью он бы просто не смог, зная, что где-то в это самое время Магнус испытывает невероятные страдания. И за что? За то, что когда-то он чрезмерно увлёкся одним непримечательным смертным, чей недолгий век был слишком мимолëтен для существа, прожившего не одну тысячу лет. Вся жизнь Магнуса, если это определение вообще можно было применить к демону, пошла прахом с того момента, как он явился Лайтвуду на той самой крыше, и убедить самого себя, что в произошедшем нет его вины, у Алека не получалось. — Чего ты хочешь? — устало спросил он, подавляя бесполезное желание запустить в него чашкой с уже давно остывшим кофе. — А чего хочешь ты? — мгновенно отреагировал Себастьян, чьи глаза тут же загорелись интересом. — Чтобы ты не трогал Магнуса, — тихо проговорил Алек. — Ты и так уже занял его место — просто отпусти его и больше никогда не копайся в его прошлом. — Это можно устроить, — довольно осклабился демон. — Смертный, желающий спасти где-то миллиард раз грешного демона. Снимаю шляпу, Лайтвуд — это донельзя подходящее желание, — он отбросил в пустоту снятую с головы треуголку, возникшую пару секунд назад из ниоткуда, и та просто исчезла. — Я надеялся, что мы сможем договориться о другой цене, — Алека передернуло от невольного дежавю с участием какого угодно реквизита. — Неужели тебе больше ничего не нужно? — Мне много чего нужно, но если ты хочешь спасти своего демонического парня, контракт — твой единственный выход. — отбрил Себастьян. — Соглашайся, Лайтвуд, пока я добрый. — Мне нужно подумать, — увильнул брюнет.        Он ощущал себя загнанным в угол. Возможно, обуянный страхом потерять всё и слишком сосредоточенный на том, как этого избежать, он упускал из виду что-то важное? Вдобавок ко всему безостановочно пожирающий его взглядом новый владыка Ада, мягко говоря, отвлекал, поэтому даже его заточенный стрессовыми ситуациями мозг отказывался искать менее болезненную альтернативу тому, что предлагал ему демон. Мечущийся разум услужливо подкинул спасительную мысль, что он может просто потянуть время, а Магнус пока попробует выкрутиться, возможно, Рафаэль или кто-то ещё… Глаза властелина преисподней внезапно подернулись молочной дымкой, прерывая лихорадочный поток его панических идей. — Многие тысячи вероятностей развития событий, столько же прожитых линий жизни, — монотонно забормотал он, застыв, как каменное изваяние. — В половине из них ты не тратишь своё желание сейчас и благополучно доживаешь до старости, но, поскольку умереть ты не можешь, начинаешь тяготиться такой жизнью и всё равно завершаешь свой контракт желанием. Причём только в половине из этой половины твоим желанием является освобождение демона по имени Магнус Бейн. В другой половине вероятностей ты умираешь рано, будучи в самом расцвете сил — опять же, путём завершения контракта. Причём загаданное тобой желание никоим образом не относится к демону по имени Магнус Бейн. Как итог, ты в любом случае умрёшь, получив освобождение от контракта, а твоя душа навеки застрянет в Аду, потому что совет не заинтересован в воплощении демона из одряхлевшего смертного. Магнус Бейн рано или поздно получит помилование, с твоей помощью или же без неё, но уже не на твоём смертном веку — ваши пути даже не пересекутся. И существует лишь одна вероятность, где демон по имени Магнус Бейн довольно быстро получает свободу, избежав ссылки в Адское ущелье. — Эта, — сообразил Алек.        Видимо, вместе с постом главы преисподней Себастьян унаследовал и способности к прорицанию, из которого следовали совершенно безрадостные выводы. Выходит, что ему нет никакого смысла тянуть с договором, потому что Магнусу это никак не поможет. Чёрт, неужели он и впрямь проживёт целую жизнь, так и не попытавшись что-то исправить? — Ты ведь неглупый парень и сам прекрасно понимаешь, — уронил Себастьян. — Омлет, яйца… — Почему я должен тебе верить? — Лайтвуд сделал ещё одну попытку. — Может, все эти вероятности…        Он замолк, потому что от того, как Верлак вдруг резко встал, лежавшая на его половине стола посуда откатилась в сторону Алека. — Этот разговор отнял у меня слишком много времени, — прошипел он и метнулся в сторону выхода. — Не говори, что я тебя не предупреждал.... — Подожди, — торопливо произнёс Алек, внезапно осознав, что сейчас тот исчезнет и тогда всё будет кончено.       Представлять, как это будет и что он при этом почувствует, не было ни сил, ни желания. Просто в какой-то момент, как и в других похожих ситуациях, когда его припирали к стенке, ему стало всё равно, что с ним будет, и потому он, глядя невидящим взором в никуда, даже не замечал, что его телефон беззвучно разрывается от входящих вызовов с именем «Джейс» на экране, изредка перемежаясь текстовыми сообщениями от него же.        [19:41] Алек, возьми трубку. Срочно!!!        Себастьян медленно опустился обратно и с интересом уставился на брюнета, в очередной раз пытавшегося смириться с видимостью своего выбора.        [19:42] Я не могу пробиться — его поле стало слишком сильным, он меня блокирует. Тяни время! — Хорошо, — сдаваясь, выдавил Алек. — Твоя взяла. Я согласен.        [19:42] Нет, Алек, даже не вздумай соглашаться! — Согласен на что? — елейным голоском пропел демон.        [19:42] Алек, не делай этого! Он же нарочно тебя провоцирует! — На исполнение моего последнего желания, — вопреки охватившему его мандражу, голос Лайтвуда не дрогнул. — Ты должен освободить Магнуса как из-под ареста, так и от своих притязаний. Навсегда.        [19:44] ДА ВОЗЬМИ ЖЕ ТЫ ТРУБКУ! АЛЕК! — Как пожелаешь, — глумливо поклонился Верлак, и в то же мгновение чёрное перо запорхало по вновь материализовавшемуся ветхому свитку. — Не так уж это было и сложно, правда? — Пошёл ты к чёрту, — пробормотал Алек, глядя на то, как его контракт озаряется багряным сиянием.        [19:47] Алек?! — Есть и хорошая новость — ты сможешь хоть каждый день видеться со своим бойфрендом, — Себастьян пакостно ухмыльнулся. — Вопрос только в том, будет ли тебе это нужно…        Единственное, что ему сейчас было нужно, это отмотать время назад и никогда не знакомиться с человеком по имени Себастьян Верлак, что точно дало бы Магнусу повод отпустить колкий комментарий насчёт очередных грабель и его взявших отпуск мозгов. Алек вздохнул, охваченный ностальгией. Интересно, успеет ли он ещё раз покурить, прежде чем его затянет в преисподнюю?        И всё-таки Джейс был чертовски не прав. Он умрёт не в своём рабочем кресле.