Последнее желание Алека Лайтвуда

      Человеку достаточно всего нескольких десятилетий, чтобы разобраться в мироустройстве и найти своё место в жизни, выяснить свой потенциал и укрепить позиции в той или иной сфере, пройти тернистый путь аффилиации, обретя как союзников, так и недоброжелателей, и, наконец, сыграв свою псевдозначимую роль на земле, со спокойной душой уйти на покой. Но если ты не человек, а бессмертный демон, не обременённый тягостными метаниями этой самой души, да ещё и далеко не последнее лицо в Аду, пожалуй, даже нескольких сотен лет будет недостаточно, чтобы осуществить хотя бы треть из перечисленного.       У Магнуса ушло два тысячелетия, прежде чем он, преуспев на каждой из ступеней карьерной лестницы Ада и добившись признания среди демонов всех рангов, встал во главе преисподней с твёрдым осознанием того, что теперь он готов нести это нелёгкое бремя. Но даже обзаведясь парочкой верных единомышленников (смертные, вероятно, назвали бы их друзьями), он всё же оставался больше одиночкой, чем частью коллективно-движущей силы. Обладая чрезвычайно гибким разумом в сочетании с достаточно жестким нравом, Магнус умело держал под контролем всё адское измерение, приструнив даже самых разнузданных демонов, и ловко избегал открытых столкновений с небесной резиденцией, с восхитительной небрежностью заключая сделки со смертными, прочившими ему отменный улов по части потерянных человеческих душ.       За весь период правления Бейну пришлось принять множество радикальных мер с целью сохранить то, чего он достиг за всё это время, и одновременно соблюсти собственные интересы. Но чтобы добровольно вести совместные дела с ангелами… Похоже, Сантьяго был прав, и у него действительно началась демоническая горячка. — Почему так долго? — недовольно поинтересовался он, мрачно взирая на раздражающе спокойное лицо блондина, секунду назад сложившего крылья за спиной. — В обязанности ангелов не входит немедленно являться по первому же зову демонов, — невозмутимо отбрил Джейс. — У меня есть и другие обязанности, которым я должен уделять бóльшую часть своего времени.       Он красноречиво указал взглядом на редких прохожих, спешащих по освещенному фонарями скверу и совершенно не подозревающих, что в паре метров от них выясняют отношения представители двух древних противоборствующих сторон. — А как насчёт обязанности, которой ты уделил так необъятно много своего драгоценного ангельского времени, что она загремела в преисподнюю? — ехидно спросил Магнус, взъяренный столь надменной демонстрацией. — Удивлён, что после такого прокола тебе всё ещё вверяют жизни смертных. — Ду́ши, — сконфуженно поправил его Джейс. — Душа способна наполнять лишь жизнеспособный сосуд, — отрезал Бейн. — Но, видимо, никому нет дела, как долго эта жизнеспособность продлится. Такова нынче ангельская политика? — А заставлять небеса отвечать за свои ошибки — это политика Ада или лично твоя, демон? — парировал Джейс, взяв себя в руки. — Ты позволил ему умереть, когда вас ещё связывал контракт, и если ты теперь ждёшь, что я вдруг сотворю чудо, то вынужден тебя разочаровать.       Магнус не стал объяснять, что между «позволил умереть» и «не уследил за своенравным идиотом ввиду своей объективной занятости» существует огромная разница. Вместо этого он сунул руки в карманы пиджака и демонстративно отвернулся, опасаясь, что ещё немного и он просто-напросто придушит высокомерного блондина, который был ему вообще-то полезен. — Ошибкой здесь является то, что к Александру приставили такого бестолкового ангела, так что вряд ли я разочаруюсь ещё сильнее, — буркнул он. — Узнал?       Сердито сдвинувший было светлые брови ангел отвёл глаза в сторону. — Нет, — неохотно сказал он. — Ад отказывает мне в запросе. — Что? — Магнус молниеносно развернулся. — Почему? — Ты и сам знаешь почему, — Джейс воззрился на него с усталостью человека, объясняющего простую истину уже в десятый раз. — Сделка была завершена, и дело ушло в архив. Я не имею права требовать его поднять. — Ещё как имеешь, — живо возразил бывший дьявол. — На правах бывшего хранителя его души. — Почему ты сам не можешь это сделать? — вскинул голову ангел. — Это твоё измерение и твоя канцелярия — тебе явно проще обо всём договориться. Зачем идти окольными путями? — Если бы я мог, я бы уже давно всё выяснил и без твоей помощи, гений, — огрызнулся Бейн. — Контракт Алека находится в особом списке, и доступ к нему есть только у Старейшин и нового главы преисподней, — с омерзением выплюнул он. — Ни я, ни кто-то ещё из моего приближения не может его востребовать. Поганец всё предусмотрел… — Но если он есть у Старейшин, почему ты не…       Он осёкся, встретившись с пылающим безмолвным предупреждением взглядом бывшего властелина Ада. Сообразив, что спрашивать об этом себе дороже, Джейс задумчиво прикусил губу. — По той же причине отказали и мне, — сказал он пасмурно. — Но вообще-то есть кое-что… — Что? — тут же воспрял демон последнего шанса. — Его последнее желание… С ним что-то не так, — помедлив, произнëс Джейс. — Дело не в том, что именно ему Алек обязан своему демоническому воплощению. Оно каким-то образом выходит за рамки стандартных человеческих желаний. Во всяком случае, его воплощения в мире смертных я не уловил, — с сомнением сказал ангел. — Странно всё это. — Ты в этом уверен? — нахмурился Магнус. — Нет, — признался ангел. — Но это то, что я успел почувствовать, прежде чем всё это произошло. Знаю, мы и без того потратили уйму времени, пытаясь узнать, что именно Алек попросил у Себастьяна, но без этого мы так и не сдвинемся с мёртвой точки. Выяснишь — и я смогу подать апелляцию по существу. Или же можешь и дальше идти на поводу у своей гордости, поскольку Алек, скорее всего, уже утвердился в качестве демона, и смысла бороться больше нет, — с сожалением сказал блондин. — Скорее всего? Оптимизма тебе не занимать, — фыркнул демон последнего шанса. — Я видел Алека в работе ещё пару недель назад. Если только Верлак не…       Он внезапно покачнулся, чуть завалившись назад, и заморгал с ошеломленным видом, так и не закончив предложение. Джейс вопросительно на него уставился. — Помяни чëрта, — пробормотал Бейн со смесью изумления и раздражения. — Меня вызывают.       Больше трëх тысяч лет дьявол не требовал его к себе, потому что всë это время дьяволом являлся он сам. Было… непривычно. И, учитывая, кто в данный момент занимал его бывший пост, малоприятно. Больше всего на свете Магнус мечтал оказаться у Себастьяна на побегушках, но, пока обстоятельства были не на его стороне, привлекать ненужное внимание Высшего совета демонов, проявляя свой вспыльчивый характер и бунтарскую натуру, было бы верхом неосмотрительности. Вдобавок существовала некоторая вероятность увидеться с Алеком, которого Верлак спал и видел сделать своим заместителем, так что… — Поговори с ним, — неожиданно мягко сказал Джейс. — Ты единственный, к кому он действительно может прислушаться. — Не единственный, — вполголоса сказал Магнус, но не раньше, чем всплеснувший белоснежными крыльями ангел растворился в темной глубине вечернего неба.

***

      Каким бы огромным ни казалось человеческое измерение на первый взгляд, всё же оно имело некоторые границы, и Магнусу, за своё существование изучившему его вдоль и поперек, было о чем вспомнить чуть ли не на каждом углу мира смертных.       В девятисотых годах до нашей эры он искренне веселился, развлекая себя тем, что вставлял палки в колеса Рафаэлю, заключающему первую сделку в своей демонической жизни. В промысле индейской деревни разом запустели леса, и непросвещенные алгонкины с радостью поклонялись Сантьяго, устраивая пляски вокруг костра, распевая оды в его честь и моля о снисхождении на оджибве. Рафаэль, тогда ещё не понимавший ни слова на их языке и рассчитывавший забрать душу вождя племени в обмен на возобновление охоты, то и дело подпрыгивал, подстегиваемый крамольными словечками из уст алгонкинов, и свирепо косился на Бейна. Тот лишь невинно пожимал плечами, отрицая своё непосредственное участие в том, что смертные приняли его за посланника бога. Пусть Магнус и взял тогда Рафаэля под свою опеку, но это вовсе не значило, что его стажировка должна была пройти без сучка и без задоринки.       Теперь же на этом самом месте вот уже сотню лет размещался хорошо известный бруклинцам Луна парк, но, учитывая обстоятельства, Магнус не мог не вспомнить об этом разговоре, произошедшем за несколько дней до его сделки с Себастьяном.       Ржавые облака неторопливо плыли у него над головой, а в ушах стоял надоевший до чёртиков скрежет когтей взбесившихся демонических тварей, перемежающийся хлюпаньем протекающей неподалёку лавы. Все эти звуки, как и многие другие, были ему привычны, однако теперь, когда они стали единственным, что он в принципе мог услышать, они вызывали у него невероятное раздражение. Магнус переборол импульсивное желание побиться головой о стены невидимой клетки и молча опустился вниз, перелистывая зачитанный до дыр устав преисподней. Внезапно он вскинул голову, вслушиваясь в потрескивающее от жара пространство преисподней. — Чувствую себя музейным экспонатом, — произнёс он с иронией. — Руками не трогать, зато глазеть можно сколько угодно. А главное, от посетителей отбоя нет. — Может, на экспонат и ходили бы глазеть, — произнёс голос у него за спиной. — Но не на озлобленного зверя в клетке, сунуть руку к которому означает остаться без неё. Потому и очереди из желающих нет.       Магнус хмыкнул. Не сказать, что он ожидал чего-то другого от существ, олицетворяющих человеческие пороки. — Тогда что ты здесь забыл, Рафаэль? — осведомился он, не поворачиваясь. — Не припомню у тебя в роду гекатонхейров, чтобы ты мог похвастаться лишними конечностями. — Зато могу хотя бы основными, в отличие от некоторых, — мигом отреагировал главный демон перекрёстка.       На лицо Бейна легла тень. Если его колкость сработала вхолостую, то встречная шпилька Сантьяго достигла своей цели. Заточенный в своей временной тюрьме и утративший прежнее могущество, Магнус действительно чувствовал себя так, словно ему отсекли обе руки, даром что физически они прямо сейчас были заняты уставом. — Чем обязан? — спросил он уже без желчи. — Если пришёл сказать мне, что я дурак, то тебя уже опередил Рагнор, а если попытаться вправить мне мозги, то это не удалось даже Катарине, хотя для этого в любом случае уже поздно. — Катарина была здесь? — Рафаэль чуть приподнял брови. — Я думал, она с тобой не разговаривает с тех пор… — …как я нарушил своё обещание дождаться судьбы последнего ответвления, — закончил за него Бейн. — К слову, она всё ещё зла на меня. Говорит, что из-за снизошедшей на меня старческой блажи я испорчу себе всю жизнь. — Ещё скажи, что она не права, — заметил Рафаэль.       Магнус смерил его тяжелым взглядом. — Александр не блажь, — раздельно сказал он.       Под пристальным взором Сантьяго бывший глава преисподней захлопнул томик и, небрежно швырнув его назад через плечо, выщелкнул из пустоты мундштук. Главный демон перекрестка недоверчиво нахмурился. Попытки обнаружить под непривычной ему маской истинное лицо бывшего босса не увенчались успехом, и это озадачило его ещё больше. — Третий вариант, — наконец, сказал он после недолгого молчания. — Ты здесь явно не избалован собеседниками, не говоря уже о слушателях. Как ты вообще? — Прекрасно, — с вызовом сказал Магнус, выдыхая облачко дыма. — Куча свободного времени и никакой ответственности. Никто не голосит, как потерпевший, только потому, что завистники по ошибке угодили к блудницам, или что Низший совет в очередной раз не досчитался демонов в своём ранге, или что отдел человеческих страстей опять устроил массовую потасовку, потому что один оболтус увëл у другого оболтуса клиента. Тишина и покой. Делаю что хочу. Хожу куда хочу, — он демонстративно прошёлся по периметру своей невидимой клетки и остановился точно напротив Рафаэля. — Я же мечтал об отпуске? Вот и он — мой личный кусочек Рая в тёмном Аду.       Ехидство в голосе Магнуса, а может, и его легкомысленное упоминание обители ангелов заставили Сантьяго передёрнуться. — Ад станет ещё темнее, если совет посадит на трон самонадеянного глупца или очередного самодура, как было до тебя, — мрачно сказал он. — И потом, быть простым демоном больше не твой вариант. Ты слишком привык к тому, что на тебе держится вся преисподняя, и уже не сможешь иначе. Ты и сам это знаешь. — Привычка — дело времени. Так что если Адское измерение в итоге выстоит без меня, то я уж точно без него обойдусь, — проворчал Бейн. — А пока озлобленному зверю и здесь неплохо.       Мундштук исчез из его пальцев, и он рухнул в полосатый гамак, материализовавшийся за мгновение до того, как он в него приземлился. Босая смуглая нога свесилась наружу только затем, чтобы слегка качнуть гамак вместе со своим хозяином. Демон последнего шанса всем своим видом показывал, что не настроен на праздную болтовню.       Выудив из пустоты стул и поставив его задом наперед, Рафаэль неторопливо оседлал его и, уложив подбородок на спинку, исподлобья взглянул на скрывающее Магнуса полосатое сукно. — Жаль только, что ты никуда не можешь отсюда вырваться, — буднично произнëс он. — Тебе бы не помешало утихомирить своего неуравновешенного смертного.       Гамак тут же накренился, являя Рафаэлю взволнованное лицо бывшего господина. — Ты видел Александра? — жадно спросил он. — Как он? — Выживет, если прекратит изводить моих демонов своими идиотскими обрядами, — фыркнул Сантьяго с ноткой легкой угрозы. — Алек вызвал демона перекрестка? — усомнился Магнус, сев на край гамака и свесив ноги. — Ты шутишь. — Все перекресточники сидели едва ли не в обнимку с поп-корном, гадая, какую очередную найденную в интернете глупость он нарисует, чтобы демон явился на его призыв, и помирали со смеху, — он ухмыльнулся, глядя на насупившегося Магнуса. — Неплохо получалось, кстати. Он у тебя художник? — Рад, что тебя это веселит, — враждебно произнëс Бейн. — Наслаждаться чужими страданиями — неотъемлемая часть моей сути, — пожал плечами демон перекрестка и добавил уже более миролюбиво. — Разумеется, я вмешался, но этот человек настолько избалован твоим вниманием, что совершенно забыл своё место. Пришлось напомнить ему, что покровительство дьявола не означает полную неприкосновенность для всех остальных обитателей Ада.       Магнус в одно мгновение оказался у дрожащей от напряжения, словно кто-то пустил по ней ток, невидимой стены. Гамак за его спиной растаял в воздухе долей секунды раньше. — И что же ты сделал, Сантьяго? — спросил Магнус ледяным тоном, вперившись в демона испытующим взглядом.       Несмотря на то, что клеткой был ограничен именно Бейн, Рафаэль заметно стушевался и с опаской покосился на подрагивающую преграду. Адское измерение порой исполняло желания Магнуса без его особых распоряжений, на интуитивном уровне. — Всего лишь позволил ему убедиться в собственной никчёмности, — буркнул он. — Вообразил себе, будто может повлиять на исход твоего заточения. Да и вообще хоть на что-то. — А должно быть иначе? Он всего лишь человек, — ощерился Магнус. — И ты… ты рассказал ему? Демоны преисподней, зачем?! Какой чëрт дёрнул тебя за язык?! — Попробуй ему не расскажи, — огрызнулся Рафаэль. — Он из тебя всю душу вытрясет похлеще любого демона.       Впервые с момента своего ареста Магнус позволил улыбке расцвести на своём лице. Последние сомнения в том, что речь действительно шла о "его смертном", окончательно рассеялись после последних слов Рафаэля. Ещё никому из смертных не удавалось вызвать искреннюю собственническую гордость у самогó владыки Ада - никому, кроме его непримиримого и бесконечно упертого Александра Гидеона Лайтвуда. — «Неуравновешенного» значит «Не трясущегося от страха при виде жуткого и могущественного посланника преисподней»? — коротко усмехнувшись, поинтересовался он. — Дело не в этом, — хмуро сказал демон перекрëстка. — Я ощущаю его страх так ярко, что он буквально осязаем, но твой смертный почему-то совершенно с ним не считается. Знает, что может огрести по полной, а всё равно идёт напролом. И он не похож ни на глупца, ни на слабоумного, так что он либо отважен до безрассудства, либо чертовски отчаялся. — Надеюсь, только одно из двух и притом не последнее, — сразу же помрачнел Магнус. — К моему большому неудобству, отчаяние Алека обычно принимает глобальные формы, а, сидя под следствием, я не смогу предотвратить урон, который оно непременно повлечёт за собой. — А что с этой райской пташкой? — полюбопытствовал Рафаэль. — Разве ему не поручено отгонять тьму от твоего смертного?       Магнус скептически скривился. Как истинное создание Ада, он был довольно предвзятого мнения о небесных заступниках, принимая во внимание лишь вносимый ими вклад в общую структуру мироздания. — Я утратил власть, а не рассудок, — презрительно фыркнул он, — чтобы всерьёз полагаться на этого крылатого олуха.       Собственная категоричность стала тогда первой в этой череде тревожных звоночков, но в тот раз Магнусом управляла его заносчивая самонадеянность, чтобы он хоть на миг представил себе иной расклад. Теперь же он был вынужден подавиться своими заявлениями, потому что небеса стали едва ли не основной единицей, на которую он делал ставку — разумеется, после самого себя.       Энергетический фон парка был весьма колоритным. Неуёмный детский восторг и радостное подростковое предвкушение уравновешивалось осязаемой смесью адреналина, страха и нетерпения. Почти всегда сбалансированный и умело владеющий собой Магнус преспокойно мог находиться тут в любое время суток, не смущаемый огромным потоком позитивных эмоций, а вот бушующему в данный момент неудержимой яростью Себастьяну самое место было в стенах больниц, полных боли, печальных вестей и утраченных надежд, а то и вовсе на похоронах, где безутешные вдовы и прочие родственники оплакивали очередного безвременно почившего смертного. Но здесь, особенно учитывая его специфическое настроение? Как видно, эту загадку ему ещё предстояло разгадать, тем более что один из наиболее вероятных источников информации обнаружился как раз неподалёку — в поле его зрения.       И снова он оказался не готов, даже несмотря на своё же подтвердившееся предположение. Бывший дьявол застыл на месте, в смятении глядя на темный силуэт впереди, настолько знакомый, что от неистового желания его коснуться у него закололо кончики пальцев. Острая боль от впившихся в кожу когтей привела его в чувство, помогая преодолеть разрывавшую их дистанцию.       В противовес своему покровителю, Алек был воплощением спокойствия и невозмутимости. Он стоял, слегка запрокинув голову, на фоне колеса обозрения, и с любопытством взирал на сияющие в ночной темноте огни от многочисленных аттракционов. Магнус прекрасно знал, что, будучи простым смертным, Лайтвуд относился к подобным развлечениям довольно отстранённо с тех пор, как потерял возможность приводить сюда младшего брата. Но теперь прежние человеческие чувства его не трогали, поэтому он с недоступной прежде безмятежностью наблюдал за людьми со стороны и, как губка, впитывал те эмоции, которые могли наполнить бездонный сосуд его демонической энергии. Механически размышляя, насколько эта реальность соответствует его взлелеянным когда-то мечтаниям, Магнус остановился чуть поодаль от сохраняющего неподвижность брюнета. — Почему здесь? — осторожно спросил он, зная, что его прибытие не осталось незамеченным. — Я так захотел, — рассеянно отозвался Алек, не утруждая себя даже поворотом головы. — И Верлак не оспорил? — усомнился Магнус. — С его нынешним расположением духа хватит и пяти минут, чтобы весь Кони-Айленд взлетел на воздух. — Знаю, — поравнявшись с Алеком, демон с удивлением обнаружил на его лице довольную ухмылку. — Просто хотелось выбесить его ещё больше.       Бейн недоверчиво вскинул брови. Демоничество обычно усиливало черты характера обращенного, но что-то он не припоминал у Алека особой любви к мелкому пакостничеству. Очередной пережиток смертности? — Он теперь исполняет любое твоё желание, пусть даже в ущерб себе? — ревниво спросил он. — Моим желанием было не присутствовать, так что нет, как видишь, — сухо сказал Лайтвуд. — Поэтому я решил развлечься. Догадайся он сразу, что к чему, может и оспорил бы, только ему сейчас не до этого. Да и вообще ни до чего, — со странным смешком заверил он, вновь заставив Магнуса насторожиться. — И где же он сам? — поинтересовался он.       Судя по тому, что вызвал его именно Себастьян, материализоваться он должен был в непосредственной близости от него, однако по непонятным причинам Магнус вообще не ощутил его присутствия. Лишь задав этот вопрос вслух, он уловил кратковременный всплеск темной энергии за спиной и, обернувшись, прибегнул к немалым запасам своего хладнокровия, чтобы сохранить бесстрастное лицо.       Пошатывающийся от недавней, явно не первой и даже не десятой материализации за последние несколько минут, с щедро покрытыми копотью, некогда платиновыми волосами, дымящийся от злости и недавнего посещения адского измерения, Себастьян мало походил на свой обычный, вылизанный с ног до головы облик. Пылающие угольки глаз покраснели до черноты, капающая с заостренных зубов кислота шипела, растворяя асфальт под ногами, перепачканные в чьей-то крови пальцы нервно подрагивали, вынуждая когти неприятно скрежетать, цепляясь друг за друга.       Магнус мог вспомнить себя в похожем состоянии лишь однажды — около 1190 года до нашей эры, незадолго до того, как он сверг своего отца, как раз и ставшего причиной его неподконтрольного гнева, с трона преисподней. Бунтовавшие демоны едва не разворотили тогда Ад, и Магнусу, вскоре после этого занявшему пост главы и пытавшемуся навести в этой вакханалии хотя бы подобие порядка, пришлось довольно несладко. Интересно, что такого успело произойти в Аду за этот месяц, раз уж Верлак выглядит так, словно по нему сначала основательно прошлись, а затем продолжительно и с усердием выколачивали пыль? — Нет, — рявкнул Себастьян, обращаясь неизвестно к кому. — Я сказал «нет»! Ты оглох?!       Маленький юркий демон, появлению которого он всячески препятствовал, всë же прорвался через запрет и, искря от напряжения, бесцеремонно сунул ему в лицо край желтоватого свитка, начало которого размоталось чуть ли не на полмили назад, волочась за их спинами. — Ваша мрачность, всего одна подпись, — бормотал он, подобострастно склонив голову и не забывая при этом тыкать бумагой Себастьяну в его аристократический нос. — Вам же ничего не стоит… — Ваша мрачность, — ещё два демона засеменили позади них, беспрерывно поскуливая, точно побитые шавки. — Вы обещали урезать сроки контрактов демонам отсроченной мести… — Ваша мрачность, в геенне снова погрешность… — Восьмой раз за последние три дня?! — И без того перекошенное лицо блондина конвульсивно задергалось. — Братоубийцы по случайности попали в пучину утопленников. Это демоны Малькольма не уследили, — с удовольствием наябедничал высокий щуплый демон, заискивающе заглядывая в глаза властелину. — А я заметил и… — Ну так, значит, исправь это, пока я не разозлился! — зашипел на него Верлак, отгоняя его небрежным взмахом руки. — Ваша мрачность, — черный всплеск справа от него выпустил на днях повышенного в ранге Лоренцо, который подскочил к главе Ада с перекошенным от страха лицом. — Ваша мрачность, там химеры… — Что «химеры»? — Верлак так стремительно повернулся к нему, что двух осаждающих его демонов отбросило волной его ярости на несколько шагов назад. Лоренцо посерел, невольно попятившись. — Кто-то выпустил химер из клетки, и они пожрали низших демонов в пропасти уныния… — ЧТО?! — взревел глава Ада, нависая над несчастным демоном. — И ты это допустил?! — Я не… не знаю, как это вышло, — залепетал тот, пугливо вжимая голову в плечи. — Но может… — И ты ещё… так просто… Вон отсюда! — заорал на него блондин. — Вон я сказал!       Под взглядом пыщущего злобой Себастьяна несчастный демон испарился, оставив вместо себя лишь горстку пепла. Остальные демоны благоразумно смылись, сообразив, что под горячую руку главе Ада лучше не попадаться. Сплюнув на землю, Себастьян грязно выругался и бестолково затряс рукой, брезгливо глядя на стекающие по ней алые капли.       Магнус с трудом подавил улыбку. Он бы не удивился, узнав, что химер освободила Катарина, любимчиками которой они являлись, но вся соль была в том, что, пока престол занимал Бейн, подобных инцидентов попросту не происходило — главным образом потому, что он знал структуру Ада как свои пять пальцев и в совершенстве умел использовать доверенную ему власть. Ни одно существо преисподней не осмеливалось досаждать ему своими глупостями, отвлекая от основной работы, демоны высшего ранга отлично справлялись со своими обязанностями, контролируя деятельность своих подчиненных, а адские твари всегда находились под чутким присмотром.       А ещё он, зная Лоренцо как облупленного, ни за что, даже в пьяном угаре от эссенции заккума, не доверил бы ему заведовать таким существенным отделом преисподней. Новоиспеченный глава Ада свирепо зыркнул на Бейна, уловив исходящую от него насмешку. — Тебе смешно? — процедил он с открытой угрозой.       Магнус проигнорировал его выпад. — Зачем звал? — спокойно спросил он, сложив перед собой руки. — Звал? — озадаченно повторил за ним Себастьян и словно опомнился. — Да, звал. В твоих рядах пополнение. Принимай и сразу же отправляй на стажировку. — Кого? — машинально спросил Магнус, переводя вопросительный взгляд на Алека.       И в то же мгновение сообразил. Он всегда знал, когда их — демонов последнего шанса — становилось больше, но только сейчас понял, кому он обязан этим внезапным увеличением штата. — Ты сменил профиль? — непонимающе спросил Магнус, в упор глядя на Лайтвуда. — С чего вдруг? — Тебя это должно волновать в последнюю очередь, Бейн, — как-то слишком поспешно отрезал Себастьян, опережая Алека.       Бывший дьявол прищурился. Чтобы Верлак по своей воле перевёл Алека в его распоряжение? Что-то здесь было нечисто. Скорее всего, новый глава преисподней и тут преследовал собственные интересы — приставить его к Лайтвуду с целью ненавязчивой, но регулярной демонстрации Алековой индифферентности к нему и тем самым каждый раз задевать Бейна за живое. Столь низкий приём был более чем приемлем для их организации, однако вид у Себастьяна был такой, словно его любимая мантикора только что отгрызла ему ногу — похоже, он действительно был недоволен тем, что приходится вверять Алека раздражающему субъекту его прежней, смертной симпатии.       Прежней ли? Желание довести Верлака до ручки всколыхнулось в нём с неожиданной силой, словно транслируемое телепатическими волнами азарта от скромно стоящего в сторонке брюнета. — Сроки? — спросил он деловито. — Две недели, — на автомате сказал блондин и отчего-то занервничал. — Но надо быстрее. Чем раньше, тем лучше.       Магнус неопределенно хмыкнул. Стандартные сроки для новообращенного, но не для Алека, уже явно прошедшего данный этап. Смена специализации закреплялась самостоятельной сделкой спустя два дня наставничества, но у Лайтвуда почему-то и здесь были необъяснимые привилегии. — Допустим, я возьмусь за него, — лениво сказал он, неспешно прикладываясь к мундштуку. — Но что мне за это будет?       Губы Алека подозрительно дрогнули одновременно с тем, как Верлак гневно запыхтел. — Ёрничаешь? — рыкнул он. — Это не просьба, если ты ещё не понял. Я здесь дьявол, Бейн, а не ты, так что советую не забывать об этом. — Ну, раз уж дьявол здесь ты, а не я, — насмешливо повторил за ним Магнус, — то ты лучше меня должен знать, что у нашего весёлого отряда нет старосты. Демоны последнего шанса единственные во всей преисподней трудятся обособленно, независимо от успехов или неудач коллег по цеху, и отчитываются непосредственно владыке Ада. — К чему ты ведешь? — нахмурился Себастьян. — К тому, что я не лидер этого маленького сообщества, — бывший дьявол склонил голову набок. — Почему ты обратился именно ко мне? — Ты был ближе, чем остальные, — Верлак замялся. — Я и забыл, что демоны перемещаются исключительно на оленьих упряжках, — с иронией отозвался Магнус. — Про манипуляции со временем я и вовсе молчу. — Другие демоны сейчас на сделках, в отличие от тебя, — вновь начал закипать блондин. — Потому я и призвал тебя. — И как же ты это выяснил? Выследил и допросил каждого демона? — осведомился Магнус. — Это занимает столько времени, что теряет свой практический смысл, а ментальный контакт с преисподней обретается лишь спустя тысячелетия в Аду, чем ты, конечно же, похвастаться не можешь. Выходит, эта версия тоже отпадает, — он усмехнулся. — Так почему я, Себастьян?       Верлак уставился на него с нескрываемой ненавистью, но если бы Магнуса можно было пронять подобной ерундой, он бы и сотни лет не продержался на посту дьявола. Он ответил ему таким скучающим взглядом, что на лбу у главного демона преисподней задергалась жилка. — Потому что ты… лучший, — с усилием и сквозь зубы произнёс он. На его лице легко читалось, как тяжело ему далось это признание. — Ни один демон не закрывает контракты так же филигранно, а все твои стажёры самостоятельно достигали первого ранга за несколько сотен лет. И ты единственный, кто ни разу не завалил сроки за последние пять тысяч лет… и кто может приструнить этого строптивого осла, — он метнул уничтожающий взгляд на красноречиво закатившего глаза Алека и шумно выдохнул, прежде чем продолжить более спокойным тоном. — Вот почему мне нужен именно ты. Теперь ты доволен? — А твоя тошнотворная физиономия всё ещё мозолит мне глаза? Тогда нет, — внаглую заявил Магнус.       Верлак побагровел. Он открыл было рот, явно собираясь сравнять Бейна с землёй, но, передумав, резво огляделся, убеждаясь, что никто из его подданных не стал свидетелем его унижения. — Две недели, — бросил он Магнусу и обратил свой свирепый взгляд на Алека. — Тебя это тоже касается, Лайтвуд. Прекрати морочить мне голову и подтверди уже хоть какую-то специализацию!       Магнус застыл, как громом поражённый. Он даже не уловил момента, когда Себастьян испарился, потому что последняя часть его гневной тирады вскипятила ему мозг за треть секунды. — Ты до сих пор не утвердился?! — метнулся он к Алеку, нетерпеливо скользя глазами по его лицу. — Как это возможно? — Разве ты не в курсе всего, что происходит в Аду? — наигранно удивился Алек, благополучно проигнорировав вторую часть вопроса. — Это теперь работа Верлака, а не моя, — решительно отрезал Магнус. — Почему тебе до сих пор не засчитали ни одну сделку? — Может, потому, что я их и не проводил? — легкомысленно сказал Лайтвуд, с неуместной любознательностью созерцая побелевшие шрамы на собственном запястье. — Я лишь создал рабочий механизм, а дальше демоны упущенных возможностей прекрасно справились и без моего участия.       Бывший дьявол помрачнел. Ощущение, что его где-то водят за нос, усилилось, однако истина всё равно ускользала от него, словно мелкий камешек в пучине волн бушующего океана, пока он вхолостую загребал руками. Сантьяго был чертовски прав: тысячелетиями Магнус держал Адское измерение под своим контролем и слишком привык к этому, чтобы спокойно принять тот факт, что теперь это не так. — Тогда зачем ты потребовал перевода к демонам последнего шанса? — тихо спросил он. — Это сложная и многоликая работа одиночки, и для того, кто даже не планирует выходить на сделки, она станет фатальной! Так для чего это было сделано, Алек?       В том, что эта инициатива исходила от самого Лайтвуда, у него больше не возникало сомнений. Версия же, в которой новообращенный демон, поддавшись мнимой сентиментальности, решил оказаться ближе к своему бывшему любовнику, граничила с идиотизмом. — Я подумал, что это будет символично, — Алек холодно улыбнулся. — Дважды пасть от одного и того же фактора — сперва человеком, затем демоном. Но мы ведь здесь не для этого, так? Кто бы мог подумать, что однажды ты станешь моим наставником. И какой же будет первый урок? — с игривой интонацией спросил он, окидывая его оценивающим взглядом с головы до ног. — Значит, ты в курсе, что это твой последний срок? — напряженно спросил Бейн, не сдвинувшись с места. — После этого ты предстанешь на суде перед Высшим советом демонов, где твою судьбу решат Старейшины. Ты станешь пеплом, развеянным над кипящей лавой в Адском ущелье, Александр, то есть, ничем. Ты это понимаешь?! — Как раз хотел спросить: Лоренцо ведь не испепелился с концами? — небрежно поинтересовался Лайтвуд. — Думаю, его просто выбросило обратно в преисподнюю, где-то в районе Жгучих песков или… — Не переводи тему! — Магнус рассерженно сузил глаза, невидимый человеческому миру зазубренный хвост за спиной хлестко прошёлся по земле. — Зачем вообще было становиться демоном, если ты…       Совершенно неожиданно для себя он вспомнил всё, что говорил ему за эти недели ангельский зануда, и резко умолк. А ведь тот, похоже, был прав — не во всём, конечно, но, по крайней мере, он явно знал больше, чем показывал, и чем подозревал Бейн. И если то, что задумал Джейс, в конечном итоге не сработает, Алек просто-напросто перестанет существовать. Небеса явно переживут эту утрату без особых проблем, но вот как переживет её сам Магнус? — Ты так и не сказал, каким было твоё последнее желание, — вкрадчиво произнёс он. — Я ведь могу это узнать? Скажем, на правах демона, инициировавшего твой контракт? — Зачем? — взгляд Лайтвуда потускнел. — Что тебе это даст? — Утолю своё любопытство, — уклончиво сказал Бейн. — Это ведь не секрет? — Стало быть, стажировки не будет, — разочарованно заключил новый демон последнего шанса и сделал два шага назад. — Тогда мне пора. — Стой, — сообразив, что сейчас как раз тот момент, когда пора брать быка за рога, Магнус в мгновение ока очутился возле брюнета. — Надо поговорить.       Единственное, что ему сейчас оставалось — это всерьёз положиться на крылатого олуха и поверить в то, что он, Магнус, действительно один из немногих, кто может повлиять на упрямого смертного, ставшего ещё более упрямым демоном. — О чём? — взгляд Алека был пустым и равнодушным, и Магнуса, всё ещё не привыкшего к этому, что-то неприятно кольнуло изнутри. — Дело не в любопытстве, — помедлив, сказал он. — Себастьян сглупил, потащив тебя за собой в преисподнюю. Ты знал его ещё при жизни и знал, что он не привык брать ответственность за свои деяния, но почему-то всё равно последовал за ним, и я хочу знать почему. Он не расстроится, если тебя не оставят в Аду даже в качестве его комнатной собачонки, но меня такой расклад не устраивает. Если я могу повлиять на это, что-то изменить, возможно, повернуть вспять некоторые события… — Нет, — внезапно сказал Алек и резко отстранился. — Ты ничего не будешь делать. — Почему? — слегка растерялся экс-дьявол. — Потому что мне это не нужно, — отрезал брюнет. — Нет, нужно, — Магнус насильно притянул его к себе за руку, чтобы скользнуть пальцами по ткани его рубашки, прямо напротив груди. — Тебе нужна она — твоя душа, Александр. То, что ты оказался здесь, просто какая-то вселенская глупость… — Глупость? — перебил его Лайтвуд. — Это ведь ты хотел заполучить мою душу и произвести меня в демоны. — Когда-то хотел, но… Потом всё изменилось, — Магнус и сам знал, как жалко звучат его оправдания. — Я узнал человека в тебе, узнал, что ты куда более милосерден, чем многие смертные, но в этом и заключается твоя особенность. Твои главные качества — это необъятная доброта и всепрощение, и я ещё не видел никого, кто был бы настолько неподходящим на роль демона. Тебе некомфортно в этой шкуре, ты и сам это чувствуешь, иначе бы не противился закономерному развитию событий. Но позволить себя уничтожить тоже не выход, — мягко сказал он. — И что же, по-твоему, выход? — Алек прищурился. — Есть одна лазейка, — осторожно сказал Бейн. — Она требует немало усилий и времени, но если ты расскажешь мне о своём последнем желании, Джейс сможет… — Ты спелся с ангелом?! — Алек вдруг изменился в лице. — Разумеется, нет, — кокетливо поморщился Магнус. — Где я и где он? — Я демон, Магнус, и чую ложь за версту, — его глаза затопила тьма. — Либо я сейчас услышу правду, либо ты больше не услышишь обо мне. — Хочешь правду? Тем лучше, — вскинулся Бейн, пронзая его в ответ алыми всполохами собственных глаз. — Спелся ли я с ангелом? Нет. Но готов ли я сделать это в случае необходимости? Да, готов. Потому что моя необходимость стоит сейчас передо мной и упорно не хочет признавать, что совершает ошибку, — он скользнул вперёд, заключая его лицо в ладони, собственное жесткое выражение смягчилось при одном взгляде на Алека. — Пойми, времени всё меньше, а ты ещё и пилишь сук, на котором сидишь. На руку играет лишь то, что Верлак назначил меня твоим наставником, а значит, в ближайшие полторы недели он в эту степь даже не сунется. Так что либо я заставлю совет пересмотреть твой смертный контракт, либо, чёрт возьми, сделаю из тебя лучшего в своём роде демона! — с жаром сказал он.       И стиснул зубы, сдерживая болезненный возглас. Руки Алека, которые, как ему показалось вначале, с нежностью легли на его собственные предплечья, безжалостно вонзились в них острыми ногтями, словно десяток скальпелей, вынуждая бывшего главу Ада расслабить пальцы. Тёмные ручьи демонической крови мгновенно залили тротуар под ногами, но Лайтвуд лишь ещё глубже запустил багровые когти, пока заостренные концы не вылезли с другой стороны запястий Магнуса. — Хватит, — азиат дёрнулся, пытаясь высвободиться. — Александр! — Хватит? — прошипел Алек. — А я думаю, что нет. Хотя какая разница, что я думаю — ты ведь всё ещё считаешь меня своей собственностью, правда, Бейн? Но вот незадача — я больше не принадлежу тебе, пусть даже для этого мне пришлось спуститься прямиком в Ад. Я теперь демон — такой же, как ты, и разница между нами лишь в том, что ты всё ещё одержим тем жалким смертным, которым я когда-то был. — Разница между нами в том, что через две недели я всё ещё останусь демоном, — прохрипел Магнус. — А сможешь ли ты похвастаться тем же, большой вопрос. — Что ж, может, тогда я наконец избавлюсь от тебя окончательно, — выдохнул Лайтвуд ему прямо в лицо. — А пока не смей указывать, что и как мне делать, решать за меня, какой путь мне выбрать, и уж тем более пытаться меня вернуть. Предпримешь хоть что-то из этого или даже просто подумаешь в этом направлении, и тебе сильно не понравятся последствия. Ты всё понял?       Принял ли Алек его молчание за ответ или нет, но какой-то другой реакции от него он дожидаться не стал. С нечеловечески сильным толчком Магнус отлетел от него на несколько шагов и, хоть и сумел устоять на ногах, неслабо проскользил ботинками по влажному асфальту. Освободившиеся из когтистой хватки руки облегченно запульсировали, но Бейн даже не обратил на них внимание, сразу же вскинув голову и находя взглядом Алека. Брови его озабоченно сомкнулись. — Не беси меня, Магнус, — предупредил его Лайтвуд, возвращая ему его же собственные слова, адресованные смертному Алеку больше полугода назад. — Я ведь могу и разозлиться, а я, в отличие от Себастьяна, всегда держу своё слово, даже без контракта.       Глядя на черный вихрь, медленно тающий в воздухе после его исчезновения, бывший дьявол судорожно соображал, что именно могли означать последние сказанные им слова про Себастьяна.