Лисам в октябрь – не страшно

Арбенина отрывается от телефона, поднимает очки на макушку и трет уставшие глаза. Просматривать группы о «потеряшках» в соцсетях превратилось для нее в ежедневный ритуал: она выделяла время утром дома или в гостинице, когда пила кофе; вечером - в машине после концерта. Но ничего… Женщина устало вздыхает и поднимается – она не знает, почему до сих пор просматривает эти страницы – Лидс забрали силой. Весь следующий день после той злосчастной фотосессии Мартемки постили фотографии и объявления во всех группах о потерявшихся, убежавших или найденных животных во всех соцсетях, писали посты на своих страничках. Пальцева же, по ее требованию, организовала буквально через пару дней участие в утренней программе на местном ТВ, где в процессе разговора с ведущими Арбенина упомянула о потерявшемся пушистом члене их семьи и показала одну из своих любимых фотографий – лиса изображала воротник ее кожанки, распластавшись на Дианиных плечах. Но результата это тоже, ожидаемо, не принесло. Диана и не надеялась, она была уверена - Лидс забрали силой! И убедилась в этом спустя неделю, когда Лариса скинула ей экспертизу воды из поилки с комментарием: «Ты была права, в воду подмешали транквилизатор для животных, для человека доза недостаточная, а твою мелкую животинку срубило. Не понимаю, кому нужен это вредный шерстяной комок?!». Ее директор задала совершенно правильный вопрос – кому нужна лиса, даже домашняя?! Арбенина не сомневалась: узнав ответ, она найдет и Лидс. И начинать надо было с леса рядом со спортивным лагерем! Но поехать сразу она не смогла – начался осенний тур, и ничего не оставалось, как ждать завершения первого блока концертов! Отбросив телефон на журнальный столик, Арбенина подходит к окну. Питер заливает холодный осенний дождь, внизу на набережной Мойки вереница вымокших авто, цепочка разноцветных зонтов над пешеходами, похожих на шляпки грибов. Диана с силой сжимает переносицу. Перерыв после первых шести концертов был почти в две недели, но полететь напрямую в Питер не позволила совесть и постоянно ноющий в трубку о том, как он соскучился, как его гнобит сестра и как ему уже успела опостылеть школа, Артем. Разговоры же с дочерью обычно сводились к одному: почему мы не ищем Лидс? Звонки и сообщения от Михалковой во время гастролей снайперша игнорировала, у нее не было желания восстанавливать общение, но для окончательного разрыва нужна была личная встреча. У них в планах было несколько совместных проектов, и Диане хотелось их сохранить: съемки двух клипов для группы, участие Арбениной в сериале, который продюсировала старшая сестра Нади. Вернувшись из Уфы, она первым делом предложила Наде встретиться на нейтральной территории, выбрав для этого ресторан «Кристиан», расположенный в здании одной из сталинских высоток - бывшей гостиницы «Украина» на Кутузовском. Диана крутила в ладонях чашку с кофе, в который уже по привычке попросила добавить сливки. Говорить о своих чувствах она не любила и не умела, да и не было на самом деле у нее никаких чувств к молодой актрисе. Пытаться что-то объяснить тоже не хотела. Ограничилась коротким и сухим: - Думаю, нам надо прекратить… - она запнулась, но не найдя никакого более подходящего слова, все-таки закончила мысль: - эти отношения… К счастью, сработало воспитание Михалковой, и к огромному облегчению, вместо скандала, который бы закатила любая другая, Надя лишь покачала головой и хмыкнула удивленно: - А у нас были отношения? Арбенина вздохнула и уставилась на чашку кофе, пытаясь собраться с мыслями. Если она хочет, чтобы их совместные проекты состоялись, придется все-таки объясниться. - Да, Надь, возможно, ты права… И в том, что у нас все так сложилась, только моя вина… Но я надеюсь, что это не повлияет на наше дальнейшее сотрудничество? - она вскинула голову и попыталась поймать взгляд девушки. - Арбенина… - в полнейшем шоке выдохнула Надежда. - Серьезно?! Это все, что тебя волнует? Сотрудничество?! – выдержка все-таки ее подвела, она резко поднялась и, уперевшись ладонями в стол, прошипела: - С Анькой договаривайся сама! Но про меня забудь! Никакого сотрудничества! Ищи другого режиссера! Знаешь, мне бы следовало предъявить тебе счет за все то, что сгрызла твоя рыжая скотина! - Эй! – тут же вскинулась Диана, нахмурившись. - Если бы ты ее не трогала, она бы не грызла твои вещи! - Да я вообще старалась держаться подальше от этой мерзкой шерстяной твари! Но она все равно постоянно щерилась на меня! Так, все! – девушка вскочила на ноги. - Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего! – резко развернувшись на каблуках, она быстрым шагом направилась к выходу. Арбенина же сильнее сжала пальцы вокруг кружки с кофе и медленно выдохнула. В словах Михалковой была правда: Лидс невзлюбила ее с первой же встречи и будто бы даже ревновала. Встряхнув головой, Диана повернулась к панорамному окну. Столицу в тот день заливало, еще с вечера набежали низкие, тяжелые тучи, но разорвались только к утру – холодным, острым дождем. Осень обещала быть скоротечной и холодной. Глядя на город, с которого словно смыло весь лоск, она видела вовсе не бегущих куда-то пешеходов и не застывшие в вереницах пробок авто – она видела точенный профиль в обрамлении пшеничных кудряшек, мрачные воды Невы и гранитные набережные позади. Света так давно не приходила в снах, и Диана скучала. Ей не хватало их долгих разговоров, споров, задорной улыбки, озаряющей все вокруг, несмелых, почти случайных и будто бы даже ничего не значащих прикосновений. И тот поцелуй… она думала о нем постоянно, жалела, что так быстро все закончилось. А ведь еще Света обещала сыграть ей на скрипке… Как можно скучать по человеку, который никогда не был реальным? Девочка из снов… Нет… Диана встряхнула головой. Нет, Света не могла быть просто образом, созданным ее подсознанием! Она знала много всего, о чем сама Арбенина имела лишь смутное представление: о музыке, о войне, о Ленинграде… Да и сны начались… На мгновение женщина задумалась – а когда они начались? Казалось, что они были всегда, но это не так… Внезапно в мозгу будто что-то щелкнуло – а ведь она стала видеть Свету с появлением в доме Лидс! Как же она раньше не сложила два и два? Прежде чем ехать в Ленобласть и искать тот заброшенный дом в лесу, она решила попробовать выяснить, существовала ли Света в реальности. С руководителем музея при государственном академическом Мариинском театре Арбенина встречается в холле старого здания – невысокая крупная женщина в возрасте, яркий макияж, насыщенный, иссиня-черный цвет коротких волос. Будто смеющиеся карие глаза смотрят внимательно, с интересом. На ней черные классические брюки и кремовый, какой-то несуразный пиджак в черную полоску. - Диана Сергеевна? – голос у нее оказывается чуть сиплым, будто прокуренным. - Меня зовут Катя, - просто представляется она и протягивает руку. - Да, добрый день. Очень приятно, - Диана не ожидает такого крепкого ощутимого рукопожатия, чуть удивленно вскидывает бровь и замечает легкую ухмылку на губах. - Мне передали, вы хотите попасть в архив. Какой период вас интересует? Арбенина теряется на мгновение под излишне пристальным, немного подозрительным взглядом, но не подает виду. - Меня интересует состав оркестра перед войной, сороковой и сорок первый… - Диана с трудом поспевает за женщиной, двинувшейся по одному из коридоров. Она не знает, как Пальцевой удалось договориться об этой встрече и сколько это стоило. Лариса, как и всегда, сработала быстро и четко, к счастью, даже не спрашивая, зачем Диане это надо. Должно быть, списала на очередную придурь… - Вы ищите кого-то? – уточняет Екатерина, когда они останавливаются возле массивных двустворчатых дверей. - Да… - тянет Арбенина. - Знаете… мой дед часто рассказывал, что в войну его, раненого, девчонка с поля боя вытащила, в два раза мельче его, до медсанчасти дотащила, потом еще навещала несколько раз. А девчонка эта скрипачкой была, как раз из вашего театра… Ее Светой звали. Дед после войны пытался о ней узнать, но не получилось у него. Он умер уже давно… А отец… Когда мы с ним в прошлом году на День Победы на кладбище ездили, вдруг вспомнил об этой истории и попросил меня попробовать выяснить, что стало с той девушкой. Пережила ли она войну, вернулась ли в театр… - эту легенду Диана придумала еще в машине по дороге в Питер и теперь надеется, что она звучит достаточно правдоподобно. Женщина лишь задумчиво хмыкает и с определенным трудом открывает тяжелые двери. В комнате значительно холоднее, стоит легкий полумрак, в воздухе улавливается этот особый, специфический запах прошлого, как в антикварных лавках или книжных хранилищах библиотек. Диана с любопытством оглядывается: резные деревянные панели, лепнина на потолке, роспись, узорчатые изящные светильники - и совершенно выбивающиеся из стилистики массивные стеллажи с книгами, коробками. Екатерина выуживает из кармана пиджака белые тканевые перчатки и уверенно направляется к одному из стеллажей. - В сороковом и сорок первом, если память мне не изменяет, в оркестре была только одна скрипачка, действительно молодая, но невероятно талантливая, и звали ее Света… - она достаточно долго и сосредоточенно изучает корешки. Диана чувствует, как ускоряется сердцебиение, ладони внезапно становятся влажными. Она нервно вытирает их о джинсы и замирает в ожидании. Руководитель музея приносит внушительных размеров книгу и бережно кладет на деревянную отполированную столешницу. - Да, - кивает она, открыв на одной из страниц. - Вот, Светлана Яковлевна Сурганова, она пришла сразу после консерватории осенью тридцать девятого, - перелистнув еще несколько страниц, Екатерина поворачивает книгу с общей фотографией оркестра: - Третья в первом ряду, - указывает на изящную фигурку. Диана нервно сглатывает и наклоняется ближе, чтобы получше рассмотреть. Несмотря на отвратительное качество снимка в целом, старую сепию и зернистость, она сразу же узнает девушку из своих снов. - Света… - одними губами, почти беззвучно шепчет Арбенина, мысли тут же начинают метаться: она не ошиблась! Света реальна! Судорожно вздохнув, женщина с трудом выдавливает из себя: - Может быть… Может быть, есть еще фото? Екатерина удивленно, вопросительно ведет бровью, но не задает вопросов, просто снова удаляется обратно к стеллажам, а Диана незаметно выуживает из кармана телефон и фотографирует страницу. Руководитель музея отсутствует достаточно долго, слышно шуршание тонкой папиросной бумаги, скрип, когда она передвигает тяжелые книги. Наконец возвращается с увесистым альбомом в кожаном переплете. - Вот, - она открывает его на одной из темных плотных страниц. - Это было сделано летом сорокового перед началом нового театрального сезона. Взгляд Арбениной мгновенно устремляется на фото. Сомнений не остается – это Света, светлые волнистые волосы, неуловимая полуулыбка на тонких губах и легкий прищур с хитрецой, почти что лисий. Почти что лисий… - Что с ней стало? Она вернулась в театр после? – Диана вскидывает голову. Екатерина хмурится и снова удаляется вглубь комнаты. Снова слышится только легкий шелест страниц и шаги. Снова женщина возвращается с пожелтевшей от времени бумажной папкой. Аккуратно кладет на стол и открывает – внутри оказываются приказы. - Она не поехала в эвакуацию, - произносит женщины, осторожно вынимая каждый лист и располагая их в ряд. Взгляд скользит по нечетким буквам. - Ее не было в составе организованных бригад, что ездили по военным частям для поддержания духа солдат. И в театр она не вернулась. Боюсь, если вы хотите узнать о ее судьбе, то вам надо делать запрос в другие ведомства, - к одному из последних документов прикреплена еще одна фотография девушки. И Диана зависает на ней взглядом – Светлана серьезная, собранная, твердо смотрит прямо в камеру. На ней строгий пиджак, который, кажется, совершенно ей не идет. Покосившись на Катю, Диана достает телефон. - Можно я?.. – неуверено задает она вопрос и быстро щелкает камерой, получив утвердительный кивок. Выйдя из театра, Арбенина достает айкос, в руках ощущается легкая дрожь, а мысли расползаются в разные стороны, и она никак не может сосредоточиться. Она не понимает! Как вообще такое возможно? Ведь получается, ее сны были не совсем снами… Нет, не так… Закурив, Диана, не видя ничего, тупо пялится прямо перед собой. Если она начала видеть Свету с появлением Лидс, значит, лиса своего рода проводник? Но между чем – между временем и пространством? А если лиса и есть Света? Оборотень? Бред! Докурив и выбросив стик в урну, Диана прячет в карман курительные принадлежности и почти бегом пересекает площадь, быстро запрыгивает в припаркованную у заправки машину. Дождь, кажется, усиливается с каждым мгновением и теперь идет стеной, не самая лучшая погода для лесной прогулки… Но просвета не предвидится в ближайшие дни, а время между концертами у нее ограничено. Вздохнув, Арбенина набирает Ларису, долго слушает длинные гудки. - Лар, ты же мой Гудвин!.. – тут же сходу начинает она, как только вызов все-таки принимают и слышится раздраженный вздох в ответ. - Допустим, только вот мозги тебе добавить никак не получается… - ворчит директор. Диана усмехается и продолжает: - Мне нужно ч,тобы ты попыталась выяснить все, что возможно, о Сургановой Светлане Яковлевне! Все! Сделай запросы во все архивы всех ведомств, какие только есть! - Арбенина… Что происходит? Вначале мы искали лису… Потом тебя внезапно прибило найти какую-то скрипачку из Мариинки! Теперь это! Может, я попробую перенести следующие концерты, и ты побудешь дома с детьми, отдохнешь… - в голосе директора проскальзывает явное беспокойство и раздражение. - Лар… Пожалуйста! Я нашла скрипачку! Это она и есть! На начало войны, я думаю, ей было двадцать пять или двадцать шесть… Она точно воевала, но не знаю, в каких частях! Летом сорок четвертого она получила серьезное ранение, в тот период ее часть базировалось где-то в районе Нарвы… Ее доставили в госпиталь в Кронштадте! В какой не знаю... Она слышит очередной усталый вздох Пальцевой. - А что ты конкретно хочешь узнать? - Что с ней стало потом! В театр она не вернулась – это я уже выяснила! После войны она должна была отправиться в Москву на консультацию к какому-то крутому в то время хирургу! - Арбенина, я, конечно, уже привыкла к твоим загонам… Но даже для тебя это слишком. Зачем тебе все это? И если ты мне сейчас скажешь, что это как-то связано с твоей лисой, то после следующих концертов отдыхать ты поедешь в Кащенко, и это не обсуждается! Арбенина не сдерживается, тихо смеется: - Тогда я не буду тебе этого говорить, - и отключается, не дожидаясь продолжения. Установив телефон в держатель на панели, она уже собирается вырулить на Декабристов, когда неожиданно в мозгу снова щелкает, и женщина ударяет по тормозам. Сзади летит истеричный вопль клаксона, но она не обращает внимания - судорожно сжимая руль, смотрит прямо перед собой. Шрамы! Шрамы на правой руке Светы! Резко выхватив телефон, чуть не сорвав само крепление и решетку обдува, Диана заходит в галерею и судорожно пролистывает фотографии. Все тело начинает бить дрожь, когда она находит то, что ищет и максимально увеличивает снимок, смотрит и не верит – но на фото отчетливо видны шрамы на правой лапе лисы. - Все, Арбенина… - бормочет она себе под нос. - Можешь звонить Ларисе и просить забронировать тебе палату в Кащенко… Они связаны, Лидс - это Света… Дорога до спортивного лагеря в этот раз занимает почти два часа, Диана с силой сжимает рулевое колесо и напряженно вглядывается вперед. Мир кажется размытым и тусклым, дорога будто уводит ее не в область, а в какую-то другую реальность. Дождь с каждым отмотанным назад километром тоже только усиливается. Скорость приходится сбросить, а в какой-то момент даже аккуратно уйти на обочину, когда щетки перестают справляться и просто бессмысленно возят по воде, заливающей лобовое стекло – мир совершенно размазывается. Арбенина достает телефон и открывает фотографию Светы, долго внимательно рассматривает – какая она красивая! Женщина осторожно касается подушечками пальцев экрана и улыбается с грустью. - Светка… Я скучаю… - шепчет она. - Я скучаю по вам обеим… Или по тебе любой… Диана не понимает, как - ведь оборотней не существует! И если в сорок первом Свете было двадцать шесть, то сейчас ей было бы сколько? Больше ста лет! Каким образом время оказалось не властно над девушкой? Потому что она все эти годы была лисой? Но даже в таком облике она должна была стареть! Или все дело в том доме? Мысли в собственной голове напоминают Арбениной сюжет какой-то второсортной фантастики. Еще несколько мгновений полюбовавшись фотографией Светы, она спускается до фотографий лисы, которых накопилось огромное количество! Лидс была крайне фотогенична и очаровательна! Диана сама ее много фотографировала, это делали и дети и скидывали ей. Остановившись на одном фото, женщина непроизвольно улыбается – лиса, стоя на задних лапах на стуле и опираясь одной передней на столешницу, пытается подцепить кусок слабосоленой семги прямо с разделочной доски. Она помнит то утро… Рыбу припер все тот же Макаров. - Дай угадаю, тесть у нас не только охотник? – хмыкнула Диана. Гитарист тут же оскалился и кивнул в знак подтверждения ее слов. - Не волнуйся, она уже засолена, можно есть! – добавил гитарист. - Они ее прям на месте засолили! Лидс появилась, как и всегда, беззвучно и неожиданно, запрыгнула на стул, поднялась на задние лапки и принялась внимательно наблюдать за тем, как Диана мастерит бутерброды. Недовольно тявкнула, когда поняла, что ей ничего не перепадет, и не получив реакции, взяла все в свои лапы. И пока Арбенина отвернулась за кофе, лиса увела внушительного размера кусок. Момент кражи заснял появившийся в тот момент на кухне Темка. - Я тебя найду… - уверено произносит Арбенина в пустоту салона и ни на секунду не сомневается в этом. - Найду! До лагеря Диана добирается уже в густых сумерках, когда дождь чуть приподнимает свою завесу, но останавливаться полностью не планирует. Дорога выводит из темноты и упирается в серый забор. Седой дедок-охранник на КПП, которого женщина отрывает от разгадывания сканвордов, окидывает ее тяжелым взглядом и без особого энтузиазма сообщает, что в межсезонье на территории находится только персонал базы отдыха. После он долго пытается связаться со старшим администратором, пока Арбенина нервно переминается с ноги на ногу рядом. Кажется, она промокла насквозь, и дождевик, наспех купленный в магазине «Все для рыбалки» по дороге, совсем не спасает. А вот за предложение взять еще и резиновые сапоги мальчику-консультанту следовало бы оставить на «большую рыбу», как гласила надпись на керамической чашке возле кассы. Прислонившись к кирпичной стене в попытке хоть как-то укрыться под выпирающим козырьком, Диана снимает очки в каплях дождя, но понимает, что протереть их просто нечем – одежда если не мокрая, то влажная. Сейчас идти в лес – сродни самоубийству, она ничего не найдет, скорее, сама заблудится или свалится в какой-нибудь овраг, и хорошо если сломает только ногу, а не шею. Но прежде чем возвращаться обратно к ближайшему поселку и искать гостиницу, ей надо поговорить с кем-нибудь из персонала! Диана помнит, что когда искали Марту, никто ничего даже не слышал про дом, о котором говорили мальчишки. - Сейчас главная подойдет, - сообщает охранник. - Чаю? – интересуется он, сжалившись. Диана кивает с благодарностью – она чувствует влажный, промозглый холод, преодолевший дождевик, кожаную куртку и толстовку и уже касающийся кожи, а вот кончики пальцев совсем заледенели. Чай ароматный, травяной – смесь смородины и мяты, с отчетливой медовой сладостью, легкой терпкостью, и обжигающе горячий. Он согревает руки и разливается теплом по телу. Арбенина прикрывает глаза. Наконец, с противоположенной стороны вертушки заходит высокая фигура в темно-зеленом плаще. - Что случилось, дядя Миша? – задает вопрос пришедшая, слегка приподняв капюшон, темные завитки волос липнут ко лбу, карие, коньячные глаза смотрят внимательно, с подозрением. На вид женщине лет сорок, может, чуть больше или меньше - в тусклом освещении сторожки сложно определить. - Да вот, - охранник кивает в сторону Арбениной, - нелегкая принесла, - и вздыхает. Диана же, в свою очередь, пытается изобразить приветливую улыбку. - Добрый вечер, Елена Юрьевна Жукова, старший администратор базы отдыха. И что же вас привело к нам в такую погоду?! – удивленно вскидывает брови женщина. - Не лучший денек для отдыха на природе! - Диана Сергеевна Арбенина… Я… - Диана слегка запинается, хмурится, понимая, что историю для своего приезда не продумала. - Я хотела поговорить с кем-нибудь из сотрудников лагеря… - честно признается она, сильнее сжимая в руках большую керамическую кружку с чаем. - Неудачное вы время выбрали, - хмыкает женщина. - Сейчас межсезонье, из сотрудников лагеря только завхоз, и то потому, что она живет здесь, да дядя Миша, - Жукова кивает в сторону дедка, который теперь тоже лениво потягивает чай, одним глазом кося в газету со сканвордом. - Дядя Миша, пропускай, твой чай, конечно, хорош, но нашей гостье не мешало бы обсушиться. Проглотив остатки напитка в пару больших глотков, Арбенина возвращает кружку охраннику, одними губами шепчет «спасибо» и быстро просачивается через вертушку. Под усиливающимся дождем они довольно долго идут вдоль темных корпусов по слабо освещенной отсыпанной мелким гравием дорожке. Наконец, впереди появляется невысокое здание, выглядящее относительно обитаемым, хотя свет горит только в одном окне на первом этаже. В кабинете, к счастью, оказывается тепло, монотонно гудит кондиционер, настроенный на обогрев, и пахнет чем-то цитрусовым. Рабочий стол покрыт бумагами настолько, что нет ни единого просвета. Жукова скидывает свой плащ на стулья, стоящие вдоль одной из стен, и сразу же двигается в сторону подоконника, где примостились чайник и кружки, но останавливается и бросает через плечо: - Чай или, может, что покрепче? Диана тоже стягивает с себя измокший дождевик и, неаккуратно встряхнув его в коридоре, вешает на спинку одного из стульев. - Лучше чай, - поморщившись, просит она, усаживаясь напротив стола. «Что покрепче» звучит привлекательно, но женщина понимает: ей еще возвращаться в поселок, искать гостиницу. И возраст уже не тот, чтобы спать в машине. Хозяйка кабинета, намешав в прессе чай, тоже возвращается к столу. - Так о чем вы хотели поговорить, Диана Сергеевна? - Жукова разливает ароматный горячий напиток и подталкивает кружку в ее сторону. Арбенина на мгновение прикрывает глаза, с наслаждением вдыхая насыщенный, сладковатый аромат малины – и сразу вспоминается, как Лидс всегда клянчила именно эту ягоду, если чуяла. Света в один из их разговоров во снах тоже упоминала, что любит малину, хотя больше - кедровые орешки… Маленькое блюдечко всегда стояло на столе в маленькой комнатушке. - Моя дочь была в этом лагере прошлым летом… И все вроде было хорошо, но в самом конце смены случился неприятный инцидент - она заблудилась в лесу… Ее не было больше двух суток, и ее не могли найти, а потом обнаружили совсем недалеко, на дне оврага. Она была в полном порядке, только ничего не помнила, кроме того, что зашла в какой-то дом… - Диана внимательно следит за реакцией женщины напротив. И только поэтому подмечает, как та чуть поджимает губы и хмурится. - Вы слышали что-нибудь об этом? Жукова молчит довольно долго, крутит в руках кружку, отвернувшись к окну, пытается что-то увидеть в разводах. Наконец, сделав несколько глотков, она с явной неохотой произносит: - Это своего рода местная детская страшилка, чтобы дети в лес в одиночку не шастали. Леса здесь густые, болотистые места встречаются… И поэтому рассказывают, что в лесу можно не просто легко заблудиться, но и натолкнуться на старый дом, в котором когда-то жила ведьма, и кануть в небытие… Что дом этот странный, его просто так не найдешь, но если наткнулся на него, то он тебя не отпустить, заставит зайти внутрь - и все, больше не выйдешь. Диана удивленно вскидывает брови, отставляет пустую чашку и подается вперед. Администратор же качает головой и бурчит себе под нос: - Не, я на трезвую голову такую херню обсуждать не могу, - она ныряет вниз и вскоре на столе появляется непочатая бутылка коньяка и два простых стеклянных бокала. - Давайте все-таки что покрепче, и я вам комнату на ночь выделю? Хмыкнув, Арбенина кивает в знак согласия. Разлив янтарную жидкость, Жукова делает пару глотков и только потом снова начинает говорить: - Наш местный завхоз, Сабина, ну или смотритель за территорией, рассказала мне как-то после того, как очередные грибники заблудились, что в начале века в лесу жила какая-то отшельница с дурной славой - ну, понятно, ведьма, - усмехнулась Лена. - Ее уже давно в живых нет, а дом остался. Я, правда, никогда этот дом сама не видела, сколько по окрестностям ни гуляла, но местные, говорят, натыкались иногда, да и постояльцы наши тоже, хотя на их показания я бы не полагалась. Ну и, получается, дочка ваша тоже его видела… Все говорят – забор вокруг, дом добротный, совсем не выглядят заброшенным и старым. - Будто застывший… - тихо, задумчиво произносит Диана и делает пару глотков. - А как ведьму ту звали? Жукова пожимает плечами: - Да кто же помнит, ведьма. - А можно с этой Сабиной вашей поговорить завтра? - Можно и сегодня, - пожимает плечами Лена и тянется к телефону. Сабина оказывается невысокой полной женщиной лет пятидесяти – она появляется в кабинете спустя минут пятнадцать, в мокром дождивике поверх спортивного костюма и с увесистым пакетом в руках. Окидывает их критичным взглядом, слегка задерживается на бутылке, и хмыкнув, выуживает из пакета пластиковый контейнер. Стоит только его открыть, как тут же в нос бьет запах запеченного мяса. - Сабиночка… - довольно улыбаясь, тянет Жукова. - Ты же моя прелесть! Это мясной рулет? – она тянется за контейнером и тут же получает по рукам. - Леночка, подожди, сейчас порежу, - ворчит завхоз, доставая из того же пакета нож и хлеб. Когда готова нарезка и появляется еще один стакан, Сабина присаживается на свободный стул и вопросительно смотрит на Лену. Арбенина же с удовольствием вгрызается в сооруженный бутерброд. Мясо восхитительное: нежное, с легкой сладостью от чернослива и терпкостью от специй. - Расскажи про ведьму, – не переставая жевать, просит Жукова. Сабина удивленно поднимает брови: - Опять? С чего вдруг такой интерес к этой местной сказке? - А кого-то еще она интересовала? – незамедлительно вскидывается Диана. - Да, приезжала одна, блогерша, по ее словам, готовила ролик для своего канала про городские легенды. Ну, слышала про дом ведьмы, расспрашивала, давно ли кто-то пропадал или натыкался на дом в лесу. Я ей сказала, что уже больше года никто не упоминал об этом. Последними были те дети, кажется, прошлым летом, когда еще девочка на двое суток пропала. - А как звали эту блогершу, не помните? – нервно облизнувшись, задает вопрос Арбенина. - Имя такое… Редкое достаточно, Элла, кажется. Диана чувствует, как ладони становятся влажными мгновенно, а по телу будто проходит импульс возбуждения, обостряя все чувства. - А машину не помните, на которой она приезжала? Сабина хмурится. - Да я в машинах ничего не понимаю, белая, большая, - пожимает она плечами. Арбенина же лезет в карман за телефоном, быстро находит собственное интервью и сует его под нос Сабине. - Это она? - Да! – незамедлительно подтверждает женщина, и Диана судорожно выдыхает, на мгновение прикрыв глаза - она была права, долбит в голове! Эта проклятая блогерша забрала ее Лидс! Она была права! Позже, когда заканчивается коньяк, Сабина уходит к себе первой, а Арбенину Жукова доводит до одной из свободных комнат. - Не думаю, что есть смысл вам завтра тащиться в лес… - задумчиво тянет женщина. Чуть поразмысли, Диана кивает. Она знает – надо найти блогершу. Пока сидели, снайперша уже скинула информацию Ларисе. - Да, наверно, не пойду… Зайдя в комнату, скинув кроссовки и растянувшись на кровати, Диана открывает на телефоне фото Светы, пристраивает его у стены и любуется, нежно касается экрана. - Светка… - тихо шепчет Арбенина. - Я тебя найду, девочка моя… Найду! – обещает она. - Найду! - хочется закрыть глаза, провалиться в сон и снова оказаться в той комнатушке: тахта, стол, и Света сидит на широком подоконнике. – Найду… - повторяет Диана.