Источник. Врата теней

Город вампиров был объят пламенем, которое озаряло ночное небо как всполохи рассвета. Крики, лай, грохот катились по каменным улицам. Лужи крови разливались тонкими реками, смешиваясь, уже не отличая где своя, где чужая. Огромный рыжий волк мчался вдоль рушащихся домов, вдоль бившихся зверей. Пронзительно голубые глаза нацелились на замок и не выпускали его из виду. Внезапно, узкая тень кинулась на животное и повисла у него на холке. Волк рыкнул, ощущая, как на шерсть капает слюна, и громкий хрип с шипением расползается по ней. Дернувшись, он повалился на пол, пытаясь раздавить противника своей массой, но тот проворно выскользнул и снова кинулся, уже раскрыв пасть с острыми тонкими клыками. Глаза не мигают, покрытые пленкой, как у мертвеца. Еще мгновение и они вопьются в мощную шею волка, но тут, со стороны, на врага налетела другая тень, такая же темная, но со шлейфом светлых волос. Как кошки, оба неизвестных вцепились друг в друга и покатились по земле. Во все стороны летели клочки волос и одежды, визг и горловое урчание. Затем что-то хрустнуло, и этот кусок сражения затих. Волк поднялся на лапы и, растопырив их в боевой стойке, нагнул голову, присматриваясь к победителю. Тот же, поднявшись, сплюнул в сторону густой комок крови и обернулся. - Госпожа уже практически у замка, - голос Льета полнился удовольствием, по подбородку стекала кровь соплеменника, который превратился во врага. Глаза рыжего животного блеснули, и он, резко развернувшись, снова помчался в ту сторону, куда направлялся изначально. Вампир же, вытерев рукавом кровь павшего, печального посмотрел на тело под ногами. Вместе с оборотнями они долго планировали нападение на город, чтобы добраться до Густафа, чтобы пробиться к Вратам. Неделю тому назад в Шедан стали просачиваться демоны из Алида, но брат королевы не пускал их в город и яростно сопротивлялся. Эрвин предложил подождать, пока враги друг друга измотают и тогда нанести удар, но демоны, внезапно, ушли. - Такое ощущение, что их отозвали, - хмуро смотря на разложенную карту в доме, проговорил вождь оборотней. Дальше медлить было нельзя. У Густафа получалась передышка, что могло сыграть ему на руку. Объединившись с Амелией, Эрвин проработал план нападения. Как не хотелось провести его в дневное время суток, когда вампиры слабее, но этого сделать было невозможно, так как союзники волков тоже были бы слабы. Да и они сами не особо чествовали дневное время, уютнее чувствуя себя в тени ночи. И вот, запустив лазутчиков-вампиров, был нанесен удар в начале извне, затем город начал штурмовать союзный отряд, в который, помимо оборотней и вампиров, вошли еще перевертыши, сумеречные и горгульи. Последние пришли вместе с перевертышами, заявив, что им не нравится единоличное правление вампиров в Шедане, поэтому они больше хотят сражаться не против Аритрута и его приспешников, а ради своего комфорта. -Присматривай за ними, - шепнула Зера брату, косясь на страшные морды крылатых существ. Ворота замка, возникшие перед рыжим волком, хотели перегородить ему путь, но тот, не сбавляя скорости, протаранил их своим лбом. Вбежав во внутренний двор, оборотень, царапнув камень когтями, остановился. Дорожка, ведущая к дверям замка, была залита кровью. На самой ее середине красовались два кола, на которых была нанизаны головы Дариэля и Кевина. Густаф убил обоих своих сыновей, после побега Ариса и Венса. Обезображенные агонией лица вампиров уже иссохли на солнце, из глазниц свисали остатки кожи, оголяя белые кости черепа, волосы, вернее то, что осталось, развевались клоками на ветру, носы ввалились, губы, обглоданные воронами, обнажили белоснежные зубы с пиками клыков. - Как глупо, врываться в осиный рой. Глупо для такого большого песика, как ты!- откуда-то прозвучал злобный голос. Рыжий волк ощетинился и оскалился, тихо рыча. Никого он не видел, но чуял, что Густаф где-то рядом, что он вышел из замка, который, практически опустел, так как всех выгнали на сражения. Мягким шагом, Эрвин направился по дорожке к замку, прислушиваясь к каждому шороху. - Что же, твой хозяин тебя покинул, и ты теперь ищешь, к кому бы приткнуться? Ха! Вожак стаи, который должен быть примером, связался с полукровкой! Позор! – голос разносился по двору, подхватываемый ветром и шумом пламени по ту сторону забора. Пронзительно-голубой взгляд замер на одной точке. Уши дернулись. Мышцы перекатились под рыжей шерстью, и волк отпрыгнул в сторону. Тут же, на том месте, где он был, опустилось тяжелое копьё с острым наконечником. Рык, и оборотень кинулся в кусты, перепрыгивая аккуратно подстриженные насаждения, прорываясь к темному газону и клумбам шипастых роз. Черная тень метнулась оттуда в сторону, и, на расстоянии в десяток шагов, от оборотня возник Густаф. Всклокоченные темные волосы, борода окрашена в кровавые подтеки, некогда белоснежная рубашка изорвана, обнажая бледные, отливающие синевой участки тела. Черные штаны заляпаны грязью и кровью, кисти рук скрючены, выставив острые когти, готовые вонзиться в плоть врага. Густаф вытянул вперед шею и, раскрыв рот, зашипел, брызжа слюной. Эрвин, издав громкий рык, кинулся на вампира. Казалось, что от их столкновения раздаться гром и полетят молнии. Оборотень пытался сомкнуть мощные челюсти на шее Густафа, но тот выворачивался, размахивая острыми, как бритва, когтями. Волчий рык, собачий визг, хрипы и шипения катились по взорванному газону, поднимая ввысь куски грязи, разрывая яркие цветы на клумбах. Одна рука вампира впилась в плечо Эрвина. Тот дернулся, заскулив и отпрыгнув в сторону. По рыжей шерсти тут же побежали тонкие багровые струйки. Густаф был силен в своем безумии, он ничего не боялся, ему нечего было терять. - Глупцы, - прохрипел вампир, надвигаясь на волка. – Вы не понимаете, что творите. Сейчас вы сражаетесь ради этих полукровок, а потом, они же, вас и уничтожат. Они опасны. Тебя уже один подчинил, посмотри, в кого ты превратился. Раньше был сильным воином, вождем одного из самых сильных племен, а сейчас? Сейчас твои мысли только о нем, о том, кто о тебе даже не вспоминает, кто воспользовался тобой и оставил, кинул умирать здесь, кинул на погибель весь твой мир. Оборотень оскалился, утробно рыча, переступая передними лапами, ощущая жжение в ране. Скачок, и Эрвин прыгнул на Густафа. Тот, выставив вперед руки, схватился за рыжую шерсть зверя и отшвырнул его. Волк приземлился на все четыре лапы и хотел снова идти в атаку, но тут на его врага спикировал темный грациозный силуэт. Густаф успел отскочить. Развернувшись, он не заметил, как на груди алеет красный порез, пропитывая и так изорванную рубашку кровью. Перед вампиром стояла его сестра, Амелия. Королева была одета в черный облегающий костюм, темные, как ночи в Шедане, волосы собраны в высокий хвост. На бледном лице яркие красные губы и черные горящие глаза. В руке женщина сжимала тонкий острый клинок с выбитой на рукоятке змеей. - Ну, здравствуй, братец, - губы Амелии растянулись в злобной улыбке, выставляя маленькие острые клыки. Густаф хмыкнул, его взгляд скользнул к ножу. Змея, значит, клинок отравлен. - Какая же ты дура, - презрительно посмотрел на женщину вампир. – Думаешь, я не подготовился к встрече с тобой? Я знаю, как ты любишь все эти яды, но твоя лаборатория еще жива. Так что, во мне столько всего, что ни один твой яд не сработает. Амелия нахмурилась и напряглась. Сзади нее стоял тихо рычащий волк. - Ты думала, что игры с созданием Источника пройдут тебе даром? – хмыкнул Густаф. – Получай же. Твой сын мертв, он пропал в Междумирье. И все это благодаря тебе. Теперь наш мир поглотят демоны, а тебя Аритрут сделает своей шлюхой. - Ты не имеешь права даже упоминать моего сына, - гордо вздернув подбородок, откликнулась королева. – Ты убил своих сыновей. Ради чего? - Предатели должны быть мертвы. - Кевин был на твоей стороне. - Я этого не могу знать наверняка, - гримаса боли и злости перекосила лицо Густафа. – Я часто его заставал одного в компании Источника. Я знаю, что полукровки умеют убеждать, умеют пудрить мозги. Твой дружок тому подтверждение. На него уже накинули ошейник. Рык стал громче. - Ты безумен, Густаф, - покачала головой женщина. – Ты не понимаешь, что творишь. - Еще как понимаю, - прошипел враг и, пригнувшись, кинулся на королеву. Эрвин, перепрыгнув через вампирэссу, накинулся на Густафа первым. Зубы впились в руку того. Острые когти вампира воткнулись в морду волка, но тот не разжал хватки. Амелия подскочила, и хотела воткнуть кинжал в горло брата, но тот, извернувшись, ногами толкнул оборотня, и лезвие со змеей воткнулось в спину Эрвина. - Нет! – воскликнула Амелия, выдергивая кинжал и выкидывая его. Волк отпустил вампира и отскочил. Тряхнув головой, он удивленно глянул на женщину. Шерсть начала сходить, морда зверя исчезала, глаза принимали человеческое выражение. - Эрвин! – королева кинулась к вождю, который, уже в образе человека, осел на влажную траву с комками грязи. - Ха-ха-ха-ха! – разразился истеричным смехом Густаф. – Вот тебе и союзнички. Уничтожаете друг друга. Это знак! Знак, сестрица, что вампиры и оборотни не могут быть вместе при любом раскладе. Мы на генетическом уровне должны уничтожать друг друга. Амелия присела рядом с Эрвином, заглядывая в помутневшие глаза того. Страх и отчаянье скользил по лицу королевы. Противоядия сейчас с собой у нее не было, а этот яд моментальный. Он предназначался для брата, он должен был закупорить все сосуды, отключить мозг вампиру, но делал это сейчас с головой оборотня. - Приподнимись, - Амелия подсунула ладони под голову вожака и положила ее себе на колени. Нужно что-то делать, нужно послать сообщение Льету. - Пойми, сестрица, ты с самого рождения была глупа, - подняв брошенный в сторону кинжал королевы, Густаф стал медленно подходить к поверженным врагам. – Женщина, которая падка на красоту мужчины, не может быть правителем. Ты поддалась Аритруту, ты предала свой народ, испортив кровь вампиров, породив чудовище. Я только возвращаю все на свои места. Полукровки – это тупиковая ветвь эволюции и она погубит все семь миров. Мы должны избавиться от них, а начать надо с тех, кто их порождает. Прощай, сестрица, - и вампир поднял кинжал, чтобы вонзить его в шею Амелии, но дёрнулся и замер на пару мгновений. Хруст, плеск. Голова Густафа, на глазах у ошарашенной королевы, отделилась от тела, прорезанная блестящим клинком. Рука вампира безвольно упала и само тело, выпуская фонтан крови из перерезанной шеи, кулем плюхнулось на землю. За поверженным врагом стоял высокий, широкоплечий мужчина с серыми глубокими глазами и с лысой головой, покрытой шрамами. Одетый в костюм Путника, он держал в руках прямой острый меч. Глянув на побледневшего Эрвина, мужчина нахмурился. - Что с ним? – голос утробный, мягкий. - Я, случайно, ранила его отравленным клинком, - кивнула в сторону оружия, сжатого в судорогах Густафа, Амелия. – Хотела отравить им этого выродка, но тот нажрался всяких противоядий и его это не взяло. - Всяких противоядий, - взгляд спасителя переместился на поверженное тело. – А они для оборотней не опасны? - Нет. Я сама их изготавливала. Мужчина хмыкнул и, взмахнув мечом, отсек кисть Густафу. Затем, взяв ее, склонился рядом с Эрвином. Отложив окровавленный меч в сторону, спаситель поднес часть тела врага, с которого стекла кровь, к губам оборотня. Разжав челюсть того, он напоил кровью вампира вождя. - Это поможет? – ошарашенно прошептала Амелия. - А у нас есть выбор? – хмуро глянул на нее мужчина. Женщина поджала губы и глянула на Эрвина. Тот стал меняться. Ушла бледность, глаза сомкнулись спокойным сном, дыхание выровнялось. Все тело оборотня обмякло, погружаясь в забытие, пытаясь восстановить силы. - Это просто чудо, - улыбнулась королева. – Как вы догадались? - На войне быстро учишься. Это я понял давно, - хмурый ответ. Амелия смотрела несколько минут на лицо пред ней, на сурово сдвинутые к переносице брови, на шрамы. Затем глаза ее блеснули и, затаив дыхание, королевы вымолвила: - Зак Хебберт! Вы живы?!