Источник. Врата теней

Прикрыв глаза, Каэль лег на кровать. Голова ужасно гудела, в груди что-то щемило. Непонятное беспокойство не оставляло некроманта, с того самого момента, как он взглянул на место смерти Аскары и на Роберта. По рассказам мужчины, ему помог Арис, который призвал меч Ангела. Это конечно хорошо, потому что такое оружие самое эффективное против демонов, вот только…. Даже после меча Ангелов остаются, хоть какие-то, куски от врага. Зачастую это амулеты, кольца или другие мелкие, на первый взгляд незначительные вещи, к которым демоны, особенно высшие, любили привязывать свою сущность. Делали они это для того, чтобы в случае физического повреждения, могли легко восстановиться. Здесь же пусто. Каэль не верил, что Аскара не позаботилась о собственной безопасности, отправляясь на войну. Но, больше всего, брюнета настораживала рана Роберта. С виду неглубокие порезы, которые достаточно обработать спиртом, но дело было не в их серьезности. Казалось, что рисунок, выцарапанный на груди Врона, составлял не просто хаотичные линии, он складывался в некий символ, который Каэль не мог расшифровать. Когда врач гномов обрабатывал раны куратору, некромант просто стоял рядом и разглядывал красные линии. Он не произнес ни слова, но чувствовал на себе пристальный взгляд Роберта. - Что-то не так? – тихо поинтересовался тот. - Нет, нет, все нормально, - устало улыбнулся брюнет и отошел в сторону. Он не хотел никого пугать своими предположениями, потому что не был до конца уверен в них. А затем закрутилось, завертелось. Гномы кинулись отмечать снятие осады, еда и вино полилось ручьями по столам. Шум, хохот, музыка. Все это напоминало Каэлю какую-то бесовщину. Он чувствовал, что это еще не конец. Да, конечно, впереди у них Морьям и схватка с Архоном, но и Аскара ни куда не делась. Весь вечерь некромант оглядывался. Ему мерещилось, что в темных углах подземных залов светятся желтые глаза демонессы. Быть может это паранойя, но брюнет привык доверять своим чувствам, которые редко его подводили. Сидевший рядом Филипп ругался на то, что вино какое-то странное. - Ты больше не можешь его пить,- рассеянно ответил ему Каэль, ища глазами Врона среди шумной толпы. - Почему? – искренне удивился юноша. - Потому что те, кто однажды вкусил крови, больше не могут принимать что-то другое, - переведя взгляд на теплые, карие глаза, с узкими щелками зрачков, бесстрастно заявил некромант. Сам он вообще ничего не мог есть, да и пить тоже, ощущая напряжение. Поняв, что больше не может находиться в этом шуме, Каэль пожелал доброй ночи Филу, быстро скользнув губами по его щеке, отчего юноша замер в растерянности, и ретировался в свою спальню, пока никто его не хватился. Но, даже в маленькой комнатке, с каменными стенами и тусклой лампочкой на потолке, не получалось расслабиться. Демоническое присутствие проникало в голову, скользило стеклом по венам. Это ощущение было знакомо некроманту. Когда он погружался в мир мертвых, а потом выныривал оттуда, в этих переходах на него смотрели демонические глаза. Принято считать, что демоны не имеют связи с метровыми. Но, все же, что-то между ними было. Не зря в мире людей демоны отождествлялись с подземными миром, куда люди попадали после смерти за свои грехи. Тихий стук в дверь заставил Каэля вздрогнуть. Тело моментально напряглось, готовое к встрече с врагом. Встав с кровати, брюнет приблизился к двери, пытаясь понять, кто за ней. - Каэль, ты не спишь? – раздался голос Галиба. Некромант выдохнул и сам себя упрекнул в трусости. Если так дело пойдет, он будет шарахаться каждой тени, а их в подземном городе не мало. - Не сплю, - открыв дверь, снова устало улыбнулся парню брюнет. – Проходи, - он отошел в сторону, дав возможность широкоплечему Истинному пройти внутрь. Тот виновато опустил голову и остановился сразу же рядом с дверью. - Что-то случилось? – пройдя обратно к кровати, Каэль сел на нее и внимательно посмотрел на Галиба. Ему не часто удавалось поболтать с этим братом Истон. По началу некромант считал, что парень его ненавидит за то, что он обратил Филиппа в сумеречного. Возможно, так и было, но потом, когда в этом качке пробудилась кровь дриад, что-то изменилось. Галиб стал более уравновешенным, рассудительным, цельным. Конечно, каждый из братьев, как только находил свое предназначение, успокаивался, потому что не надо было больше метаться в поисках себя. Вот только Фил все никак не мог успокоиться, пытаясь привязать к себе некроманта. - Ну… я, - замялся Истинный и на его щеках блеснул румянец. Брюнет хмыкнул. Он успел заметить пьяное поведение Диамида, увидел, как принц вис на своем слуге. Хотя слов было не разобрать, но судя по реакции Истинного и сидевшего рядом Руфуса, наследник дриад заставил парней смущаться. - Диамид? – склонив голову на бок, спокойно спросил Каэль. Галиб дернулся и испуганно глянул на собеседника. Он понимал, вернее, чувствовал, что не вправе обсуждать своего господина с кем-то посторонним, тем более с некромантом, который очень далек от живого мира дриад. Но, именно Каэль подходил больше всего, так как Истинный считал, что он находится в такой же ситуации, что и он сам. - Скажи, что ты делал, когда Фил признался тебе в любви? – смущенно пробормотал юноша, снова опуская глаза, но искоса поглядывая на брюнета. У того, от удивления, брови поползли вверх. Он думал, что Галиб начнет рассказывать о каких-нибудь пошлых шутках принца, которые так не шли к его образу милого мальчика, но чтобы такое? - Я? – кашлянул некромант и заёрзал на кровати. Как бы так ответить, чтобы не обидеть. Все же эти парни братья, и Каэль прекрасно знал, на что они способны, чтобы отстоять честь друг друга. - Я вижу, что он вечно домогается тебя, - хмыкнул Истинный. – Извини, - тут же пробурчал он. – Просто… ты так спокоен, никак не реагируешь, не смотря на всю назойливость Фила. Я бы на твоем месте давно бы послал. - Вряд ли, - покачал головой брюнет. - Почему? – уставился на него Галиб. - Как ты пошлешь того, к кому испытываешь ответные чувства? – черные глаза, изучающе, смотрели на парня перед собой. Тот разинул рот и еще больше покраснел. Даже в тусклом свете был виден румянец на темной коже. - Другое дело, что ты не можешь позволить себе такую роскошь, как взаимная любовь, - спокойно продолжил Каэль, но его голос, все же, немного дрогнул. Истинный весь подобрался и хмуро уставился на говорившего. - Что ты имеешь в виду? Некромант опустил взгляд на кровать, провел по смятой простыне рукой и прикусил нижнюю губу. Он не рассчитывал тут исповедаться перед мальчишкой младше него, но, может, другого случая и не представиться. Тем более, мысли о Филиппе хоть немного успокаивали тревогу. - Я всегда рядом со смертью, как и мы все сейчас, - невеселой смешок, и Каэль поднял взгляд на Галиба. – Но, даже в мирное время, она мой вечный спутник и конкурент. Она меня ненавидит, потому что я нарушаю ее правила. Я погружаю живых в мир мертвых, и вытаскиваю мертвых в мир живых, я рушу все ее планы. Когда-нибудь меня настигнет наказание, и я не хочу, чтобы кто-то был рядом со мной в этот момент. - Но…Филипп тебя любит, - охрипшим голосом прошептал Истинный, шокированный признанием некроманта. Со стороны казалось, что тот просто игнорит его брата, в то время как сумеречный вечно прыгает вокруг хмурого и сурового колдуна. А оказалось, что у этого колдуна кровоточит сердце. - Я знаю, именно поэтому я не хочу его видеть рядом с собой, - темные глаза блуждали по комнате, погружаюсь в свои мысли. – Я и так слишком близко его подпустил к себе. Эта ошибка может дорого ему стоит. Я не имел права так поступать, - брюнет опустил голову, пытаясь унять дрожь, скользнувшую по рукам. – Но, вы – другое дело, - голос резко изменился, и озорной блеск глаз направился на юношу напротив. – Диамид признался тебе в любви? Галиб открыл рот, поражаясь такой быстрой и резкой сменной образа. Как понять, лицемерит некромант или нет? Где он настоящий, а где играет роль? - Не то, чтобы, признался, - пробурчал Истинный, сцепив руки в замок, за спиной, оперся ими на холодную, каменную стену. – Он много чего бормотал в пьяном бреду. - Думаешь, на утро уже не вспомнит? - Скорее всего. - А что тогда тебя волнует? – склонил голову набок брюнет. – Ты же сюда не обо мне с Филом пришел поговорить? Галиб нахмурился. Да, не о них он хотел вести разговор, хотя и затронул эту тему, и теперь жалел. Беспокойство за брата проснулось внутри юноши. Он видел, он чувствовал, как тот пылает любовью к Каэлю, и ему было больно видеть, как все попытки пробить эту холодную стену разбиваются вдребезги. Правда, в последнее время, что-то между этими двумя изменилось. Когда это точно произошло, Истинный не мог понять, но больше склонялся к версии, что после освобождения Каскона. - Если ему в голову пришла эта мысль, пусть и по-пьяне, значит, она сидела у него в голове? – серьезно глянул на брюнета Галиб. – Но, я же просто слуга, как он может думать об этом? - Ты не просто слуга, ты Истинный, - прищурился некромант. – Когда-то, давным-давно, каждый правитель дриад имел своего Истинного. Это были лучшие защитники, телохранители, друзья. Со стороны кажется, что королевство дриад спокойное, нерушимое, но, даже в этой медлительной тишине кипят страсти. Короли подвергались изменам, нападениями, и только Истинные всегда были рядом, всегда помогали. Проблема была только в том, что срок жизни у Истинного меньше, чем у дриады, поэтому король мог поменять таких стражей несколько за свое долгое правление. А потом началась война с Междумирьем, и всех Истинных, как отличных бойцов, забрали. Дриады стали более уязвимы. - По ним не скажешь, - буркнул юноша. Каэль усмехнулся. - Диамиду повезло, что он встретил тебя. Истинные заменяли наследникам родителей, друзей, любовников. При последнем слове Галиб дернулся и испуганно уставился на некроманта. Тот смотрел серьезно. - Но, никто же тебя не заставляет ложиться с принцем в постель. - Да он еще маленький совсем! – возмутился Истинный. – О чем вообще может быть разговор? - Мо меркам дриад он входит в свой половозрелый возраст. Ты попал как раз на этот важный момент,- расплылся в улыбке Каэль. - Вот вообще не смешно, - все больше заливался краской юноша. - Я не смеюсь, я радуюсь за тебя. - Чему тут радоваться? – всплеснул руками Галиб. – Я не могу…Он же… Ну он же… - Он на несколько сотен лет старше тебя, если так беспокоит вопрос возраста,- скрестил руки на груди брюнет. – Ты же отправился спасать братьев, а он пошел за тобой, хотя должен был находиться в замке и дальше учиться быть достойным правителем. Ты его дернул с места, так что за его воспитание отвечаешь ты. Умей брать ответственность за свои поступки, раз принес клятву. Юноша стоял, замерев и удивленно хлопая глазами. Он никак не ожидал, что на его плечи свалиться половое воспитание подростка-дриады или кто он там, не подросток? Вся проблема была в том, что Истинный сам еще был ребенком, ему всего шестнадцать, чему он может научить того, кому несколько сотен лет? Да и как это происходит у дриад? На уроках ботаники они изучали пестики и тычинки. Но дриады – это же не цветочки. Галиб уже хотел возмутиться, что он не нанимался на эту работу, как дверь резко распахнулась, и в комнату влетел запыхавшийся Лиам. Глаза у фейри горели от страха, золотые локоны взъерошены, от одежды и кожи веет ночной прохладой. - Скорю…. Скор..рр…ее, - задыхаясь, выкинул он куски фраз. - Что случилось? – Каэль поднялся с кровати и ощутил, как темнота в его видениях горит желтыми глазами демонесы. - Роберт… Фил.. она… туда, - юноша наклонился вперед, упираясь ладонями в свои колени и опустив голову. - Отдышись и нормально скажи, что происходит? – подошел к нему Галиб, который тоже был весь в напряжении. - Она…, - Лиам поднял небесно-голубе глаза на некроманта. – Она похитила Роберта. - Кто? – не понял Истинный. - Аскара, - прошептал Каэль, и его глаза стали непроницаемо черными. - Но, она же мертва, - удивленно уставился на него Галиб. - Нет, - махнул головой фейри и выпрямился. – Мы с Филом видели, как она вытащил тело Роберта из Железного города, и вместе со своими слугами направилась вдоль леса на юг. - Тело Роберта? – глаза-огоньки в черных проемах глазниц Истинного стали совсем маленькими. - Он, наверное, без сознания, - повернулся к нему Лиам. – Но мы точно не знаем. - А Филипп где? – уже не мог скрыть дрожи в голосе некромант, предчувствуя, что ничего хорошо он сейчас не услышит. - Он пошел за ней, чтобы проследить, куда она увозит куратора.