Источник. Врата теней

Багряные всполохи заката озаряли небо над городом вампиров. Тишина, стелившаяся по каменным улицам, с заходим солнца должна была нарушиться. Замок утопал в тени деревьев, ещё не скинувших листья преддверии осени. Каэль сидел на подоконнике утопающей в сумерках комнаты. Красные ладони заката касались темных волос, волнами спадающих на плечи, и бледных впалых щек. Черные глаза внимательно смотрели на предмет в тонких бледных пальцах. Просторная серая рубашка, с открытым воротом, оголяла острые ключицы и обхватывала манжетами тонкие запястья. Некромант не мог выкинуть из головы письмо от Орвина. Но больше всего его волновало то, что ни Эрвин, ни Льёт не заикнулись о Хебберте. Ладно, оборотня можно понять, он имеет свои виды на Роберта, но почему промолчал вампир? При встрече Королева ни словом не обмолвилась о выжившим полукровке, который отправился в Алид. Но впереди их ждал большой ужин и совет, на котором Врон должен будет присутствовать. И что тогда? К тому же, наличие шпиона меняло планы. Об этом Орвин тоже сообщил в письме. Может по этой причине Льет молчит? Другая, не менее тревожная мысль, не давало покоя Каэлю. Все ждут от него решения открытия Врат с этой стороны. Будто он знает как это делается. Некромант понимал, откуда эта мысль поселилась в головах окружающих. Спящий. Черт дёрнул брюнета пробудить это существо. Он так надеялся, что этот эксперимент останется незамеченным, но не тут то было. Ненужная слава наложила на Каэля ответственность, которую он не мог потянуть, потому что понятия не имел, как открыть эти чёртовы Врата. Если бы не Спящий, чей палец он сейчас держал…. В темноте комната послышалось шуршание простыней. Комок одеяла, на просторной кровати, зашевелился, и наружу показалась копна взъерошенный каштановых волос, обрамляющих бледное лицо сумеречного. Филипп сонно моргнул, выхватывая на фоне красного окна знакомый силуэт. - Почему не спишь? – хриплый низкий голос юноши мурашками прошёлся по телу Каэля. Он поднял голову и посмотрел на Фила. После того, как некромант пришел в себя, он заметил, на сколько переменился полукровка. Вся его неуверенность по отношению к брюнету исчезла. Настойчивость, напористость просто не оставляли Каэлю выбора. Проще было поддаться, чем спорить. Некромант понимал, что эту войну он проиграл мальчишке, но, как ни странно, совершенно не жалел об этом. Сонное лицо Филипа, его карие, нежные глаза, широкие сильные плечи. Это уже не был тот испуганный ветал, который не мог смириться со своей сущностью. Перед Каэлем предстал настоящий сумеречный воин, который мог возглавить племя людей ночи. Фил, поймав задумчивый взгляд некроманта, улыбнулся. Откинув одеяло в сторону, он провел ладонью по белоснежной простыне. Брюнет прикусил нижнюю губу и, отложив в сторону свою неприятную находку, спрыгнул с подоконника. Подойдя к кровати, Каэль остановился, пристально смотря на юношу сверху вниз. Тот прищурился, затем, резко схватил некромант за руку и повалил на кровать. Брюнет не успел толком сообразить, что происходит, как оказался прижат к простыням сумеречным. - Фили…., - хотел он что-то сказать юноше, но тот приник к его губам настойчивым и властным поцелуем. Каэль впился пальцами в обнаженные плечи Филипа, ощущая, как горячее пламя желания током передается от него, спускаясь на бедра. В голове тут же смешались все мысли, исчезая в тумане наслаждения. Через ткань лёгких брюк некромант чувствовал возбуждение мальчишки. Руки того же спустились ниже, задирая рубашку на брюнете, оголяя впалый живот и бледную тонкую кожу на груди. Каэль с шумом вдохнул воздух, который показался ему ледяным после обжигающего дыхания Фила. Пламя же поцелуев сместилось на шею, но тут же перешло ниже, чтобы не сорваться, не впиться клыками в синюю жилку. Брюнет не убирал рук с плеч сумеречного, понимая, что тот опускается все ниже и ниже, заставляя кожу гореть от каждого прикосновения требовательных губ. Некромант прикусил нижнюю губу до боли, зажмурившись и впиваясь в каштановые пряди, когда почувствовал горячее дыхание на своем члене. Руки Филипа с силой сжали бедра брюнета, а губы обхватили возбуждённую плоть. Каэль ощущал, как ему все больше не хватает воздуха, когда его член погружался во влажный рот юноши. Некромант не думал о клыках, которые могли в одно мгновение превратит удовольствие в адскую боль. Он просто тонул в ощущениях. Слюна, смешанная с предчувствием пика наслаждение, стекала вниз, оставляя мокрые следы на простыне. Некромант сильнее вцепился в волосы Филипа, зная, что он дольше не протянет, но тот резко отстранился. Каэль не успел удивиться, как сумеречный сгреб его, подминая под себя, и резко вошёл. Брюнет вскрикнул, упираясь ладонями в грудь мальчишки. Начал что-то бормотать, пытаясь того остановить, чувствуя разливающуюся боль по бёдрам. Но Фил не слышал его. Он наращивал темп, уткнувшись носом в шею брюнета. Бормотание того переходило в стон. Руки уже не отталкивали мальчишку, а обвились вокруг его шеи и прижимали сильнее, ощущая, как бешено стучит сердце. Ещё толчок, клыки пронзили нежную кожу на шее. Каэль широко распахнул глаза, открыв рот в немом крике. Горячим всплеском желание растекалось по животу, бросая в дрожь. Некромант чувствовал, как пульсирует член сумеречного внутри него, как обжигает изнутри выпущенное пламя. Филип большими глотками пил кровь. Тонкая красная струйка стекала на кровать, впитываясь в белую простынь. Оба замерли, слушая дыхания и ощущения друг друга. Тихий шелест крыльев опустился на подоконник. Черный ворон скосил взгляд на кровать, где двое сплелись между собой, отходя от случившегося. Глазки-бусинки несколько раз моргнули. Ворон переступил, приближаясь к толстому уродливому пальцу, и присел рядом с ним, будто охраняя.