Источник. Врата теней

Осень, уже, уступала свое место зимнему холоду. Темный лес, перед замком вампиров, начинал сбрасывать листья и звенел инеем на ветвях. Ещё зелёная трава и густые кусты роз, заговоренные каким-то волшебством, не сдавались ледяному ветру, который просачивался через кованные ворота, растекаясь по всему внутреннему двору. Свет от окон совершенно не грел, и не разбавлял темноту ночи. Огороженная пышными кустам круглая площадка купалась, как раз, в таком освещении. Арочные окна холла ярко горели на фоне черных каменных стен. Статуя праотцу вампиров возвышалась в центре площадки. Узкое лицо, гордая осанка, спадающие пряди каменных локонов и волны тяжёлого плаща. Кто-то считал, что это отец Амелии, но сама королева никак это не комментировала. На постаменте, древним языком вампиров, были высечены имена крупных правителей этого замка, уже ушедших на покой. Среди немногочисленных древних имён, выделялись три свежих надписи. Не смотря на все произошедшее, Амелия посчитала, что Густафа надо записать в этот список, ведь он был ее «братом». Туда же королева добавила Кевина и Дариэля, сыновей Густафа. Хотя они и не правили, но были наследниками. Пусть это была бесславная страница истории вампиров юга, но она имела место быть. Надменный взгляд каменного изваяния был направлен на пару скамеек, установленных напротив. Не смотря на холод, в такой час там находился кто-то. Оперевшись локтями на согнутые колени, юноша опустил голову и задумчиво рассматривал носки свои кожаных сапог. В темных зрачках, расширенных и пульсирующих в темноте ночи, застыли беспокойные мысли. Бледная кожа не чувствовала холод, разгоняя по венам чужую кровь. - Почему-то я знал, что найду тебя здесь, - раздался слегка надтреснутый грудной голос. Филипп поднял голову и встретился взглядом с Галибом. Брат навис над ним, спрятав ладони в карманах бежевой туники. На шее у Истинного был намотан темный махровый шарф. На фоне Сумеречного, он походил на исследователя северных земель. - Братская чуйка? – хмыкнул Фил. Галиб улыбнулся и сел рядом, поежившись от холода камня. - Замёрз? – посмотрел на Истинного юноша с каштановыми волосами. - Никогда не думал, что буду так скучать по солнцу, - буркнул тот. – Говорят, зимы в Эльёне мягче и теплее. - Даже на севере? – прищурился сумеречный. - Честно, мне плевать что там на севере. Я себе здесь уже все отморозил, а зима ещё толком не началась. Филип рассмеялся, хотя понимал, что ситуация не особо смешная. - Самое ужасное, - продолжил брат. – Что Диамид не хочет возвращаться домой без меня. А я переживаю, что ему здесь станет плохо. Это не его мир. - И не твой, - эхом отозвался сумеречный. Галиб удивлённо глянул на него, но тот уставился куда-то вперед, не замечая обеспокоенно взгляда на себе. Истинный не мог не заметить, как Филип изменился за все это время. Глаза впали, стали больше и темнее, ушла какая-то детская округлость лица, уступая место острым скулам, кожа стала бледной, практически белой и только щеки горели яркими пятнами, говоря о том, что юноша сыт. Где-то в замке, за их спинами, кто-то прошел мимо окна, отбрасывая на площадь и памятник тень. - А тебя что беспокоит? – тоже развернувшись к каменному праотцу вампиров, спросил Истинный. Он понимал, что сейчас нужно просто слышать голос, не сбивая мысли взглядами. Сумеречный прикусил нижнюю губу и, снова, посмотрел на свои сапоги. После пробуждения он не задумывался ни о чем, его просто гнала вперёд жажда. Потом все навалилось разом и не было времени понять, что произошло на самом деле. Фил только чувствовал, что должен быть всегда рядом с Каэлем. Казалось, что без некроманта невозможно дышать. Эти чувства юноша легко принимал за любовь, за страсть, не пытаясь вникнуть в самую суть. Но теперь, пока они все в относительной безопасности, когда есть время подумать, Филип начал открывать для себя неприятные моменты. - Сколько живут некроманты? Галиб снова уставился на брата, услышав такой вопрос. Тот смотрел внимательно, ожидая ответа на полном серьезе. - Я не вампир, я не могу дать ему бессмертия, - голос Сумеречного был напряжен. – В то время, как без его крови я не выживу. Истинный нахмурился. Он никогда об этом не задумывался. Получается, что Каэль совершил ужасную ошибку. За это стоило бы ненавидеть его, но, принимая во внимание, сколько тот сделал ради общего дела, у Галиба не получалось вызвать в себе негативные эмоции. - Ты же ветал, - спокойно ответил он. – Ты должен научиться питаться «мертвой» кровью. - А ты жрать листья, - расплылся в хитрой улыбке брат. Истинный хмуро глянул на него. - Прости, - пожал плечами Фил. – Твой принц успел пожаловаться Эфи, что ты плохо кушаешь и он переживает за тебя. Галиб тяжело вздохнул и отвернулся к памятнику. - Я, пока не готов стать вегетарианцем. - А я – питаться падалью, - снова эхом откликнулся сумеречный. – Но у тебя есть выбор, а у меня его особо нет. - Разве кровь Каэля не заменима? - Думаю, что нет, - Филипп выпрямился, поднимая взгляд к небу. – Я пробовал кровь Роберта. - Ты укусил куратора? – округлились глаза у Истинного. - А куда было деваться? – развел руками юноша. – Голод сводил с ума. Галиб хмыкнул. Затем с любопытством спросил: - И как? - Ты когда-нибудь набивал полный рот тягучей сладкой газировкой? - Э…. - Короче, это не моё. Истинный мысленно прикидывал, а был ли в практике Академии Кибелы случай, чтобы ученик кусал учитель. Хотя, если учесть все, что с ними произошло, то для них это уже в порядке вещей. - А ещё, я думаю, что Аритрут уготавливал нам определенные роли с самого начала. Поэтому мы втроём так и тренировались. - Не, ну это понятно, - вздохнул Галиб, который не хотел думать, что стало с их родителями, ставшими жертвами безумного полукровки. - Не, ты не понял, - повернулся к нему Филипп. – Вспомни, как я пробуждал ция Ариса. Истинный приподнял брови, не понимая, к чему клонит брат. - Я должен был, по плану Аритрута, стать любовником Ариса. - Чё? – усмехнулся Гал. - Каэль говорил, что Император подбирал детей так, чтобы можно было управлять сыном в будущем. И, с его помощью, вытащить Катарсиса из Междумирья. Значит, Аритрут продумал все. Арис мог бы не послушаться, тогда бы отец его стал бы шантажировать. - Тобой? - Ты готов ради Диамида умереть? - Да, но это другое. Это связь она предопределена на другом уровне. - Если бы ты не пробудился, ты бы убил любого ради Ариса? - Я… - А ради меня? Галиб застыл. Он видел, как блестят глаза брата в темноте, как тот возбуждён. Только юноша не понимал, к чему этот разговор. - Подожди, - поднял руку Истинный. – А ты не думал о том, что Венс специально был послан, чтобы, как раз, с помощью него и взят Ариса под контроль? - Думал, - незамедлительно махнул головой сумеречный. – Поэтому я его и возненавидел. Он метил на мое место. Тут брат совсем растерялся. Не, он тоже ревновал Ариса к Венсу, но больше дружеской ревностью, и никогда бы не предположил, что Филипп испытывал такие чувства. - То есть, ты считаешь, что с Венсом Император промахнулся? - Да. Галиб почесал затылок. - Но, ведь уже говорили, что, возможно, Венс был как раз для этого создан. - Вот именно, возможно, - хмыкнул Фил. – Он думал, что создал нового Источника, но это был провал, и он его забросил. А потом тот вылез на сцену и спутал карты своему создателю. - Ты сейчас Аритрута прям лохом выставил, - усмехнулся Истинный. - Может так оно и есть? – на полном серьезе заявил юноша с каштановыми волосами. – Мы слишком много приписываем ему сложных ходов, когда все дело случая. Я не отрицаю его силу и ум, но, возможно, ответы лежат на поверхности? - Ты о чём? – брат напрягся. Он не сомневался в Филипе, ведь тот, из их компании, был всегда самым умным и начитанным. Но, только, сейчас не было понятно, к чему это всё? Сумеречный долго смотрел в яркие огоньки глаз Галиба. Его зрачки закрыли всю радужку, делая взгляд глубоким и пугающим одновременно. Хотя, Истинный понимал, что в этом случаи ветала бояться не стоит. - Что если мы можем победить Императора и без Ариса? Что если, вызвав его, мы сделаем ошибку и, таким образом, поможем своему врагу? Гал замер, ошарашенный этой мыслью. Он сам не возвращался в Эльён, туда, где тепло, морозил бедного принца ради того, чтобы вернуть брата. А тут другой брат выдает такое! - Ты совсем кукухой поехал? – покрутил у виска Истинный. – Каэль недокормил тебя что ли? - Я серьёзно, - огрызнулся Филип. – Нас с самого детства программировали на то, что мы должны быть рядом с Источником, что мы должны быть вместе. Венс разорвал нашу связь…. - Не Венс, а Густаф, - уточнил Галиб. – Он их похитил. - Нет, именно Венс, - настаивал сумеречный. - Он стал отдалять Ариса от нас. А это мешало Аритрута. Его программа давала сбой. Ты не думал о том, что будь Арис рядом, возможно, мы бы не пробудились? - Подожди, но мы же уже пробудились. Что может пойти не так с появлением Ариса? - А ты уверен, что мы не забудем сами себя? - В смысле? Это природа, мы не сможем идти по другому пути. - Колдовство всегда сильнее природы, - заметил Фил. – Я не уверен, что какие-то чары не сработают, окажись мы снова вместе. Более того, я не уверен, что возвращение Ариса не входит в план Аритрута, и мы сейчас ему помогаем. - Филипп, ау! – Истинный вскочил на ноги. – Ты слышишь, что ты несёшь?! Какие чары, какой план? Мы должны вернуть брата! - Ты забываешь Гал, что мы не кровные братья, - хмуро глянул на него юноша с каштановыми волосами. - Это не имеет значения. Друзья тоже не кровные, но они готовы прийти на помощь всегда. К тому же, мы видели Ариса тогда, у портала. И ничего с нами не случилось. - Это было всего лишь мгновение, - покачал головой сумеречный. – И скажи, разве ты не был готов последовать за ним, не смотря на опасность? - Да, но…Но друзья…. - Не путай дружбу с безумием. Я не уверен, что после возвращения Ариса мы останемся в своем уме. Галиб растерянно смотрел на брата сверху вниз. Мозгом он понимал, что тот городит чушь, но ощущал, где-то глубоко внутри, страх. Да, он готов ради Ариса на смерть. Возможно, он готов ради него не большее, чем ради Диамида. Но, они с Арисом же братья…. Так ведь?