Расколотые чувства

      Последние дни, проведенные в Каэнри'ах перед переездом, ощущались очень важными и ценными. Дайнслейф старался провести их с родителями, ему вообще эта поездка давалась очень тяжело — чем ближе был день отъезда, тем нервнее становился Дайн. Стресс нарастал звоном в голове и мрачным множеством сомнений. Ощущение чего-то неизвестного, необратимого настигало и поглощало мерзким чувством, рождая в сердце тревогу и печаль. Ему девятнадцать, но еще никогда Дайнслейф не уезжал так далеко и надолго от семьи. Если все сложится, ближайший месяц, когда он сможет съездить домой, будет декабрем, и это только благодаря тому, что в Тейвате существует празднование нового года. Мысль о такой долгой разлуке угнетала. Он точно не был готов так резко уехать от всего привычного. Но так ли резко? Последний год в школе и так во всю кричал о грядущих переменах, не говоря уже о долгой подготовке к экзаменам и Арии, которая твердила о поступлении в Академию чуть ли не с прошлого лета... Тогда это даже не казалось чем-то столь страшным, быть может потому, что тогда они еще были просто друзьями.       Ария пыталась провести эти дни с матерью, но та дулась как ребенок, все не принимая решение дочери о поступлении в заграничный ВУЗ, потому отказывалась на любые предложения куда-либо вместе сходить. Ария, неожиданно для себя самой, терпеть это не стала и быстро сдалась, перестав уговаривать мать, делала вид, что ей тоже все равно, хотя глубоко в душе она понимала, что будет потом жалеть об этом, но вновь и вновь переступать через себя и просить прощения за то, что выбрала свой путь, точно не была готова. С отцом Ария даже не пыталась связаться, да и желания особо не было. Хотелось, конечно, знать, почему «Господин Мик» передумал, и Дайн в итоге прошел в Академию, но после их последнего разговора Ария точно не станет звонить ему первая. Потому в оставшиеся дни она гуляла с друзьями по любимым местам родного города. За пару дней до своего отъезда проводила Сандру, которая поступила в Моруме. Этот город, конечно, был значительно ближе Сумеру, хотя бы за счет того, что находился в Каэнри'ах.       Затем были долгие сборы. Казалось, необходимо увезти с собой непосильную гору вещей — нужно взять и то, и это, но от многого приходилось отказываться. Созвоны с арендодательницей, которая была весьма странной — говорила она, конечно, очень заманчиво, описывая квартиру и все условия, но когда речь заходила о цене — та причудливо хихикала, причем не злобно или хитро, просто это было очень странно. Ария пребывала в состоянии восторга, уже представляя их совместную с Дайном жизнь. Сколько себя помнила, Ария с осознанного возраста хотела как можно раньше съехать от родителей. Такая возможность была уже достаточно давно, но все деньги она старалась откладывать на момент поступления, потому что понимала, что там они точно будут нужнее, хотя в итоге большую часть поездки взялись оплачивать родители Дайна.       Сейчас все складывалось как нельзя лучше. Уже не столько хотелось получить желанное образование, сколько хотелось побыть рядом с любимым человеком. Волнительная, безумно важная для Арии ступень. И она так долго ждала тех самых перемен, что даже ночами перед поездкой никак не могла заснуть, мечтая и думая о грядущем. Представляя, как с Дайном они вместе будут идти в академию, обедать между парами... День и ночь проводить вместе. Как снова можно будет видеться с Итэром вживую, а не созваниваться по этому проклятому телефону. Будущее обещало быть веселым и увлекательным, и Ария ждала от него только хорошего.       Уже к концу июля Ария и Дайнслейф были в Сумеру. Время, проведенное в поезде, выдалось очень веселым, хоть и оказалось довольно долгим и утомительным — это из-за большого количества подземных тоннелей. Хотя Сумеру и граничила с Каэнри'ах, путь от одной страны до другой занимал много времени. У Каэнри'ах весьма неудобное географическое расположение, и она как-никак отделена от Тейвата — не считается его частью. Самолеты в другие страны из нее не летали, опять же — из-за подземных ходов, только поезда и автобусы. Все всегда выбирали поезда, там и поспать можно, и какие-никакие удобства есть. Тем более, в такой развитой технологически Каэнри'ах поезда были замечательные, оборудованные самыми разными приспособлениями.       Выйдя на вокзал в Сумеру, Ария чуть ли не прыгала от восторга. Она фотографировала столь необычные для нее с точки зрения архитектуры здания и улыбалась, что-то тараторя себе под нос. Все здесь было яркое, земли усыпаны множеством цветов и зеленых деревьев — не то что холодная и мрачная Каэнри'ах. Еще никогда Ария не была за пределами родины, потому ожиданий было немереное количество.       Ей все было ужасно интересно — природа, местная мода, блюда, музыка. Она метала взгляд от одного к другому, не сумев сосредоточиться на чем-то одном. И наряды у здешних жителей заметно отличались от привычных для Арии, и даже транспорт выглядел иначе — автобусы и троллейбусы круглых и овальных форм выкрашены в зеленый и белый цвета. Фонари не из железных столбиков, а из деревянных выглядели антуражно. Дайнслейф же все пытался разобраться, как им попасть в нужный район города и следил за чемоданами. Интернет тоже не работал, о чем стоило бы подумать заранее, но они оба не догадались — сим-карты Каэнри'ах, конечно, не работали в Сумеру. И пока он пытался найти в телефоне скриншот нужных им автобусов, Ария уже успела что-то купить у местных торгашей.       — Смотри, это шаурма! — воскликнула она, протягивая Дайнслейфу нечто похожее на рулет, — У нас в кафешках хоть и много блюд из Сумеру, а этого я не видела.       — Шаур.. Ма? — Дайн с сомнением и даже с некоторой брезгливостью посмотрел на протянутую ему еду, — Я не голоден, Ария.       — Ну ты хотя бы попробуй! — она поднесла шаурму прямо ко рту молодого человека, не оставляя Дайнслейфу выбора. Яркий аромат специй, мяса и овощей ударил в нос. Немного поморщившись, тот неуверенно откусил.       — Да, вполне неплохо. — заключил он, в надежде, что Ария успокоится, а затем вновь уткнулся в смартфон.       — Вот уж не думала, что ты можешь быть таким занудой. — Ария тихонько хихикнула.       — Да, за это, как правило, у нас отвечаешь ты. Но так как сейчас ты сходишь с ума, я вынужден взять эту роль на себя. — Дайн слегка улыбнулся, видя возмущение на лице Арии.       С горем пополам они добрались до нужного адреса, перед этим купив сим-карты, чтобы иметь доступ в интернет. В квартире их уже ждала арендодательница. Выглядела она еще более странно, чем представлялась после телефонных разговоров. Ее наряд был довольно ярким и немного экстравагантным — топ и рукава с множеством золотых деталей и вставок, что бросались в глаза, и фиолетовые штаны-алладины с огромным розовым бантом сбоку. А еще она носила небольшие очки с багровыми стеклами в виде ромбов. Звали ее Дори. Взгляд у этой Дори был очень пронзительный и зоркий, она умело показывала все в квартире, превращая любую приятную мелочь в огромный плюс, выделяющий ее предложение среди всех других. Впрочем, за такую цену другого ожидать и не стоило. Довольно быстро она убедила Дайнслейфа и Арию арендовать квартиру именно у нее, хотя у ребят и были другие варианты. А когда они отдавали ей мору, та все так же странно посмеивалась, с блеском смотря на желанные купюры.       Затем был очень долгий, неловкий и нервный процесс разбирания вещей. Сложным оказалось даже уступать полки в шкафу. Было ужасно непривычно делить с кем-то свое пространство, переступать через себя и высказывать замечания, на которые партнер реагировал крайне остро. Все ожидания Арии от этого процесса рушились, как карточный домик. Ломались прямо в голове, разбиваясь, как горка бокалов, раздражая и выводя из себя. Она заметно злилась при каждом возражении Дайнслейфа, но в силу своего терпения держалась спокойно, пытаясь ко всему искать компромисс. Все было совсем не так, как ей бы того хотелось. Они спорили из-за гирлянд, которые она повесила, из-за занавесок и даже из-за постельного белья. В какой-то момент все это показалось просто абсурдным и нелепым, что они оба просто засмеялись. Почему раннее казавшееся пустой мелочью, сейчас было чем-то настолько важным?       В ванной тоже был тяжелый процесс разделения полочек. Дайнслейф поражался количеству баночек с косметикой, который доставала и расставляла Ария, а она убеждала его в том, что пользуется абсолютно всем, даже кремом вокруг глаз. Пожалуй, единственное место, где пока не возникло проблем — это кухня, ведь туда ребята практически ничего не привезли, даже посуду, ее они решили купить уже на месте, и там они уже ожидали сотню недопониманий и споров от выбора цвета кухонных полотенец, до выбора размера кастрюль.       Казалось, вещей было не так много, но весь день ушел на то, чтобы все разобрать и разложить, хотя, если бы не мелкие перепалки, которые возникали просто постоянно, времени ушло бы гораздо меньше. В конце они оба без сил просто рухнули на кровать. Ария и Дайнслейф сегодня еще планировали хоть немного изучить район, узнать, где здесь ближайший магазин, купить какой-нибудь еды, да и попросту прогуляться вдвоем, но, кажется, эти планы отменялись. В итоге было принято решение заказать доставку и лечь спать. Поужинали они в тишине, с осторожностью, периодически зыркая друг на друга — неловко было разговаривать после такого напряженного дня. А когда улеглись спать, и там возникли трудности. Несмотря на огромную усталость после дороги и заселения в квартиру, они оба никак не могли уснуть, чувствуя себя до абсурда неловко в одной кровати. Это все было так непривычно и странно.       Почему они не подумали об этом раньше? Ария даже не догадывалась о том, что может произойти нечто подобное. В ее голове все представлялось совсем иначе. Она думала, что вместе с Дайном они под музыку разберут все вещи, узнают друг о друге что-то новое, сблизятся еще больше. Будут готовить вместе, валяться в кровати, возможно, смотреть фильмы и обниматься... А сейчас все было так натянуто и напряженно, что дыхание замирало. Ария и представить не могла, что так устанет от разбора вещей. Она нервно кусала губы, не понимая, почему все происходило так. Они с Дайном множество раз ночевали вместе, спали в одной кровати, все это так давно было пройдено... Что же сейчас было не так? Откуда взялось это проклятое напряжение? Будто им по пятнадцать и они впервые спят вместе. Они без преувеличений знакомы целую жизнь, казалось, нет уже ничего, что могло бы кого-то из них смутить.       Только спустя долгие минуты ворочаний и вздохов они с горем пополам смогли заснуть, отвернувшись подальше друг от друга. На завтрашний день Ария запланировала встречу с Итэром, а Дайнслейф хотел съездить в это время в академию, отнести оригиналы документов и узнать все по поводу вступительных экзаменов.

***

      — Куда-то уходишь? — заметив мельтешившего у зеркала Итэра, вдруг спросил Сяо. Он впервые обратил внимание на то, какие длинные у его соседа волосы — тот сейчас заплетал их в косу, он всегда так ходил, и в общежитии, и в Академии.       — Да, — ответил Итэр, — приехала та моя подруга, позвала в гости. Они с парнем сняли квартиру.       — Вот как... У них все наладилось?       — Не уверен, хотя она говорит, что так. — взгляд Итэра сделался серьезней. Все это казалось ему очень сомнительным и шатким, но лезть он не хотел. — Ты, кстати, спросил у того парня по поводу похода на ярмарку, посвященную Ли Юэ? — вдруг вспомнил он.       — Я... — Сяо растерялся, не ожидая этого вопроса сейчас. Ярмарка уже через три дня, он хотел завтра или послезавтра сказать все Итэру, — Да, я спросил. Он не сможет, к сожалению... — Сяо почесал затылок, чувствуя неловкость от того, что врал.       — Ого... — Итэр удивился, — Очень жаль...       — Да... — ответил Сяо, — Поэтому я подумал... Может, мы вместе сходим туда?       — Вместе? — Итэр, копавшийся на полке с футболками, на секунду замер, — Конечно, давай, я только рад. Но все же жаль, что ты не сможешь сходить туда с тем парнем...       Сяо только тяжело вздохнул. Да, Итэр абсолютно точно совершенно ничего не подозревал.       — Да ничего. — ответил ему Сяо, утыкаясь в телефон, — В другой раз как-нибудь...       Итэр только приободряюще кивнул, думая, что его сосед сильно опечален от отказа своего возлюбленного. Затем он продолжил собираться — оделся и кинул в свой и без того забитый разным хламом шоппер различные вещи вроде зарядки для телефона и книги. Убедившись, что ничего не забыл, Итэр попрощался с Сяо и отправился в путь. Ария скинула адрес, и было это довольно недалеко от Академии. Но перед тем, как отправиться к ней домой, нужно купить подарок на новоселье. Ничего сверхъестественного Итэр придумывать не стал, а хотя мог бы. Он просто зашел в цветочный магазин и выбрал там комнатное растение. А затем зашел в продуктовый и купил шоколадный тортик — такие Ария просто обжала, он это помнил. И только тогда он отправился по нужному адресу. Когда уже оставались считанные минуты, волнение и трепет наросли до предела. Сердце заколотилось в бешеном ритме в ожидании долгожданной встречи.       Пару минут Ария не могла понять, как открыть домофон, тыкала на кнопки дрожащими пальцами и широко улыбалась, нервно посмеиваясь и извиняясь за промедление. Потом она топталась на месте, у приоткрытой двери, вглядываясь в конец коридора, с нетерпением ожидая увидеть там знакомую блондинистую макушку. Когда Итэр наконец показался, она не выдержала и сорвалась с места, чтобы обнять друга. Тот тоже встретил ее с широкой и искренней улыбкой. Его глаза, как и прежде, горели пуще всяких звезд и выражали любовь к миру.       — Я так скучала! — прошептала Ария, уткнувшись в плечо Итэра.       — Да, я тоже... — ответил он.       Отстранившись, Итэр долго всматривался в Арию. Прошел всего год, а она немного даже изменилась. Белые волосы еще сильнее отросли, да и сама она немного подросла. Выглядела Ария сейчас, правда, измотанно. Искусанные губы — признак сильного стресса, и синяки под глазами, а еще кожа бледная, как и у всех чистокровных каэнрийцев, впрочем, Сумерское солнце то быстро исправит. Зрачки в виде звезд в ее голубых глазах оставались все такими же четкими и яркими, как при их первой встрече, а взгляд немного изменился — более уставший и взрослый. Что ж, период у нее сейчас и правда сложный и важный.       — Ты выросла. — заключил он спустя минуту своего осмотра.       — А ты вот нет. — с чуть ехидной улыбкой ответила ему Ария. Порой она очень любила пошутить на тему роста Итэра, а тот никогда на это не обижался, — Заходи! — она вежливо открыла перед другом дверь, на секунду притворяясь дворецким.       — Да, квартиру вы выбрали что надо. — зайдя в прихожую, заявил Итэр, — расположение отличное, до Академии минут десять пешком. А еще есть места, где можно здорово погулять.       — Ну, пешие прогулки я не очень люблю, это больше по части Дайна. — Ария уже ставила чайник и доставала из шкафчика кружки — благо хоть они были в квартире при заезде, — Ты не голоден? Мы не успели купить даже еды... Только чай остался с поезда.       — Я принес тортик. — Итэр поставил небольшую коробочку на стол, — Шоколадный. — с довольной улыбкой проговорил он, с ликованием наблюдая восторженную реакцию подруги.       — Я уже говорила, как сильно по тебе скучала?       — Кстати, а где Дайнслейф? — зачем-то спросил Эванс, усаживаясь за стол.       — Он поехал в академию. Отвезет свой аттестат и узнает об экзаменах. — пояснила Ария, — На самом деле странно, я хотела съездить вместе с ним в другой день. Но, видимо, Дайн не захотел нас с тобой смущать. — она говорила с какой-то печалью, поджимая губы.       — Вы приехали достаточно рано, вступительные ведь только к середине августа будут. А еще так сразу устроились... Есть ведь шанс того, что не пройдете дальше.       — Да я и сама уже переживаю. После школьных экзаменов была уверена, а потом случился такой облом... — Ария поставила две чашки с чаем на стол, а затем села напротив собеседника, — Не переживу, если что-то еще пойдет не так. В этот момент Итэр осознал, что все это долгое время Ария была в напряжении, не расслабляясь мучала себя волнениями, и, похоже, не успокоится до результатов вступительных экзаменов.       — Верь в лучшее. Да и вступительные тут не такие сложные, на моей памяти. — приободрял Итэр.       Несколько часов, не наблюдая за временем, они провели болтая за этим кухонным столом, выпивая явно не по одной чашке чая. Итэр рассказывал о своем соседе, о симпатии, которую испытывал к нему, о том, как все устроено в академии и об удивительной истории знакомства с Паймон, а Ария слушала, после рассказывая о своем вечере выпускников и об их с Дайном поездке в поезде.       Ария только вчера приехала сюда, но с Итэром в любом месте ощущаешь себя как дома. Он обладал удивительной способностью вселять в пространство уют и спокойствие. Радость и надежды были будто его неотъемлемой частью. Общаясь с Итэром, наблюдая его яркие улыбки, горящие глаза — Арии всегда становилось спокойнее. Будто наступал полный штиль, умиротворение и безмятежность. Казалось, что все преодолимо и в жизни так много хорошего. Итэр светился этой положительной и оптимистичной энергетикой.

***

      Дайнслейф отправился в Академию. Сначала он думал доехать — такой маршрут строил навигатор, потом разобрался и понял, что куда проще будет дойти пешком. Несмотря на то, что все твердили о теплом и мягком климате в Сумеру, сегодня погода не благоволила Дайну — ветер вовсю бушевал, бесцеремонно срывая с ветвей деревьев листья, а солнце не соизволило показаться хотя бы на секунду, спрятавшись за густыми и мрачными тучами. Казалось, вот-вот пойдет дождь, но интернет утверждал, что в ближайшие два часа осадков не ожидается.       Дайнслейф быстро нашел нужное место — академия виднелась даже из окна их дома. Поистине величественное здание. Очень красивое, с множеством этажей и красивейших деталей. Витражные окна, прекрасные лестницы с множеством узоров, высокие арки, крыша с пиками и невероятными, цепляющими глаз деталями, мозаичные и расписанные стены — все вызывало восторг. Её строили поистине талантливые архитекторы. Дайн замер перед входом, внимательно рассматривая каждую мелочь. Вокруг было множество студентов, несмотря на каникулы, многие из них были одеты в форму Академии, хотя та даже в учебное время не являлась строго обязательной.       Люмин, выходящая с другой стороны здания, сразу заметила знакомый силуэт и почему-то испугалась. Она быстро заскочила обратно за здание, прижимаясь к холодной каменной стене. Она знала, что Дайнслейф уже приехал, но не ожидала увидеть его так скоро, прямо здесь. Почему она пошла в магазин именно сейчас, когда Дайн стоял всего в нескольких метрах от нее самой? Сердце пропустило удар и замерло от напряжения. Мурашки побежали по коже, а в мыслях сгустились сомнения. Люмин встала на месте с неуверенным выражением лица, пытаясь обдумать все то необъятное количество вопросов и возражений в собственной голове. Стоит ли вообще к нему подходить? Ее глаза забегали по улице, всматриваясь в прохожих. Это было еще сложнее, чем она представляла. Что он скажет? Что он чувствует? Было до дрожи страшно и волнительно. Переживания за, казалось, уже чужого человека скатывались в душе огромным снежным комом, а желание вновь его увидеть росло с каждой секундой. В такие моменты пробивало осознание того, что человек еще не забыт. Сколько себя не убеждай, но чувства так просто не уходят. Когда Люмин решилась выглянуть, его там уже не было. Тогда она вздохнула — то ли облегченно, то ли разочарованно.       Люмин осталась стоять там какое-то время, пытаясь разобраться в своих мыслях. Чувство собственной ничтожности настигло разум. Казалось, никогда прежде она не винила себя так, как в эту самую секунду, еще ни разу в жизни она не ненавидела себя настолько, насколько сильно это чувство прожигало все внутри прямо сейчас. Она кусала губы, чувствуя, как это мерзкое, невыносимое сожаление о сделанном застилало её всю, не давая даже малейший шанс на оправдание. Все могло бы быть иначе, но уже никогда не будет так, как могло бы быть. Почему? Только из-за собственных решений, которые когда-то казались верными или единственными возможными, или... Неважно. Только из-за собственных решений. Такая честная мысль всегда разбивала все внутри, не оставляя ничего от тебя прежнего.       Она вздохнула и двинулась в магазин. Тучи на небе сгущались, погружая город в мрачную и серую атмосферу ожидания дождя. Все внутри снова всколыхнулось и потеряло прежнее спокойствие. Опять. В который раз за последнее время? Это даже начинало пугать. Люмин ведь пыталась сделать все для того, чтобы Дайнслейф не стал причиной ее внутреннего беспорядка, а сейчас все происходило ровно так. Как ни крути, а убежать от проблемы невозможно — она волочится за тобой, вцепившись намертво. Остается только решать её.       Погрузившись в свои мысли, Люмин не заметила, как оказалась в магазине. Словно в тумане, она скинула продукты в корзину, а на кассе продавец трижды спрашивал про пакет, пытаясь достучаться до студентки. Люмин все хотела понять, как поступить. Всеми силами отталкивать навязчивые мысли и избегать Дайнслейфа настолько, насколько это будет возможно, или поговорить с ним сразу, и не терзать душу этими незакрытыми вопросами... Кажется, судьба сама ответила на этот вопрос, когда, возвращаясь назад в общежитие по той же дороге, Люмин встретилась глазами с взволнованным взглядом Дайна. На этот раз избежать встречи не удалось.       Все внутри сжалось, накалилось до предела. Казалось, даже дышать сделалось невозможным. Люмин с сожалением и печалью взглянула в знакомые глаза издали. Руки затряслись, а земля будто уходила из под ног..       Вдруг с неба закапало. В течение десяти секунд легкая морось превратилась в страшный ливень. Блондинистые пряди девушки быстро намокли и обвисли, с них вниз капала вода. Люмин постояла какое-то время под дождем, но быстро побежала под ближайший навес, дабы укрыться, что уже стало абсолютно бесполезным — за этот короткий миг она абсолютно промокла. Дайнслейф последовал на ней.       — Люмин... — едва слышно произнес он, наконец посмотрев на нее вблизи. На ее длинных ресницах и пухлых губах были капли дождя, словно слезы. Одежда тоже насквозь промокла, и ткань потемнела от воды, прилипая к коже. И даже так она казалось невозможно прекрасной. Смотреть на нее казалось чем-то невыносимым — вот она, стоит сейчас прямо перед ним, все промокшая и растерянная, но настоящая, а Дайнслейф даже обнять ее не может, словно самое страшное в мире проклятье.       — Привет, Дайнслейф. — робко ответила она, поднимая свои золотые глаза. Ненадолго повисло молчание, потому она продолжила говорить, — Итэр рассказывал, что ты приедешь. Не ожидала встретить тебя так... Скоро.       — Да, я тоже.       — Ты поступил в академию... Это удивительно... — переведя взгляд на небо, Люмин снова заговорила. Это было так странно и неловко, что даже казалось нелепым. Но... Наверное, так должно быть? Разве могло быть иначе после их расставания?       — Ты права. — с печалью ответил он, — Это и правда удивительно.       — Почему... — Люмин пыталась сделать вид, что ей совершенно все равно и она спрашивает из вежливости, — Почему ты принял такое решение? — она заглянула ему прямо в глаза, пытаясь найти там правдивый ответ. И взгляд ее, встревоженный и надеющийся, выдал все тревоги и волнения, затаившиеся в душе, о которых и сама Люмин еще не знала.       Но Дайнслейф смотрел в ответ с точно таким же сожалением о том, что между ними сложилось.       — Я не скажу того, что ты хочешь услышать, поэтому не стану тебе отвечать. — равнодушно произнес он, — Я не хочу тебя огорчать. Это все еще важно для меня.       Люмин засмеялась.       — Ты стал серьезнее. — она с грустью улыбнулась, — Но я рада, что ты приехал, пусть даже ты не захочешь больше со мной видеться.       — А я думал, это ты не хотела меня видеть, Люмин. — ему нравилось звать ее по имени — она всегда оборачивалась и смотрела прямо в глаза, как кошка, когда ту зовут.       — Я-то? —Люмин снова улыбнулась, глядя на прячущихся от дождя горожан, — Точно нет, Дайн. Я всегда тебе рада, даже когда ты устраиваешь полный беспорядок в моей голове.       — Да? — Дайнслейф, кажется, удивился.       — Да. Но постарайся все же делать это пореже.       — И что мне стоит для этого делать? — Дайн скрестил руки на груди и сделал заинтересованный вид.       — Ну, для начала ты мог бы почаще писать мне, и, раз уж ты тут, мы могли бы ходить на прогулки...       Лицо Дайнслейфа в миг стало намного серьезнее, отчего Люмин тут же бросило в холод.       — Я... — на самом деле он не знал, что ей сказать. Он прикусил губу и опустил взор, пытаясь что-то придумать. Он понимал, к чему она клонила, но не знал, насколько это правильно, а правильность у него почему-то всегда стояла выше собственных желаний, и даже так, он не смог заставить себя обрубить все прямо сейчас, — Я постараюсь, Люмин. Но сейчас мне нужно идти, — он легонько похлопал ее по плечу.       — Там же ливень... — она с сомнением на него посмотрела.       — Ливень не стена ведь. — с улыбкой бросил он, уходя.       А внутри у обоих к чертям все перевернулось в полнейший хаос. Холодное и мучительное, нестерпимое чувство сожаления продолжало жечь, разрастаясь неунимаемым пламенем. Дайнслейф потерянным взглядом рассматривал дома и улицы, периодически оглядываясь, почему-то надеясь столкнуться с золотыми глазами недавней собеседницы. Он окончательно запутался в лабиринте своих чувств. Люмин ведь тогда сама приняла то решение, а он и не стал ей препятствовать. Теперь все сложилось вот так... Все это было несносно сложным. Настолько, что даже думать обо всем становилось тяжело. Почему сейчас Люмин так говорила? Можно ли что-то изменить? И нужно ли? Как Ария будет реагировать на их общение, если то вообще сложится? Дайн шумно вздохнул, ничего не понимая. Но одно он знал точно — вопреки всем сомнения и принципам, он хотел вновь и вновь смотреть в её золотые глаза и видеть её волшебные улыбки. Он хотел еще хотя бы немного побыть рядом с ней.

***

      Итэр судорожно копался в сумке в попытках найти там хоть одну резинку для волос, в то время как Сяо, уже давно собранный, сидел на кровати, мрачным взглядом наблюдая за действиями соседа. Еще немного, и они рискуют не успеть на церемонию открытия. Итэр проспал, а сейчас, видя холодное раздражение на лице Сяо, начинал суетиться и волноваться сильнее, от чего путался в действиях и терял больше времени. Но, все же найдя эту проклятую резинку, он принялся наспех собирать волосы.       — Почему ты всегда заплетаешь косу? — вдруг спросил Сяо.       — Я... не знаю... — растерялся Итэр. Не было у него трогательной и замысловатой истории на этот счет, — Я уже очень давно так делаю. Мне, вроде бы, идет, да и прическа удобная. — закончив, он завязал волосы найденной резинкой и выдохнул, — Я готов!       — Наконец-то.       Вместе они спешно вышли из общежития и отправились на остановку. Если транспорт приедет вовремя, то должны еще успеть. И, к счастью, так и случилось. Ребята вбежали в подъехавший автобус и успели к самому началу. Конечно, ярмарка будет открыта до вечера, и даже еще несколько дней, помимо сегодняшнего, но торжественная часть продлится всего несколько часов на церемонии открытия и закрытия, а она и была самым важным и увлекательным. Рассказы чайного доктора Лю Су, Ли Юэйская опера и традиционные танцы.       Когда на сцене уже начинала свое выступление молодая оперная певица Юнь Цзинь, Сяо и Итэр торопливо пробирались к свои местам. Ли Юэйскася опера многим казалась специфической, в основном из-за необычного вокала, но Итэру было интересно слушать музыку и наблюдать за номером: сама певица была облачена в традиционный оперный костюм, яркий и пестрый, со множеством деталей и узоров; на голове ее было нечто необычное, по форме напоминающее кокошник из Снежной, но Ли Юэйский аксессуар все же был более круглым, украшенный множеством свисающих цепочек, блестящими камнями и необыкновенными, сделанными из таких же ювелирных камней, цветами, а так же разноцветными помпонами; а макияж ее был столь ярким и насыщенным, что даже издали удавалось разглядеть и яркие тени, и широкие черные стрелки, и даже узоры, нарисованные на лбу; Юнь Цзинь стояла среди высоких ширм, на которых были изображены Ли Юэйские пейзажи, а декорации в виде птиц и облаков, прикрепленные отдельно, чуть колыхал ветер, от чего композиция казалась живой.       Итэр с горящими глазами наблюдал за выступлением, поражаясь масштабу мероприятия. Он, признаться, нечто подобное видел не впервые, но каждый раз такие представления касались самого сердца, заставляя вспомнить, какой мир все-таки огромный и многогранный. А Сяо только и смотрел на Итэра, вновь удивляясь теплоте, которую все время находил в чужом взгляде. Сама опера Сяо не впечатлила — та не была плоха, или хороша, просто Эванс, сидящий рядом, казался в тысячу раз дороже и важнее всего вокруг. Когда музыка прекратилась, Итэр вскочил с места и захлопал, наблюдая с восхищением и восторгом за кланяющейся Юнь Цзинь.       — Тебе понравилось? — спросил Сяо, возвращая внимание соседа к себе.       — Да! — голос едва доносился до ушей, не теряясь в шуме аплодисментов и воскликов.       — Я рад. — Сяо слегка, чуть заметно, приподнял уголки губ.       — Жаль все же, что ты тут со мной, а не с тем... — Итэр заметно погрустнел, вспоминая о том, что вообще не должен был сидеть сейчас рядом с Сяо. Хотелось бы ему не думать об этом. Но мысль о том, что он находился сейчас рядом с ним только из-за чьего-то отказа, разбивала в дребезги любые радости от времяпровождения с Сяо. Тут должен был быть кто-то другой. И осознание того убивало.       Сам Сяо вновь потерялся. Был ли смысл лгать и скрывать дальше? Определенно, нет. Но что-то в душе каждый раз начинало дрожать, словно бы при землетрясении, когда он думал о том, что нужно выразить и высказать свои чувства Итэру. Находиться вот так рядом и видеть счастье в его золотых глазах уже было чем-то особенным. Разве Сяо мог бы желать чего-то большего?       — Кстати, кто он? — вдруг выдал Итэр, отчего Сяо опешил, явно не ожидая такого вопроса.       — Он... — тот опустил янтарные глаза, вновь растерявшись. Внутри все затряслось, а мысли беспорядочно метались от одной к другой. Было страшно, хотя Сяо и сам не понимал отчего, — Это ты, Итэр... — быстро выпалил тот, но все равно с особой осторожностью проговаривая имя собеседника, уже чувствуя, как начинают дрожать и руки и ноги, а щеки, почему-то, вдруг так загорели. Поначалу он боялся поднять взгляд, но быстро не выдержал незнания, и вновь посмотрел на Итэра. Тот, с широко распахнутыми веками, смотрел в ответ и молчал, — Я... Плохо выражаю свои чувства... Я и сам, кажется, не понимаю их, но ты... Поразил меня, и чем дольше мы находились рядом, чем больше я узнавал тебя — тем сильнее возрастало это желание продлить минуты, проведенные вместе. Я... Никогда не испытывал такого, Итэр.       — Так ты солгал про кого-то другого? — голос Итэра звучал тихо и почти бесцветно, поскольку он был в состоянии шока. Он и так понимал все, но вопрос задал, чтобы убедиться, что все это правда, чтобы поверить своему внезапному счастью.       — Да... — с осторожностью ответил Сяо, принимая слова собеседника за упрек в свою сторону, — Прости... Я... Я боялся сказать сразу, я и не понимал, кажется, что со мн... — не успел он договорить, как на него накинулись с объятиями. Итэр вцепился в него так крепко, что Сяо даже сдавило ребра. — Так ты злишься или нет? — с осторожностью спросил он, совсем потеряв нить происходящего.       — Нет! Нет, конечно я не злюсь, Сяо! — прямо под ухом, едва дрожащим голосом вымолвил Итэр, не распуская объятий, будто боялся, что если отпустит — Сяо исчезнет, растворится, как самый счастливый сон, — Я так рад!