Теперь только ты.

Джордж с апатией смотрел в книгу. Состав зелья он знал чуть ли не наизусть, слишком часто приходилось варить его для блевательных батончиков. Руки сами, без помощи мозга методично всыпали ингредиенты в котел. А сознание было где-то далеко. Где-то в больничном крыле, в отражении в окне. Стоит ли говорить, что он не верил ни в какую статую и ни в какое проклятье. Сейчас он был готов поклясться, она врала. Сидела и врала, при чем так неумело и наигранно, что хотелось высказать все прямо там. Хорошо, что он так и не поднял глаза. Просто не вынес бы этой беспомощности и извинений, которыми сквозил бы ее взгляд. Даже удивительно, как ей поверил Рон. Единственный, кто поверил. Фред с Джинни предпочли скрыть свое недоверие. Поттер же в своем репертуаре. Демонстративно показывал свое состояние. Собственно как и сам Джордж. Только Уизли ничего не демонстрировал. Он просто не мог иначе вести себя. Но дело даже не в этом. Дело в том – что случилось. И в том – почему она врет. Самое удивительное – он знал, что она начнет обманывать ещё до того, как попал в крыло. Еще когда бледная Джинни ворвалась в спальню и заявила, что Гермиона ночевала в больничном крыле. Уже тогда, когда внутри завернулся огромный узел. Уже тогда, когда кровь остановилась в жилах. Знал, что она не расскажет правды. И как же был прав. Джордж помешал зелье. Где же носит Фреда. Удивительно, но брат не лез с расспросами, как это бывало обычно, когда дело касалось девчонок. Джордж постоянно ловил на себе изучающие взгляды близнеца, но лишних расспросов не было. И он не был уверен, что смог бы ответить на них. Хотя, может, расспросы брата и помогли бы ему разобраться, наконец, что собственно происходит. Только вот Фред молчал, а сам Джордж не мог начать этого разговора. Фред появился так неожиданно, что Джордж даже вздрогнул, когда брат положил руку ему на плечо. - Ну, как зелье? – спросил он, присаживаясь напротив. - Еще немного и можно использовать, - бесцветным голосом ответил Джордж. Скрывать свое состояние сейчас не было не сил не желания. Да и пользы никакой. Уж от Фреда таиться – идиотская затея. Парень снова уставился в котел, стараясь опустошить голову и хоть на время отвернуться от тоскливых мыслей. Она ведь в порядке. В относительном порядке. Значит, он поговорит с ней и все решится. Но, видимо, не судьба сегодня забыться, потому что Фред вдруг разрушил тишину вопросом: - Что ты думаешь? На счет Грейнджер, я имею в виду? – он даже не старался придать голосу небрежную интонацию. Тут итак все понятно. Он тоже считает это серьезным. - Думаю, она врет, - честно ответил Джордж. – Дело вовсе не в проклятье и не в статуе. Она что-то скрывает. - Что же такого должно было произойти, чтобы Грейнджер врала? - Не знаю, - пожал плечами Джордж, последний раз помешивая варево в котле. – Ничего не знаю, - добавил он почти шепотом. - Тебе ведь не все равно, верно? – вкрадчиво пробормотал брат. Очевидно, не знает, стоит ли начинать разговор. - Верно, - коротко ответил Джордж, не ставя интонацией точку. - Что у вас было? - Да ничего. Почти, - перед внутренним взором встала маленькая тесная ниша и горячее дыхание Грейнджер. Он на секунду встретился с братом взглядом, и тот, конечно, все понял. Парень только кивнул. - Боишься за нее, - скорее подвел итог, чем спросил Фред. Джордж кивнул. Да, точно. Он боится за нее. Повисла тишина. Не напряженная, скорее участливая. Такая, какая успокаивает. - Ладно, думаю, все готово. Давай формировать, пока совсем не загустело, - как всегда бодро продолжил Фред, как будто не было того разговора минуту назад. Забавно, но стало легче. Если Фред улыбается, так искренне, как сейчас, значит все ещё в порядке. Значит, все ещё будет хорошо. Гарри не торопясь подошел и сел возле кровати девушки, пронзая ее своим взглядом. Без слов понятно, что он от нее хочет. Гермиона только вздохнула. Соврать она не сможет. Придется говорить. И добром это не кончится. - Гарри, послушай… все совсем не так как ты подумал, я… - Я никак не подумал, - спокойно перебил он ее. – Я вообще не представляю, что думать. Даже приблизительно. Парень был спокоен, только глаза блестели. Тут не отвертишься. - Я опоздала на дежурство, - вкрадчиво начала она. – И Малфой меня, конечно, не дождался, и я одна пошла по коридорам. И встретила кое-кого… Голос постепенно перешел на шепот. - Кого? Кого ты встретила, Гермиона? - Парни какие-то. Я их не запомнила, - пробубнила девушка. – В общем они начали ко мне приставать и… Девушка почувствовала, как напрягся рядом Гарри. Она старалась не смотреть на его руки, которые сжались в кулаки. Зря она это затеяла. - В общем, потом ничего не помню, - опустила она половину истории. - Кто такие? – скорее прорычал, чем спросил Гарри. - Я не знаю их, было темно и… - она опять осеклась, когда друг поднял на нее глаза. Ну, вот поэтому-то она и не хотела говорить ему, что произошло. В зеленых глазах друга плескалась ярость и раздражение. - Допустим, - опять почти шепотом ответил парень. – При чем тут Малфой? Ну вот. Приехали. При имени слизеринца, на губах друга появилась гримаса омерзения. По одному выражению его лица можно понять, что говорить о блондине не доставляет ему никакого удовольствия. Ты ведь хотел правды? Тогда терпи. Девушка снова вздохнула. Говори правду, Грейнджер. Все равно от Поттера тебе никуда не деться. Гермиона протянула руку и взяла кулак Гарри. Погладила кожу, и пальцы разжались. Блондинка не торопилась продолжать, а Гарри ждал. - Я не все тебе рассказала, - выдохнула она. – Один из этих уродов ударил в меня каким-то редким заклинанием и… В общем я отключилась. А когда очнулась, рядом был только Малфой. Сказал, что они ничего не сделали со мной. Он и отнес меня в больничное крыло. Гермиона замолчала, внимательно рассматривая ладонь друга, сжимая его пальцы, наверно, слишком сильно, потому что они побледнели. Гарри молчал, и Гермиона не смело подняла на него глаза. Казалось, парень не понимал смысла слов подруги. Вид у него был одновременно и растерянный и задумчивый. - Гкхм… Отнес, значит… - голос у Гарри был сиплый и серьезный. - Угу. На руках. Магию-то ко мне применять было нельзя, ну вот он и… Да что же такое сегодня с голосом! Он самопроизвольно пропадает и появляется. - С чего бы это он? Заклинание и в него прилетело? – в голосе сквозило ветром. Блондинка одарила его самым серьезным взглядом Гермионы Грейнджер. - Гермиона, этого не может быть, - вкрадчиво начала парень, в свою очередь, сжимая ее руку. – Может, ты путаешь что? - Гарри, я в состоянии вспомнить вчерашние события. Понимаю, поверить сложно, но про это можно просто забыть… - Забыть? - Гарри резко встал со стула и заходил по палате. – Какие-то ублюдки нападают на тебя в коридоре, а ты говоришь – забыть? - Послушай, все ведь в порядке! - Гермиона попыталась сесть, но боль в ребрах и мышцах моментально остановили ее. - Это, по-твоему, в порядке? Ты в больничном крыле, Гермиона! – парень уже почти кричал.- И тебя… тебя… принес сюда… Малфой! - А разве это самое важное? Как я здесь оказалась? Я думала главное – что все в порядке! – Гермиона тоже повысила голос. Она знала, начнешь его спокойно уговаривать – сделаешь только хуже. Гарри на секунду замялся, а потом также резко сел на стул, как встал с него. Помолчал с минуту. - Ты права, - наконец выдал он. – Извини, – он снова взял ее за руку. – Главное – что с тобой все в порядке. Неважно, кто и как тебе помог. Он вздохнул, и девушка подняла на него глаза. Улыбнулась. Он держался. А потом губы у него задрожали, и Гермиона поняла, что выиграла. Сейчас он засмеется. Ещё полминуты, и вот они хохочут. Так, как она любила – тепло. Она знала – они ещё не раз вернутся к этому разговору. Не раз все обсудят. Возможно, поссорятся. Но самая большая гроза миновала. Теперь все будет в порядке. Она может рассчитывать на него. - Как ты оказался здесь утром? – спросила Грейнджер. Гарри нахмурился и почесал затылок. - Меня Дамблдор известил, - сказал он с сомнением. – Букля ночью постучала в мое окно с письмом от него. Не знаю, как он узнал, но…Наверно, мадам Помфри известила его, ведь на тебе было… что-то серьезное, - он вопросительно поднял брови. - Не знаю, - девушка пожала плечами. – Я никогда не слышала про заклинание с такими последствиями. Малфой сказал… что оно предназначено для оглушения противника, но слишком сильное. После него тяжелые последствия и к человеку совсем нельзя применять магию… Каждое движение причиняет боль – я никогда о таком не читала. - Наверное, что-то темное, - пожал плечами Гарри, задумчиво глядя на девчонку. – Неудивительно, что Малфой знаком с ним. С его-то семьёй… - Гарри, пожалуйста, мы можем не говорить об этом сейчас? Поттер рассеяно кивнул. - Как скажешь, - он снова тоскливо улыбнулся. Так и потянулись тоскливые деньки. Мадам Помфри сдержала свое слово и не отпускала девушку из крыла. Уже неделю Гермиона безвылазно находилась в лазарете, временами принимая у себя посетителей. Кстати, тут ей не на что было жаловаться, посетителей у нее было предостаточно. День, обычно, начинался с посещения Гарри и Рона, которые приносили ей что-нибудь вкусненькое на завтрак и забирали домашнее задание. Затем они же возвращались к ней во время обеда, снова принося что-нибудь поесть. Они сидели с ней всю большую перемену, рассказывая, что происходило на уроках. Позже они появлялись только перед ужином, принося домашнее задание и хорошее настроение. Они сидели с ней порой до того, пока мадам Помфри не выгоняла их взашей. Навещали Гермиону и другие ребята. Например, постоянным гостем был Невилл. Парень тоже приносил Гермионе еды и всегда с беспокойством интересовался ее состоянием, рассказывал про своих родителей. Часто приходили и Джинни с Полумной. Девчонки рассказывали про последние слухи и подбадривали подругу. Раз в день обязательно заходили Фред и Джордж. Фред был как всегда бодр и счастлив. Он беспрестанно шутил и подбадривал девушку, временами заставляя Гермиону от души похохотать. Джордж же вел себя странно. Он обычно садился на кресло поодаль от ее кровати и задавал всегда один и тот же дежурный вопрос: «Как себя чувствуешь?». После он просто сидел и преимущественно молчал, иногда выдавливая из себя какую-нибудь тусклую шутку или кисло улыбался словам Фреда. Он никогда не оставался с девушкой наедине. Не брал ее за руку. Не расспрашивал ее. Просто держался в стороне. И все же, каждый раз, когда их взгляды пересекались, она видела в них беспокойство. Плещущиеся, то горячее, то холодное. Но всегда такое тоскливое. Гермиона не понимала, что с ним происходит. Что заставило его так измениться. Что произошло. Она прекрасно помнила их последний вечер неделю назад, в гостиной. Тогда все было хорошо. Что могло случиться, что теперь он даже не подходит к ней? Она не понимала, не могла понять. Навещали ее и ребята с других факультетов, что было удивительно. Многие Пуффендуйцы и даже Когтевранцы приносили ей сладости и интересовались ее состоянием. Самым неприятным было объяснение с директором. Профессор Дамблдор вместе с профессором МакГонагалл посетили лазарет на следующий день после случившегося. Естественно, они хотели знать, что произошло. И девушка, конечно, рассказала им. Примерно то же самое, что и Гарри. Девушка сказала, что не запомнила лиц обидчиков, не умолчав, однако, что на них были галстуки Слизерина. Она не знала, почему не выдала гадов. Почему не рассказала, что запомнила. Она не знала, расскажет ли им Драко про ее обидчиков, но сама этого делать не стала. Да, она не понимала, почему прикрывает людей, которые, чуть было, не убили ее, но была почти уверенна, что поступает правильно. Очевидно, директор был разочарован, но ничего не сказал старосте. Так и протекла неделя, которая показалась такой длинной. Когда мадам Помфри объявила, что лечение окончено, и Гермиона может покинуть лазарет, радости блондинки не было границ. Гарри и Рон торжественно встречали ее у двери больничного крыла, блистая довольными улыбками. Мерлин, неужели она, наконец, вернется в свою спальню и башню своего факультета? От предвкушения, Гермиона ещё крепче сжала локти друзей. - Может, сначала на ужин? – предложил Рон, когда они проходили мимо Большого Зала. - Да было бы неплохо, - поддержал Гарри. Гермиона только пожала плечами. Движения уже почти не доставляли боли. Только мышцы немного гудели, после особо резких движений. И, бывало, жгло немного кожу. Но мадам Помфри сказала, что скоро и это пройдет. Троица вошли в Зал и сели за стол своего факультета. Получилось так, что Гермиона сидела напротив Гарри и Рона и одновременно лицом к столу слизеринского факультета. Сама того не контролируя, она пустила взгляд по столу зеленых, сама не понимая, чего ищет. Однако, не найдя, выдохнула с облегчением. Она уже почти опустила взгляд к кувшину с молоком, когда ее взгляд встретился с парой глаз, напряженно следивших за ней. Сначала, она не сразу сообразила, почему ее взгляд тормознул на них. А когда вспомнила, сердце нервно дернулось внутри, замирая. А кровь отлила от лица, казалось, навсегда. Это ведь они. Эти самые. - Гермиона, все в порядке? Тебе плохо? – Рон схватил девушку за руку и уже нервно тормошил ее, готовый прямо сейчас вернуть подругу в больничное крыло. - Нет, нет. Все в порядке! – поспешно успокоила друзей девушка, отворачиваясь от чужого стола. – Может, вернемся в башню? Поттер и Уизли обеспокоенно переглянулись и встали со скамьи. Девушка подхватила друзей под локти и поволокла к выходу. Главное – не оборачиваться.