Отгеюженный

      Охуеть.       За 20 лет жизнь мотала меня из стороны в сторону, любезно предоставляя возможность повидать всё: от изобилия счастья до огромнейшего разнообразия дерьма. Я, казалось, в своем познании уже настолько преисполнился, что стал слишком искушен перед чувством удивления.       Но охуеть снова мне всё-таки пришлось.       Трудно сказать, как это случилось. Ни предпосылок, ни посланий от вселенной: даже карты таро, что, какое совпадение, мне давеча раскладывала Урарака, не предсказали ЭТО.       Я в ванной. Он в ванной. И он пытается меня засосать.

***

      Месяцев пять назад, в неплохой февральский день, довелось мне познакомиться с некоторым молодым человеком. Верзила-гопарь, весь из себя спортивный, подтянутый, за правый движ.       Свела нас, кстати, не судьба, а общий знакомый – староста моей группы, вечно активный и чем-то занятый Иида, на прогулке с которым мы и встретили..       — Бакуго, — голос его не был бархатным, особо громким, как пишут обычно во всяких заведомо счастливых, сопливых романтических историях, скорее совсем наоборот, но всё равно вызывал странные чувства.       Иида представил меня.       С первой секунды показался мне этот Бакуго человеком не самым приятным. Так странно он на меня косился, так взглядом сверлил, словно я какой-то экспонат в медвузе.       Прошёлся глазами по моим потертым черным сапогам, прямым серым джинсах, странно задержавшись на коленях. Потом резко поднял голову и посмотрел мне прямо в мои бедные зёнки, что были таким действие застаты в расплох и не знали, куда теперь им зыркнуть. Прищурился и сразу перевел взгляд на надетую на меня куртку, весьма картинно изогнув бровь.       Ой, а сам-то эксперт моды. В трениках и пальто.       Чтоб избежать неловкости и придать себе духу, я поправил шапку на своей голове и больше спрятал лицо в шарф, громко вдохнул воздух, убеждая очевидцев в том, что мне холодновато.       И действие такое не подвело, Иида поверил. Попрощавшись с Бакуго, он подхватил меня за руку и уже тащил куда-то. Я вздохнул с облегчением, надеясь этого типа́ поскорее забыть, как вдруг вновь услышал его голос:       — Стой.. — он замялся, кажется, вспоминая моё имя. — Ты, — так и не вспомнил. — Чё это?       Я сразу понял, что Бакуго говорит про тот самый трехцветный значок на рюкзаке.       — Ты пидор что-ли?       Иида заметно напрягся и уже хотел встрять, но я тоже не говном деланный. Собираю всё своё терпение в кулак:       — Нет, я бисексуал, — очень хотелось добавить, что пидор тут всё-таки есть, и это он.. Но чего можно было ждать от этого Бакуго я не знал, а вот в лицо получить не то, чтобы хотелось. Тем более от исполина, что на голову, если не на две, выше.       — Че, и ртом и задницей работать любишь? Член не отсох, шлюхан? — выдал он с такой самодовольной улыбкой, я аж расстроился за то, что секундой ранее решил сдержаться.

***

      Тогда меня просто оттащил от него Иида, извиняясь, пока мы ждали поезда в метро:       — Он... Человек интересный, мы с ним на подработке познакомились. Не знал я, что так среагирует, ты прости.       Честно, мне не было дела. Я лишь надеялся, что больше этого ублюдыша не увижу.       Однако и здесь Госпожа Удача меня обломала. Хотя нет, не просто обломала. Она меня четвертовала и выпотрошила, как с государственным изменщиком поступали в несколько веков назад: с того момента прошло больше трёх месяцев, а я пересекался с ним постоянно.       И ни разу не обходилось без его попыток меня захуесосить. Кем я только ни был, каких только извращений про себя не услышал, но стойко переносил всё и в ответ на оскорбления молчал. В голове, конечно, я много чего про него говорил и представлял, как однажды сдам его в какой-нибудь проект, а-ля гачи-мучи, но всё же молчал.

***

      Пересекались мы либо случайно, что (слава Всемогущему) было крайне редко, либо в общих компаниях, как сейчас.       Я держал от него дистанцию, чтоб он не смел портить настроение и мне, и другим.       Стоял прохладный июльский вечер. Особо сегодня никто не пьянствовал, но на веселе всё же были многие, в их числе и был тот самый Бакуго.       Я же держался трезвячком, выпив только банку какого-то дрянного безалкогольного и шлифанув энергетиком. Ну ибо оставаться пьяным рядом с этим не более трезвым гопником было, мягко говоря, опасно. Причем для всех, кто был рядом.       Время перевалило за два ночи и компания наша стала разбретаться по домам. Когда остались только я, Иида и, черт бы его побрал, Бакуго, гопник выдал:       — Я не дойду домой.       Ну приплыли.       Отправлять не менее бухого Ииду провожать этого амбала идеей было не самой хорошей. Мой дом находился ближе всего, так что я, скрепя сердце, предложил остаться у меня.       И мы пошли.       Даа, чего мне в жизни не хватало, это остаться с ним наедине. Да и того хуже, вести его к себе домой. Я уже подготовил свои бедные уши к очередной какафонии, однако, на мое огромное удивление, ни слова он не проронил. Только кроткое «спасибо, Мидория», после моего ну ооооооооооочень любезного предложения.       Вообще, надо сказать, что Иида не наврал. Бакуго человеком совсем плохим не был. Весёлый, весьма умный, хоть и не далёкий в либеральных взглядах. Один раз мы даже смогли поговорить нормально, обсуждая новости. И наружностью тот был не плох. Но все его выебоны про пидоров это не перекрывало.       В подъезде Бакуго уже чуть ли не спал, так что мне пришлось прибегнуть к силе: дотащить такую тушку на третий этаж я бы не смог. После смачного леща он словно протрезвел и быстро пошёл за мной.

***

      Пока гопник умывался в ванной, я решил занести ему полотенце:       — Эй, Бакуго, — для привлечения внимания, я щёлкнул пальцами и, когда тот обернулся, указал на полотенце, что было повешено на крючке.       Уже собираясь уходить, я вдруг почувствовал, что меня схватили за запястье. В следующее мгновение я был стиснут в объятиях и понял, что его губы стремительно приближаются к моим.       Я словно очутился в программе «кто хочет стать миллионером», предо мной прям всплывали варианты действий: «А: ударить его по яйкам»      «Б: прописать леща» «В: крутануть сальтуху»            «Г: БЕГИ»       Что произошло, честно говоря, самому не до конца было понятно, но вместо всего вышеперечисленного, я просто вытянулся и ответил на поцелуй. Чувства это вызвало самые разные, казалось, что я дотронулся до запретного плода, что я пьян, хотя ни капли спирта не выпил. Ну, разве что, может перенял что-то во время поцелуя. И сердце бешено колотилось.       Было сладко. Но воздуха стало не хватать, и мы отстранились друг от друга.       — Так ты что, латентный? — я еле сдерживал смех. Впервые за эти долгие полгода я мог похвастаться доминирующей позицией в нашей недоборьбе.       Бедный Бакуго после этой фразы, кажется, окончательно продрался сквозь томную пелену бухла. Он резко развел руки в стороны и вышел прочь из ванны.       Я, честно говоря, не понял, это он так испугался за то, что нарушил мое личное пространство, или потому что вдруг сам стал пидором?       Покинув ванную, я увидел, как гость мой, пошатываясь, обувается. Правда... Не в свои кеды, о чем я ему и преспокойно сообщаю:       — Эй, опидарасевший, — я не смог сдержаться и не напомнить ему о его же словах. — Твои боты чутка подальше стоят.       Он медленно обернулся, в глазах его отражался Вьетнам.       — Я, значит, дал тебе крышу над головой, а ты сбегаешь? Ещё и в моих кроссах. Вот и благодарность!       — Благодарность? — лицо его совсем помрачнело. — Мне отсосать тебе что ли?       Я чуть не умер от того, что мне пришлось сдерживать смех.       — Ну для начала потрудись объяснить, что это только что было?       Он выпрямился, расправил плечи, тяжело вздохнув воздух, и выпалил:       — Ты мне нравишься.       Пиздец. Лучше бы сказал, что на пьяную голову спутал меня с девушкой.       — Иди-ка проспись, — я решил, что это будет самый рациональный поступок. Принимать слова бухого за чистую монету – полнейший абсурд.       Бакуго с воплями был запихнут спать в мою комнату, единственную, кроме ванны и туалета, где есть дверь. Я же примостился на диване в гостиной-тире-кухне, пытаясь переварить полученную информацию.       Че это вообще была за..? Это он так бредит в своем пьяном угаре? Или наоборот из-за этого начал правду, что сердце его отягощает, говорить. Вообще, наверное, стоило бы потом просто спросить его, чем пытаться самому что-то додумывать. Но вот, что на счёт меня? Не сказать, что этот новоиспеченный гей меня отталкивал. Но... Блядь, да может он даже не серьёзно все это говорит, может действительно с какой-нибудь девчонкой спутал, а я уши развесил?

***

      В своих раздумьях я и не заметил, как уснул. А проснулся от того, что головой удачно шмякнулся прямо на пол.       — Ну, агрх, доброе утро, — сказал я, вообще-то, сам себе, однако получил ответ откуда-то извне:       — Доброе, — и прозвучало это как-то расстерянно.       Меня как молнией прошибло. Точно же, этот гопник всё ещё у меня дома. Сразу вспомнилось и то пьяное признание. И все те пять грёбаных месяцев. Тотчас стало как-то тошно, и голова заболела, будто это у меня похмелье.       Я поднялся с пола и увидел Бакуго, сидящего за столом.       — Не больно? — звучал он все ещё так, словно тут его в заложниках держат.       — Приятно, — огрызнулся я, ибо ну уж очень меня сейчас всё раздражало. В висках тарабанило так, словно это я вчера в состоянии пьяного аффекта попытался засосать своего без пяти минут врага. И какой час вообще? Я потянулся к телефону.       — Сука, пять утра. Ты то не спишь чего? — всё ругаюсь на бедного Бакуго, словно он мой вредный сын.       — Я поспал. Вернее, ну.. вобщем.. про то, что было ночью..       Стало как-то обидно, что этот разговор начал он, а не я, как бы из-под тишка напавший и вогнавший в краску похмельного латеныша.       — Ты, вероятно, полагаешь, что я просто пьян был. Но я не наврал. И не перепутал ничего. И..       — Стой-стой-стой, неа, молчать, — пока Бакуго опять не наговорил громких слов, я решил остудить его пыл, параллельно заваривая себе кофе из только что вскипевшего электрочайника.       — Уж прости, что прерываю, но могу ли я узнать тогда, что за цирк происходил с февраля-месяца? То я тебе пидор спидозный, то объект обожания. И... Ты будешь? — я потряс другой кружкой, указывая пальцем на полку с чаем и банкой дешёвого растворимого.       Он помолчал. И ещё помолчал. И вообще что-то, несвойственно для себя, совсем заткнулся.       — Эээ, ну там.. кофе, чай? Ответить на вопрос ещё можно..       — Я не могу объяснить. У меня правда вызывало какое-то отвращение твое вот это... Пока я не понял, что сам.. того..       Он сделал длительную паузу.       — Чай буду.. без сахара..       — М-да, тебе сколько лет? Мы даже не про соитие говорим, а ты всё "того, этого" — я пытался изобразить из себя максимально взрослого, зрелого человека, хотя самого до дрожи в губах и щипания в щеках смущало то самое "секс". Но Бакуго, кажется, этого не заметил:       — Мне 20.       Попивая не самого лучшего вкуса кофе, я вдруг заметил на себе его пристальный взгляд. Будто он ждал от меня чего-то. А.. блин, действительно ведь ждал.       — Кхм, ну. Ты мне тоже не то, чтобы противен, но..       Он стал заметно спокойнее:       — Я знаю. И слова мои были... Ужасны.       — Это ещё мягко говоря, Бакуго.       — Да. Прости, прости, бла-бла.. пожалуйста. Я был в заблуждении. Понимаю, это, наверное, невозможно. Так что.. просто спасибо, что терпел меня хотя бы... — он хмыкнул, переводя взгляд в сторону окна. Его брови были всё такими же хмурыми, с глубокой складкой между, но розовые щеки и язык, то и дело проходивший по губам, ломали весь его образ. — даа..       Я подошёл к нему совсем близко, наклонился к лицу:       — Ладно, латеныш. Ты прощен, и чувства твои приняты – будем общаться, — я выпрямился, сделав шаг назад. — Но в наказание ты получаешь теперь уже подъебы от меня, отгеюженный.