Поцелуи лживого ублюдка

***

Смахнув несколько непрочитанных сообщений, парень сбрасывает уже четвёртый звонок от контакта «мать» и без угрызения совести переключает телефон в авиа-режим. Услышав позади шарканье кроссовок по железобетонной поверхности, выключает телефон и суёт в карман. Обернувшись в сторону напарника, Пик отчеканивает: — Ты бы ещё завтра пришёл. — Ой, скажи спасибо, что я вообще здесь, — криво усмехается Вару. — ты принёс? — Угу. — скинув с плеча винтовку, протягивает её напарнику. — Винтовка Драгунова, серьёзно, ты что из ссср её достал? — Какую дали, такую и принёс. Радуйся, что хоть что-то есть. — Ой, я-я-ясно. Подержи её пока, а. Сделай что-нибудь полезное, — чуть тише пробубнил Нечитайло, снимая пуховик, оставаясь в чёрной толстовке, и скидывая его вместе с небольшим рюкзаком, что до этого одной лямкой болтался на плече. — позвони ещё боссу, я уже забыл, что делать надо. — Господи, с кем я вообще работаю... — тяжело вздохнув, Пик достал из кармана куртки телефон и быстро набрал нужный номер, включая громкую связь. Долго шли протяжные гудки, однако трубку так никто и не поднял. — Вот он пидор! — возмущено восклицает Вару. — ну-ка, я сам ему позвоню. — хватая пуховик, уже достаёт из кармана мобильник, как вдруг его одёргивают: — Аргх, угомонись. Сейчас найду, ты пересылал мне документы наших дел за январь. — Пиздец ты тормоз, сразу сказать нельзя было? — убрав телефон обратно в карман, смахнул немного снега и скинул на поверхность крыши пуховик. — Я нашёл, — найдя фотографию, приближает её и внимательно читает текст. Однако кинув мимолётный взгляд на Вару, недовольно отчеканивает. — стрелок, можешь присесть? Привлекаешь внимание. — Сам разберусь, что мне делать. — недовольно цокает, но всё же опускается на корточки. — Сегодня двадцатое? — Двадцать третье. — Нашёл. Заказное убийство, Соловьёва Александра Игоревна. Тысяча девятьсот девяносто восьмой год рождения. — Да, мне пиздец, как важна эта информация. — закатив глаза, цокает Нечитайло. — За неё отдают около миллиона. — Пф, а нам как обычно достанется, дай бог, пятнадцать процентов... Короче, покажи её фото и больше мне ничего не надо. — Держи, — протянув телефон, Пик добавил. — сейчас почти час дня, она вот-вот должна будет подходить к зданию напротив. — Да хорошо, хорошо! — раздражённо воскликнул Вару. — Всё, хватит, завались уже, утомил, — нахмурившись процедил он, забирая с рук напарника оружие. Рукавом толстовки очищает снег и ложится на живот, приподнимаясь на локтях. Одной рукой он аккуратно снимает очки и протягивает Пику. — поддержи-ка, — установив винтовку, берёт рюкзак и достаёт от туда несколько патронов и стрелковые наушники, которые сразу же и надевает. Ещё раз окинув орудие взглядом, недовольно бормочет. — ну и старьё... — установив прицел, оглядывает людей возле фитнес-зала напротив, наконец замечает девушку с фото и в шутку негромко бросает. — прикрой уши, фиолетовый. — криво улыбается Нечитайло, кладя палец на спусковой крючок. Раздаётся выстрел. Винтовка дёргается назад. Вылетает патрон. Девушка остаётся жива. В толпе вокруг поднимается небольшая паника. «Промазал. Сука!» Ещё один патрон вылетает из ствола. Тело блондинки падает замертво. Белый пуховик в миг окрашивается в кроваво-бордовый. Паника толпы усиливается. Они что-то кричат, бегают вокруг неё, пытаются закрыть ранение и вызывать скорую помощь. Однако у Вару это вызывает лишь удовлетворённую ухмылку.

***

— Можно эти синие? — кивнув в сторону цветов в одной из корзин, девушка тут же потянулась в карман за кошельком. — Угу, с вас сто пятьдесят рублей. — женщина средних лет с короткой стрижкой, забрав купюру, протянула небольшой букетик из четного количества искусственных цветов. — Спасибо. — пробормотав, Кроссман двинулась вниз по склону, стараясь не поскользнуться на ледяной дорожке, уходя всё дальше от торговой палатки. Всё же стоять напротив кладбища гораздо хуже, чем находиться внутри него. Большие тёмно-красные приоткрытые ворота скорее отталкивают, чем утешают, тем что покинувший этот мир близкий якобы теперь находится под их защитой. Протиснувшись на территорию через небольшой приоткрытый промежуток, стараясь не задеть сами врата, чтобы мерзкий скрип ржавого железа не нарушил эту тяжёлую мёртвую тишину, девушка наступает ботинком с толстым квадратным каблуком на наконец выпавший снег, из-за чего тот хрустит под ногами. Идя по тропинке вдоль могил, она крепче сжимает в руке небольшой букет из чётного количества искусственных фиалок. По телу пробегает холодок, а взгляд бегает по датам и именам мёртвых. Кто-то умер всего пару лет назад, со смерти некоторых прошли недели, а о большой давности других говорят уже заржавевшие кресты и полустёртые надписи. Вдруг девушка замечает знакомую фигуру стоящую перед одним из надгробий. Подойдя ближе, она кидает взгляд сначала на знакомого, а после на могильную плиту. На граните прикреплена чёрно-белая круглая фотография довольно пожилой женщины. Внизу надпись: «Филaтова Нина Васильевна» и ниже дата: «22.04.1956 — 17.12.2012» — Кто-то из родных? — вполголоса спрашивает Джорджия, кладя ладонь парню на плечо. — Да так, — тут же перехватив её руку, аккуратно убирает, морщась, словно это неприятное насекомое, и не поворачиваясь к ней, Вару отчеканивает. — не важно. Вы-то зачем тут? — Да я родителей проведать решила, — кивнув в сторону цветов, которые она крепко сжимала в руке, вздохнула Кроссман. — Раз уж Вы с цветами, то может отойдёте от меня? — напоминает, повернув голову к Джорджии. — Ой, точно! — тут же вспомнив про аллергию Нечитайло, она делает небольшой шаг назад. — Очень смешно, Джорджия. — закатывает глаза парень, поправляя очки, и снова поворачивается к памятнику, прежде чем она успевает понять. — Ой, Вару, а цветы же искусственные! — Я в курсе, у меня аллергия на Вас. — Хах, — слабо усмехается девушка, но обратно сократить дистанцию не решается. — а вообще не думала, что Вы кого-то тут... Навещаете. — А что ещё мне тут делать, обряды проводить? — усмехается Нечитайло. — Ну, кто тебя знает. — улыбается, обращая внимания на соседние могилы. — Джорджия, ну я же просил без «ты». — Ой, ой. Ещё слишком маленький, чтобы ставить взрослой девушке условия. — с сарказмом проговаривает Джорджия. — Кроссман, не мозольте глаза и идите... К кому вы там собирались. — присаживаясь на одно колено, отмахивается Вару. — Эх, какой ты грубиян, Вару. — хихикает Кроссман и быстрым шагом уходит вдоль могил, дабы наконец найти нужные.   Снежные хлопья падают с неба, хрустят под ногами, падают на волосы, одежду и тают, словно никогда их и не было. Неторопливо идя по кладбищу, Джорджия продолжает рассматривать надгробия. Все в самых разных условиях. У многих гранитные памятники с изображениями лиц и ниже подписи «Помним, любим, скорбим», «Вечная память», «Ты навсегда в наших сердцах» и подобные. У кого-то аккуратно поставленная и выкрашенная ограда , белый высокий крест, у кого-то совсем давний и ржавый, все заросло травой и покрылось горой снега, а фотография почти полностью выцвела. Где-то всё возле надгробия было завалено ритуальными венками, а у кого-то лежали недокуренные сигареты или стопки с водкой. Наконец Джия замечает нужную калитку и направляется к ней, ослабляя хватку, дабы не разломить цветы в руке. Приоткрыв небольшую дверцу, проходит дальше. На мраморной плите, что сейчас была усыпана снегом, стояли два, почти одинаковых надгробия. Плита с именами и датами, а выше небольшой крест. Между ними пустая ваза, что тоже оказалась заметена. — Перехоронить родителей вместе всё-таки было хорошей идеей. — слабо улыбается Джорджия, присаживаясь на корточки и стряхивая снег с вазы. Поставив туда букет из шести цветков, поднимается на ноги. Надгробия, на которых больше всего выделялась одна и та же фамилия: «Кроссман». Марк Эдуардович 23.12.1972 — 14.07.2020 —————————————— Юлия Алексеевна 8.05.1974 — 5.02.2003 Грустно окинув взглядом могилы родителей, Джорджия сжалась от холода, сильнее кутаясь в меховое белое пальто и слабо улыбнувшись, проговорила: — Да уж, пора с юбок и капронок переходить на что-то по-теплее. Морозный январский ветер не щадил никого. Снег шёл временами, но даже это не мешало воздуху оставаться таким же морозным, как и во времена снегопада в Москве и тогда, когда о сугробах можно было лишь мечтать. Кроссман стряхивает с волос крупицы падающих снежных хлопьев, в последний раз смотрит на обстановку вокруг неё и вздохнув, уходит прочь. Проходя мимо Вару, она отдаленно слышит телефонный разговор: — Да, Насть? — небольшое молчание и он продолжает. — Хорошо, дел на сегодня больше нет. Ты сейчас где? Просто я на кладбище, но через десять минут буду на месте. До встречи! — Вару сбрасывает вызов, как тут же замечает рядом стоящую Джорджию. — Вы что-то хотели? — Да не особо, с кем общался? — С подругой. — Не припомню у тебя знакомых Насть. — Настю Смищенко не помните? — хмыкает Нечитайло, убирая телефон в карман серой куртки. — Ой, Смищенко! Да, помню её. — Ну вот замечательно. А мне уже нужно идти, до свидания, Джорджия. — отмахиваясь от неё, собирается уже уходить, как вдруг слышит: — Подожди, подожди! Можно с тобой? — Нет. — Да ладно, я просто прогуляться хочу, а одной мне так скучно... А с друзьями будет весело. — Не дай бог мне таких друзей, как Вы. — То есть ты притворяешься, когда дружишь со мной? — Джорджия, я ясно выразился. Тем более, мы с Вами точно не друзья. — Ну вы пересечетесь, а я дальше пойду! — В сопровождении не нуждаюсь. — Да ну, детишки, опасно так гулять одним. — Аргх, три года. Три грёбаных года у нас с Вами разница, — процедил Вару. — боже, делайте, что хотите. — пробубнил, сунув руки в карманы и не спеша пошёл к выходу. — Кстати, по-поводу возраста! У меня же скоро день рождения... — начала Джорджия, идя следом и не скрывая радостной улыбки.

***

На улице постепенно начало смеркаться, мелкие снежинки продолжали падать на землю. С детской площадки, что стояла неподалеку, слышался звонкий смех детворы, которые кидалась ещё рыхлым, свежевыпавшим снегом, которого в этом году почему-то было чересчур много. Идя по Московским улицам, Джорджия что-то с интересом рассказывала парню, иногда добавляя к речи жестикуляцию, дабы пальцы на морозе не заледенели окончательно: — После этого Пик мне никогда списывать не давал. — смеётся девушка, хлопая Вару по плечу. — Угу, безумно интересная история, — отвечает с нескрываемым равнодушием, но прокрутив фразу в голове, вдруг останавливается. — Стойте, Пик? — Ну да. — Вы вместе в школе учились?! — недоуменно переспрашивает Вару. — Вару, ну я полчаса тебе всё это рассказывала, — тяжело вздыхает Джорджия. — ладно, забудь, я уже вижу Настю. Впереди показалась девушка, укутанная в несколько слоёв тёплой одежды, что облокотившись о фонарный столб, печатала что-то в телефоне. — Смищенко-о-о! — с усмешкой окликает Вару подругу. Заметив его, Настя вынимает из уха один наушник и улыбнувшись, приобнимает друга. — Пх, привет, — переведя взгляд на рыжую, кивает. — О, Джия, здравствуйте! — Привет, Настюш, — улыбается Кроссман. В воздухе повисает молчание, что становится даже более, чем неловким, из-за чего девушка резко проговаривает. — ладно, молодые, развлекайтесь, а я, в общем-то, пойду. — и быстрым шагом она уходит дальше по дорожке, оставляя Смищенко с Нечитайло одних.                          *** На ватных ногах Джорджия подходит к девятиэтажной новостройке. Едва чувствуя оледеневшие пальцы, набирает нужный контакт в телефоне и подносит холодный гаджет к уху. В трубке долго слышатся гудки, пока на звонок наконец не отвечают: — Пик? Привет! Но вместо привычного голоса друга, раздаётся автоответчик: "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети" — Чёрт, Пик! — восклицает Джорджия, сбрасывая вызов и закидывая телефон в карман пальто. Ноги уже начинало сводить, а руки почти перестали чувствоваться. Тщетно пытаясь их согреть, девушка трёт их друг об друга, про себя приговаривая. — сегодня же куплю пару перчаток! Переступая с ноги на ногу, Кроссман пыталась вспомнить номер квартиры друга. Однако, как назло, нужные цифры не лезли в голову. И уже в четвёртый раз по домофону ей отвечал совершенно чужой голос, а на просьбу открыть дверь, слал куда подальше.                          *** Парень с девушкой громко смеялись, обсуждая всё на свете. За разговором они не заметили как пролетает час за часом, как дорогу им стало освещать не солнце, а уличные фонари и яркие подсветки вывесок от различных ночных клубов и смутных подвальных кафешек. Как сумерки сменились глубокой ночью и как атмосфера в воздухе стала значительно холодней. Перескакивая с темы на тему, разговор, кажется, подходил к концу. Однако, прекращать, уже ночную прогулку не хотелось от слова совсем. Вару не хотелось снова возвращаться в свою пустую, наверняка холодную, съемную квартиру, которой пользовался лишь для ночлега и изредка перекуса. Наконец он затронул разговор, который всё начинался, но не имел продолжение, что был о их прошлых криминальных делах. Безусловно общаться о работе, да ещё и такой "своеобразной" желания не было, но прощаться прямо сейчас не хотелось ещё больше. — Ох, ну что, что расскажешь? Как там у воров всё? — Да неплохо вроде, я мало сейчас в этом всём разбираюсь. — проговаривает Настя, сильнее натягивая рукав кофты, дабы согреть ладони. — Пф, нормально ты, а вдруг они там готовят заговоры, как бы меня убить? — Ну, удачи им. — хмыкает девушка. — Настя! — Что? — Эх, вот так, поднял девочку, подарил ей всё, а она в ответ ... — драматично вздыхает Нечитайло, в ответ получив лишь закатанные глаза и недовольное цоканье. — Ой, ладно, тысячу лет тебя не видел, чем занимаешься-то хоть сейчас? *** Наконец в кармане звонит телефон, сразу оживившись, Джорджия тут же отвечает на звонок: — Джорджия, что случилось? — Удивительно, что в этот раз я дозвонилась до тебя всего через полчаса, а не как обычно. — Джорджия, давай к сути. — А... Да так. Слу-у-у-ушай... Ты сейчас где? — Дома. — Ого, чего это так рано? —Джия, ближе к делу. — Хех, ладно-ладно. Будешь ли ты против небольшой компании, в виде меня, у себя дома? — Нет, не буду. — Ой, правда? Тогда напомни пожалуйста квартиру, я давно уже около подъезда стою. — нервно хихикнула Кроссман. — Двадцать третья. — тяжело вздохнув, без лишних вопросов отчеканил Пик. — Спасибочки, роднуль! Вызов завершается, а на домофоне уже набирается код «23».                    *** Веселый хохот сменяется грубым тоном голоса и громким криком, что привлекает внимание некоторых прохожих. — Настя, ну ты в своём уме? — воскликнул Нечитайло в крайне раздражении. — Ебанный рот, что такое-то? — Какие ещё «заказные убийства», ты смеёшься? Смищенко, твою ж мать, это же не шутки! — Сказал тот, кто напрямую связан с мафией. — бросила Смищенко. — Это другое! Ты знаешь как вся эта хуйня работает? Настя, да тебя же убьют при первой возможности! — Я даже пистолетом не пользуюсь. — Тем более! Тебя так ещё легче поймать и убить. — Да какая разница? Люди каждый день умирают. Тебе ли об этом не знать. — Настя, но ты-то моя подруга! — Слушай, спасибо, что ты волнуешься обо мне и всё такое, но помни, что деньги у меня не падают с небес, а жить на улице я уж точно не хочу. — Насть, ну столько способов, ну нет ж… Боже, да заказчики же всегда избавляются от наёмников просто, как от саранчи! Им поебать абсолютно. — закрыв лицо руками, продолжает орать Вару. — и когда-то могут избавиться и от тебя!                          *** Сделав несколько осторожных стуков, девушка терпеливо встала, ожидая. Как только звук открывающего замка слышится по ту сторону квартиры, дверь сразу же открывается. Тепло тут же распространяется в подъезд, а Кроссман буквально вваливается в помещение, всё ещё дрожа от холода. Опешив, Пик закрывает за ней дверь. — Господи, Джия… — тяжело вздыхает он, помогая ей снять пальто и повесив его на крючок в прихожей. — отряхни только обувь и проходи, сейчас чайник поставлю. — Пи-и-ик… — прислоняясь к стене и сползая вниз, Джорджия слегка посмеивается, стаскивая ботинок с ноги. — ты настоящий друг! — Значит к чаю нужен Афобазол.— выглянув из дверного проёма, для себя вслух подметил Пик. Вдруг оборачиваясь на звук телефонного звонка, подойдя к кухонному столу, он читает название контакта и сделав глубокий вдох, наконец поднимает трубку. — Алло, мам.