Поцелуи лживого ублюдка

***

На улице стоял холодный февраль. На крыше дул морозный ветер, развивал волосы, срезанные по плечи и неприятно веял в глаза. Девушка медленно ходила по железобетонной поверхности, каменной оградке, по самому краю, но так и не смотрела вниз. Ранее утро, настолько, что солнце ещё не успело взойти. Оно обволакивало в свои объятия, заставляя забыть о проблемах, расслабиться, погрузиться в мысли и возможно задуматься, мол, «а может все не так уж и плохо?». Однако сегодня почти ничего не могло заставить её передумать. Она стойко стояла на крыше девятиэтажного жилого дома, смотря на ещё не пробудившийся город. До восхода солнца Москва представала во всей своей красе. Она была у самого края, прикрыла веки и вот-вот откинулась вперед... Навстречу неизвестности. Вход на крышу осторожно открылся. Неспешно зашёл парень, бросил взгляд на девушку, и, как ни в чем не бывало, достал из старой спортивной сумки пневматическую винтовку. Момент эйфории пропал, она слегка отошла от края, сложила руки на груди. Поймав на себе непрекращающийся взгляд, скорее даже раздраженный, нежели озадаченный, он произнес: — Если умереть решила, то прыгай, я не мешаю. — отозвался парень с короткими светлыми волосами. — Не мешаешь, но раздражаешь. — отчеканивает девушка. — Ну извините, я так-то работать собираюсь. — Ну извините, я так-то умирать собираюсь. — передразнивает она. В ответ лишь молчание, которое через небольшое количество времени прерывает внезапный вопрос: — О чём думаешь? — задумчиво спрашивает парень. — ... — она на секунду задумывается, словно собирается ответить, как вдруг выражение лица сменяется. — О нет, нет. Не прикидывайся героем, который со мной побеседует о жизни, я тут же пойму, как она прекрасна и уйду домой пить чай. — И не думал даже, — он поймал недоуменный взгляд, немой вопрос «а что нужно тогда?» и продолжил. — Просто мне интересно, о чем думает самоубийца. — пожимает плечами и снимает с плеча небольшую спортивную сумку. — Я примерно представляю о чем думают люди, перед тем, как их убьют. Каждый молит о жизни. Но вот, о чём может молить человек, который сам себя её и лишает? — ... — девушка поначалу правда задумывается, а после усмехнулась и спросила. — Так ты всё-таки меня забалтываешь? — Может быть. — он пожимает плечами, продолжая настраивать прицел на винтовке. Она всё не прыгает. Он всё не стреляет. — Слушай, а что со временем? — внезапно спрашивает девушка. — Идёт. Что ж с ним ещё будет? — усмехается он. — Самый умный? — Может быть. — задумчиво вздыхает, тоже подходя к краю крыши, подставляет алюминиевое крепление прицела и устанавливает оружие. — С такими-то очками? — посмеивается девушка, обратив внимание на его очки-треугольники с чёрной оправой и тёмно-красными линзами. — Шутница. — Слушай, надоел, ты долго ещё тут будешь? Я тебя этой винтовкой сейчас.. — Смело так говорить, учитывая, что оружие в руках только у меня. — перебивает парень. — Откуда бы тебе знать, что у меня в кармане нож не лежит. — кривится девушка. Внезапный писк телефона, оповещение об уведомлении из банка. — Блять, зарплата пришла. Ладно, смерть на сегодня отменяется. — Как быстро ты поменяла решение. — Сделай одолжение, завались. — машет рукой и молча уходит с края в сторону выхода с крыши. — Даже номерок не оставишь? Неплохо поболтали вроде. — Ага, а потом мне, как свидетелю в лоб прилетит пуля. — хмыкает она. — я не первый день живу. — Ну хотя бы имя. — Спайс. Сойдет? — Приятно познакомиться, а я марихуана. — закатывает глаза парень и оборачивается, но тяжелая железная дверь уже закрывается вслед за уходящей девушкой. Парень задумчиво достаёт телефон и быстро печатает сообщение: Я: Пап, можешь мне подогнать того, кто легко может найти людей? (живых!)

***

В аэропорту начинается спешка. Стертые колёсики небольшого, дабы подходить под ручную кладь, чемодана стучат по полимерному покрытию бетонного пола. Светодиодный табло с временем вылета рейсов. Посидеть на местах ожидания у них уже нет времени. За рукав ветровки Пиковый буквально тащит Нечитайло за собой, лишь бы тот хоть немного ускорил шаг. Возле стойки регистрации Пик замечает выстроившуюся длинную очередь из гудящих недовольных людей, что жаловались на слишком медленную работоспособность администратора. Времени остаётся катастрофически мало. — Ну и куда мы так торопимся? — шипит Вару. — Регистрация заканчивается за сорок минут до рейса, представляешь? — Блять, серьёзно, в чем проблема просто купить тогда новый билет? Пик тяжело вздыхает, по прежнему не отпуская рукав куртки напарника. — Вару, великолепный мой, мы едем туда не на отпуск. У нас есть определенные сроки, а следующий вылет только в обед завтрашнего дня, так что будь добр, помолчи, пока я ещё могу здраво соображать, а не орать на тебя на весь этот ебучий аэропорт, — заметив наконец освободившуюся стойку, Пик подлетает к ней и сразу сует поддельные паспорта. Женщина за стойкой недовольно переводит свой взгляд с документов на парней несколько раз и цокнув, клеит бирку на оба небольших чемодана и выдает посадочный талон, отпуская их восвояси. Свет на борту приглушается. Вару тяжело вздыхает, откидываясь слегка назад. Сна нет ни в одном глазу. Собственно, он замечает, как и у Пика. Самолет взлетает и уже к пяти часам утра приземляется в аэропорте «Адлер». За все время никто из них так и не смыкает глаз. Они почти первые тихо прошмыгивают из самолета в автобус. Вару наскоро печатает Смищенко сообщение: Я: Насть, всё, я сел. P.S. Нет, не в тюрьму, просто приземлился)) Их отвозят до аэропорта, а дальше все пассажиры отправляются восвояси, в основном уходят забирать багаж. — У нас в семь пересадка в Севастополь, поедем на автобусе. — спокойно произносит Пик, разминая шею. — Сука! Я еле как этот полёт вынес, теперь должен сидеть с тобой в одном автобусе. — громко ругается напарник, достает сигарету из пачки и закуривает. — Лучше ему пока не знать, что ехать мы будем двенадцать с половиной часов. — мысленно подмечает Пиковый король. — Вару, не скули. У нас ещё два часа в запасе, предлагаю найти в аэропорту какое-нибудь круглосуточное место и что-нибудь поесть. — О боже, за какие грехи я попал в такой ад, в котором мне постоянно нужно проводить с тобой время, так ещё и один на один. — Вару, настоящий ад начался в тот момент, когда ты вступил в мафию, так же, как и я. Так что закрой, пожалуйста, рот. — по голосу Пикового чувствуется его раздражение от недосыпа. Хотя, возможно, он был прав. В мафии никогда не было ничего веселого и привлекательного, о чём бы писали в романтических книжках для девочек тринадцати лет или о чем снимали бы в глупых боевиках. По сути, неизбежность смерти преследовала каждый день всех людей мира, только в мафии эта вероятность увеличивалась раз в десять. И жизнь превращалась в настоящий ад где ты ходишь по тонкому лезвию ножа, порой не управляя тем, упадешь ли ты на него в следующий миг или останешься балансировать, лишь царапаясь об острие. В сомнительной, но круглосуточной «Шоколаднице» оба берут по классическому завтраку вместе с американо и «грейт велли 5». — Начинаешь утро с алкоголя? — с легким сомнением спрашивает Пик. — Восемнадцать мне уже давно есть, могу себе позволить, особенное после такого ужасного полёта в компании тебя. — Представляю, что ты будешь пить после автобуса. — хмыкает, отпивая крепкого кофе. — Я тоже, — вздыхает Вару, делая глоток из стопки и едва заметно морщась. — бренди у них так себе. — Просто с утра не нужно пить. — Пошёл ты, — фыркает, залпом допивая содержимое.

***

— Твою мать! Мне нужно было брать с собой две бутылки водки. — громко ругается Нечитайло, вываливаясь из автобуса. Пик рядом слабо посмеивается. — Сукин сын, да ты же знал! Всё знал! Ну каков урод. — Да брось, стрелок, главное, что мы уже доехали. — Да ещё б, если бы у меня было с собой оружие, я бы всех нахуй там расстрелял, в последнюю очередь тебя, а потом себя напоследок! — возмущается, поворачивая головой в разные стороны, разминая шею после долгой дороги. — Мог бы просто начать и закончить собой. Всему миру стало бы легче. — спокойно хмыкает Пик. — Ой, да завались! — от этого Пиковый король лишь заливается негромким смехом, а Вару закатывает глаза.

***

Подошва ботинок вступает на лужи, это отдаётся мерзким хлопаньем, шаги эхом раздаются по всему заброшенному складу, что находится почти в самом центре города. — Да уж, хочешь что-то спрятать — спрячь это на видном месте. — возглашает Вару, беззаботно размахивая руками, осматривая склад. — Криминал - это в каком то роде целое искусство, стрелок. — Не думаешь, что босс как то слишком подозрительно отправил нас на это? Что‐то определенно не складывается. – Стрелок, это наш босс. Подозрительно или нет, мы обязаны выполнять всё, что нам говорят, если не хотим умереть. – Пик, мы с тобой в любом случае умрём. Повисает тишина. Пик бросает взгляд на Вару, но считать его значение у второго не получается. Эхом раздается грохот где-то в глубине склада. Парни одновременно оборачиваются и переглядываются. — Да ну не-е-е-ет, это уже как в дешёвом ужастике! — жалобно протянул Вару, но Пик уже спокойно идет в сторону источника звука. Вару лишь раздраженно буркнул. — Вот теперь нас точно убьют. — и пошёл следом. За ржавым железным контейнером, которые обычно используют для перевозок чего-то крупного на борту судна, и опавшими такими же старыми дряблыми трубами, была не засада и не маньяк, по-классике выходящий из-за угла и втыкая в тело человека какое-нибудь старомодное оружие по типу тесака. Перед парнями показалось изуродованное тело, и даже не сразу было ясно, что это парень. Однако вглядевшись в труп, Вару подметил что-то знакомое и срастил в лице бездыханного тела нечто различимое и узнаваемое ранее. И это был не просто бомж, на котором кто-то явно решил отыграться, и не человек, попавший в ловушку пилы. Этого наркомана, из-за которого Нечитайло в последнее время ненавидел всё и всех, он распознал, хоть и с огромным трудом, ссылаясь на темное время суток в которое они виделись и изуродованную физиономию парня сейчас. Вару окидывает его взглядом. Глаза мертвецки пусты и радужка мутная. Руки переломаны и на них на первый взгляд множество колото-резанных ран. Слегка подрезан и сорван скальп. Штаны, как и кожа, зачем-то срезаны по колено. Неизвестно зачем срезали, ибо труп явно слегка обгоревший, и кожа в любом случае пострадала. Нечитайло с Пиковым на время застывают, рассматривая тело. — Твою ж, честно давно чёт такой жести не видел. — первым заговорил Вару, сглотнув вязкую слюну в пересушенном горле. — Мда уж, кто его так? — Нет особого желания знать. Пик подходит ближе, присаживаясь перед телом на корточки. — Я тебе давал перчатки одноразовые? — Вару кивнул, даже не споря, молча протянул. Пик спокойно надел перчатки и прикоснулся к подбородку мертвеца, в одной руке держа телефон со включенным фонариком. — У него язык отрезан. — Блять, Пик, зачем нам вообще тут его ещё и осматривать? Пошли нахер. — Стрелок, Босс нам вроде ясно сказал, что наша задача - этот склад. Этот труп явно же что-то значит. Некоторое время они оба молчат. Вару присаживается на корточки, ходит из стороны в сторону, нервно теребит кольца на пальцах, ровно стоит и смотрит, перекатываясь с носка на пятку. Пик внимательно осматривает тело и хмыкает заинтересовано. — Он был мертв ещё задолго до нанесения всех ран. Ну, смею предположить об этом. — Чё? — удивился Вару. — Ну смотри, видишь на руках раны? С них словно крови почти и не было, а такое только на трупах. Слушай, я думаю его убили легко. Чем-то... Может даже каким-то тупым предметом по голове. Потому что волосы-то обгорели, но крови едва видимой на затылке больше всего. Мне кажется его так изуродовали после смерти, но зачем... Для эффектности? — Пик снова отворачивает взгляд в сторону трупа. — Или для отвлечения нашего внимания. И тут Вару резко бьют по голове. Пиковый король тут же оборачивается. Нечитайло болезненно шипит, но тут же тянет человека позади за запястье, проводя через сторону своего плеча, грубо бросив человека на холодный каменный пол заброшенного склада. И тут же придавливает его грудь ботинком и оглядывается по сторонам, проверяя на наличие ещё человек. — Где остальные? — холодно и резко отчеканивает Вару. Парень молчит и тогда мафиози повышает тон. — Ты что, блять, глухой? Я спрашиваю, где остальные? — Стрелок, оставь его. — холодно отчеканивает Пик. — С хуяли? Он меня чуть не пришиб. — На тебе ни царапины, не будь как маленькая девочка. Тут же слышится выстрел. Пуля с громким металическим звоном отрикошетила от контейнера. Следом ещё и ещё.