Поцелуи лживого ублюдка

***

— Вы раскаиваетесь перед судом?

— Да.

— Вы жалеете о том что убили их?

— Нет.

Обстановка в университете окутана мрачной и гнетущей тишиной. Коридоры, когда-то наполненные живыми разговорами и смехом студентов, теперь кажутся покинутыми и безжизненными, отражая атмосферу страха. Осколки стекол блестят, подобно лужам на асфальте и валяются по всему полу, будучи рассыпаны в мелкую крошку. Лестницы, по которым когда-то спешили на занятия, теперь стали олицетворением безысходности и невоплощённых мечт с лежащими на ступеньках изуродованными телами молодых людей. Это был конец первого месяца лета, заканчивалась летняя сессия и студенты вот-вот могли со спокойной душой выдохнуть и насладиться оставшимися месяцами лета. Первый курс. Начало всего. Конец всего. Сначала раздалась тревога. Сигнал о чрезвычайной ситуации, которые моментально привлекает внимание всех. — Что за нахрен? — всполошилась девушка-первокурсница. — Господи, Лиз, да не бойся, у нас такие «тревоги» по десять раз за день проводят. — хмыкает её подруга курсом старше. — Да вот именно, не до тревоги сейчас! Вы не знаете, у нас Маргарита, как там её по батюшке, будет сегодня спрашивать материал прошлой пары? Я просто ничего не учила! — У-у-у, Диан, да ты попала, она ж самый настоящий дьявол. Задушит тебя голыми руками за невыученный материал. — посмеивается подруга. В глубине коридора хохочут молодые парни. — Наверняка малолетки побаловаться решили, административку заработать. Друг в ответ громко смеется, кивая в знак согласия. А после слышатся выстрелы. В коридорах и аудиториях тут же возникает паника. Некоторые студенты пытаются убежать, в то время как другие ищут укрытие или прячутся в аудиториях. Резкий треск взрыва, подобно раскатам грома, оглушает пространство, заставляя стены дрожать, а окна вдребезги разбиться. Коридоры, наполненные бодрыми разговорами студентов, вдруг замирают, как будто время навсегда остановилось в ожидании того, что все это просто сон, что просто послышалось. Сердца учащихся начинают колотиться быстрее, а лица искажаются от страха. Подавленные крики паники сливаются в единый музыкальный ритм хаоса. Словно в замедленной съемке, люди бросаются к выходам, но двери, которые раньше открывались с лёгкостью, а теперь уже заваленные обломками здания, кажутся невероятной преградой, отгораживающей их от гибельной реальности. Люди мечутся, словно филины в полете, пытаясь осознать реальность происходящего. Преподаватели в замешательстве и таком же паническом страхе, они прерывают занятия, призывая студентов оставаться на своих местах. Их голоса теряются среди общего беспокойства. Вместо привычной нудной будничной атмосферы повсюду витает запах тревоги, трясущихся рук, громко бьющегося сердца и неуверенности. Неуверенности в своем завтра. Придешь ты сегодня в свою ненавистную комнату в общежитии или будешь погребен в этом здании навсегда? Ответа нет, а неизвестность - это основной страх человека. Свет в аудиториях меркнет, будто поддаваясь волнам паники, и утренние лучи солнца сквозь закрытые жалюзи кажутся далекими и неосязаемыми. Каждый шорох, каждый звук кажется увеличенным в сто раз, заставляя всех настороженно прислушиваться. В этом моменте, когда жизнь и смерть пересекаются в лицах молодых людей, их мечты о будущем растворяются в потоках ужаса. В этот миг все теряет ценность. Учеба, лекции, субординация, уважение и гребаный альтруизм. Каждый борется за свою жизнь самостоятельно. Шум выстрелов, пронзающий тишину, заставил сердца замирать. Глухие толчки отдавались в груди, а воздух наполнялся удушающим чувством непередаваемого ужаса и отчаяния. Парень закашливается от пыли, поднявшейся в воздухе, переступая через части от обломков здания, перешагивая через торчащие конечности погребенных под этими обломками людей. — Твою мать, Дэн, где остальные, хули я тут один ошиваюсь? — шипит в микрофон наушника Вару. В ответ сначала тишина, неразборчивые фразы, но сквозь помехи ему наконец отвечают: — Нас тут слегка задавило, но в целом все нормально. Ты как там? — Нормально, что там с девчонкой? — Она.. не знаю, она давно отвязалась от нашей группы, черт знает где сейчас, может в другой части университета? — Что, блять? В каком смысле ты не знаешь?! — Нечитайло, Спайс твоя не выходит на связь, я что должен сделать-то?! — Дэн, сука, это твоя единственная задача была — не проебать её. Мне похуй на остальных, ищи Спайс. Я пока закончу с теми, кто мне нужен. — Выполняю. Вару перекидывает оружие через плечо и идет дальше по коридору, ища нужный кабинет, что был пока ещё не особо затронут в противоположной части университета.

— Мне нужны были всего пара человек, на других мне было плевать.

— Почему тогда Вы решили воспользоваться подрывными устройствами, тем самым навредив остальным?

— Честно, я просто ненавидел это место, хотел, чтобы оно было уничтожено к чертям собачьим.

Университет становится местом, где страх и гуманность пересеклись в смертельной пляске, подчеркивающей хрупкость существования. Сирены спасательных служб и полиции разрывали тишину, наполняя пространство манящим ощущением надвигающегося спасения. На фоне этого напряженного ожидания раздавались звуки, которые описать трудно — крики, паника, шепот прощаний. Часы и минуты тянулись бесконечно, время будто замирало, даруя каждую секунду, наполненную испугом. Запах гари и дыма смешивался с запахом разочарования и неопределенности будущего. Реальность терялась на глазах. Вару не расправляется с парнями быстро. Грубо вытаскивает поочередно каждого за шиворот из-под столов и стреляет в любого, кто хоть рискнет что-то предпринять. Убивает на глазах других, не чувствуя за это никакую вину, вымещает всю обиду на подонках, бормоча что-то под нос. Одному ломает челюсть, выкручивает руки, а после застреливает. В другого стреляет пару раз, не задевая особо важных органов, заставляя слегка помучаться, а когда его крики уже надоедают, то просто сворачивает шею. Нечитайло желал им боли, жаждал мести и их раскаяния, а после со всей силы ударял одного из парней лицом об деревянную парту. И тут по рации слышится голос одного из знакомых: — Спайс взяли менты. Они по всему периметру, Нечитайло, валим! Вару прошибает током, по всему телу пробегают мурашки. Кожа покрылась липким потом, сердце заколотилось, кровь вместе с ним застучала в висках, а пальцы сжались в кулаки. Парень тут же бросается прочь, оставив одного парня из компании так и не тронутым.

— Скажите, что будет со

Смищенко?

— Я не имею права распространяться.

— Да блять, будьте человеком, скажите! Мне плевать на других, я только хочу знать, что будет с Настей!

— А вы были человеком, когда в тот день убили сотни невинных жизней? Когда отобрали взрослых детей у родителей и распорядились чужими судьбами, словно имели на это право? Вы тогда поступили человечно, а?

В ответ презрительный взгляд и ничего кроме молчания.

Мысли путаются, обычно Нечитайло не теряется в пространстве, но сейчас он только и думает, что о подруге и мысленно проклинает себя за то, что вообще взял ее с собой. Голова пустая и заполненная одновременно, хочется крикнуть себе «соберись», ухватиться хоть за одно ясное решение. Но все никак не получается и от этого тревога бьет ещё сильнее, она селится роем насекомых внутри и расползается по телу. Легкие горят, как если бы Вару проглотил залпом несколько пачек жвачки со вкусом той самой леденящей и обжигающей мятой и запил все водой с минусовой температурой. — Зря, боже, блять, как же всё зря я это затеял, сука, сука, сука! — с каждым словом тон голоса лишь повышается. Среди обломков Вару и сам не может вспомнить где выход. Не так уж часто он посещал свой университет, чтобы помнить его наизусть. Планировка здания.. Точно, они же разбирали ее, чтобы все просчитать наверняка.

— Двенадцать лет минимум в колонии строго режима ей точно стоит ожидать. А вообще, Вы не имеете спрашивать этот вопрос. Вас ждет гораздо больше лет.

По мутной памяти Нечитайло скитается по разваленным коридорам, надеясь найти выход. Хоть какой-нибудь. Но все мимо, мимо, мимо. В голове только и крутится «Смищенко поймали». — Думай, думай, думай, Вару, почему ты такой тупой? Боже, не забивай сейчас себя ерундой. Блять, ненавижу, ненавижу этот универ, нахуй он мне нужен был, ненавижу тех мерзких ублюдков. — панически уже шепчет Нечитайло, он ходит кругами, слышит звук сигналок полицейских машин, ужасно душно, в горле пересыхает и подкатывает рвотный ком, а ноги как назло становятся ватными. — Сука, соберись, ты в мафии, идиот! И теряешься в такой хуйне? Скотина! И тут наконец, виднеется единственный выход наружу, но стоит Вару выбежать на прохладный воздух, как тут же слышит громкое: — Руки за голову, бросить оружие, немедленно. Блять.

— Попробуйте раскаяться, может Вам поможет. Или просто станет хотя бы легче.