Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

Следующие несколько недель прошли как в тумане. Нетейам постепенно освоил езду на своем илу вместе с Ло’аком и Кири. Ульро и его жестокие друзья оставили его в покое. Всякий раз, когда они оказывались поблизости, и рядом оказывались Цирея или Тоновари, парни нервно переглядывались. Иногда Цирея это замечала и смотрела на них таким взглядом, что даже Нетейама пробирала дрожь. Однако он знал, что в конце концов парни поймут, что они не сообщили оло’эйктану. Ожерелье из ракушек получается прекрасно. Иногда Цирея сидит рядом, пока он работает над ним, иногда Ло’ак. Он пристает к Нетейаму, пытаясь украсть некоторые из его ракушек, чтобы сделать свой собственный подарок для Циреи, но Нетейам сердито зыркнул на него, и Ло’ак быстро оставил эту затею, но только чтобы попытаться еще раз чуть позже. Иногда Нетейам работал один. Это были самые мирные времена, они были редкостью, и, похоже, сегодня не тот день, когда Нетейам мог бы работать в тишине у воды. Аонунг появляется рядом и хватает его за руку, побуждая подняться. Они все еще не были друзьями, но Аонунг хотя бы перестал оскорблять его в лицо. Нетейам все еще слышал, как он издевался над ним и его семьей перед своими друзьями, но никогда в лицо с тех пор, как Тоновари однажды поймал его через некоторое время после инцидента с запястьем лесного. С тех пор синяки сошли, а маленькие шрамы исчезли. Даже порезы на коленях Нетейама давно зажили. Лесной быстро убирает ожерелье в сумку, смущенно уставившись на Аонунга. — Пойдем, потренируемся нырять, — Аонунг, не теряя времени, грубо потащил Нетейама за руку. Краем глаза Нетейам замечает, что его мучители ухмыляются, наблюдая за грубым обращением с ним со стороны Аонунга. Вскоре они оказываются в воде, и рифовый, наконец, отпускает его. Нетейам хотел потереть руку там, где его хватал Аонунг, но подавил в себе этот порыв, не желая показывать слабость перед сыном оло’эйктана. Беспокойное чувство охватило Нетейама, когда Аонунг повел его глубже в воду. В отличие от своих братьев и сестер, он боролся с дыханием под водой даже спустя столько времени, и Аонунг знал это. Всякий раз, когда Нетейам поднимается глотнуть воздуха во время их уроков, меткайнец сердито смотрит на него или жестами говорит что-то Ротто, что, как он знал, разочаровало бы его сестру, но Аонунг позаботился о том, чтобы она не видела его жестов. Чаще всего Нетейам понимает его. Лесной, должно быть, ушел в себя, потому что его оторвало от мыслей, когда Аонунг грубо дернул его за одну из косичек, вызвав у Нетейама тихое сдержанное шипение. Он потянулся, чтобы схватить запястье Аонунга, бросая ему вызов. Меткайнец дерзко ухмыльнулся, довольный тем, что ему удалось вызвать реакцию лесного на’ви. Аонунг отпустил его косичку, подняв руки в притворной капитуляции прежде, чем сделать вдох и уйти под воду. Нетейам посмотрел на то место, где был Аонунг, прежде чем последовать его примеру. Всего за мгновение до того, как голова Нетейама погрузилась под воду, что-то схватило его за лодыжку и потащило вниз с гораздо большей силой, чем необходимо. Воздух, который он успел набрать перед погружением, вырвался из Нетейама, и он отчаянно потянулся к поверхности воды прежде, чем его мозг осознал, что произошло. «Отпусти», — делает он знак Аонунгу, который на это только усмехается, злорадно улыбясь. Рифовый пожимает плечами и качает головой, увлекая Нетейама за собой все глубже и глубже, пока вода вокруг них не стала темнее. Нетейам расслабился, его сердцебиение замедляется, пока Аонунг все еще тянет его вниз за лодыжку. Оматикайец закрыл глаза, чувствуя, как его косички мягко плавают вокруг него, свободно переплетаясь друг с другом прежде, чем снова распутаться. Внезапно хватка на его лодыжке пропала, и ступни коснулись дна. Нетейам открывает глаза, ища Аонунга. Меткайинец был рядом, наблюдая за ним, он казался даже смущенным, прежде чем закатил глаза и скрестил руки на груди. Нетейам не удосужился ничего ему сказать — он сосредоточился на своем окружении, наблюдая, как мимо проплывает небольшое количество крошечных светящихся рыбок, а за ними проплывает что-то подозрительно похожее на скатов, фотографии которых однажды показывал ему отец. Через некоторое время Нетейам чувствует жжение в легких и понимает, что ему нужно выбираться на поверхность, если он не хочет утонуть. Он невольно выпускает пузырьки воздуха, поворачиваясь к Аонунгу: «Мне нужен воздух», — быстро показывает он жестами и отталкивается от дна. Нетейам не продвинулся далеко — Аонунг хватает его за несколько косичек и дергает обратно, свободной рукой держась за ближайший коралл, чтобы их тела не всплыли. Нетейам с подозрением смотрит на него, хватаясь за руку, запутавшуюся в его косичках. Он брыкается ногами, пытаясь вырваться, но Аонунг оказался сильнее под водой. Изо всех сил Нетейам бьет кулаком по носу Аонунга, чувствуя, что его охватывает паника от невозможности дышать. Аонунг мгновенно отпускает его. Темно-красная кровь затуманила его зрение, расплываясь полупрозрачным облаком перед его лицом. Лицо Нетейама показалось на поверхности, жадно глотая воздух. Его костяшки болят, но он не может заставить себя сожалеть о том, что только что сделал. Он знает, что Аонунг не утопит его намеренно, однако он чувствует себя оскорбленным тем, что этот парень пытался его напугать. Более того, он чувствует огорчение, понимая, что это сработало. — Какого черта, лесной мальчик? — кричит на него Аонунг, как только выныривает рядом, зажимая кровоточащий нос. Нетейам игнорирует его, начиная отплывать. Прежде чем он успел отплыть далеко, он почувствовал, как чья-то рука обхватила основание его косы. Не в силах остановить себя, он обнажил клыки и зашипел, оборачиваясь к Аонунгу лицом: — Отпусти, рыбья морда. Сейчас же. Аонунг заколебался, размыкая губы, весь его подбородок запачкан кровью. Не отпускает и не тянет. Он поддерживет постоянный зрительный контакт с Нетейамом, побуждая его сделать что-нибудь еще. Нетейам только поджимает губы, опуская уши. Он изо всех сил пытается держать свои эмоции под контролем: все, что он чувствует, это беспомощность. Каждый из его мучителей таскал его за волосы — часть его тела, которой, как он думал, никто не коснется, кроме его будущей пары. Аонунг, казалось, не обращает внимания на страдания Нетейама; меткайинец осторожно тянет за длинную косу, заставив Нетейама откинуть голову назад, задирая лицо к небу и открывая горло. Это казалось глупым, но Нетейам рад, что они хотя бы не под водой. — Вот они! — Крикнул кто-то издалека, заставив Аонунга отдернуть руку, словно обожигаясь. — Нетейам! Аонунг! Глаза Нетейама горят от слез бессилия, которые он изо всех сил пытается удержать, чтобы те не текли по его щекам. Ло’ак и Цирея мчатся к ним на своих илу, быстро приближаясь. Ло’ак, казалось, выдохнул с облегчением, увидев Нетейама, но улыбка застыла на его лице, выглядя неуместно, как только он заметил выражение лица своего старшего брата. Младший Салли обратил внимание на Аонунга, торопливо смывающего остатки крови с лица — кровотечение из носа остановилось. Цирея, так счастлива найти их обоих, что даже не заметила ничего необычного. Аонунг призывает своего илу и уплывает с больным носом, не говоря ни слова. — Ты в порядке, братан? — тихо спрашивает Ло’ак. Нетейам кивает, заставляя себя успокоиться: — Ага. Зачем вы искали меня? Цирея воодушевленно улыбнулась: — Мы хотели поплавать и показать тебе, как будем охотиться с Ротто завтра.