Глава 17: Свободное падение
19 марта 2023 г., 19:44
Нетейам никому не рассказывает о своих отношениях с Аонунгом. Единственным человеком, который знал о них, была Цирея, потому что, как оказалось, Аонунг рассказывал ей все, даже свои самые сокровенные и неловкие секреты.
Нетейам держит это в секрете не потому, что ему стыдно, а потому, что так ему проще.
Каждый раз, когда он думает о рифовом, в его животе порхают бабочки, которые иногда дико мечутся внутри, наполняя его таким волнением, что временами ему кажется, что он вот-вот упадет в обморок.
Дни идут совсем не так быстро, как это было до их разговора.
Нетейам начал чувствовать себя более бодро, чувствовал, что он действительно находится в своем собственном теле. Это чувство было таким странным и новым.
Он уверен, что родители заметили перемену в его настроении. Он чувствует себя счастливее, но он все еще напуган.
Он боится боли.
Все это для него ново — он никогда раньше не был влюблен, и он также никогда не увлекался кем-то до этого момента, поэтому он чувствовует себя таким неуверенным.
Следующие несколько дней прошли в томительном покое.
Аонунг оказался тактильным. Каждый раз, когда они вдвоем остаются наедине, меткайинец каким-то образом прикасается к нему.
Большую часть времени это просто рука на спине или плече лесного.
В некоторых случаях это было поглаживание по щеке. Нетейам не возражает против этого — на самом деле ему очень нравится такое внимание — он успел забыть, каково это, когда к тебе прикасаются без боли и страха с тех пор, как он пришел сюда. Конечно же, он никогда не сказал бы этого вслух ни Аонунгу, и уж точно ни отцу, ни матери.
Нетейам больше не имеет проблем с задержкой дыхания под водой и свободным плаванием. Как будто с исчезновением его беспокойства исчезли и все остальные его проблемы.
Хотя, он не смог быть полностью свободен от забот. Теперь он беспокоится о том, что скажет его отец.
Но опять же, когда он не беспокоился об этом? Его самой большой заботой всегда было заставить отца гордиться им. Он не помнит времени, когда это было не так. Даже в очень юном возрасте, когда он был меньше, чем сейчас его младшая сестра, Нетейам искал одобрение в глазах Джейка.
***
Он сидит с Аонунгом, наслаждаясь солнечным светом, тесно прижимаясь спиной к скале, выступавшей из океана. Цирея развлекается с Ротто и Кири, Ло’ака нигде не видно. Нетейам думает, что его брат сейчас с родителями. Краем глаза он видит, как сестра его возлюбленного наблюдает за ними, ее бледно-голубые глаза ярко сияют от счастья. Она сегодня более веселая, чем обычно. На него вдруг накатило теплое чувство. Нетейаму оно нравится. После всех мучений, с которыми он столкнулся, это приятная перемена. Лесной пытается вспомнить, когда в последний раз видел своих мучителей — они как будто исчезли с лица планеты. — Я хочу показать тебе одно место, — пробормотал Аонунг в плечо Нетейама. — Я не показывал его никому раньше. Нетейам усмехается, чувстуя жужжащие мысли в голове: — Я не уверен в этом. Ты, должно быть, приводил туда свою сестру или кого-то из своих друзей. Аонунг качает головой и встает, протягивая руку лесному мальчику. Нетейам хватается за нее и позволяет помочь себе подняться на ноги. — Нет, ты ошибаешься. Это особенное место. Я хожу туда, чтобы побыть одному. — Где это? — спрашивает Нетейам, отпуская руку Аонунга, как только тот твердо встал на ноги. — Это недалеко отсюда, прямо в лесу, за маруи. — Я… я никогда не был в этом лесу, — пробормотал Нетейам, неуверенность зарождается в его груди. Аонунг, казалось, не удивился; он уже догадывался, что никто из их гостей еще не заходил в лес. Он сильно отличается от их дома: растения не такие, как и животные. В конце концов, это была морская земля, где все приспособилось к жизни в таком климате, включая и народ. Аонунг уверен, что Нетейам однажды тоже сможет полностью приспособиться к жизни здесь. Конечно, его физические параметры никогда не изменятся, но, несмотря на это, Нетейам всегда плавает так, словно изначально принадлежит океану. По крайней мере, так думает рифовый. Они вдвоем идут вдоль лесных тропинок друг за другом — только один из них знает дорогу. Нетейам знает, что его икран живёт где-то здесь. Деревья отличаются от тех, к которым он привык: они не выглядят так, будто созданы для лазания — их кора гораздо более гладкая, а ветви намного тоньше. Наконец, они достигают небольшой поляны. — Мы пришли, — улыбнулся рифовый, разводя руками перед собой. — Там есть пещера. Вот куда я прихожу думать, когда мир становится слишком раздражающим. — Я не знал, что ты тоже чувствуешь такие вещи, — застенчиво признается Нетейам, нервно размахивая хвостом за спиной. Аонунг наклоняет голову, с его лица ни на секунду не сходит улыбка: — Я тоже на'ви, даже если иногда веду себя не так. Нетейам удивленно рассмеялся и потянувшись к Аонунгу рукой, и переплетает их пальцы: — Я не это имел в виду. Я хотел сказать, что ты всегда кажешься таким уверенным, как будто в мире нет ничего, что может тебя потревожить. — Ты бы удивился, лесной мальчик.***
Нетейам вернулся к их урокам. Никто ни разу не упомянул о его отсутствии. Пока они тренируются, он замечает, что оло’эйктан наблюдает за ними с берега. Нетейам не чувствует к Тоновари ничего, кроме уважения. В его глазах мужчина находится на том же уровне, что и его собственный отец, не заслуживая ничего, кроме смиренного послушания. Тоновари уходит, излучая спокойствие. Нетейам снова сосредоточился на предстоящем уроке, последним перед тем, как он попытается поймать тонущую ракушку на одном вдохе. Тук играет со своим илу рядом с ними; Цирея приказала Ротто сосредоточиться на Кири и Ло’аке, радостно подплывая к Нетейаму, широко улыбаясь и показывая свои ямочки на щеках. — У тебя все хорошо, — сказала она, игриво проводя рукой по животу Нетейама. — Твое сердцебиение ровное и спокойное. Я горжусь тобой. Нетейам застенчиво улыбается, поблагодарив ее, и погружается под воду, чтобы еще немного попрактиковаться в задержке дыхания. Под поверхностью он замечает Аонунга. Меткаинец не двигается, только его глаза следят за движением лесного мальчика. Ему, казалось, было удобно, поэтому Нетейам копирует его позу, беззвучно смеясь, при этом не выпуская ни капли воздуха, хранившегося в его легких. Аонунг склоняет голову, расслабляясь, и слабо улыбается, наблюдая, как Нетейам подражает ему. «Ты прекрасен», — самодовольно усмехнувшись, на языке жестов говорит он лесному, замечая, что тот чуть не захлебнулся, поднимаясь на поверхность в смущении из-за столь откровенного комплимента. — Братан, ты в порядке? Ло’ак подплывает к Нетейаму, похлопывая его по спине, чтобы помочь брату откашлять воду, которая попала ему в горло и в дыхательные пути. Нетейам кивает, прохрипев: — Да, я в порядке, братишка.
