Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

Ло’ак первый, кто начал суетиться с ним, как только они прибыли домой, будучи удивительно нежным с Нетейамом, посмотрев на него и заключив в объятия. Следующие пару дней он везде следовал за своим старшим братом, пытаясь выяснить, кто сделал ему больно. Нетейам терпелив, он не возражает против попыток Ло’ака получить от него ответы, но он упрям ​​и каждый раз отказывается признаваться. — Братан, давай, клянусь, я их так хорошенько побью, что они больше никогда тебя не побеспокоят! — Лоак прыгает перед Нетейамом, чуть не спотыкаясь о камень. Нетейам пожимает плечами, проходя мимо своего младшего брата: — Мечтай. — Нет, — заскулил Ло’ак, демонстрируя свой кулак. — Я знаю, это может занять время. Кири тоже может напасть на них, как Иисус Пандоры со своими причудливыми растительными способностями. — О чем, черт возьми, ты говоришь, Ло’ак? Пандора? Иисус? — Нетейам в удивлении остановился. — Папа сказал мне, кто такой Иисус. Братан, этот чувак может ходить по воде и возвращать слепым зрение! — воскликнул Ло’ак. Он сейчас более энергичен, чем обычно, и Нетейам подозревал, что Цирея имеет к этому какое-то отношение. — Кроме того, он родился от матери, которая не… когда-либо… ну, знаешь… — Ло’ак многозначительно пошевелил бровями. Нетейам изобразил рвотный позыв и толкнул Ло’ака в плечо: — Перестань болтать. Так ты покажешься умнее. Ло’ак обиженно засопел, потянувшись за горстью песка и швырнул ее брату в лицо; Нетейам охает, быстро моргая, когда маленькие песчинки попали в его глаза. Как только парень проморгался, он побежал за громко смеющимся Ло’аком, перепрыгивая даже через старика, который плел корзину. Мимо того же на’ви пробежал Нетейам, выкрикивая извинения от имени своего брата, уже приготовив пригоршню песка для нападения. Ло’ак не ушел далеко — когда он оглянулся, чтобы проверить, насколько близко был Нетейам, он врезается в Аонунга, сбивая его с ног, и сам валится следом. Ло’ак не знал об отношениях этих парней. Нетейам попросил отца пока держать это в секрете, и Джейк согласился. — Какого черта ты делаешь, лесной мальчик?! — гневно воскликнул Аонунг, когда упал на спину, а Ло’ак рухнул на него сверху. Рифовый грубо отпихивает его. — Как вы двое можете быть связаны друг с другом, я не понимаю! Ло’ак уставился на него, скривив лицо от злости. Нетейам швыряет песок ему в лицо из-за спины, еле сдерживая смех над ними двумя. Аонунг ошеломленно замолкает, загипнотизированный видом смеющегося лесного на’ви, стоявшего над ними. Меткайинец медленно встает, не сводя глаз с Нетейама, который был слишком занят, издеваясь над своим младшим братом, валяющимся на песке. Аонунг замечает знакомое лицо, наблюдающее за ними издалека. Он злобно сверкнул глазами и ушел так, что ни один из парней Салли этого не заметил. — Давай, большой брат… — скулит Ло’ак, когда Нетейам прижимает его к песку, усевшись ему на грудь. — Это нечестно, отпусти меня! — Нет, пока ты не скажешь мне, отчего у тебя такое хорошее настроение. Нетейам откинулся назад, довольный тем, что смог захватить своего брата. Лицо Ло’ака вспыхнуло, и он начал хихикать. Нетейам смотрит на него ошеломленно. — Она поцеловала меня. — Кто? — старший ахнул. — Цирея? Святое дерьмо, братан. Как тебе это удалось? Ло’ак пожимает плечами. Нетейам встает с него, стряхивая песок. — Я слишком крут, — отвечает Ло’ак. — Я очаровал ее. — Скорее уж, это она очаровала тебя. Бьюсь об заклад, она не хихикает, валяясь в песке, как ты, братишка. — Ну, держу пари, что ты ошибаешься, — Ло’ак скрестил руки на груди, гордо выпятив грудь. — У меня был первый поцелуй раньше тебя, большой брат. Нетейам ухмыляется, качая головой, на что Ло’ак недоверчиво открывает рот. Он сразу же принялся выпытывать у Нетейама ответ. Вскоре к ним двоим присоединились Ротто и сама Цирея. И Нетейам задумался, куда исчез Аонунг. Ло’ак начал объяснять ребятам, что Нетейам поцеловал кого-то в деревне, на что Цирея начала хихикать, пряча улыбку за изящной ладошкой. Ротто гордо хлопает Нетейама по спине, по-братски, ухмыляясь.

***

Этим же вечером Нетейам понял, что плавает в океане, немного поодаль ото всех остальных. Аонунг скоро будет старше по возрасту; но не совсем по праву — до тех пор, пока он не завершит свой ритуал по укрощению цурака и соединению с ним. Нетейам знал, что его отец уже сделал это, и в свое время с нетерпением ждал того дня, когда ему тоже удастся выбрать одного из величественных зверей. Бусины на его песенной нити прибавлялись довольно быстро, пока он был дома в лесах гор Аллилуйя, он обгонял парней своего возраста. Как сын Торука Макто, он никогда не отдыхал, пока не убеждался, что делает все правильно. Мысли Нетейама обратились к традициям Меткайина; ему стало интересно, какой будет первая татуировка Аонунга. Он не знает, попадет ли она ему на руку или, может быть, уже на лицо. Нетейам не привык к татуировкам. Это не было традицией Оматикайя. Некоторые из его клана делали татуировку, обычно приуроченную к знаменательному событию в их жизни. Нетейам собрал волосы в хвост на затылке. Они неплохо отросли с тех пор, как они сюда приехали. В отличие от Ло’ака, он ни разу не стригся с тех пор, как прибыл сюда. Старший из братьев был вдохновлен мужчинами-меткайинцами, чьи волосы были намного длиннее, чем у лесных на’ви. Нетейам плавает под водой, лениво кружась, наслаждаясь мягким шумом волн. Он делает небольшие стойки на руках на дне океана, болтая ногами. Когда его не топят, ему становится довольно весело играть в воде. Его собственное совершеннолетие быстро приближается — эта мысль наполняет его восторгом. Он взволнован тем, что его снова считают воином; научившись ездить на цураке, он станет идеальным маленьким солдатом, которым был до того, как покинул лес. Нетейам не забыл и о браслете, который хотел сделать для Кири. Он израсходовал большую часть собранных ракушек на ожерелье своей матери — Нейтири не снимала его с тех пор — теперь ему нужно найти еще. Он также знал, что скоро день рождения Тук, поэтому его младшей сестре тоже что-то нужно. В последнее время она особенно полюбила бусы, поэтому Нетейам подумывает собрать материалы для их изготовления. Цирея умеет делать красители, и лесной собирается попросить ее о помощи. Что-то проплывает мимо него, заставив его закружиться в воде; он запаниковал прежде, чем понял, что это был просто Аонунг. «Ты напугал меня, » — Нетейам кивает ему, когда Аонунг слезает с илу и плывет к лесному мальчику, по-мальчишески ухмыляясь. «Нет, ты сам испугался — есть разница, » — он кивает в ответ, приближаясь к Нетейаму, слегка касаясь его талии. Тот закатывает глаза, дергая ушами. Аонунг такой же тактильный, какой Цирея была с Ло’аком. Нетейам к этому не привык. Только его семья касалась его подобным, хотя и гораздо более платоническим образом. Теперь, когда его родители узнали об их отношениях, Аонунг кажется гораздо более беззаботным. Нетейам беспокоится — он не хочет, чтобы Ульро видел его таким. Этот парень уже достаточно намучил его за то, что он похож на девушку, что, откровенно говоря, не является правдой. Нетейам не похож на девушку. Он был меньше и тоньше Ульро и его компании, потому что был другим на’ви. Аонунг касается его талии, чтобы привлечь внимание: «Ты в порядке?» Нетейам понял, что все это время вглядывался во тьму океана, и застенчиво улыбается: «Я задумался.» «О чем?» «Не важно. Мне нужен воздух.» Аонунг подзывает своего илу, когда Нетейам закончил. Он обвивает рукой талию лесного, а другой рукой берется за поводья, направляя их на поверхность. Аонунг не настаивает на ответе, вместо этого сосредоточившись на легких поцелуях в уши Нетейама, посмеиваясь над тем, как они дергаются. Нетейам не может удержаться от смеха вместе с ним, плеснув ему в лицо водой. В ответ Аонунг слегка щипает его за бок. След от укуса Ульро все еще было видно, когда волосы не закрывали его; Нетейам почти забыл об этом, так как он больше не болит. Рана смотрит Аонунгу прямо в лицо, словно насмехаясь над ним. У рифового возникает искушение укусить, но он знает, что Нетейам этого не оценит. Укус не является признаком любви ни в одной из их культур. Шли часы, уже стемнело, Аонунг забрал Нетейама домой, чтобы он мог сообщить отцу, что они хотели бы провести ночь на улице. Джейк, хотя и не был полностью уверен, что это хорошая идея, отпустил их. Он хотел, чтобы Нетейам был счастлив. Если это так, то он не видит здесь вреда.