Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

Джейк обнимает своего сына, пока юный на’ви плачет. Ему кажется, что его сердце разбивается на миллион крошечных осколков. Даже когда его брат умер, он не чувствовал себя так плохо, как чувствует в этот момент. Он чувствует себя неудачником, ужасным отцом и еще худшим защитником. Джейк не считает себя достойным своих титулов. Тук бросается к ним, вырвав руку из хватки Кири. Маленькая на’ви стала гладить волосы своего брата. Уткнувшись носом в его щеку, она шепчет утешительные слова Нетейаму. Тот не обращает внимание на окружающих, сотрясаемый рыданиями и дрожащий, как осиновый лист. Он не замечает жеста отца, призывающего всех уйти. Пришло время менять его повязки, и настала очередь Джейка. По правде говоря, он просто хочет побыть наедине со своим сыном. Только вдвоем. Он отчаянно нуждается в ответах, кажется, что его голова взорвется, если он не узнает правду. Как только рыдания Нетейама стихают, Джейк медленно отпускает его и поднимается. Нетейам следует за ним, вытирая глаза. Джейк усаживает его на постель и принимается перевязывать его раны, захватив с собой травы, которые прислала Ронал. Джейк колеблется, кусая нижнюю губу. Нетейам смотрит в пустое пространство, его губы дрожат. — Мне нужно у тебя кое-что спросить, — шепчет Джейк, боясь стать причиной новой волны слез. Нетейам смотрит на свои руки, пока возится с каким-то украшением на набедренной повязке. Оно новое и идеально соответствует культуре Меткайина. — Что такое, папа? Джейк поджимает губы, нежно проводя пальцем по укусу на бедре сына. Нетейам не реагирует. — Ты солгал Ронал о том, что произошло? — спросил он с тяжелым сердцем, обнаруживая, что не может смотреть сыну в глаза и чувствуя себя неудачником. Это то, что Торук Макто может сделать со своими детьми? Неужели это все, на что он способен? Дыхание Нетейама сбивается — Джейк не сразу заметил, что тот борется со своими внутренними демонами. Затем дыхание парня снова учащается, и Джейк спешит обнять его, опасаясь худшего. — Я не лгал, папа. Я бы сказал, если бы они… если бы они сделали что-то подобное. Нетейам обнимает отца за плечи, и Джейку становится плохо. Это он должен утешать Нетейама после случившегося, а не наоборот. Джейк поднимает голову, глубоко вздохнув: — Значит, они не… Нетейам качает головой, впиваясь пальцами в плечи отца, но ни один из них не замечает давления, будучи слишком потерянными, глядя друг другу в глаза, в поисках ответов. — Нет, папа. Они не насиловали меня. Джейк с облегчением оседает, целуя острое колено сына — больше он никуда не тянется. Нетейам почувствовал странное умиротворение, когда произнес это слово. Все танцевали вокруг этого слова, предпочитая использовать гораздо менее конкретные синонимы. Нетейам понимал, что нет лучшего подходящего слова, чем это. — Папа? — зовет он слабым голосом. Джейк мычит: — Да, мальчик? — Что ты с ними сделал? — Нетейам кажется спокойным, сидя неподвижно, пока Джейк медленно начал наносить мазь на его раны. На нем почти нет места, хотя бы без синяка. Даже его лицо нуждается в обработке. Что больше всего ранит Джейка, так это порез на шее Нетейама. Предупреждение. Торук Макто поворачивается к сыну, обхватив его за щеки: — Только то, что они заслуживают. Твоя мать та, о ком ты должен беспокоиться. Она уже два дня кипит от злости и точит стрелы. — Это разрешено? — Нетейам хмурится. Джейк кажется обеспокоенным, кивая: — Оло’эйктан предложил это. Нетейам, похоже, был впечатлен ответом отца. Он осторожно берет немного заживляющей мази на кончики пальцев и обильно мажет ей след от укуса. Джейк никак это не комментирует. Позже в этот же день Нетейам остался один внутри их маруи. Он проводит время, делая браслет для Кири и напевая себе под нос какую-то мелодию. Часы летят в мгновение ока, и ему стало скучно. Солнце все еще светит над горизонтом, потому многие на’ви все еще ходят по деревне. Он знает, что его брат и сестры плавают, потому Нетейам поднимается и выходит на улицу. Он щурится, когда яркое солнце светит ему в глаза. Там, в океане, он замечает Ло’ака с сестрами. Брат швыряет Тук в воду, заставляя сестренку визжать от восторга. Все такое мирное. Нетейам знает, что его бинты водонепроницаемы, поэтому он осторожно заходит в воду и направляется туда, где находится его семья. Ротто тоже с ними. Молодой меткайинец казался очень заинтересованным в Кири. Нетейам доверяет ему, поэтому пытается скрывать улыбку, то и дело растягивающуюся на его лице от того, как парень нервно реагирует на все, что делает Кири. — Нетейам! Ло’ак, смотри, Нетейам здесь! — Тук отталкивается от Ло’ака, плывя к старшему брату. Она не прыгает в его объятия, как обычно, вместо этого девочка останавливается, чтобы встать перед братом и счастливо помахать ему рукой. Нетейам гладит ее по голове, приветствуя, когда Ло’ак подходит к ним. — Эй братан. Как ты? — мягко спрашивает Ло’ак, разглядывая бинты. — Ты должен… — Они водонепроницаемые, — говорит Нетейам, слегка посмеиваясь. — Я в порядке. — Ты уверен? — спрашивает Ло’ак, его глаза сияют сочувствием. — Эти придурки точно знают, как найти тебя, когда ты один. Нетейам пожимает плечами. Глубже заходить в воду не хотелось. — Папа позаботился о них. Ло’ак нахмурился: — Нет, папа их только избил. Конечно, он намного сильнее, но я не думаю, что для этих парней достаточно простого избиения. — Их изгнали, — фыркает Нетейам, закатив глаза, и щелкает брата по носу. Ло’ак хмыкает: — Ладно, ну, после того, что они сделали, я думаю, что ты слишком легко их прощаешь. — Я не простил их, Ло’ак, — Нетейам слегка кашлянул и жестом попросил Тук вернуться и поиграть с Кири и Ротто. — Я был в меньшинстве. Каждый раз. Ло’ак мягко кладет ладонь на плечо Нетейама, на что тот судорожно вздыхает. — Я знаю, что ты, должно быть, устал говорить об этом, но что именно эти парни сделали с тобой? Были ли они похожи на людей, о которых говорил папа? Он говорил, что это случается не только с женщинами. Нетейам отводит взгляд, поджимая уши. Он искренне рад, что его семья так заботится о его благополучии, и заверяет Ло’ака, что не подвергался такому насилию. Это правда. Ло’ак обнимает его, уткнувшись носом в шею брата, как он делал это раньше, когда они оба были детьми. Старший погладил младшего по голове, какое-то время играя со свисающими бусинами прежде, чем они оба заметили, что родители зовут их домой на ужин. Когда вся семья оказалась внутри маруи и ела рыбу, которую поймал Ло’ак, Джейк радостно объявил, что Ронал родила крепкого и здорового мальчика. Имя еще не было объявлено. После еды все отправились спать. Нетейаму было строго приказано оставаться внутри и не бродить за пределами маруи, пока они не убедятся, что изгнанные действительно покинули остров. В ту ночь Нетейам не мог уснуть. Его повязки зудели, а волосы терлись о шею совершенно неприятно. Он беспокоится. Заметив, что его мать села, а ее волосы упали ему на глаза, он взглянул на нее сквозь ее темные локоны. Нейтири молчала, когда подходила к своему луку и стрелам. Внезапно ее уши навострились. Ло’ак захрапел и обернулся, издавая какой-то шум. Нейтири выскользнула в темноту ночи. Нетейам последовал за ней, такой же молчаливый, как и она.