Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

Это одна из самых важных церемоний в жизни жителей рифов. Именно в этот день их сыновья и дочери официально станут взрослыми в глазах клана. И они смогут сделать свои первые татуировки, если им удастся добиться в этот день успеха. — Сделай это, братан, — кричит Ло’ак, когда Нетейам проходит мимо него к месту, где Аонунг ждет с другими меткайинцами, которые должны будут пройти этот ритуал. Он встает рядом с ним. Как сын оло’эйктана, тот должен первым пройти и успешно завершить ритуал, чтобы подать пример другим меткайинцам, которые последуют за ним. Нетейам видит, как его семья наблюдает за разворачивающейся перед ними сценой. Оло’эйктан приветствует свой народ, выпятив грудь от гордости. Он ни разу не намекнул, что этот ритуал более особенный, чем те, что были в прошлые годы, потому что его сын и возможный преемник должны пройти его в этот день. — Люди мои! — Кричит он, получая одобрительные возгласы. Воин рядом с ним восторженно бьет себя кулаком в грудь. — Пускай начнутся испытания! Нетейам улыбается, щуря глаза — торжественная атмосфера начинает его нервировать. Его нога подергивается в предвкушении, когда он смотрит, как Тоновари делает знак своему сыну, призывая его начать свое испытание. Лицо Аонунга выкрашено в белый цвет с узорами, похожими на татуировки его отца. Большинство других молодых людей выглядят так же — их бирюзовая кожа почти полностью разукрашена. Краска на лице Нетейама была двух цветов: светло-голубой и черной. Эти цвета контрастируют с его собственными чертами лица, из-за чего его глаза кажутся большими светящимися шарами. Краем глаза он замечает, что Ронал смотрит на него, а не на собственного первенца. Женщина держит своего новорожденного ребенка, мягко покачиваясь из стороны в сторону. Аонунг гордо шагает к своему отцу, который вручает ему новенький охотничий арбалет и хлопает сына по плечу: — Заставь меня гордиться, сын мой. Аонунг издаёт громкий боевой клич и прыгает в воду, потревожив толпу цураков, ожидавших там, как будто они уже знают, что должно произойти. Ближайший к Аонунгу зверь взволнованно щелкает челюстью и расправляет крылья, улетая от него. Аонунг не позвояет вопиющей незаинтересованности отбить у него желание продолжить. Он должен позволить цураку выбрать его. Если не этот, то — он уверен — может быть, его выберет следующий, или тот, что после него. Аонунг не беспокоится. Здесь не менее сотни зверей и всего около пятидесяти юных меткайинцев, желающих добиться успеха в этом году. Аонунг спокойно шагает, не торопясь. Он обращает внимание на свой народ, наблюдающий за ним с берега, в ожидании каждого его действия. Один из самых крупных цураков, взрослый самец, зашипел на него и на полной скорости бросился к меткайинцу. Аонунг стоит неподвижно, ожидая до последнего, чтобы уйти с дороги и попытаться схватить животное с намерением взобраться на него; но зверь будто предвидел это, начав дико метаться, рыча и отталкивая его. Аонунг падает в воду, на мгновение теряясь, не понимая где он находится. Он выныривает, хватая ртом воздух. Быстро оглядевшись, пытается найти цурака, выбравшего его. Меткайинец довольно быстро замечает существо и готовится к новой жестокой атаке. Цурак бросается к нему, на этот раз пролетая над его головой. Нетейам с изумлением наблюдает, приоткрыв рот и охая вместе с остальными своими сверстниками каждый раз, когда цурак отбрасывает Аонунга или сбивает с ног, отбрасывая его на несколько метров в сторону. Наконец, когда цурак начинает уставать плавать вокруг своего противника, Аонунг тянется к его телу, крепко хватая животное. Зверь снова начинает метаться, ныряя под воду, в попытке стряхнуть его с себя. Но Аонунг продолжает крепко держаться, тяжело дыша. Его волосы растрепались, некоторые пряди спутались. В конце концов, цурак взмывает в воздух, бешено размахивая крыльями, и Аонунг, наконец, связывается с ним. Нетейам хлопает в ладоши, когда Тоновари и его дочь начинают громко апплодировать: — Это мой мальчик! — Брат! Сразу после того, как он успешно сделал связь, Аонунг отправился на охоту. Называют следующее имя. Это была девушка на’ви с длинными непослушными волосами. Пока она боролась за контроль над избравшим ее цураком, Нетейам огляделся, пытаясь найти свою семью в вечно движущейся толпе. Первую он заметил Кири, которая помахала ему рукой и, сказав что-то Ротто и другому меткайинцу, направилась к брату, взволнованно подпрыгивая на каждом шаге. — Ты нервничаешь, skxawng? — рассмеялась она, вставая перед Нетейамом. Тот пожимает плечами: — Это не может быть намного сложнее, чем с икраном, верно? Кири смотрит на очередного молодого на’ви, пытавшегося установить связь с цураком, и качает головой: — Они выглядят так, будто их вот-вот разорвут пополам. Даже твой любовничек боролся там за свою жизнь. — Обнадежила, дорогая… — Нетейам мягко щелкает ее по лбу, дёрнув хвостом от растущей в нем нервозности. Кири смеется ему в лицо, забавляясь и дразня: — Папа не хотел, чтобы ты знал, но он сделал для тебя самый великолепный охотничий лук, который я когда-либо видела. Он не похож на твой — он очень похож на мамин лук. Нетейам резко выдыхает: — Он сделал его сам? Я не знал, что он умеет делать лук. Он всегда просто воровал оружие у небесных людей. Кири кивает: — Мама помогла. Но ты не слышал этого от меня. Удачи брат. Ты сможешь сделать это. Когда Тоновари называет его имя, Нетейам сглатывает и подходит к нему. Он остался последним, кто должен пройти этот ритуал. Его отец уже стоит рядом с оло’эйктаном с самодельным луком в руке — по этому случаю каждый молодой на’ви получает новое оружие, в котором он наиболее искусен. Это было знаком удачи. — Будь осторожен, сынок, — шепчет Джейк ему на ухо, передавая новое оружие Нетейаму. — Обязательно береги пальцы, у тебя их и так меньше, чем у меня. Нетейам весело качает головой и благодарит отца, быстро обнимая его. Затем он медленно входит в воду, не пытаясь броситься в бой с головой, как это сделал Аонунг. Он смотрит, как многочисленные разъяренные цураки угрожающе кружат вокруг него. Нетейам уже знает эту игру — он делал это раньше со своим икраном. Лесной на’ви чувствует на себе взгляды — клан наблюдает за ним. Нетейам слышит, как его брат и Тук выкрикивают его имя, пытаясь подбодрить. Он также слышит, как его мать громко кричит, перекрикивая голоса других на’ви. Нетейам закрывает глаза и позволяет воде принять его в свои объятия. Его ноги больше не достают до дна. Он замедляет свое сердцебиение и заглушает звуки окружающих его меткайинцев прежде, чем медленно погрузиться под воду. Ему неловко быть единственным, кто ведет себя так спокойно, но он не может найти в себе силы попытаться запугать существ перед ним и заставить их подчиниться. Нетейам думает о Кири, о том, как она гармонирует со всеми существами Эйвы, и надеется, что сегодня он тоже сможет добиться чего-то подобного. Цурак не следует за ним — все звери предпочитают остаться на поверхности. Пара из них посмотрели на него сверху вниз, почти с любопытством, прежде чем скользнуть дальше. Нетейам протягивает руку и прижимает ладонь к животу одного из существ. Оно взвизгнуло, поспешно уплывая. Это не тот. Нетейам оглядывается, пытаясь понять, как это сделать. Его сердце бешено колотится в груди. Сильное желание доказать, что он достоин, настигает его. Он вспоминает свой разговор с Аонунгом о правилах этого ритуала и выплывает обратно на поверхность, издавая громкий клич. Джейк обменивается смущенным взглядом с Тоновари, который поджимает губы, не совсем понимая, почему Нетейам почти ничего не делает. Джейк молча качает головой, ускользная обратно к своей семье, а Цирея подходит к отцу, вставая рядом с ним. За минуты, проведенные в ожидании, Нетейам снова ныряет под воду. Никто из цураков, похоже, не интересуется им. На него падает тень. Она прилетела. Нетейам отталкивается от дна океана и свободной рукой пробивает водную гладь, быстро хватаясь за поводья своего икрана и взлетая в небо, издавая специальные звуки, чтобы направлять ее. В этом ритуале нет правила против использования других существ для помощи в приручении цурака. Также нет правила против самостоятельного выбора цурака, если ни один не выбрал его. Нетейам издаёт клич, выбрав свою жертву. Он пролетает над ней, спрыгивая со своего икрана, и уверенно приземляясь на спину цурака. Немного переусердствовав, Нетейам выбрал самого большого из всех зверей. Он слышит вздохи жителей деревни, когда прыгает на цурака, вцепляясь в него, крепко обхватив ногами. Он тянется к своей косе, как вдруг цурак взбесился, пытаясь сбросить его, поднявшись в воздух, не зная, что это только помогает Нетейаму, которому намного удобнее летать. Нетейам связывается с существом, издавая громкий клич. Он гордо ухмыляется, поспешив на охоту, вскоре вернувшись с такой большой рыбой, что он едва мог ее нести. Он вернулся даже раньше, чем Аонунг, но всего на несколько минут. Аонунг внезапно появляется из-за высоких скал, победно подняв руку, волоча за собой большую окровавленную рыбу и направляясь к берегу, верхом на своем прирученном звере. Нетейам спешился всего за несколько мгновений до того, как это сделал Аонунг. Они встречаются на полпути, когда идут по берегу. Нетейам мягко улыбается рифовому, и тот обнимает своими сильными руками лесного мальчика. Краска на их лицах слегка размазалась за это время. Ни один из них не заботится о том, что все могут видеть их, когда они с облегчением обнимают друг друга. — Я вижу тебя, Аонунг, — шепчет Нетейам ему на ухо. Дыхание Аонунга сбивается. Его уши дергаются, а хвост начинает дико раскачиваться позади него, когда он смотрит в глаза Нетейаму, приоткрыв губы, но не в силах издать ни звука. Нетейам касается плеча меткайинца и слабо улыбается, выглядя почти застенчиво, он наклоняется и утыкается в него носом. — Я вижу тебя, — выдыхает блаженно Аонунг, не замечая ошеломленных вздохов и бормотаний вокруг них, когда меткайинцы, стоявшие ближе всего к ним, услышали их короткий диалог. Нетейам замечает бегущую к ним с явным волнением в движениях Тук, но Кири хватает ее и тащит девочку обратно к родителям и брату, который стоит там, как статуя, с широко распахнутыми глазами, наблюдая, как Аонунг и Нетейам взаимодействуют друг с другом, как будто ничто в мире не может разлучить их. Ло’ак никогда не осмеливался быть таким смелым с Циреей, когда они не наедине. — Ты сделал это, — по-мальчишески смеется Аонунг, и взяв лицо Нетейама в свои ладони, охотничий арбалет брошен возле их ног, вместе с крупной рыбой, которую он поймал. Аонунг впивается губами в губы Нетейама. Их зубы громко стукнулись друг о друга, но, похоже, никого это не заботит. Аонунг наклоняется в поцелуе, заставив Нетейама отклониться назад, уронив свой собственный улов и грациозно изогнувшись. В конце концов, именно Ронал и Нейтири осторожно разлучили пару. Их лица лишены эмоций, но позы женщин полны гордости, которой может обладать только жена лидера. Джейк встает рядом со своим сыном, удерживая Тук на одной руке, пока хлопает Нетейама по спине. Тот застенчиво улыбается отцу. Победный возглас Тоновари заставляет замолчать жужжащие голоса его народа. Он встает рядом с Аонунгом и хватает сына за руку, высоко подняв ее, чтобы показать его всем с гордостью тысячи отцов. Аонунг аплодирует вместе со своим отцом и остальными официально ставшими взрослыми соклановцами.