Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

Оказавшись с Аонунгом в пещере наедине, Нетейам медленно ведет его к прохладной поверхности самой дальней стены. Рифовый смотрит на него с любопытством и доверием, позволяя лесному делать все, что вздумается. Он заторможенно моргает, когда Нетейам протягивает руку и начинает расплетать его волосы коса за косой. Он пытается провести пальцами по кудрям Аонунга, но его пальцы путаются. Аонунг закусывает губу, прикрывая глаза. Он тихо выдыхает и жмурится, пока Нетейам осторожно расплетает его косы, дергая пряди время от времени, казалось бы, не замечая, что он, возможно, тянет слишком сильно. Волосы Аонунга падают на спину изящными локонами. Меткайинец тяжело сглатывает, подставляя Нетейаму шею. Тот замирает, приоткрывая губы в понимании. Он наклоняется, прижимаясь нежным поцелуем к середине шеи Аонунга, прежде чем слегка царапнуть кожу зубами. Его глаза закрываются, когда он вдыхает знакомый запах. Рифовый обвивает его руками за талию, притягивая лесного к себе. Руки Нетейама обвивают его плечи, и он подталкиввет Аонунга, чтобы тот сел, и сам садится напротив него. Каждая косточка в его теле дрожит. Взгляд Аонунга останавливается на его губах, прежде чем скользнуть ниже по всему телу, задержавшись на животе и талии. Нетейам забирается на колени Аонунга, обхватывая ногами его талию. — У тебя нет масла, — бормочет Аонунг, разрывая тишину. Нетейам отводит взгляд в сторону. Его уши слегка дергаются, прежде чем он качает головой: — Нет, но все в порядке. — Ты уверен? — Аонунг кладет ладони на внутреннюю поверхность бедер Нетейама, наклоняясь ближе, чтобы поймать его губы в поцелуе. Лесной развязывает свою набедренную повязку, позволяя ей упасть на землю, это помогает беспокойству Аонунга немного притупиться. — Я не хочу сделать тебе больно. — Ты не сделаешь. Нетейам откидывается назад и смотрит сверху вниз на Аонунга, сидя у него на коленях. Он не сводит с него глаз, медленно беря пальцы в рот и проводя по ним языком. Аонунг вздрагивает, его зрачки расширяются от зарождающегося внутри желания. Он прикусывает нижнюю губу и чувствует металлический привкус крови во рту. Меткайинец крепко сжимает бедра Нетейама, впиваясь пальцами в упругую плоть, заставляя лесного на’ви раздвинуть ноги еще шире, что позволяет Аонунгу приблизиться. Нетейам вынимает пальцы изо рта, проводя ими вниз по груди, затем он медленно тянется назад — его глаза не отрываются от бирюзового взгляда Аонунга — и без колебаний вставляет в себя первый палец. Он игнорирует легкое жжение, сразу же добавляя второй палец. Его эрекция гордо стоит между их тел. Аонунг может только смотреть, чувствуя, как жар сворачивается в его животе, сводя его с ума. Рифовый проводит руками по талии Нетейама и обхватывает его, притягивая ближе, прежде чем мягко толкнуть лесного на землю, отчего его пальцы выскальзывают. Аонунг поднимается на колени, и Нетейам застенчиво поджимает ноги, разводя их в стороны. Меткайинец поспешно развязывает набедренную повязку и склоняется над Нетейамом, наблюдая, как глаза лесного опускаются на его член, совсем не так, как это было в их первый раз, когда они стали парой. Нетейам притягивает Аонунга поближе за прядь вьющихся волос, падающих ему на плечо. Тот хватает его за лодыжки, пытаясь не потревожить синяки, и осторожно разводит его ноги в стороны, устраиваясь между ними. Его член касается живота Нетейама, когда Аонунг нависает над ним, располагаясь между ног, чтобы прижаться ко входу Нетейама. Его бледно-голубые глаза смотрят на лесного, который медленно кивает, положив руку на его щеку, и рифовый на’ви входит в его податливое тело. Глаза Нетейама закрываются, и у него перехватывает дыхание, когда он чувствует, как его мышцы медленно растягиваются, как и в первый раз, только на этот раз он не боится боли. Он хочет чувствовать что-то еще, кроме жжения в запястьях и лодыжках. Нетейам толкает Аонунга в грудь, заставляя сесть, и седлает его колени, все ещё соединенный с ним. Он притягивает его затылок, соединяя их губы. — Возьми меня так, как будто ты больше никогда не сможешь сделать это снова, Аонунг. Аонунг резко выдыхает и толкается бедрами в Нетейама, наблюдая, как тот запрокидывает голову назад, приоткрывая губы в беззвучном вдохе. Нетейам приподнимается, пока в нем не остается только головка члена Аонунга, а затем расслабляет ноги, позволяя себе насадиться обратно. Нетейам скачет у него на коленях с абсолютно пустой головой и подернутым пеленой возбуждения взглядом. Аонунг задумывается, все ли с ним в порядке, но не пытается оттолкнуть его, опасаясь, что он может его расстроить. Руки рифового обвивают тонкую талию, и он притягивает лесного ближе, утыкаясь носом в его грудь, тяжело дыша, когда их слитые воедино тела двигаются навстречу друг другу в ритмичных движениях. Нетейам намеренно сжимается вокруг него, заставляя Аонунга замереть и издать громкий стон. Он внезапно поднимает его с себя и встает на колени. Тот непонимающе смотрит на рифового, на его лбу выступили капельки пота. Аонунг жадно целует его, а затем заставляет развернуться. Он ставит Нетейама на четвереньки, чувствуя, как еще больший жар разливается по его телу при виде выгнутой спины лесного, готового принять все, что Аонунг дает ему, без единой жалобы — золотые глаза смотрят призывно. Аонунг перестает тупо пялиться и одним быстрым движением снова входит в Нетейама, отчего у того перехватывает дыхание. Лесной не смог сдержать громкий стон, когда Аонунг склоняется над ним, шепча нежные слова любви в его дергающиеся ушки. Рифовый настолько возбужден своей парой, что нехватка масла не является проблемой — его собственное тело обеспечивает достаточно жидкости, чтобы они чувствовали себя комфортно. Меткайинец толкается бедрами вперед с такой силой, что ему приходится удерживать Нетейама от падения вперед одной рукой. Нетейам низко скулит, узнавая о себе с каждой минутой все больше и больше. — Аонунг… — хнычет он низким и хриплым голосом. Все, что он хотчет сказать, замирает на кончике языка, когда Аонунг толкается в него снова и снова, иногда с большей силой, иногда немного мягче, чтобы дать Нетейаму возможность прийти в себя. — Укуси меня… укуси меня за шею, пожалуйста. Как в прошлый раз, но сильнее. Аонунг, не прекращая быстрых движений бедер, откидывает волосы Нетейама в сторону, и делает, как он его попросил, без колебаний слегка замедляясь. Его губы размыкаются, прежде чем он сильно кусает, вонзая клыки в шею своего партнера. Нетейам низко скулит, от боли по спине бегут приятные мурашки. Его тонкий хвост обвивается вокруг бедра Аонунга. — Нетейам, я долго не продержусь, — шепчет рифовый на ухо лесному и тянет его назад, навстречу своим толчкам. Нетейам вздрагивает: — Прошу, наполни меня. Руки лесного подгибаются под ним. Аонунг хватает его за бедра, удерживая на месте, толкаясь в парня с такой силой, что Нетейам чувствует, как из него вышибает дыхание. Его ноги дрожат, удовольствие разрывает его сердце, вызывая покалывание по всему телу. Пальцы ног лесного поджимаются. Освобождение Аонунга захлестнуло его в то же время, что и Нетейама, обрушиваясь на него водопадом удовольствия. Рифовый входит глубоко, наполняя свою пару итогом их сексуального контакта. Нетейам чувствует покалывание в животе, когда Аонунг медленно выходит, оставляя Нетейама задыхаться, сжимаясь вокруг пустоты. Сперма Аонунга выскальзывает наружу, стекая по задней части бедра лесного.

***

— Ло’ак, — устало произносит Джейк. — Где твой брат? Ло’ак перестает играть с Тук, поворачиваясь лицом к отцу, его щеки вспыхивают: — Э-э… ​​я видел, как он пошел в лес с Аонунгом. Джейк тупо уставился на него, а затем его лицо скривилось: — Забудь, что я спрашивал. — Ма’Джейк, — зовёт его Нейтири, стоя на коленях на полу и лениво нарезая фрукты. — Тебе не нужно смущаться из-за предпочтений Нетейама. Среди на’ви нормально выбирать себе пару того же пола. Джейк резко выдыхает и быстро качает головой: — Меня это не смущает. Это существует и на Земле. Нейтири напевает, не отрываясь от своего дела: — Тогда что тебя беспокоит, мой Джейк? — Да, папа, что случилось? — Ло’ак слегка дразнит отца, но взгляд Джейка быстро заставляет его замолчать. Он поворачивается к своей младшей сестре и нападает на нее со щекоткой. Джейк подходит к своей жене и садится рядом с ней, чтобы помочь нарезать фрукты: — Я просто не думал, что этот день наступит так скоро. — Это жизнь, и это нормально. Наш прекрасный сын вырос отличным воином, укротил цурака, хотя он даже не меткайинец, — Нейтири гордо выпрямляется. — Он настоящий воин, ма’Джейк. — Ты права, — улыбается он. — Он наш идеальный маленький солдат. — Воин… — поправляет его Нейтири. Джейк что-то мычит в знак согласия, как вдруг Нетейам рассеянный заходит в их маруи, с ярко-красными коленями и локтями. Нейтири замечает хромоту в шагах сына и улыбается — в ее глазах мелькает искорка понимания. Она переводит взгляд золотых глаз на Джейка и тихо начинает смеяться от увиденного. Джейк прячет в ладонях лицо, бледное, как безоблачное небо. Он задается вопросом: куда летит время? Он моргнул один раз, и из драгоценного новорождённого, его сын уже стал чьей-то половинкой. Даже Ло’ак фыркает, когда его брат осторожно садится, морщась при этом, заставляя Кири закатить глаза, изображая раздражение действиями брата. Нетейам игнорирует их, потирая поясницу в легком массаже, а затем ложится, поворачиваясь спиной к своей семье, пытаясь заставить себя уснуть, расслабляя мышцы.