Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

Нетейам просыпается на следующий день, чувствуя онемение. Он находится один в маруи своей семьи и задается вопросом, куда все подевались. Тишина не дает ему ответ. Он медленно встает, потягиваясь, и проводит пальцами по волосам, приглаживая их. Похоже, это не особо помогло, но он не может заставить себя причесаться как следует, поэтому быстро завязывает их кожаным ремешком и выходит на улицу. Он замечает свою мать — она сидит рядом с Кири, свесив ноги в воду, и о чем-то тихо разговаривает с ней. Нетейам подходит к ним и приветствует. Нейтири улыбается своему сыну и жестом приглашает его сесть рядом с ней, с другой стороны. Нетейам качает головой. — Ты не видела папу, мам? — тихо спрашивает он, почесывая плечо и глядя в сторону океана, где ловит рыбу меткайинец. — Твой отец на пляже. Он разговаривает с Оло’эйктаном, но ты можешь подойти к ним, — улыбается Нейтири, щурясь. — Они не обсуждают никаких серьезных вопросов прямо сейчас. — Спасибо, ма, — сказав это, Нетейам направился на пляж. Ему еще предстоит отыскать фигуру своего отца среди толпы. Он решает пройтись по берегу, погружаясь в воду по щиколотку. Жидкость приятно холодит его ноги, в отличие от теплого песка. День стоит солнечный и жаркий. Нетейам нервничает; он хочет провести время со своим отцом — только вдвоем — а не с оло’эйктаном. Тоновари всегда добр к нему, но сейчас даже его руки, свисающие по бокам, кажутся напряженными. Обычно он не возражает против компании вождя Меткайины, но сегодня он чувствует себя особенно уязвимым. Он не знает, почему проснулся с таким чувством, но, как бы он ни старался, нервозность не уходит. Наконец, он замечает своего отца. Джейк смеется вместе с вождем, стоящим перед ним. Что-то в этой сцене кажется Нетейаму ужасно домашним. Ему стало интересно, обсуждали ли они когда-нибудь небесных людей. Возможно, так оно и было — пока он находился в плену, — но Нетейам не может этого знать, так как после его возвращения никто ни разу не упоминал о них в его присутствии. Он понимает, что они просто хотят защитить его, но незнание наполняет его еще большим страхом. Нетейам решает подкрасться поближе, притворяясь, что собирает ракушки. Притворяться оказалось непросто — ему действительно приходится начать прочесывать песок пляжа, чтобы создать впечатление, что он не подслушивает разговор, в котором не участвует. Нетейам слышит голос отца: — Он такой хороший ребенок, вы хорошо его воспитали. Я знаю, что они не были вместе слишком долго, но до сих пор я еще ни разу не видел, как они ссорятся. Нетейам догадался, что это он является предметом разговора. Он резко выдыхает, но продолжает двигаться, чтобы найти новые ракушки. Он находит одну, но она оказалась сломана, поэтому он отбрасывает ее в сторону. Теплый смех Тоновари достигает его ушей, когда ветер мягко обдувает их. Нетейам обходит бегущего ребенка. — Это стало для меня неожиданностью, Джейк Салли. — Тоновари с любовью посмотрел на океан. — Аонунг всегда предпочитает рассказывать матери свои мысли, но после своего внезапного признания, той ночью, он пришел ко мне за советом. — Я помню тот день, — усмехается Джейк, качая головой. Это было горько-сладкое воспоминание. — Я рад, что эти дни прошли. — Это в прошлом, но мой сын говорит мне, что это все еще преследует Нетейама, — голос Тоновари стал тише. Они пока не заметили Нетейама, который решает сесть на песок и начать работу над новым браслетом. Болезненный вздох Джейка уносит ветром: — Я знаю. Я слышал, как ему снятся кошмары, но попытки утешить его только усугубляют их. Мы должны оставить его в покое, даже когда он начинает плакать, потому что, как только мы прикасаемся к нему, он паникует. — Ваш сын прошел через многое, — Тоновари кладет руку на плечо Джейка. — Я удивлен, что он не ожесточился. Я вижу, что у него кроткая душа — таков он. — Нетейам делает вид, что пристально смотрит на упрямую бусину, сгорбившись. Он убеждается, что его уши расслаблены и обращены вперед. Тоновари продолжает говорить, сделав голос немного тише, но Нетейам все еще может расслышать, о чем он говорит. — Нетейам очень мягок как с природой, так и с людьми. Джейк вдруг смеется: — Ты должен увидеть его, когда он со своим братом. Он как будто совсем другой человек. — Он забавный, да? — голова Тоновари склоняется набок. — Нетейам пытается взять на себя вину каждый раз, когда Ло’ак делает что-то глупое. Вместе мужчины вдруг направляются в сторону замершего Нетейама, его глаза на долю секунды увеличиваются. Он молится Эйве, чтобы мужчины не заметили его, дав ему возможность и дальше возиться с ракушками в его руках. Кто-то кладет руку ему на плечо — он испуганно вздрагивает. — Папа? — спрашивает немного дрожащим голосом, поднимая взгляд на Джейка, а затем поворачивается к Тоновари. — О, Оло’эйктан… Нетейам неторопливо поднимается, приветствуя их. Тоновари смотрит на зарождающийся браслет в его руках и кивает, безмолвно выражая свое впечатление: — Мы хотели бы обсудить с тобой кое-что, если ты не против. — Хорошо, — Нетейам в замешательстве хмурит брови, но безропотно следует за вождем и собственным отцом. Тоновари приводит их обоих в свой дом. Он был пуст. — Можете присесть, если хотите, — меткайинец указывает на мягкие, похожие на подушки, одеяла. — Я говорил об этом с твоим отцом, Нетейам. Как ты знаешь, Аонунг должен стать следующим Оло’эйктаном, когда я больше не смогу выполнять эти обязанности. Оло’эйктану всегда была нужна Ца’хик. Нетейам, хоть и немного неуверен, но, кажется, понял, что пытается сказать оло’эйктан: — Я когда-нибудь должен буду стать Ца’хик? — Точно. Я говорил об этом с Ронал. Она хотела бы начать твое обучение, как только тулкуны снова вернутся, а наш сын станет достаточно взрослым, чтобы его можно было оставить на попечение либо Циреи, либо Аонунга, — Тоновари успокаивающе кладет руку на плечо Нетейама, прямо над свежим следом от укуса. Кажется, он его не заметил, а если и заметил, то никак не отреагировал. — Твой отец говорит мне, что ты преуспеваешь во всем. Я не смею сомневаться в его словах. Нетейам чувствует, как задыхается. Его начало тошнить, когда лидер клана заговорил с ним так, будто он драгоценный камень, подарок самой Эйвы. Юный лесной на’ви чувствует, как на его плечи ложится тяжесть новой ответственности, которая начинает тяготить его, наполняя сердце тревогой — и все же каким-то образом вселяя гордость в его израненную душу. В лесу Нетейам проводил много времени со своей бабушкой, но недостаточно, чтобы научиться ее обязанностям, как Ца’хик. Даже если бы учился, он уверен, что с океанским кланом все обстоит иначе. Нетейам чувствует руку отца на своей спине и замечает его обеспокоенный взгляд. — Нетейам, ты в порядке? — Джейк разворачивает сына к себе лицом, ища в широко раскрытых глазах ответы. — Эй-эй, все в порядке. Дыши глубже… Нетейам замечает, что обеспокоенный взгляд Тоновари задержался на нем, прежде чем мужчина что-то сказал, покидая их маруи. Мозг Нетейама не уловил того, что сказал Оло’эйктан. Его внимание сосредоточено только на его оцепеневших конечностях. Его зрение расплывается, ему начинает казаться, что все вокруг него — сон. Пол кажется таким далеким, даже когда Джейк укладывает его, кладя одну руку на его грудь, а другую на щеку, нежно поглаживая. У Нетейама раскалывается голова. Он не может ответить ни на один из все более взволнованных вопросов отца. Кто-то заходит в маруи — Тоновари кого-то привел, но Нетейам не смог узнать лицо. Он знает, что это кто-то, с кем он знаком, но его беспорядочные мысли не позволяют ему назвать это имя. — Что с ним не так, Тоновари? — Раздается женский голос. — Что произошло? Джейк отпускает Нетейама и поворачивается к Ронал: — У него паническая атака. Мы обсуждали его будущие занятия, и он испугался. — Отойди, я помогу ему, — Ронал требует Джейка отойти от сына. — Но знайте, эта болезнь имеет человеческую природу. Я не знаю, получится ли у меня. — Я благодарен, что ты хотя бы пытаешься. Ронал собирает кое-какие припасы, тем временем головная боль Нетейама усиливается, заставляя его закрыть глаза. Язык ощущается во рту чем-то чужеродным, онемевшим и покалывающим. Ронал переворачивает его на живот, и он чувствует ее мягкие прикосновения по спине, ощущая спадающее напряжение, прежде чем Ца’хик нависает над ним и выдыхает в основание его косы. Тепло затапливает его, наполняя странным успокаивающим чувством безопасности. Время пролетает незаметно — он снова может нормально дышать, но полностью истощен. Его веки закрываются, когда Ронал помогает ему лечь на спину, и кладет руку на его лоб, успокаивающе шикая, замечая льющиеся из его глаз слезы. — Он прошел через много боли, это ясно для меня, — наконец говорит Ронал, когда Нетейам смог погрузиться в сон без сновидений. Она встает, подходя к ним и вставая рядом со своим мужем. Джейк от стыда опускает взгляд в пол: — Это моя вина. — Ерунда, — обрывает его Ронал, подняв руку, и показывает ему свою ладонь. — Теперь я вижу, что ты не похож на небесных людей. Они нападают на тебя, потому что видят то же, что и я. Нейтири сказала мне, что у тебя сильное сердце, Джейк Салли. Твой сын разделяет эту черту с тобой. Сыновья стали взрослыми — мы больше не можем защищать их и следить за каждым их шагом. С этого момента единственное, что вы можете сделать, это быть рядом с ним, когда он в вас нуждается, и дать ему почувствовать себя любимым. Глаза Джейка наполняются слезами.