Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

— Нетейам. Он замирает, останавливаясь у входа в маруи: — Да, пап? Нетейам как раз собирался уйти, чтобы найти свою сестру, желая провести время с Кири, прежде чем ускользнуть на ночь с Аонунгом. — Подойди сюда на секунду, пожалуйста. Нетейам послушно подходит: — Да? — Сядь, пожалуйста, — Джейк указывает на место рядом с собой. Он внимательно следил за лицом Нетейама; как только сын сел рядом с ним, он успокаивающе положил руку ему на колено. — У тебя нет проблем, не будь таким напряженным. — Извини, — Нетейам расслабился и прислонился к боку отца. Джейк гладит его по голове, проводя рукой по распущенным волосам сына - они отросли почти до такой же длины, как волосы дочери Оло’эйктана. Нетейам вдохновился волосами Аонунга, а не Циреи, и захотел когда-нибудь в будущем заплести традиционные косы меткайинцев. Может быть, когда-нибудь он будет официально объявлен народу парой Аонунга. Нетейам хочет дождаться особого случая. Джейк заправляет волосы сына за ухо, хохотнув, когда оно дернулось в ответ. — Я хочу поговорить с тобой о ситуации с небесными людьми, — Джейк чувствует, как Нетейам напрягается, от нахлынувших воспоминаний. Он притягивает сына к себе, мягко шикая. — Тоновари хочет знать, как далеко они были от острова, когда ты был на их корабле. Нетейам закусывает щеку изнутри; он не хочет лгать, но его отец не знает о Пайакане, никто не знает, кроме его брата, сестры и их друзей. — Не знаю. Может быть, Ло’ак расскажет тебе. Я все равно не помню, как мы вернулись на берег. Джейк понимающе кивает: — А теперь я хочу тебя кое о чем спросить. — Конечно, папа, спрашивай, — тихо мычит Нетейам, утыкаясь носом в его шею. Он подтягивает колени и прижимается ближе, положив ноги на колени Джейка, как делал это в детстве. Джейк проводит большим пальцем по его щеке: — Я знаю, что твоя мать говорила с тобой о спаривании, но я беспокоюсь о тебе. Нетейам закатывает глаза: — Ты опять? — Помолчи, — ворчит Джейк, одновременно веселясь и смущаясь. — Я не хочу знать подробности. Я просто хочу знать, все ли у тебя в порядке, потому что почти каждый раз, после ночи с Аонунгом, ты приходишь домой хромая. Нетейам чувствует, как в его животе неприятно закружился рой бабочек. — Ох… — в его горле застревает заблудшая бабочка, мягкий ветерок мягко порхает внутри. Он сглатывает и отстраняется… Джейк замирает, мягко касаясь его затылка. — Я не могу продолжать говорить об этом, папа. Пожалуйста, прекрати. Джейк медлит, прежде чем снова заговорить тихим, на грани шепота, голосом. — Но он не причиняет тебе вреда, не так ли? — Пожалуйста, пап, — скулит он дрожащим голосом. — Я не могу… Мне нужно, чтобы ты перестал говорить о том, что я делаю с Аонунгом. Это заставляет… Это заставляет меня чувствовать себя некомфортно. — Дерьмо, — резко выдохнул Джейк. — Блядь, Нетеям. Я не хотел тебя расстраивать. Иди сюда, иди сюда. Я больше не буду упоминать об этом. Нетейам утыкается лицом в шею Джейка, заставляя отца почувствовать себя беспомощным. — Обещаешь? — Да, да, конечно, малыш. Я оставлю тебя в покое — клянусь, я хочу только защитить тебя, — вздрагивает Джейк, целуя Нетейама в макушку. Тот тихонько вздыхает, кивая.

***

Солнце уже село, когда он покинул маруи. Аонунг ждет его снаружи. Нетейам подходит к нему и нежно целует перед своей семьей. Кири болтает ногами в воде вместе с Тук, некоторое время наблюдая за ними, прежде чем отвести взгляд, чтобы вернуться к разговору с сестрой. Джейк вздыхает, наблюдая за ними с поджатыми губами, опустив уголки. Он не может избавиться от чувства вины за то, что слишком сильно давит на сына. Нетейам обнимает Аонунга, мягко прижимаясь лицом к его шее, невесомо целуя его кожу. — Что ты хотел мне показать? — На самом деле ничего, — Аонунг пожимает плечами и ухмыляется, на мгновение прижимая Нетейама к себе, затем они отходят, направляясь к берегу. — Я просто хотел побыть наедине с тобой. — Ты можешь делать это когда угодно, ты моя пара, — Нетейам слегка пихает его, пока они идут. — Ты просто horny. — Horny? — Аонунг коверкает букву «р» в иностранном слове, понимая, что Нетейам впервые заговорил по-английски рядом с ним. В отличие от Ло’ака, Нетейам почти не использует иностранные слова при меткайинцах, предпочитая прятать эту сторону себя. Они достигают небольшого леса, не торопяливо заходя в него. Нетейаму не нужно возвращаться домой рано, если он с кем-то еще — или если его похитили — он качает головой при этой мысли. Лесной усмехается, мягко закатывая глаза. Он берет руку Аонунга в свою и улыбается.: — Возбужден, Аонунг. — Ну да, — Аонунг кивает, притворяясь серьезным. — Это плохо? Я так не думаю. Рифовый плавно прижимает его к дереву с блестящей мягкой корой. Нетейам позволяет ему это, томно моргая. — Кто сказал, что это плохо? Вообще-то, ты можешь найти в моем мешочке что-то, что тебе понравится. — Ты принес ту маленькую баночку? — бормочет Аонунг ему в губы, проводя рукой вниз по боку и кладет ее на бедро, притягивая Нетейама к себе. — Пожалуйста, будь нежен сегодня вечером, — шепчет лесной, когда тот прижимает его к большому дереву и закидывает его ногу на свою талию. Аонунг сглатывает, нежно улыбаясь: — Как пожелаешь. Нетейам смотрит ему в глаза, затаив дыхание. Нижняя часть его тела приятно покалывает, пока рифовый медленно берет его, все еще прижимая спиной к дереву. Аонунг поддерживает его, разместив руки под бедрами, нежно толкаясь в него в течение, казалось, нескольких часов, просто сдвинув их набедренные повязки в сторону. Они достигают разрядки одновременно. Затем Аонунг поправляет их одежду — ткань украшают явные пятна — часть стекает по задней стороне бедра Нетейама. Он облизывает нижнюю губу и вытирает все одной рукой, другой крепко держась за плечо Аонунга. В эту ночь они засыпают под звездным небом.