Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

Следующие несколько дней Нетейам вообще не мог двигаться — это заставляет его испытывать жгучее унижение — Аонунг помогал ему во всем, включая мытье посуды. Попытки подняться оказывали слишком сильное давление на его колени. Ронал скрепила его ноги прочными деревянными палками, чтобы он не мог согнуть их. Нетейам чувствует себя несчастным. Не от боли, а от печали и стыда, которые он испытывает. Он старший брат. Его работа заключается в том, чтобы помогать своим родным, а не наоборот. Его отец сидит сейчас рядом с ним в маруи вождя — Ронал пожелала держать его рядом. Нетейам погрузился в свои мысли, рассеянно перебирая пальцами на груди. — Нетейам, — шепчет Джейк с болью в голосе. — Что это такое? Отец тянется к его руке и переворачивает ее ладонью вверх. Невыносимая боль разливается по его венам, и он отдергивает руку, надежно прикрывая порезы другой, скрывая их от чужих глаз. — Простите, сэр. Джейк ничего не говорит. Он встает и на трясущихся ногах выходит из маруи, сгорбившись. Нетейам чувствует, как его глаза наполняются слезами. Он попытался сморгнуть их, но это только позволило крупным каплями скатиться по его щекам. Он прикусил до крови внутреннюю сторону губы, не давая всхлипам вырваться из груди. Он прижимает ладони к закрытым глазам, грубо растирая их, почувствовав боль, он останавливается, но не убирает руки. Медленно он поднимается со спального коврика, аккуратно, чтобы не навредить коленям. Нетейам перебирается в другую часть маруи Оло’эйктана, к вещам Ронал. Там он замечает нож с двумя лезвиями. Только что заточенный. Он берет его, кладя рядом с собой, а затем осторожно тянется за большой блестящей ракушкой, ясно видя свое отражение внутри, хотя и немного искаженное, и тяжело сглатывает, опустошенный. Он хочет вернуть себе прежнее сильное «я». Нетейам берет гребешок Ронал с небольшой полки и ставит зеркальный панцирь к корзине. Он отодвигается так, чтобы смог полностью увидеть верхнюю часть своего тела в отражении. Подняв руки, он начинает расчесывать свои волосы — они отросли почти до пояса — расправляя спутавшиеся колтуны. Он тихонько всхлипнул и вытянул прядь вперед. Никто не вошел в маруи, когда он осторожно срезал ножом прядь волос прямо над сосками. Нетейам осторожно продолжает, вытягивая вперед новые пряди и аккуратно срезая их. Как только одна сторона его волос была готова, он мягко улыбнулся, изучая свою работу. Кажется получилось идеально ровно. Наклонив голову, он смотрит на отрезанные волосы, упавшие ему на колени, а затем чем откидывает их в сторону. Незамеченная Нетейамом, Ронал молча вошла, наблюдая за ним с порога. Ее губы слегка приоткрылись, когда она заметила, что делает парень. Она с любопытством наблюдает за происходящим, слегка склонив голову набок. Цахик не издала ни звука, дожидаясь, когда Нетейам закончит подстригать волосы. Ронал выскользнула наружу. Нетейам собрал волосы в аккуратную кучку и очистил одолженную расческу, возвращая все на свои места. Улыбаясь, он теребил кончики своих мягких волос — они все еще были несколько длиннее, чем когда он улетал из дома. — Нетейам? — зовут его мягким голосом. Цирея осторожно шагает в маруи. — Мама сказала мне, что тебе, возможно, понравятся кое-какие прически… О, ты подстригся. Нетейам разворачивается к ней, чувствуя, как вспыхивают его щеки: — Ага. — Красиво и аккуратно, — мило улыбается девушка. — Хочешь, я заплету их для тебя? — Нет, все в порядке. Я хочу оставить все, как есть. Кивнув, Цирея отложила, до этого находившиеся в ее руках, ленты в сторону, прежде чем осторожно помочь Нетейаму переместиться обратно на спальный коврик, прежде чем сесть рядом с ним. Она берет его руку и невинно осматривает его пальцы: — Знаешь, твои руки намного мягче, чем у Ло’ака. У него всегда остаются порезы или волдыри из-за его неосторожности. Нетейам тихонько смеется ради нее, но внутри у него пусто: — Извини, я устал. Цирея понимающе кивнула: — Все в порядке. Тебе должно быть больно. Я дам тебе отдохнуть. Она встала и помахала ему на прощание, выходя на улицу, навстречу яркому восходу солнца. Нетейам полностью ложится, положив руку на лоб, и тихонько вздыхает, уставившись в потолок. Он начал проводить пальцами по прядям волос, слегка потянув за них, а затем раскидывает руки в стороны. Его импровизированный спальный коврик положили на пол, чтобы ему было легче передвигаться. Он растопырил пальцы и громко вздохнул в тишине — ему хочется встать и побегать или полетать, но сейчас он не может сделать ни того, ни другого. Нетейам чувствует, как ненависть начинает закипать в его груди. Он стискивает зубы, хмуря брови, и ненавидит себя и то, каким он стал. Он смотрит прямо на палки, которые сделал ему отец. Нетейам не мог использовать их на песке, но в любом другом месте они могли бы помочь ему при ходьбе. Левое колено не так сильно повреждено, как правое. Ронал считает, что для нормального заживления его не обязательно держать разогнутым, но Джейк, потрясенный состоянием своего сына, попросил ее прикрепить палки и к его левой ноге. Нетейам осматривает их и перевязывает. Ронал подсчитала, что для заживления его костям, особенно правому колену, потребуются несколько лунных циклов. Он вздрагивает, когда кто-то врывается в маруи. Ло’ак спешит к нему, опускаясь рядом с братом на колени. Он кладет ладонь на щеку Нетейама, с любопытством разглядывая его: — Братан, я думал, что Цирея издевается надо мной, но ты действительно подстригся. Нетейам накрывает руку брата своей. Ло’ак ищет в его взгляде ответы, пока его брат молчит, а затем наклоняется и целует его в лоб. — Выглядит хорошо. Ты очень красивый, брат. Нетейам медленно выдыхает, закрывая глаза. Ло’ак ложится рядом с ним, сам весь перевязанный бинтами, и кладет голову ему на грудь и прижимается к нему сбоку, напевая мягкую песню Оматикайя, перебирая пальцами волосы брата. Нетейам еще не был готов спрашивать его, что произошло на поле боя.