Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

Пока колени Нетейама заживали, произошла еще одна битва. На этот раз не обошлось без жертв со стороны клана. Ло’ак не пошел на битву, оставшись с братом, зная, что необходимость оставаться дома не нравилась Нетейаму, заставляла его нервничать. Когда уже солнце садилось, Ронал вошла в их маруи, занося небольшую корзину с растениями и припасами. Братья Салли поприветствовали ее, она ответила на их приветствие, балансируя корзиной на одном бедре. — Я пришла посмотреть, как твои колени. Ло’ак отошел в сторону, отпуская руку брата, которую держал большую половину дня, и с любопытством наблюдал со стороны, как Ца’хик приступает к работе, стоя на коленях перед с Нетейамом. Ронал сняла повязки и теперь касается пальцами кожи, мягко нажимая и наблюдая за лицом Нетейама в поисках признаков боли: — Больно? Лесной на’ви покачал головой, отчего его косички качнулись: — Нисколько. Ронал удовлетворенно кивнула: — Я думаю, что тебе больше не нужны крепления, чтобы держать ногу прямо. Главное не ходить слишком много, но ты можешь уже начинать. Ло’ак радостно хлопнул в ладоши где-то в стороне, спеша встать рядом со своим братом, напротив Ронал. Нетейам улыбнулся, поблагодарив мать своей пары за ее тяжелую работу. Ронал положила руку ему на макушку, удерживая на нем какое-то время взгляд, а затем кивнула и покинула маруи. Ло’ак сел рядом с братом, помогая ему сесть. Нетейам опирается рукой о плечо младшего, и из него вырывается мягкий смешок. Тот смотрит на старшего в чистом изумлении, вглядываясь в его лицо и ярко улыбаясь. Младший Салли обнимает Нетейама за плечи, крепко прижимая к себе, уткнувшись лицом в его плечо. — Я так рад, что ты выздоровел, братан, — говорит Ло’ак, прижимаясь к нему, заставив Нетейама слабо вздрогнуть от щекочущего дыхания младшего брата. — Мы теперь можем снова плавать вместе, верно? — Да, можем, — Нетейам с любовью погладил брата по макушке. Ло’ак прижался к нему, сжал его плечи и поцеловал старшего брата в висок: — Мы и летать тоже можем, правда, бро? Нетейам усмехнулся, кивая и взъерошивая волосы Ло’ака. Он почувствовал, как его сердце затрепетало, когда Аонунг появился на входе. Меткайинец улыбнулся, увидев, как братья обнимают друг друга, а затем зашел, когда Нетейам жестом подозвал его. Ло’ак отстраняется и направляясь к своему спальному коврику, некоторое время наблюдая за ними, а затем отворачивается, чтобы закончить работу над своей новой набедренной повязкой, как у меткайинцев. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Аонунг, присев рядом со своей парой и наблюдая за его лицом. Его бледно-голубые глаза мерцают с нескрываемым обожанием. — Мама сказала, что теперь ты можешь начать ходить понемногу. — Да, — пробормотал Нетейам, покраснев. — Хотя, я еще не пробовал. Аонунг склонил голову набок: — Хочешь, я помогу тебе попробовать прямо сейчас? Нетейам задумался на мгновение, шевеля пальцами ног и медленно подтягивает колени к груди, проверяя, как они себя чувствуют. Его правое колено немного пульсирует, но эта боль не идёт ни в какое сравнение с прежней. Крепкие руки мягко обхватили его бедра, и Нетейам напрягся, хватаясь за плечи Аонунга. Ло’ак наблюдает за ними, думая, нужно ли ему прийти на помощь, но Аонунга, похоже, достаточно. Рифовый помогает Нетейаму подняться, побуждая его попробовать сделать шаг без костылей. Они держатся друг за друга, а их сердцебиения едины. Парни обмениваются быстрым легким поцелуем, делая вид, что не замечают Ло’ака, который стоит позади них и делает вид, будто его тошнит. Аонунг отвел Нетейама к ближайшей части пляжа, останавливаясь каждый раз, когда лесной нуждался в передышке. У него была заметна хромота — какие-то Меткайинцы даже подходили, чтобы спросить, не нужна ли ему еще какая-нибудь помощь, но Нетейам любезно отказал им. Лесной благодарен им, но он хочет проводить время с Аонунгом, а не с какими-то незнакомцами. Они долго сидели у воды, наблюдая, как небо темнеет, становится черным как смоль. Этой ночью, ещё до того, как все семейство вернулось домой, Нетейам заметил свою мать внутри их маруи. Он прохромал внутрь с помощью Аонунга. Меткайинец помог лесному сесть, пожелал ему спокойной ночи и ушел домой. — Аонунг — хороший парень, — говорит Нейтири, приветствуя сына. — Он заботится о тебе. Нетейам кивает, мягко улыбаясь, и смотрит на свои колени, перебирая пальцы рук. Он собирался задать матери несколько вопросов, но у него все никак не появлялась возможность, так как они, казалось, никогда не оставались одни. Нетейам прочищает горло, полностью разворачиваясь лицом к матери: — Мама, мне нужен твой совет кое в чем. Нейтири кивнула, подходя к своему сыну. Она мягко положила руку ему на левое колено, замечая затянувшийся небольшой шрам. Это был старый шрам, он получил его когда упал на песок прямо на острые ракушки. — Что ты хотел узнать? — спросила его мать, пытаясь подтолкнуть без осуждения. Нетейам собирался вдруг изменить тему, по которой ему нужна была помощь, но решил отбросить смущение — его мать никогда не осуждала его ни за его предпочтения, ни за то, что он хотел попробовать. — Я хотел бы узнать, как я могу… — его голос затих, он глубоко вздохнул, чтобы собраться. — Как я могу доставить удовольствие Аонунгу? Озорной блеск наполнил золотые глаза его матери, когда она улыбнулась в ответ на вопрос старшего сына: — Что ты уже пробовал, Нетейам? Нетейам взглянул в сторону: — Я соединился с ним… Взгляд Нейтири смягчился. Она поглаживает его плечо с такой любовью, которая могла быть только у матери. Это наполнило Нетейама теплом. — Это и все? — спросила Нейтири мягким тоном. Нетейам кивнул ей, не произнося ни слова. — Есть несколько вещей, которые ты можешь сделать, — начала объяснять Нейтири, на ее лице не было ни тени дискомфорта или осуждения. — Ты можешь использовать свою руку, чтобы прикоснуться к нему. — О, кажется, я знаю, что ты имеешь в виду. Неужели нет ничего другого? Нетейам постарался сбросить с себя застенчивость, сел немного прямее и позволил себе чувствовать себя комфортно в присутствии матери. Нейтири хихикнула про себя, прикрывая рот рукой: — О, ты прекрасный ребенок. Есть много способов, но я думаю, что ему больше всего понравится, если ты доставишь ему удовольствие своим ртом. Нетейам хмурится: — Мой рот? На его… Нетейам так и не закончил фразу, Нейтири кивнула: — Если ты возьмешь его в рот, ему будет приятно. Но, чтобы это было настолько хорошо, насколько это возможно, ты должен делать это только в том случае, если тебе удобно, сын мой. — Хорошо, — выдохнул Нетейам. — Но я должен просто взять его в рот, и что потом? — Ты двигаешь головой, — продолжила Нейтири, похлопав сына по щеке. Она без малейшего колебания рассказала ему, как это правильно сделать, объясняя все, что посчитала полезным для него. Закончив, она подмигнула Нетейаму: — Ты можешь рассказать мне, как все пройдет, если хочешь. Я буду направлять тебя всякий раз, когда тебе это понадобится. — Спасибо, мам.