Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

Нетейам уверен, что никто не знает, насколько ранимый он внутри; он с трудом держит себя в руках. Ему кажется, что он задыхается; в горле пересохло, в глазах щиплет. Сдержать слезы не удается. Куорич внизу терпеливо ждет, играя в кошки-мышки и задаваясь вопросом, сколько времени ему потребуется, чтобы сломить первенца Джейка и заставить его подчиниться RDA. Все, чего хочет Нетейам, — это оказаться в объятиях своего отца, гадая, увидит ли он его когда-нибудь снова. Никто не пришел спасать его, когда взошло солнце. Он больше не видит причин сопротивляться. Парень не шипит и не кричит. Он так и не ответил ни на один из их вопросов, вернувшись к тому состоянию, в котором он был, когда меткайинцы издевались над ним на пляже. Некоторое время Куорич произносил фальшивые слова утешения. Ему не удалось таким образом заставить Нетейама спуститься, и его слова стали более грубыми. Лесной мальчик не был готов дать ему то, чего он хотел. Он перестал прислушиваться к тому, что говорит его мучитель, уронив голову вперед так, что выбившиеся косички прикрыли его лицо. Что бы ни говорил полковник-рекомбинант, Нетейам не смог найти в себе сил для беспокойства. Больше нет. По крайней мере, именно этой мыслью он пытался себя утешить. Уши парня поджимаются, а хвост мечется у него за спиной. Он чувствует, что теряет свою стойкость, начиная медленно спускаться вниз. Нетейам задался вопросом, был ли он, возможно, разочарованием, неудачником из-за того, что позволил небесным людям манипулировать им, или, возможно, он просто слишком устал быть сильным и сопротивляться? Как только его ноги коснулись земли, он, прихрамывая, сделал несколько шагов вперед, оказываясь лицом к лицу с Куоричем, и вздохнул. Никто не совершил попытки схватить его. Мысли путаются. Не зная, как поступить дальше, парень затаил дыхание, ожидая, что произойдет. Он слышит, как один из мужчин бормочет, что тратит впустую слишком много времени и что у него болят ноги из-за того, что он так долго стоял на страже. На мгновение он перестал что-либо слышать вокруг, только жужжание в голове, отвлекающее его. Во времена, когда он был маленьким — еще до того, как осознание ответственности быть следующим потенциальным лидером клана дошло до него, — он был диким, даже более диким, чем Ло’ак. Когда-то Нетейам был бесстрашным; в каком-то смысле он им и остался, никогда не желая отступать. Он уходит только тогда, когда чувствует, что назревающая драка бессмысленна по своей природе. Он скучает по тем дням. Теперь юный На’ви не может уйти — это не одна из тех драк. Глаза парня расширились, когда паника поселилась внутри, и он понял, что натворил. Куорич протягивает те ужасные оранжевые кандалы, которые столько раз раньше врезались в кожу Нетейама. — Свяжи себя. Парень остается неподвижен, мазохистская сторона его личности наслаждается этой игрой. Он отказался проявлять эмоции, несмотря на то, что слова вызвали жгучую боль в его сердце. Первые золотые лучи солнечного света начинают пробиваться на небе. Нетейам оцепенел от всего, что происходит вокруг него, и не удосужился пошевелиться, когда Куорич схватил его за запястье, защелкивая наручник на одной руке. Он отключается. Как будто больше ничего не имеет значения. Нетейам чувствует себя невесомым; он так много плакал, что слез больше не осталось. Рассвет молчит. Парень чувствует, как на его лице появляется улыбка. — Что тут смешного? — ворчит Куорич, жестом приказывая своему отряду двигаться. Нетейам снова дает волю слезам, сам защелкивая вторую часть своих оков на запястье. — Ты думаешь, что ты такой умный. Ты думаешь, что сможешь уговорить моего отца прийти к тебе, чтобы вызволить меня? — Я не думаю, я знаю, что он это сделает, — Куорич дергает его за косу, ставя на колени. Лесной поморщился, и этот жест не остается незамеченным его похитителем. — Я всегда могу сказать ему, чтобы он не приходил. — Чем, придурок? Силой мысли? — фыркает женщина, наблюдая за ними из-за спины полковника. Нетейам усмехается, но его обрывает резкий рывок за косу. Реком грубо хватает его за щеки, глядя с такой ненавистью, что парень задался вопросом, способен ли один человек на такие сильные эмоции. Все прекрасно. Все в порядке. Возможно, это то, что Эйва запланировала для него. Должно быть, он расплачивается за грехи других — возможно, это из–за крови, текущей по его венам, — крови демона. Нетейам понимает, что падает, и у него нет возможности подняться. Эйва, должно быть, не считает его одним из своих творений. Возможно, он слишком небесный человек — возможно, он демоном, посланный разрушить счастье своей семьи. Ничто из этого не имеет значения, даже если он позволит забрать себя и, возможно, даже убить. Он молился Эйве, прося избавления от мирских мук, надеясь, что она услышит его, но в его жизни не было никаких признаков чудес. Его хвост обвивается вокруг талии — это его единственное утешение. Куорич наклоняется очень близко к его лицу: — Меня не волнует, сколько людей в этой жизни тебя поимели, ты все еще полезен мне. Давай, шагай уже. Нетейам никогда не чувствовал себя таким уставшим, таким одиноким и нелюбимым, как в этот момент. Он замечает несколько похожих на птиц существ, летающих над ним, когда на ясном голубом небе собрались облака. Первые несколько капель дождя падают с неба, слегка касаясь его лба. Парень тяжело вздыхает и позволяет поднять себя на ноги. В глубине души он надеется, что никто не придет его искать.