Not a Soldier Yet (Еще не солдат)

Боль была единственным, что он может чувствовать в последующие дни. Его разум полон мыслей, которые, казалось, даже не являются его собственными. Рекомы и ученые заперли его в комнате с единственным столом и зеркалом — его отец рассказывал ему о таких зеркалах. А потому Нетейам знает, что они могут видеть его с другой стороны. Все, что он делал все это время, — это неподвижно сидел на полу, как можно дальше от двери. Он чувствует себя беспомощным, а его сердце разрывается. Он никогда в жизни не испытывал такой боли и не знает, как с ней справиться. Как ни странно, он чувствовал точно то же самое, когда Аонунг поцеловал его в первый раз, и думал, что сын вождя просто пытается причинить ему боль. Нетейам время от времени плачет. По ночам слезы текут, не переставая. Его глаза часто были налиты кровью по утрам, когда Куоритч приходил к нему, чтобы попытаться заставить его выдать информацию о клане Меткайина. Не было ничего лучше, чем знать, что все его проблемы были абсолютно ничтожными, в сравнении с величественной природой мира. Это делало вещи намного проще. Ему легче принимать свои проблемы, зная, что где-то с кем-то другим происходит что-то более худшее. Кто-то пришел, нарушая его покой. Он слишком устал, чтобы отреагировать, когда Куоритч вошел в комнату. Нетейам очень слаб; его кормят только самым минимумом, а иногда он и это не ел. Он задается вопросом, слышит ли Эйва его молитвы, когда он взывает к ней. Последний раз он взывал, погруженный в абсолютное отчаяние, позволяя черным когтям вонзаться в его нежную кожу. — Когда ты поймешь, что, держа свой хорошенький ротик на замке, ты не сможешь защитить тех, кого любишь? — спросил мужчина, в его голосе сквозит скрытая угроза. Куоритч подходит и опускается перед Салли на колени, заглядывая в его пустые глаза. Не получив в ответ ни слова, ни вообще какой-либо реакции от парня, он берет его за горло, рывком поднимая на ноги. Реком хватает Нетейама за руку и разворачивает его, подталкивая к столу. Он заставляет парня наклониться вперед, прижавшись животом к холодному металлу, а затем нависает над ним, удерживая на месте своим весом. Салли резко прикусил губу, ощутив во рту привкус крови: — Ты не можешь напугать меня болью, по крайней мере не тогда, когда я научился наслаждаться ею. Парень из Оматикайя услышал, как у рекома сбилось дыхание, а затем тот зарычал ему в ухо, приставив нож к его горлу: — Ты все еще думаешь, что у тебя здесь есть преимущество? Нетейам никогда не думал, что одержит верх в этом бою. Он знал, что ему суждено потерять его в тот момент, когда он выпустил свою стрелу. Нестерпимое чувство саморазрушения завладело его разумом. Салли выставил горло вперед, заставив нож слегка впиться в его кожу. Куоритч отпускает его и отступает назад, не веря своим глазам: — Они недостаточно платят мне за это дерьмо. Парень медленно садится, поворачиваясь лицом к мужчине: — Очень плохо. Мне жаль тебя. — Твой отец не только вырастил из тебя ходячую катастрофу, но и, похоже, отвратительного дурака, — заметил Куоритч без капли жалости в голосе. Нетейам бесстрастно усмехнулся, кончиком пальца стирая кровь, стекающую по его шее. Он высовывает язык и слизывает красную жидкость, все это время пристально глядя в свирепые желтые глаза противника. Парень не издает и звука, когда мужчина снова хватает его за волосы, он даже не шипит, просто принимает то, что с ним делают, со всей гордостью, на которую способен в этот момент. Салли охает, страх пронзает каждую клеточку его тела, когда Куоритч достает экран, показывая ему изображение Аонунга. — Я думаю, это может заинтересовать тебя, мальчик Салли. Полковник пролистывает еще несколько изображений меткайинцев, которых Нетейам знает и считает своими друзьями. — Нашел твоего маленького мужа, и буду честен. Похоже, его не так уж просто убить. Парень поджимает губы. — Итак, ты либо объясняешь мне их боевые стратегии прямо сейчас, либо я разнесу остров на куски вместе со всеми обитателями, — мужчина убирает устройство в карман и отпускает волосы Нетейама, отталкивая его, заставляя отшатнуться. — Я не из этого клана, — бормочет тот свою правду. — Почему ты думаешь, что я знаю их методы? Полковник нетерпеливо закатывает глаза: — Ты думаешь, я глупый, малыш? Ты трахаешься с сыном вождя. Конечно, ты знаешь их обычаи. Нетейам устало вздыхает. Он не может заставить себя сделать что-либо еще, просто позволяет своему телу расслабиться, когда Куоритч наступает ему на запястье, повалив на пол. В своей горько-сладкой мелодии Салли обнаруживает, что смеется, несмотря на обрушившийся на него град кулаков. Никто из его похитителей не замечал состояния его коленей, неосознанно позволяя им заживать дальше, пока он сидит взаперти в своей ослепительно белой камере. Полковник на мгновение почувствовал угрызение совести, прежде чем его жажда крови к отцу парня вернулась, ослепив его и повергнув в неистовое безумие. Нетейам чувствует, что кожа вокруг его лодыжки покрытая синяками, горит, когда мужчина хватает его за нее и дергает вперед с такой силой, что голова парня ударилась о край металлического стола, отчего перед глазами посыпались белые искры, ослепив его на секунду. Куоритч замахивается и бьет его наотмашь так сильно, что звук шлепка эхом раздавался вокруг них в течение нескольких коротких мгновений. Борясь с хваткой мужчины, Салли изо всех сил пытается вырваться. Но это бесполезно. Полковник обхватывает его рукой за талию, удерживая на месте. Нетейам продолжает слабо сопротивляться, хотя бы для того, чтобы продолжать делать вид, что он не хочет сдаваться. В глубине души он уже полностью смирился с тем, что может умереть — сегодня, завтра, через два года — для него это больше не имеет значения. — Было бы разумнее просто убить меня. Мой отец быстрее бы явился сюда, чтобы отомстить. Куоритч швыряет его на пол с выражением неверия на его лице. На мгновение реком задался вопросом, правильно ли он расслышал парня. Он трет переносицу: — Ты невероятен. Нетейам уставился на него снизу вверх, падая спиной на пол. — Как, блять, я должен пытать такого склонного к самоубийству ребенка, как этот?! — кричит мужчина, подходя к зеркалу и ударяя в него кулаком.