Что насчет свидания?

«Всякое препятствие любви только усиливает ее.»

— Уильям Шекспир.

      — Чего вылупился? — прозвучало грубовато, но это в стиле Юнги. Нечего пялится.       — Да так. — поджал губы какой-то омега, который является по совместительству одноклассником Мина, — Чимин, — парень перевел свой взгляд на омегу, привлекая его внимание, — Тебя Чонгук ищет везде.       Теперь поясняем сложившуюся ситуацию. После так называемого знакомства Чимина с отцом Юнги прошло три дня. Отношения парней особо не изменились, не беря в голову лишь то, что Мин не упускал ни единого момента, чтобы не чмокнуть омегу в его губы. Да даже на данный момент. Альфа прижал младшего к стене и хотел утонуть в поцелуе, в любимых губах, подавится Чимином (было бы это возможно, Юнги бы без оговорочно сделал бы все, чтобы это было), но им помешали.       — А где он? Я сейчас подойду. — отворачиваясь от старшего, который недовольно цокнул, но не выпустил с объятий.       — В столовой. — коротко кинул одноклассник и поспешил удалиться по добру по здорову отсюда, ибо Юнги стал таким страшным взглядом прожигать, что сердце бешено колотится начинало от страха быть избитым где-нибудь за углом или в подворотне.       — Все, давай, выпускай меня. — улыбаясь, Чимин уперся своими ладонями в грудь старшего, делая попытки его оттолкнуть. Но хватка не ослабла. Казалось, что как раз таки наоборот, лишь усилилась и у Пака стало меньше шансов выбраться с кольца чертовых рук.       — Да подождет тебя твой Чонгук. — наклоняясь к шее младшего и зарываясь в нее своим носом, промычал Юнги. Не хотел он отпускать, этого парня постоянно хочется обнимать, целовать и прижимать к себе просто безостановочно, что в принципе старший и делает, и стал делать это куда чаще.       Чимин не стал перечить хену, ибо самому тоже не особо хотелось уходить с теплых объятий и приятных касаний. Действительно, подождет Чонгук, никуда не денется. Если что могут во время уроков поговорить и обсудить то, зачем срочно Чону понадобилось видеть Чимина. Ну не подыхает же он, черт побери.       Тем временем Юнги спокойно трется своим носом о нежную кожу омеги, руками сжимая его талию и одновременно с этим вжимая его в бетонную стену, окрашенную какой-то грязно белой краской. Запах этого неземного Чимина просто великолепен. Даже не верится особо, что Юнги смог. Смог таки сделать этого парня своим. Мин боится каждый день, когда приходит в школу и видит в классе сидящего и читающего Чимина, который тут же поднимает на него свои искрящиеся глаза и так нежно улыбается, подтверждая тот факт, что они вместе, что это все какой-нибудь наипрекраснейший сон. Юнги боится, что когда-нибудь случайно сделает себе больно и таким образом проснется от прекрасного сна, где омега по имени Пак Чимин целовал его. Но нет, это не сон. Это в полне себе существенная реальность, в которую просто сложно поверить. Не зря говорят, что невозможное возможно. Из любой ситуации можно найти выход.       — Молодые люди, чем это вы тут занимаетесь? — из ниоткуда послышался голос противного завуча и по совместительству учителя физики. Юнги особо не успел прикоснутся губами к шее младшего, как того хотел сделать, а Чимин немного задрал голову кверху, предоставляя альфе больше пространства, но сегодня, видимо, не судьба ребятам уединится (да, уединились они конечно, в коридоре оживленной школы во время двадцати минутной перемены).       Стоило омеге услышать голос преподавателя, так еще и члена администрации, как он тут же пришел в себя, открыл своим глаза и оттолкнул от себя Юнги, шуточно и показательно ударив того по плечу и поспешил скрыться с места, где их буквально застукали. Мин просмеялся с этого, Чимин явно смутился, и повернулся к человеку, что потревожил их.       — Что-то не так? — Мин приподнял свою бровь, в следующую секунду меняя свой взгляд с счастливого и радостного на недовольный и смотря им на завуча, который также неотрывно прожигал дыру в своем ученике.       — Иди в класс, Юнги, раз тебе нечего делать в коридоре.       Альфа на это лишь фыркнул и поспешил уйти в сторону своего класса по приказу учителя. Ссорится с кем-то и перечить кому-то сейчас особо настроения не было, ибо оно было слишком прекрасно, чтобы вот так все испортить.

***

      — Чимин, дорогой, ты не хочешь отложить свой телефон хотя бы во время ужина? С кем ты там переписываешься вечно? — прекрасно зная ответ на этот вопрос, проговорил Хисын, уплетая собственно ручно приготовленный ужин на всю семью и окинул сына презрительным взглядом. Чиминово поведение в последнее время стало очень настораживать родителя, из-за чего тот не на шутку стал переживать за обучение, за поступление и за будущее своего сына. По вечерам перестала доносится классическая музыка, играемая на фортепиано, из комнаты младшего; рисунки свои он больше не показывал своим родителям, если они были вообще; забросил всех репетиторов, возвращаясь из школы часа на два позже положенного, да и вечером уходил после ужина, возвращаясь лишь ближе к 10 ночи. Вы бы не стали переживать за своего ребенка в таком случае? И одно дело, если вы не знаете, где он и с кем. Тогда да, можно переживать, но другое дело, когда ты обо всем этом в курсе. Переживаешь ты совсем о другом, как бы этот альфа не сказался на будущем Чимина.       Сохун перестал уплетать вкусную еду, положил столовые приборы на стол и стал наблюдать за дальнейшим развитием событий, чтобы не упустить ни единого момента и, если то потребуется, вмешаться.       Чимин ничего не ответил своему родителю, лишь громко выдохнул, отложил свой телефон на край стола и стал быстрее доедать, лишь бы только взять обратно гаджет в руки и прочитать, что там на его сообщение об очередной просьбе о встрече ответил Юнги. Они гуляют действительно каждый день: когда Юнги провожает его до дома, неся тяжелую сумку, набитую учебниками, сборниками и книгами, которых большинство не было в школьной программе, за своего любимого; когда они в темное время суток проходятся по мостам, глядя на ночной город, который светится яркими огнями фонарей.       — Отец, — прожевывая остатки еды до конца и проглатывая, мягко позвал старшего альфу Чимин и улыбнулся ему. — Можно я гулять пойду?       Не успел Сохун открыть свой рот и дать согласие, как всегда в прочем, как его перебил старший омега, злобно смотря на сына:       — Опять? Чимин, ты перебарщиваешь. — на эти слова младший лишь посмотрел с толикой непонятливости на омегу напротив, не понимая, что тот имел в виду и что хотел этим сказать.       — Да? И в чем же я перебарщиваю? — спокойно произнес Чимин, ни капли не стыдясь за свой слегка грубоватый тон. Он понял, что его сейчас никуда не выпустят, но стоит попытаться добиться разрешения. Если не разрешит папа, то вполне себе разрешит отец. Он всегда понимал Чимина так, как никто другой.       У Хисына от раздражения задергался левый глаз.       — Никуда ты не пойдешь. А теперь иди в свою комнату. — безразлично и стараясь скрыть свое раздражение произнес мужчина, продолжая набивать свой рот едой.       — Папа, ты не можешь мне запретить! Отец, скажи ему! — встав со своего места, отчаянно прокричал омега, смотря на своего второго родителя глазами полной надежды и ищя в нем свое спасение.       — Отца не впутывай. — старший омега тоже встал, становясь на одном уровне с лицом сына. — А ты не вмешивайся, сиди и помалкивай. — строго посмотрел на мужа и пригрозил тому пальцем, на что тот жалостливо посмотрел на омегу, глазами пытаясь уговорить. Ничего не сработало, ему было вообще все равно.       Пак поджал свои губы в тонкую полоску и сильно сжал свои ладони в кулак, чтобы позорно не разреветься прямо здесь. Он глазами полной ненависти и злобы ко всему миру посмотрел на Хисына и, схватив свой телефон, быстрым шагом направился на второй этаж, в свою комнату, чтобы запереться там и побыть одному.

От: Мин Юнги.

Кому: Пак Чимин.

«Хорошо, давай тогда в 7 у нашего места».

      «Нашим местом» они называли то самое кафе, где произошло их первое свидание и их первая ссора, после которой они длительное время вообще никак не контактировали друг с другом.       Это сообщение Чимин увидел лишь тогда, когда с разбегу спиной навалился на свою кровать и открыл телефон, начиная вчитываться в сообщение. Экран расплывался перед глазами, еще немного и он заплачет. Это слишком нечестно и слишком больно. Почему этот мир так жесток? И почему родители совершенно отказываются понимать его?

От: Пак Чимин.

Кому: Мин Юнги.

«Прости, хён. У нас не получится сегодня встретится…»

      Написал Чимин и по щекам его прокатилась слеза. Затем еще одна. И еще. Он этого не замечал и не старался особо уже контролировать. А в чем смысл? Его все равно никто сейчас не увидит.

От: Мин Юнги.

Кому: Пак Чимин.

«Почему? Мин~ни, что-то случилось?»

      От этих слов и волнения, которое чувствовалось через экран, сердце забилось просто с бешеной скоростью. Пак стал быстро-быстро перебирая своими пальчиками печатать ответ:

От: Пак Чимин.

Кому: Мин Юнги.

«Нет-нет. Все в порядке. Меня просто не отпустили. Бьюсь об заклад, папа уже запер дверь на ключ изнутри и забрал его к себе в комнату. Он часто стал так делать. Только отец меня и выпускал. А на этот раз он и отца из виду не выпустит. Черт, я хочу к тебе, Юнги».

      Ответа на это сообщение не последовало ни через минуту, ни через пять, ни через десять. Оно прочитано, но осталось без ответа.       Все это время Пак глядел в свой телефон, ожидая увидеть ответ, но его не было. После прожданных пятнадцати минут, он отложил свой телефон, громко обреченно выдохнул и сел на кровати, осматривая свою комнату в поисках какого-нибудь занятия. Хотелось отвлечься от тяжелых мыслей, которые, будто специально наводили суету и беспорядок у него в голове.       Бросив короткий взгляд на дальний угол своей комнаты, где стояло небольшое коричневого цвета классическое пианино, которое прекрасно вписывалось в интерьер, Чимин решил подойти к нему и немного поиграть.

BTS — I Need You (PIANO)

      Мягко и еле дотрагиваясь пальцами до клавиш музыкального инструмента, Чимин закрыл свои глаза и отдался в мир музыки, желая утонуть в мелодии, которая звучала словно проблеск в конце темного туннеля. Звучала и давала надежду, что еще не все потеряно, что все можно исправить, главное — терпение, и главное не сдаваться. Все придет со временем. Частица надежды поселилась в душе и сердце, даже у родителей, которые слышали внизу эту игру в своей комнате. Хисын улыбнулся, ему всегда нравилось, как его сын играет на пианино. Это словно отдельный вид искусства, которое нужно заносить в красную книгу. Пак стал играть слишком редко.       С каждой секундой Чимин все грубее нажимал на клавиши, извлекая звук громче, чем до этого. Громкость превышала слишком намного, чем должна звучать эта песня, словно Пак сам хотел себе сказать, что надежда испаряется с каждой секундой с появлением новых проблем и преград, которых сам не знает хватит ли сил, чтобы преодолеть.       Когда прозвучали последние аккорды, омега расслабился и прекратил играть, поднимая свои руки вверх и кому-то невидимому давая понять, что он закончил. Чим открыл свои глаза и расслабленно выдохнул, но не успел он насладиться наступившей тишиной и спокойствием, как услышал какой-то стук об стекло.       Он обернулся по направлению к шуму, что тревожит его покой и подошел к источнику, увидев державшегося и стоявшего на тех самых периллах никого иного, как Юнги. Чимин на секунду оцепенел, не ожидая его тут сейчас увидел и приоткрыл рот от удивления, прикрыв его своей ладонью. Этот альфа заставляет его чувствовать себя таким счастливым. Пак не стал надолго задерживаться и сразу же открыл огромное окно, впуская немного замерзшего Мина к себе в комнату.       — Юнги? — все еще не веря своим глазам, прошептал младший, удивленно глядя на альфу, который не стал долго думать или что-то начинать объяснять, лишь обнял своего любимого за талию, прижал к себе и крепко поцеловал в его губы.       Омега сквозь слезы, которые вновь начали заполнять глаза, счастливо улыбнулся и обхватил обеими руками шею Юнги, прижимая того ближе к себе и пальцами левой руки зарываясь в его волосы и начиная их успокаивающе массировать. Несмотря на то, что виделись они совершенно недавно, они сильно соскучились. Расставаться совершенно не хотелось вообще ни на секунду.       Одну руку оставив на талии младшего, ладонью второй руки Юнги коснулся мягкой щеки Чимина, углубляя тем самым поцелуй и совершенно не давая ничего сказать парню, хотя было видно, что тот хотел что-то спросить, уточнить и о чем-то поговорить. Мин только не хотел ни о чем говорить, ни в чем разбираться, он слишком соскучился. И эту свою бесконечную тоску и любовь пытался передать в поцелуе. Юнги быстро орудовал своими губами, посасывая то верхнюю, то нижнюю Паковскую поочередно. Омеге лишь оставалось плавится в сильных руках альфы и наслаждаться его испускаемым феромоном. Вся сложившаяся сейчас ситуация наводило такое спокойствие и эйфорию.       Чимин не знал, да и Юнги потерял счет времени, сколько они стояло так, греясь в долгожданных объятиях друг друга и терзали свои губы, но когда в них начало неприятно покалывать от многочисленных небольших укусов, парни медленно отстранились друг от друга.       — Я соскучился по тебе, Мин~ни. — тихонько прошептал Мин, первым нарушая тишину, начиная гладить любимую щеку. — Эй, ты чего плачешь? — недоуменно спросил альфа, уже начиная думать, что что-то успел сделать не так.       — Я так рад тебя видеть. — сказал Пак и дал волю своим эмоциям. Он слишком долго терпел, потому уткнулся альфе в плечо, ткань на которой тут же начала намокать.       — Да ладно тебе, солнышко. Это не повод, чтобы зареветь. Ну-ну, спокойно. Маленький мой, ты так превосходно играешь на пианино. Мне очень понравилось. — пытаясь как-то разрядить обстановку и заставить Минни думать о чем-нибудь другом, быстро-быстро проговорил Юнги и поднял голову Чимина за подбородок, заставляя того посмотреть на себя.       Младший на это счастливо хихикнул и опустил свой взгляд. Но позже все же посмотрел на Юнги, улыбаясь, хотя глаза все еще были мокрыми.       «Я люблю тебя, Чимин» — хотел сказать Юнги, но промолчал. Пусть первым это скажет Чимин, а то вдруг введет омегу в неловкое положение своими словами. Все таки итак еле еле они вместе добрались, до чего добрались сейчас. Это плоды их общих усилий, а сказать о своей любви они еще успеют, ведь им особо даже не надо говорить слова любви. Действительно, зачем, если это итак видно?       Они есть друг у друга, и пока они вместе, они будут преодолевать любые преграды, лишь бы быть вместе. По крайней мере Юнги уж тончо ничего не остановит и ничего не помешает ему видеться с любимым человеком. Никакой человек не смеет вставать у него на пути к своему любимому омеге. Никто.       Это была лишь одна из многочисленных проблем, которые им придется пережить в будущем. Но на данный момент не будем тревожить героев и не прервем их от их тихого счастья и идиллии. Будущее будет потом, а сейчас пока все хорошо. Юнги не оставил Чимина одного в состоянии «на грани», пришел. Залез на чертов второй этаж и пролез через окно. Не это ли любовь?