Что насчет свидания?

«Мы сами определяем, что такое уродство. То есть, если человек имеет, по нашему мнению, некие отклонения — мы считаем его другим. Все, что мы определяем как ненормальность, патологию или отклонение — это всего лишь наше мнение.»

—

Хардли Хавелок.

      — Чимин~ни, ты в школу опоздаешь! Время уже 7! — Сохун громко долбится в комнату сына, который очередной раз закрылся изнутри. Он совершенно не против, альфа понимает такое поведение своего ребенка, все-таки личные границы. Он молодец, что соблюдает их и устанавливает каждому четкие границы дозволенного с самим собой, установил себе цену и придерживается своих принципов. Это совершенно не плохо, но черт, он сейчас в школу опоздает!       Пак младший разлипает свои сонные слипшиеся от вчерашних вечерних слез глаза и чувствует тепло чужого тела рядом. Под его головой мирно бьется чье-то сердце, слышно чутким слухом умиротворенное ровное дыхание, а на его теле крепкие руки, которые нежно обнимают везде, где можно. Везде, куда дотягиваются.       Омега немного привстал с теплого места и сфокусировав взгляд на своей кровати, увидел спящего Юнги. Он не ушел вчера вечером. Остался рядом. Отца своего предупредил по телефону, что домой не вернется и заночует у Чимина. Тот в шутку сказал им предохранятся, на что Юнги показательно цокнул и, бросив короткое «ой все, пока», скинул трубку.       — Да, сейчас, встаю! — крикнул громко хриплым ото сна голосом Чимин и стал теребить альфу за плечи. — Юнги. Юнги, вставай! Мы в школу опоздаем! Ну Юнги, ну проснись. — умоляющим голосом ныл младший и стал бить Мина даже по щекам, чтобы проснулся. Но тот спал, словно мертвый. — Вот же ж! Хоть трактором пройдись, не проснется! Юнги, черт тебя дери!       Чимин изо всех сил старался не кричать, ибо если родители прознают, что в комнате их несовершеннолетнего сына омеги посторонний, так еще и совершеннолетний альфа, не поздоровится обеим. Отец, конечно, может быть и поймет, но вот папа точно придет в комнату с ружьем.       — Ну хен. — тихонько касаясь губами своими уха альфы, прошептал Чимин, отчаянно пытаясь разбудить парня. Тот лишь нахмурился и что-то невнятно пробормотал. Ну хоть какой-то прогресс. А то до этого лежал словно труп и даже не шевелился. — Просыпайся, ну же.       В итоге громко цокнув и обреченно простонав, Пак выбирается из крепкой хватки, встает с кровати и идет в сторону своего стола, собирать портфель на сегодняшний учебный день, брать книгу какую-нибудь, чтобы почитать в свободное время. Тем временем, почувствовав отсутствие тепла любимого тела, Юнги начал ерзать и рукой на слеп пытаться отыскать сбежавшего омегу. В итоге не найдя то, чего он хотел, он все-таки нехотя разлепил свои глаза, щурясь и пытаясь сфокусировать взгляд. Было слишком светло, от того даже начало рябеть в глазах. Неприятно.       Потянувшись так сильно на кровати, что кости спины начали похрустывать, Мин широко зевнул и стал глазами выискивать Чимина, который судорожно быстро стал переодеваться, спрятавшись за дверкой своего огромного шкафа. Юнги видел лишь его ноги чуть ниже колен. Альфа улыбнулся и стал дожидаться, пока младший сам выйдет из-за так называемой ширмы.       — Проснулся наконец-то. — проворчал Минни, увидев широко лыбящегося хена и подошел к нему, упираясь коленями на свою кровать. — Вставай. Мы уже опаздываем. — Чим стянул с парня одеяло, оставляя того без тепла.       — Я все равно не пойду к первому и, может, даже ко второму. Все учебники остались дома. — снова прикрыв свои глаза и расслабленно выдохнув, расположил свои руки под своей головой и расслабился.       — Это не значит, что ты можешь сейчас валятся на моей кровати до вечера. Вставай давай и вали домой, собираться. — произнес Чимин немного раздраженным голосом. Он не хотел, чтобы альфа пропускал важные занятия, тем более сейчас — в конце года. Слишком важный период перед сдачей экзаменов. — Что ты мне прикажешь делать одному в школе без тебя? — когда альфа так и не встал, а лежал уже смеясь, младший взял какую-то первую попавшуюся тряпку, коей оказалось его полотенце, которое всегда висит у кровати, и сильно ударил ей по груди распластавшегося Юнги. Тот лишь сильнее стал смеяться.       — Ну у тебя Чонгук есть, Мин~ни. — задыхаясь от смеха, невнятно произнес Юнги и уткнулся носом своим в подушку омеги, который за все время пропитался его запахом насквозь.       — Он на соревнования уезжает сегодня. Если первое место займет — ему будут открыта дверь в любой университет.       — Ну раз Чонгука не будет, давай я сяду с тобой. Ты же поделишься со мной учебниками?       — Наглая морда. — фыркнул Пак, устремляя вновь свой нахмуренный взгляд на альфу, который уже встал и накинул на себя куртку, а теперь стал натягивать на свои ноги ботинки.       — Я тебя жду на улице. — флиртующим голосом промолвил Мин, подошел первым делом к младшему и чмокнул его в его губы, которые были сжаты. Вот же вредина.       Чимин закатил свои глаза и внимательно проследил за всеми движениями альфы, пока тот не открыл окно и не спустился оттуда вниз. Затем Пак громко и уже устало выдохнул, схватил собранный рюкзак, открыл дверь в свою комнату и побежал вниз надевать пальто и туфли. В прихожей его встретил снова чем-то явно недовольный папа.       На это никакого внимания Пак не обратил и, полностью проигнорив своего родителя, прошел мимо него уже полностью одетый и готовый идти в школу.       — Я тебя подвезу. — от этих слов Чимин насторожился и сразу же понял, что Хисын видел в окно ждущего его у забора Юнги.       — Я вполне могу дойти пешком. Я не инвалид.

***

      Старший омега перестал выпускать своего сына на улицу. Он знать не хотел, с кем он идет, куда он идет. Пусть сидит дома и занимается уроками. Учиться — его единственная обязанность на данный момент, пусть хоть с этим научится справляться, а потом пусть делает все, что душеньке его будет угодно. Хисын понимает, что давно какие-то перемены произошли в его некогда послушном, примерном и милом сыне, в котором он души своей ни чаял. Но что произошло? Стал отдаляться от него, забил на свою учебу, перестал играть на фортепиано, рисовать и начал очень много грубить и дерзить. Репетиторы жалуются: пропускает уроки, не делает домашку, плохие результаты от пробных экзаменов. Кого винить в этом? Конечно же окружение, в котором оказался Чимин. Этот альфа подает ему дурной пример. Сам не учится, так еще и другим не позволяет. Уму не постижимо.       Чимин уже полтора месяца как перестал выходить гулять из-за проказней папы. Хорошо хоть не надоумился охрану приставить и личного водителя, который будет забирать его со школы и отводить туда. Хотя, что может быть у такого мужчины в голове? От него всего можно ожидать. С Юнги их отношения тихо и мерно идут вперед, каждый день преодолевая некую новую полосу в ощущениях, телесных касаниях. Они вместе преодолевают невыносимые для Пака трудности, старший всегда готов помочь чем угодно, поддержать, обнять и приласкать и Чимин серьезно так сильно ему за это благодарен.       Сидеть дома становится с каждым днем все невыносимее. Родители начали сильно ругаться. Звуки битой посуды внизу, в основном со стороны именно истерички папы, стали обыкновенным делом, к которым Чимин уже давно должен привыкнуть. Хисын и Сохун расходятся во мнениях по поводу будущего их сына. Омега настаивает на том, чтобы ликвидировать от их сына Юнги, ведь из-за него портится все, включая самого Пака, а альфа же пытается мягко объяснить своему слишком чувствительному мужу то, что это обыкновенная подростковая влюбленность и шалость. У Чимина гормоны бушуют, пусть пока делает то, что хочет, потом посмотрят сами, сам потеряет интерес и начнет обращать свое внимание на более существенные в жизни любого человека вещи. Слыша все эти слова, которые буквально выкрикивали друг на друга родители, на глаза невольно наворачивались слезы. Но Чимин быстро себя успокаивал, уверял себя, что скоро все это закончится: он закончит школу и уедет учится далеко-далеко, чтобы ни один из этих двоих не мог их достать. А если не поступит, то пойдет работать и все равно уедет далеко. Юнги убедил его в том, что все обязательно сложится хорошо.       В такие моменты обычно Пак всегда сидел в наушниках и слушал закачанные в плеер песни. А иногда приходил Мин и сам слышал все, о чем спорят родители его любимого. Он сам все слушал, до единого слова, а Чимина укладывал на свои колени и успокаивающе поглаживал по волосам.       — Я всегда буду рядом. — твердил Юнги, прижимая тело омеги к себе и укладывая голову того на свое плечо. Все таки что бы не говорили родители Чимина, любить меньше этого омегу у него не получается никак. Это далеко не подростковая влюбленность. Уже точно не она. Она бы действительно слишком быстро прошла, а тут не проходит уже который год. Не знает он, насколько любит его Чимин, но он чувствует уже, что так же, как и он сам. Сильно, искренне и трепетно. Для этого не обязательно было подтверждать все словами. Все итак ведь понятно.       Честно, ему самому было не по себе от всего того, что говорили родители младшего. И теперь Юнги понимал, почему Чимин горит желанием побольше быть с ним и, по возможности, видится с его отцом. Ласка ему нужна. Не только альфья, но и родительская. И теперь как никогда Мин понимал, что обозначала фраза Чимина «у тебя дома так уютно». Он действительно говорил о людях в доме, а не о состоянии.       До важных экзаменов остаются лишь считанные недели. Чимин даже дни считать начал до первого экзамена под камерами. Волнительно, конечно, но Пак понимает, что он сделал все возможное, чтобы подготовится. Да и к тому же рядом такая моральная поддержка. И он искренне надеется на то, что их с Мином посадят в одну аудиторию, чтобы младший чувствовал себя еще намного уверенней. Хотя это очень мало вероятно. Процент слишком низок. Сдающих людей очень много. То, что они окажутся в одной комнате равен один к тысяче. Ладно, будь как будет.

***

От: Пак Чимин.

Кому: Мин Юнги.

«Юнги, можно я приду к тебе?»

      Однажды Чимину настолько осточертело сидеть в четырех стенах с запертой дверью, что он решился на единственный отчаянный шаг, который был у него в планах. Единственный верный путь к тому, чтобы увидеть Юнги не в учебное время. И к этому шагу он отнесся очень ответственно и подготовился. Ну как подготовился. Единственное, что ему нужно было — это куртка и обувь. На все остальное плевать, не имеет значения.

От: Мин Юнги.

Кому: Пак Чимин.

«Тебя папа отпустил?»

      Из-за этих сообщений, отправленные Юнги, Чимин немного поджал свои губы, уже теряя былую уверенность, которая была у него буквально пару минут назад. А что, если что-то пойдет не так? Что, если папе взбредет в голову провести обход, словно в тюрьме и зайти в комнату? Запертая комната — это уже красный сигнал для него. Начнет вдруг ломится, настолько разозлиться, что выбьет дверь, пронюхает пропажу, увидит открытое окно и все… Конец. Конец всему, им с Юнги в том числе.

От: Пак Чимин.

Кому: Мин Юнги.

«Нет. Я сам себя отпустил.»

      Это Чимин написал с гордо поднятой головой и, не дожидаясь ответа старшего, отложил свой телефон и начал одеваться. На пару секунд он отвлекся, подошел к двери и, приложив свое ушко к деревянной прохладной поверхности, начал вслушиваться во все звуки, которые могли бы показаться ему посторонними и излишне опасными. Везде была тишина. Ни топота, ни разговоров, ни шума телевизора. Пак кинул взгляд на настенные часы. Восемь вечера. Обычно в такое время громко играет телевизор в комнате родителей или слышна очередная ругань. Сегодня тишина. На секунду даже омега подумал, что за дверью стоит кто-то и так же, как и он, прислушивается ко всему, что творится в комнате у Чимина. Но это было не так. Просто была подозрительная тишина. Пару минут простояв на месте и убедившись, что все чисто, Пак отошел от двери, запертой снова на ключ изнутри. Он подошел к окну, который в последнее время стало частым заложником Юнги, который забирался к нему в комнату. Стоило этим мыслям пробраться в голову мальчишки, как он легко улыбнулся, в душе засело спокойствие и умиротворение, а тело почувствовало легкость и смелость.       Слезать со второго этажа на землю через окно оказалось очень трудной задачей. И как с этим так легко справляется Юнги? Но все же, Чимин дрожащими руками и ногами смог аккуратно слезть, крепко схватившись за перилла и накачивая тем самым себе руки. Над землей был примерно метр и прыгать с такой высоты как-то не очень хотелось. Да и дорога перед домой парня обсыпана твердым гравием, это лишний шум, который Чимина сейчас вообще не надо. Но он все равно взял себя в руки и, громко выдохнув и мысленно заткнув уши, спрыгнул и приземлился на обе ноги даже не дернувшись с места.       Как только он осознал, что твердо стоит на ногах и на земле, Пак открыл свои глаза, радостно улыбнулся и стал оглядываться по сторонам, чтобы не было лишних свидетелей его побега. Когда таких людей не оказалось, он, избегая окон, побежал в сторону дома Юнги, дорогу до которого он давно выучил наизусть.       По пути он все-таки решил заглянуть в свой телефон, потому что еще будучи дома он услышал звук о приходе нового сообщения. Но у него тогда не было времени прочитать, потому что действовать нужно было точно, четко, быстро и по плану. А сейчас подворачивается хорошая возможность, ведь Чимин уже далеко от дома. По крайней мере далеко от того места, где его могут увидеть какие-то знакомые-стукачи.

От: Мин Юнги.

Кому: Пак Чимин.

«Мин~ни, сегодня мой дом не свободен, поэтому давай встретимся через пол часа у автобусной остановки в двух кварталах от моего дома. Ладно? Раз уж выпала возможность нам с тобой провести время вместе, я хочу тебе кое-что показать.»

      Чимин поджал свои губы, раздумывая над присланным минут шесть назад сообщением. Ему резко стало слишком интересно, что же хотел показать ему Юнги. Детское любопытство накрыло Пака с головой, глаза заискрились, а руки задрожали, в желании скорее узнать, что же хотят ему такого интересного показать. Омега улыбнулся и начал идти с двойной скоростью, чтобы поскорее прийти до места встречи. И совершенно не важно, что до назначенного времени еще очень много нужно ждать.       Найти эту самую автобусную остановку не составило огромного труда. Нужно было всего лишь пройти две улицы после дома Юнги. Там горел свет во всех комнатах и слышались громкие разговоры нескольких людей. Его дом был расположен близко к проезжей части, поэтому услышать громкий смех, маты обсуждения чего-то не было сверхъестественной задачей. А самая близкая к дому Юнги автобусная остановка больше похожа на заброшенную, но нет. Там еще сейчас стоял какой-то белый вазик и выпускал пассажиров одного за другим. Краска выцветшая, отходит от металлических корпусов, в то время как сам металл покрылся коррозией и вот вот был готов рухнуть с грохотом, стоит на него неправильно подуть.       Чимин заглянул в свой телефон и понял, что в запасе есть еще чуть больше 15 минут. Он подошел к остановке и сел на скрипучую деревянную скамейку, немного прикрыв свои руки рукавами пальто и начиная их греть так, как только мог. Пальцы ужасно замерзли. Он не ожидал, что будет настолько холодно сегодня.       Обдувая пальцы теплым воздухом изо рта и прикрывая ладонями часть своего лица, он просидел так минут 10, когда рядом почувствовал чье-то присутствие. Так как улица была пуста и никого уже не было, а в дали слышались лишь шумы машин, который по перекрестку сворачивали на Каннам, Чимин немного вздрогнул, но успокоился практически сразу же, как почувствовал знакомый запах. Юнги.       — Мин~ни, ты замерз? — альфа поскорее подошел к Чимину и взял его холодные руки в свои, начиная их растирать и греть. Тот лишь устало улыбнулся, он был очень рад видеть своего хена.       — Немного. Я не думал, что сегодня будет настолько холодно. — немного осипшим голосом пробормотал Чим, пристально разглядывая лицо Мина. — Вроде лето скоро, почему так холодно, будто зима только закончилась?       — Нужно смотреть температуру прежде, чем выходить на улицу. Замерзнешь ведь совсем. Кто тебя лечить потом будет? — обеспокоенно пробубнил альфа, отпуская уже немого потеплевшие пальцы младшего и сгребая его в теплые широкие объятия. Чимин же в свою очередь обхватил своими руками торс парня и уткнулся носом в его плечо. Идиллия. Спокойно как. Чувствуется любовь и защита. И как папа может твердить, что такие чувства пройдут так же скоро, как и появились? Он ничего не понимает!       — Ты. — нагло улыбнулся омега, крепче прижимаясь к сильному телу и ластясь к чужим рукам. Не успел Юнги на это возразить, как Чимин его перебил своим любопытством, с которым шел сюда все дорогу: — Что ты хотел мне показать?       Внезапно Юнги словно током прошибло. Он вспомнил, для чего именно сейчас сюда позвал Чимина. Пару человек в его доме, друзей из отцовской бригады, не помешали бы им уединится в комнате старшего, обжиматься там, прижиматься друг к другу изо всех сил и целоваться, полностью отдавая этому поцелую всю душу, все чувства, все сердце и весь разум. Каждое их касание к губам было чем-то нереальным и неземным.       Что же хотел Юнги показать? Однажды Чим задал ему вопрос очень интересный и на этот самый вопрос Мин решил дать ответ сейчас. Скоро экзамены и нужно отвлечься и отдохнуть. А Чимину так тем более, судя по тому, как его выматывают дома родители скандалами, руганями и упреками в том, что омега ничего не может и ничего не знает как в учебе, так и в жизни.

---

      — Юнги, а о чем ты мечтаешь? — Чимин сам понятия не имеет зачем, но все же озвучил этот вопрос, который его очень интересовал. Было интересно до дрожи в теле, о чем думает альфа, чего хочет и какая мечта всей его жизни. С виду он такой спокойный всегда, терпеливый, такой искренний и нежный. О своих желаниях почти всегда молчит. Единственный момент, когда он проболтался — это в самом начале их отношений, когда Мин заявил о своих намерениях сделать младшего своим.       — То, о чем я мечтаю я уже получил. — крепче прижимая к себе любимого омегу, проговорил Юнги, вызывая у того смущенную улыбку и радостные искрящиеся глаза.       Они тогда вновь сидели в комнате у Чимина и отдыхали после выбросов родителей младшего. Они хоть и не особо устали, но они наслаждались тишиной и присутствием друг друга.       Есть кое что, о чем Юнги мечтает уже давно. Но это, как покажется любому разумному человеку, совершенно бесполезная и тупая мечта. Для альфы же это не так. Он просто боялся немного быть осужденным Чимином за такую хрень, которую он будет нести, когда будет рассказывать о неком чуть-ли не заброшенном доме, который находится в двух кварталах от его собственного с отцом дома.

---

      — Пойдем. — Мин взял Чиминову руку свою и повел в совершенно противоположную сторону от своего дома. Это место было не так уж и далеко, они дошли до туда примерно минут через шесть умеренным шагом. Пак шел спокойно, он верил своему хену, поэтому давно уже доверился ему и просто шел за ним, глядя на его спину и руку, которая крепко держала его собственную ладошку.       Когда Юнги остановился, он отпустил младшего и стал с трудом отодвигать старый металлический забор. Он издал ужасный для слуха любого человека скрип почти на всю пустую улицу, из-за чего у Чимина пробежался по спине неприятный холодок и прошлись неприятные мурашки по всему телу. Что может быть ужаснее скрипа старой металлической калитки, покрывшейся ржавчиной? Да ничего, пожалуй. Только она и может вызвать приступ крови из ушей.       — Мы где? — тихо спросил Чимин, вновь идя за Юнги, который начал манить его своей ладонью, чтобы зашел внутрь. Это был старый заброшенный дом. Честно, с улицы он выглядел очень ужасно. Все было старое и, казалось, прямо сейчас готовое развалится. Вопрос младшего так и остался без ответа, но альфа принял его во внимание и решил ответить на него лишь тогда, когда они войдут.       Дверь с тяжелым деревянным скрипом отварилась. Изнутри этот большой домина был очень неплох.       — Это дом младшего брата моего отца. Он остался пустым еще шесть лет назад и с тех пор ничего тут не менялось. — начал свой рассказ старший, помогая Чимину проходить еще глубже внутрь и чтобы он не упал, на полу было много строительных инструментов и обыкновенных остатков или уже ненужных обрывков бумаги из-под порошкового бетона. — Отец переписал этот дом сразу же на меня, но узнал я о нем лишь год назад.       Несмотря на то, что время уже примерно 9 вечера, с улицы в дом все еще проскакивал небольшой свет, не позволяя парням остаться без света полностью. Но Юнги все равно включил свет на лампочке сверху без люстры в каждой комнате, в которую они заходили.       Чимин внимательно слушал своего хена и восхищался.       — Я приходил сюда каждый день после уроков, прежде заглядывая к отцу на работу и воруя у него строительные материалы. — Мин остановился, присел на грязном диване, где он обычно отдыхал и оценивал масштаб своей проделанной работы по окончанию, и усадил младшего на свои колени, чтобы тот не пачкался. Чим с удовольствием присел на предложенное место и обхватил шею старшего своими руками — Как только узнал о существовании этого дома и увидел его, я поставил себе цель — сделать из этого места что-нибудь стоящее. Сделать ремонт, кардинально все поменять и сделать этот дом настоящим дворцом. Пока только так.       Пак улыбнулся и чмокнул Юнги в губы, вызывая и у того улыбку.       — Ты прекрасен, Юнги. — прикусив свою нижнюю губу пробормотал Пак, смотря в упор в глаза своего собеседника и придвигаясь телом к нему ближе. Хотя куда ближе уже. Между ними, казалось, не было места и воздуху проскочить.       Долго парни не сидели на одном месте, хотя им обоим хотелось понежится еще. Желание Чимина осмотреть весь дом нарастало, поэтому оно стало сильнее желания сейчас сидеть на коленях Юнги. А Мин сам против не был. Он был готов с удовольствием провести экскурс по всем двум этажам. И если на первом этаже еще все более или менее было неплохо: была мебель, хоть какой-никакой порядок и убранство, несмотря на разбросанный мусор, огромное количество хлама и инструментов на огромных столах рядом со стенами и строительные лестницы, — во втором этаже было все намного плачевнее. Там уже все было, по правде говоря, ужасно.       — Иногда мне приходили даже помогать сыновья друзей отца. С их помощью получалось намного быстрее и именно благодаря ним первый этаж уже практически полностью готов. Мы с ними часто здесь еще засиживались и ночевали, — Юнги открыл перед Чимином дверь в огромную комнату. Эта комната, где и ночевали друзья Мина была намного больше и просторнее, чем нынешняя комната омеги. Хотя, может просто так кажется из-за отсутствия мебели.       Сразу при входе младший заметил огромный матрац с подушками и одеялами. Они были чистыми, нежели тот запущенный и запыленный диван.       — Тут есть рояль? — искренне удивился омега, в темноте заметил грязно-грязно белый огромный инструмент у стены. Подойдя к нему, Чим провел по его гладкой поверхности своей ладошкой и собирая тем самым клубки пыли. Его, видимо, давно никто не трогал. Даже те, кто приходил сюда.       — Да. Племянница очень любила играть. — Юнги улыбнулся, смотря на любимого, который уже пальцами тыкал в клавиши. — Только вот он уже не совсем рабочий, некоторых деталей на достает, да и играет очень фальшиво. Думаю от него избавится.       — Не надо. — запротестовал Чимин, начиная глазами разыскивать хоть какой-нибудь стульчик. Здесь ничего не найдя, под удивленный взгляд Юнги, Пак вышел из комнаты и через минутку уже вернулся с деревянным стулом в руках, которую поставил перед инструментом и сел на него. — Всегда можно вызвать настройщика и убрать фальш, а клавиши можно сделать самому. — произнес тихо омега и аккуратно, словно боясь сломать хрупкий, на вид, рояль, коснулся обеими руками своими его клавиш и стал извлекать характерные звуки чарующей музыки.       Фальшивые ноты резали слух его, но это не мешало ему играть.       Мин улыбнулся, слушая музыку и подошел к своему любимому человеку со спины, ставя свои ладони ему на плечи и начиная поглаживать. Затем парень наклонился к занятому сей интересным занятием Чимину и, чтобы не перекрывать обзор на инструмент, стал водить губами по его шее, вызывая у младшего широкую улыбку.       — Юнги, ты мешаешь мне играть. — пальцы давно уже перестали ориентироваться по правильным клавишам, сам Чимин прикрыл глаза от приятных ощущений и стал хихикать. — Ну щекотно же, ну хен.       Эти заявления Чимина только лишь заставляли Юнги улыбаться и с двойным напором действовать. Этот парень возмущается слишком мило для альфы. Он станет лужицей скоро от такого омеги.       В следующие секунды Пак привстал со своего места, толкая Мина немного подальше и уже сам прижимаясь к нему. Своими губами старший стал подниматься от основания шеи к губам Чимина и он нагнал их, начиная целовать омегу нежно и трепетно, как всегда это делал. Руки блуждали уже по телу партнера, вызывая табуны приятных мурашек. В животе засели хитрые бабочки, которые начали порхать. Им нравилось вся глупость сегодняшних событий.       Резко Юнги приподнял Чимина и подхватил его под бедра. Ногой своей он смахнул мешающий стул, принесенный Чимином, и усадил парня на клавиши рояля, извлекая громкий звук с инструмента, однако ребятам было сейчас далеко не до него. Пак улыбнулся в поцелуй, обхватил шею старшего своими руками и прижал крепче к себе, когда почувствовал чужой язык, ласкающий его губы. Мин пустил в ход свой язык, стараясь углубить поцелуй, но потом резко отстранился.       — Люблю тебя. — с вполне серьезным лицом заявил альфа, не отходя далеко от лица младшего. Чимин ничего ответить не успел, как вновь его заткнули требовательным поцелуем.       У обоих сердце застучало в бешеном ритме. У Юнги из-за слов, которые он, наконец, набрался смелости произнести, а у Чимина из-за радости. Не только из-за радости, но и из-за осознания того, как же он тоже сильно полюбил этого парня, который крышесносно, но в то же время нежно целует его.