Что насчет свидания?

«Мне предстоит тебе о многом не сказать,

Мне предстоит к тебе однажды не вернуться. Как жаль, что нам приходится терять Людей, с которыми хочется проснуться.»

      Вся ночь прошла словно на иголках. В ту ночь Чимин зашел домой только спустя три часа после того, как Юнги уехал. И то ему Бин помог подняться, который слишком начал переживать за состояние своего молодого господина. Ничего родителям не сказал, не посмотрел в глаза никому. Лишь с опущенной головой и с засохшими на щеках мокрыми дорожками тихо прошел в свою комнату. Даже закрываться изнутри не стал, в верхней грязной одежде и с окровавленным коленом лег на чистую кровать, постель которой каждую неделю заботливо меняет одна единственная домработница и стал пустым взглядом сверлить потолок. Слез уже не осталось, нечего было выплескать, а в голове играли тысячи сценариев и миллионы фраз, которые мог бы сказать омега для того, чтобы хотя бы попытаться остановить любимого человека, но единственное, что он стал перед ним делать — это истерить и отчитывать. Время шло, секунды заменялись минутами, а минуты — часами, незаметно пролетела ужасная ночь, стало светать, а Пак за это время ни на секунду не прикрыл свои глаза в попытках отдохнуть от всего сегодня произошедшего. Ссора была очевидно глупой и произошла чисто из-за прихотей Чимина и его чересчур эгоистичного поведения. Позвонить он Юнги пытался, да разве до него дозвонишься после такого. Сообщения не доходят, а оператор в телефоне талдычит одно и то же «абонент временно недоступен, перезвоните позже». Да когда позже то? Сколько не перезванивай, все одна и та же фраза, от которой тошнить начинает и в сердце неприятно колит. И когда все упало в такую огромную пропасть? Надо было еще давно послать к чертям своих родителей, у которых развилась привычка лезть в чужую личную жизнь, пусть даже их родного сына. Может, если бы Чимин сразу же дал понять, что никого бросать он не собирается и попросил Юнги отвезти его обратно к себе, а потом и свалить с ним куда подальше, сложилось бы все чуть более удачно. Но дело сделано уже. Прошлое не вернуть. Сейчас лишь остается звонить и писать, в попытках достучаться до альфы, попросить прощения и вернуть все в прежнее русло, не ставя родителей ни во что. Надо хотя бы постараться. Хватит быть трусом и потакать всем подряд.       Когда часы на стене пробили 9 утра, Чимин нехотя поднялся с кровати и, услышав шум мотора на улице под своим окном, подошел к окну, молясь, чтобы там сейчас оказался Юнги. Но такой лафы не случилось. Там стояла родительская машина с чемоданами, которыми Минам и Бин заполняли багажник. Пак не понял сначала, что происходит, хотя осознание страшного и неисправимого лезли в его голову, вновь начиная запугивать итак зашуганного из-за ссоры с любимым парня. Он пару секунд посмотрел на все это и решил спустится на первый этаж, желая встретить хотя бы одного из своих родителей. Пусть все объяснят, черт возьми. Что опять происходит.       — Что происходит? — спросил омега у своего отца, который сидел в столовой и завтракал омлетом с зеленью и шампиньонами, запивая все это дело крепким кофе без сахара. Его голос был тих, безразличен, но очень строг и грозен.       — Мы уезжаем. — спокойно ответил Сохун, кинув быстрый взгляд на сына и затем вновь переключая все свое внимание ко вкусной еде, приготовленной мужем.       — И куда же? Помнится в Швейцарию мы должны были лететь через месяц, прямо перед началом учебного года. Что произошло? Папа настоял? — горько усмехнулся младший, приземляясь на стул чуть поодаль от своего отца и прикрывая лицо ладонью. — Куда вы так спешите? Я не понимаю этого.       Старший громко выдохнул, заканчивая с трапезой и потирая рот тканевой салфеткой, что до этого лежала под его столовыми приборами. Словами не передать, как ему жалко своего маленького сына, но ничего поделать нельзя. В какой-то степени Хисын ведь прав.       — Чимин. В Швейцарии мы собираемся открыть еще одну сеть заводов по производству строй материалов. Поэтому нам нужно прибыть туда в кратчайшие сроки, чтобы проверить, как там идут дела. Приедем пораньше и ничего такого грандиозного не случится. — изо всех сил пытаясь не давить этим решением на омегу, Сохун тихим голосом разговаривал с ним и следил за каждой меняющейся эмоцией. Их было трудно разглядеть, очень трудно. — Поэтому иди оденься поприличнее, а Джилл соберет твои вещи.       — Я сам все соберу! — злобно прыснул Чимин, громко ударяя своей ладонью об деревянный дорогой стол и поспешил встать и подняться обратно в свою комнату. Снова ничего не смог сказать, чтобы возразить. Хотя бы попытаться. Трус.       Зайдя обратно, Пак сделал последнюю попытку дозвонится до Юнги, но и она обвенчалась полнейшим провалом, телефон хена оказался впоследствии и вовсе выключенным. Чим сильно разозлился на такой поступок, но больше он злился на себя и на свою мягкость и беспечность. Он вытащил с самой верхней полки своего шкафа чемодан и начал яростно закидывать туда все вещи, комкая их и не заботясь совершенно о их состоянии.       — Бин, отвезешь Чимина до аэропорта и подождете нас там, пока мы заедем на завод и возьмем с собой ген директора. Хорошо? Не спускай с него своих глаз. — дал напутствие охраннику, который стал должным подвозить младшего, отец, похлопывая молодого мужчину по плечу. Тот лишь кивнул, кинул взгляд на выходящего из дома с до конца не наполненным чемоданом Чимина и поспешил забрать у него груз с рук, чтобы положить это дело в багажник.       Папы нигде не было, по крайней мере Чим не видел того, что он уже давно сидел в отцовской машине и ждал мужа. Ни слова не проронил за сегодняшнее прошедшее время. Ну и этим же лучше. Голос этого человека слышать сейчас равно взорваться окончательно и избить его до потери пульса. Точно так же, ничего никому не сказав и ни на кого не посмотрев, Чим послушно сел на заднее сиденье подготовленной к отъезду машины и стал ожидать работника.       Ждать его долго не пришлось. Он поклонился отцу Чимина и сел за руль, сразу же заводя мотор и выезжая со двора аккуратно и выезжая на проезжую часть. Когда дом уже остался позади, Пак немного приблизился к плечу охранника и окликнул его:       — Бин, — тихо произнес омега, привлекая внимание взволнованного альфы и стал ожидать от него взгляда, который обозначал бы то, что он внимательно слушает. Когда через переднее зеркало Бин посмотрел на Чимина, он продолжил: — Мы можем быстро кое-куда заехать? Пожалуйста.       — Господин, у меня приказ ехать прямо в аэропорт. — с сожалением сказал работник и тем же взглядом окинул взглядом Пака, который слишком уж умоляюще просил его.       — Пожалуйста, это будет быстро, обещаю.       Бин понимающий человек, несмотря на то, что со стороны он выглядит бесчувственным чурбаном. Он работает в семье Паков еще с тех пор, когда Чимину было 5 лет и в этом омеге он души своей ни чаял. И сейчас он очень жалеет этого несчастного мальчика, только поэтому соглашается и спрашивает, куда Чим прикажет ехать. И младший стал с радостными глазами объяснять дорогу. Альфа понял его и на перекрестке с Мендона повернул в совершенно противоположную от аэропорта сторону.       На горизонте показался знакомый одноэтажный дом, на дворе которого остановил машину охранник, но мотор не заглушил, давая Чимину выйти и давая максимум минут 5 на все при все, иначе за ослушание его могут уволить. Им в пункт назначения нужно прибыть быстрее родителей Пака.       — Спасибо тебе. — прошептал Пак, открывая дверь салона и выходя из машины. Не успел омега добежать до входа в дом, как оттуда вышел альфа в возрасте и удивленно посмотрел на пришедшего гостя.       — Чимин? Ты что здесь делаешь?       — Господин Мин. — тяжело дыша младший подбежал к отцу Юнги и прикусил свои губы, не зная с чего именно ему начать, а старший ожидал слов. — Юнги дома?       — Я думал, что он с тобой. Его со вчерашнего дня не было дома. Он же всегда с тобой. — после слов Чимина альфа начал переживать за своего сына. — Что-то случилось? — мужчина заметил слезы на глазах Чимина, которые были готовы вновь струей покатится с глаз.       Это окончательный провал. Получается, попрощаться даже не выйдет. Омега повернул свою голову в бок и опустил ее, чтобы слез не было видно, но всхлипы, которые трудно было давить в себе, были слышны прекрасно. Слух хороший не нужен, чтобы слышать шмыгания.       — Ну ну, Чимин, чего ты плачешь? Ну, прекрати. — альфа ближе подошел к Паку и обнял его, успокаивающе поглаживая того по спине. — Что у вас случилось? Вы поссорились что-ли? — обеспокоенно прошептал Мин, чувствуя ответные теплые объятия и намокающую ткань на своем плече. Чим на эти слова пару раз кивнул и еще крепче прижался к отцу Юнги. — Ну ладно, как поссорились, так и помиритесь. Какие отношения могут быть без ссор, Чимин. Ну, не плачь давай. Хочешь, зайдем и подождем Юнги вместе?       — Я не могу, я сегодня улетаю в другую страну учится. А точнее должен был уехать через месяц, но меня родители принуждают. Я очень хочу тут остаться, но я не могу пойти против них. Я слишком слаб для этого и еще несовершеннолетен. — начал быстро-быстро тараторить омега, сжимая в своих руках толстую старую рубашку альфы сзади на спине. — Я просто хотел извинится перед ним, потому что в этой ссоре виноват только я.       Старший громко выдохнул, кивая и выслушивая Чимина.       — Запомни, Мин~ни, в каждой ссоре в чем-то виноваты оба. Я уверен, что и ты был в чем-то не прав и Юнги тоже был в чем-то не прав. Вам обоим стоит друг перед другом извинится. Но, как я понимаю, времени у тебя остается все меньше и меньше. — на эти слова Чимин быстро закивал, — Если ваш с Юнги союз заключен небесами, то вы еще обязательно встретитесь. Не стоит полностью губить свою надежду и веру на лучшее. Просто нужно меньше творить глупостей.       Альфа немного отстранил от себя Чимина и посмотрел в его заплаканные от безысходности глаза. Мин улыбнулся, потрепав по голове омегу и немного приводя его в чувства.       — Иди. Опоздаешь. Юнги я все объясню, не волнуйся, хорошо?       — Господин Пак, нам пора. — в это же время из открытого окна машины позади послышался голос Бина, который заметив на себе взгляд другого альфы, уважительно кивнул головой заместо поклона.       Джу, смотря на Чимина, кивнул ему и натянуто улыбнулся. Затем еще долго стоял на улице, пока дорогая машина не скрылась с его глаз полностью. У этого альфы сердце кровью обливалось из-за тяжелых отношений его сына. Омега очень хороший и они с Юнги — идеальная, по его мнению, пара. Только вот судьба пока что явно против того, чтобы они были вместе.       Во время всей поездки до аэропорта Бин посматривал на, вытирающего свои слезы, Чимина. Он тоже сильно беспокоился и хотел обнять этого мальчика, чего сейчас он сделать точно не мог. Хотел обнять и успокоить, прямо как в детстве, когда он плачущего ребенка из-за какого-нибудь ушиба успокаивал и пытался развеселить. Только вряд ли сейчас мужчина сможет что-нибудь сделать, потому что ушиб у младшего уже не тела.       Юнги вернулся в свой дом только ближе к ночи того же дня, когда Чимин уехал. Отец попытался разъяснить ему всю ситуацию, затем успокоить разбушевавшегося сына, но тот лишь повел ладонью и закрылся у себя в комнате, перед этим показательно громко хлопнув дверью. Парень достал с кармана свой телефон, включил его и увидел тысячи пропущенных звонков от любимого и миллионы сообщений извинений и просьбы не бросать его. Альфа сам невольно начал пускать слезы, понимая, что своим детским поступком и обидой потерял этого омегу.       Ехать за ним в аэропорт он смысла уже не видел, ведь Чимин улетел на своем рейсе уже часов десять назад точно.       Всю дорогу тем временем Чимин думал о том, какой же все-таки отец Юнги прекрасный человек и прекрасный родитель. Понимающий, по-настоящему любящий, заботливый и очень мудрый. Смотря на сидящих рядом в самолете своих предков, Пак быстро отворачивался и смотрел в иллюминатор и смотря на облака, ему вспоминались все события с Юнги.       Сохун пытался взять сына за руку и поговорить с ним, в чем-то, возможно, извинится, но Чимин ничего ему не говорил, даже не смотрел. А вот Хисыну, кажется, было вообще все равно. Он читал журнал какой-то о моде, принесенный стюардессой и ярко улыбался, не принимая на свой счет того, что сломал своего сына. Он считал, что поступил правильно, таким образом отгородив Чимина от Юнги, ведь видел в этом альфе лишь погибель для младшего.       И почему родители так любят все усложнять? Вечно раздувают из мухи слона, хоть вовсе из дома не выход до того момента, пока не задохнешься из-за недостатка свежего воздуха в легких.       — Минам. — Хи сделал вид, что идет в туалет и около двери подозвал к себе самого верного своего слугу, который лишь услышав свое имя, сразу же подбежал к господину. — Симку на телефоне Чимина нужно будет поменять, как только прибудем в новый дом. Займись этим, только незаметно. Номер должен быть швейцарским, чтобы Чимин не мог написать или позвонить в номер из другой страны. Ты понял меня?       Работник кивнул, обещая сделать все в наивысшем качестве и направился обратно, садясь на свое место. Бин хотел расспросить его о том, что ему сказали, но тот ничего на это не ответил, лишь показательно фыркнул о том, что это не его дело и продолжил читать газету.