мурчащие лосики.

- леонтьев! - на этот грубоватый голос тяжело не откликнуться, тяжело не поднять голову, потому что он буквально принуждает это сделать, а сопротивляться бесполезно, можно только подчиниться. и обладатель этой фамилии покорно и робко поднимает глаза вверх, чуть щурится и пытается сфокусировать свой взгляд на чужом лице, когда над столом нависает угрожающая тень. руки сами собой отпрянули от клавиш клавиатуры, поскольку он, обычный бухгалтер, просто не может работать, когда другой человек, да ещё и главнее его самого, находится так близко и видит каждое его действие. пальцы вдруг начинают дрожать от неприятного чувства, а в горле так скребёт, будто он заживо проглотил ежа. - да? - саша неловко поправляет очки, смотря на хитренькую улыбочку начальника комиссии. от вида этой улыбки появляется неприязнь, отвращение, смятение и раздражение. мужчина уже порядком надоел за эти два дня, что комиссия так старательно разглядывает все шестерёнки механизма под названием "бухгалтерия". то, как он произносит сашину фамилию, вообще уничтожает. то раздражённо, то надменно, то издевательски, то ещё как-нибудь, но всегда с негативом, с предвзятостью. и возразить нельзя никак, леонтьев даже не знает, как объяснить причину, по которой ему это не нравится. иногда кажется, что дело не в интонации, а в человеке. - как работается? - щиголев усаживается на стул прямо с обратной стороны монитора, так, что лица его не видно, только внимательные глаза, которые впиваются в сашу и буквально готовы разнести его в пух и прах. нет, щиголев этого не хочет, но всегда показывает, что он может это сделать. мужчина подпирает рукой голову, ресницами хлопает, в душу заглядывает. в общих чертах александр очень странный человек, очень. он вроде не злой, не агрессивный, но какой-то слишком настырный, любопытный, надменный и самоуверенный. излучает всеми доступными способами своё превосходство, своё главенство, и позволяет себе слишком много лишнего. леонтьеву очень хотелось бы ответить на это чем-то похожим на: "пока вы не пришли, работалось лучше", - но всё, что у него получается, это опустить глаза на клавиатуру и закусить губу в раздумьях. он не может даже посмотреть в экран, на заполняемую таблицу в excel, потому что эти вездесущие глаза смутят его ещё больше. он не хочет их видеть. совсем. и слышать этого голоса тоже не хочет. ему бы остаться на всю жизнь одному, выгнать из своей зоны комфорта всех посторонних и работать в абсолютной тишине и одиночестве, но он так не умеет. просто из скромности терпит, знает ведь, что иначе нельзя. он может лишь бесправно бормотать что-то в ответ с огромной надеждой, что от него быстро отстебутся. - стараюсь, александр анатольевич. не волнуйтесь, план на сегодня выполню, - саша не совсем уверен, что так стоит отвечать, и не совсем уверен, что успеет закончить всё сегодня, особенно если щиголев засидится здесь. леонтьеву кажется, что он говорит чётко и уверенно, а щиголев же слышит с его стороны только сдавленное, скромное и пожёванное: "бу-бу-бу..." - что? - александр улыбается, когда саша растерянно поднимает на него взгляд и смотрит с недопониманием, - говори громче, я тебя прошу, - он и правда ничего не понял из этой бессвязной бубнёжки, потому саше пришлось повторять, выдавливая слова с огромным трудом, из-за чего дрожал голос. александр задаёт ещё вопросы, оставляя между ними длинные паузы, потому как ему нужно чуть больше времени, чтобы их придумывать. да, он действительно выдумывает какие-то вопросы, чтобы подольше посидеть в этом кабинете с бухгалтером, чтобы был повод не вставать и не уходить ближайшее время. а сашка на все эти вопросы робко отвечает, стараясь говорить как можно короче, только бы их диалог закончился пораньше. александр ведь специально выдумывает ему целую гору вопросов, а потом ещё гору уточнений к ответам. может быть частично это всё действительно важно, леонтьев надеется, что так и есть. не хочется думать о том, что его мучают просто так, просто мешают работать и занимают время, разрушая драгоценную тишину раз за разом. саша и без того натерпелся его нападок. чуть что - дверь его кабинета с грохотом открывается и его снова окликают: "леонтьев! объясни-ка мне..." - так происходит постоянно, и во всём, что бы там ни случилось, виноват тихий и скромный бухгалтер. саша очень хочет закончить поскорее с этой нервотрепательной таблицей и уйти из этой проклятой конторы, чтобы хоть один вечер потратить на отдых в каком-нибудь парке со стаканчиком кофе в руках. но пальцы дрожат, он просто не может продолжить набирать данные. саша сжимает руки крепко в кулаки, просто чтобы не было заметно, каким он становится нервным при виде начальника комиссии, и как тяжело ему даётся этот разговор. - леонтьев, а ты из дому работаешь? - глаза щиголева, кажется, ещё плотнее въедаются в сашу, он даже шире их открывает. а саша смотрит на текстовый курсор, который всё мигает и мигает, оставаясь при этом на одном месте в той же пустой клеточке. мигает так нетерпеливо, будто торопит его и призывает поскорее разжать руки и продолжать работу. мигает так, словно вот-вот исчезнет совсем. и нервы леонтьева от этих миганий только сильнее натягиваются. - иногда работаю, - саша действительно порой берёт работу на дом, там ему проще в полной тишине работать с какими-то документами или составлять те же отчётности. даже его ноутбук дома удобнее для такого подходит. но всё-таки предпочитает он работать здесь, в своём кабинете, а дома отдыхает и разгружает голову от лишнего. и этот принцип нарушается только изредка, когда леонтьев что-то не успевает закончить. - это хорошо, - щиголев кивает и очень хитренько щурится, - значит эту таблицу ты можешь и дома доделать, никуда она не пропадёт. а сейчас, будь добр, поговори со мной, - александр стучит кончиками пальцев по фанерному столу и очень настойчиво намекает саше, чтобы он всё своё внимание переключил на него и их абсолютно бездушный диалог, который даже можно назвать односторонним. - я и так с вами говорю, александр анатольевич, - те усилия, которые леонтьев прилагает для поддержания этой беседы, действительно немалые, потому мужчине хочется, чтобы это оценивалось достойно и уважалось. он и так старается, хотя ему это и не сдалось на самом деле. просто саша знает, что так нужно, незачем перечить "строгому начальнику", - и я закончу с таблицей здесь, так будет правильнее, - он немного кивает, будто самому себе, и крайне пафосно нажимает несколько случайных клавиш, чтобы создать хотя бы иллюзию занятости и заставить александра тем самым притушить свой искрящийся нрав. ещё чего нехватало, беседы саша с ним тут будет разводить. не на того напал. в этом кабинете закон один - работа превыше всего. - леонтьев, у тебя что, есть кто-нибудь? - щиголев и сам не видит логичной связки между тем, что он сказал, и тем, что было произнесено леонтьевым. скорее он его даже не слушал толком. ответ ему был неважен, он планировал задать этот вопрос в свою очередь, а что там в свою будет говорить бухгалтер, его не шибко интересовало. - а это вас не касается, - саша вдруг начинает ёрзать в кресле, будто его посадили на гвозди и он пытается на них хоть как-то удобно умоститься. щёки от такого вопроса краснеют, становится труднее сделать даже один маленький вдох кислорода. но зато теперь стало очевидно и понятно, от чего щиголев вечно к нему прикапывается с таким рвением. весь этот театр абсурда вдруг обрёл смысл. но этот смысл саше совсем не по нраву. - ответь, я же спрашиваю. если спрашиваю - значит касается, - щиголев говорит так, будто ревнует. только непонятно, кого и к кому. по крайней мере говорит он таким голосом, будто саша у него из семьи жену увёл. пока что он спокоен, но видно и слвшно по его голосу, что может начать злиться. а этого хочется меньше всего. саша ценит тишину и спокойствие, ему совсем ни к чему провоцировать бессмысленные скандалы. - нет у меня никого. да, домой я спешу не жену тискать, а просто отдыхать в одиночестве от работы, поэтому хочу доделать всё сегодня и здесь, если вы об этом, - саша говорит правду. и правда эта отнюдь не сладка для него, в груди что-то больно колется от очередного осознания своего одиночества. быть одному, наверное, здорово для кого-то, многие живут вот так вот, как он, приходят по вечерам домой, туда, где пусто без них, и уходят оттуда по утрам, оставляя дома такими же пустыми. там никто не ждёт, не любит и не ценит. и если даже дома нет никого, кому бы ты пригодился, кому был бы нужен, то и во всём мире нет таких людей. саша говорит об этом спокойно, да, держит лицо, но ему на самом деле очень обидно говорить о таком. - нет, я не об этом на самом деле, - александр понимает, что нажал не туда, но не знает, как бы подойти к этому вопросу иначе, не успевает спланировать новую тактику. ему кажется, что саша совсем глупыш и не понимает его, хотя саша просто хочет сделать вид, что не понимает, - леонтьев, это твои визитки? - щиголев тянется к стопке с визитками, которые лежат на системном блоке, берёт одну из них в руки, высматривая там наличие телефонного номера. - мои, - саша обречённо вздыхает и, зажав клавишу "стереть", снова опустошает эту несчастную клеточку, убрав тот бред, который он случайными движениями набрал. нет, так не пойдёт, надо сначала избавиться от этой вездесущей занозы, иначе он ни на одну клеточку не продвинется. - а номер на них личный или рабочий? - александр игриво мурлычет этот вопрос и будто строит глазки, убедившись в наличии номера на визитках. он то там, конечно, есть, но связаться через него с сашей, наверное, не получится, если это только для работы, а так оно и есть скорее всего. - рабочий, - леонтьев подтверждает его прескорбные догадки и твёрдо кивает даже с какой-то гордостью. конечно, за этих карточках нет его личного немера. мало того, эти визитки имеют к нему только косвенное отношение и чтобы выйти на связь с сашей через эти номера, нужно очень сильно попотеть. и осознание этой простой истины заставляет сашу облегчённо вздохнуть. но всего на пару мгновений. - значит напиши мне на обратной стороне личный, - щиголев оживляется, достаёт из кармана пиджака тонкую ручку, просовывает её и картонную карточку под монитором и с надеждой ждёт этот номерок, который ему так необходим. леонтьеву даже льстит осознание того, что в его руках сейчас спокойствие этого мужчины. стоит ему отказать, как тот придёт в ярость и с ужасным настроением будет ходить как минимум несколько следующих часов. но, конечно, больше, чем льстит, его возмущает подобная настырность и уверенность в себе. александр думает, что ему всё достанется просто так. - идите вы к чёрту, александр анатольевич! - чуть громче, чем обычно, бурчит саша, и сам поражается тому факту, что он может такое сказать. страшно, пожалуй, все следующие секунды тишины, кажется, что ему прямо сейчас снесут голову к чёртовой матери за такую грубость. но ничего подобного не происходит, щиголев только ближе к нему придвигает маленькую карточку и ручку и умоляюще смотрит прямо в глаза, хотя саша и пытается не устанавливать никакого зрительного контакта. - не пойду, пока номер не дашь, - александр старается вложить в голос как можно больше уверенности, чтобы показать, что он готов сидеть здесь вечность. но получается так, что он говорит немного даже жалостливо, будто умоляя не обрекать его на эту вечность. - зачем вам? - леонтьев нервно и очень глубоко вдыхает, уточняя этот момент, чтобы понять, о том он думает, или всё-таки ошибается. хотя и не видит других вариантов, паранойя подсказывает, что всё это он себе просто накрутил умело, и на самом деле строгий начальник дрючит его по совсем другому поводу. - комиссия, в том числе и я, завтра уезжает. как я тебя найду без номера? - щиголев действительно хотел бы найти его потом, через время. конечно, он может вычислить его номер и самостоятельно, всё-таки их связывает одна рабочая сфера, но для этого пришлось бы приложить усилия. но александру проще приложить эти усилия здесь, в этом кабинете, потратив время на то, чтобы честным путём выпытать нужное у самого саши. так тоже будет правильнее. - зачем меня искать? - леонтьев кротко склоняет голову и отодвигается всем телом назад, оттолкнувшись от пола ногой, так, что кресло с тихим скрипом плавно движется на несколько сантиметров. щиголев, в свою очередь, не имея в планах отступления, приподнимается и обходит стол, чтобы в итоге расстояние между ними не увеличилось. саша уже действительно устал от этого за два дня бесконечного контроля со стороны комиссии. александр уже достаточно намозолил глаза, его придирки раньше, а сейчас этот настырный флирт, или что это вообще такое, - всё это надоело, всё это создавало для саши дискомфорт. но, как ни странно, мужчина становился смелее именно сейчас, когда понял, что ему симпатизируют, и не кто-то там, а его "строгий начальник. надо же, он его уже и к чёрту послать успел, хотя в начале диалога боялся и слово не так сказать. многое меняется, когда понимаешь истинное к себе отношение. - на свидание приглашу, - александр улыбается, наклоняясь над столом и опираясь на него локтями, а его собеседник в ответ на это только раздражённо хмыкает и бросает взгляд в окно. эти серые глазки всё бегают в странном испуге и никак не поддаются к рассмотрению, не хотят предстать перед щиголевым в спокойствии, саша их специально скрывает, чтобы не быть прочитанным, как самая простая и доступная книжка. он не хочет этого тесного контакта, но то и дело напарывается на лицо мужчины, случайно, скользя по нему взглядом и невольно зацепляясь за глаза на мгновение. - а я не соглашусь, - саша бессильно, но строго машет головой в стороны и приподнимает брови. он действительно не согласится на такую авантюру, ему это не надо, и он хочет всем своим видом показать свою незаинтересованность в подобном. кому нужны эти бессмысленные прогулки, кому нужны эти кафе и рестораны, кому нужна эта романтика, сопли, нежности и цветы? саше да, ему всё это нужно, но пусть он лучше переломается и сгорит в отчачнном хотении сходить на свидание, чем признается в этом, тем более щиголеву, который как начал его раздражать в первую секунду знакомства, так и не закончил до сих пор. - ну, тогда ещё и адрес напиши. приеду, сам тебя вытащу из дома, - александр буквально в руки его дрожащие пихает свои эти несчастные визитку и ручку, что отказаться уже просто невозможно. и леонтьев сидит с ними в руках, как оболтус какой-то, и думает, сочинить ли ему номер из головы, или же дать щиголеву номер местной психушки, так, по шутке. думает он об одном, а руки делают совсем другое. - вы же не отстанете, да? - саша уточняет напоследок, когда осторожно кладёт кусочек картона на свой стол, рядом с клавиатурой, и несколько секунд в памяти восстанавливает свой номер. честно, в таком стрессе, который он переживает, можно и собственное имя забыть, не то что телефон. и вспоминать него совсем не хочется, отмазаться бы, мол, забыл. но, как на зло, цифры всплывают в памяти одна за одной, словно складываются из звёзд на небе. - не отстану, - щиголев лыбится, кажется, что во все тридцать два и внимательно смотрит на то, как заветные циферки вырисовываются сашкиной дрожащей рукой на обратной стороне визитки, от чего у него, несомненно, очень сильно поднимается настроение. так сильно, что перетекает в эйфорию. эти пару дней александр будто бы мучился и варился в собственных в странных чувствах, а сейчас, когда он наконец самого себя понял и полностью принял симпатию, которая искоркой проскользнула между ними, ему стало легче, гораздо. на самом деле хотелось извиниться за своё поведение, потому как прикапывался он к несчастному бухгалтру действительно без веских причин. это было очень детское и невзвещенное поведение с его стороны, он сам это понимает. но прощения попросит позже, обязательно, - эй, а адрес? - щиголев смотрит на визитку, которую ему пихают в руки с горем пополам и, едва отойдя от эйфории и восторга, чуть приподнимает брови в недоумении. - хватит с вас и номера, александр анатольевич. а теперь идите туда, куда я вас изначально послал, боюсь, повторить направление у меня смелости не хватит, - саша пожимает плечами, на лице сама собой выплывает неловкая, кривая улыбочка, которую он никак не может никуда убрать и скрыть. надо же вот так вот, он, тихий, скромный и зажатый человек чем-то привлёк внимание щиголева. мужчине искренне хочется верить, что это не просто шутка над его чувствами. хотя такое подозрение всё-равно появляется, но это скорее с непривычки. он и сам не помнит, когда у него последний раз брали номер телефона и когда звали на свидания прямым текстом. кажется, что такого и не было вовсе. именно поэтому такого рода внимание не может восприниматься им равнодушно, даже не смотря на то, что сам по себе щиголев, как личность, уже глазки знатно намозолил. всё-равно послать щиголева он не может. скромность просто не даёт. - ну какой же ты сладуся, - александра взгляд с каждой секундой становится всё нежнее, он действительно доволен таким исходом и может с чистой духой и лёгким сердцем идти, - жди звоночка! - щиголев обязательно ему позвонит, а перед этим подробно продумает план их свидания, будет написывать и допытываться о том, что леонтьев предпочитает и что ему нравится. он сам уже давно не ловил себя на мысли, что какой-то случайный человек привлекает его внимание. и сейчас, когда это осознал, не мог не рискнуть и не навязаться. и оба мужчины не ставят на их связь больших ставок. это просто эксперимент для них обоих. но, кто знает, может быть этот внезамный, не прокреплённый ничем служебный роман даст какие-то плоды? во всяком случае попробовать стоит. саше как раз очень хотелось погулять в парке со стаканчиком кофе и он уже мысленно примеряет, как они будут смотреться в такой ситуации вместе. ему так не хватало кого-нибудь, кто мог бы составить ему компанию, что от этой нехватки он не брезгует таким интересным вариантом, как начальник комиссии. а таблица в excel с отчётами и правда может подождать немного.