мурчащие лосики.

- саша! саша! - шура совсем не кричит, но очень громко и встревоженно, при этом едва разборчиво бормочет, наклоняясь всем телом и сгибая лапы, чтобы протиснуться в узкий вход норы. он зовёт сашу робко и отчаянно, жёлтые волчьи глаза блестят, будто требуя какой-то поддержки. шура ушёл ещё с утра, обещал найти что-нибудь съесное для них двоих. а сейчас уже вечер, на улице холодно, метёт метель, потому саша, сонный, голодный и уставший, ютится и томится в ожидании в самой глубокой части норы, подальше от входа, чтобы этот холод до него не доставал. лис спал не так крепко, потому сразу же проснулся, услышав такой отчаянный зов давно знакомого, уже родного голоса. - что случилось? - саша лениво разлепляет глаза и выныривает из-под собственного хвоста, которым так усердно закрывает мордочку обычно. он смотрит на шуру слипающимися глазами, не различая ничего толком. сразу же становится как-то прохладно, ветер нещадно завывает снаружи и отдельные его порывы, конечно, пробираются в их жилище и бьют прямо по мордочке. рыжая шерсть лиса по всему телу встаёт дыбом, но совсем не на долго, он быстро привыкает к этому сквозняку. любопытство берёт верх, просто нет желания думать о ветре. - смотри... - шура поджимает серые уши и подходит ближе, и только в этот момент саша понимает, что тот держит что-то в зубах, потому и бормочет каждое слово так неразборчиво. не успевает лис даже полноценно обрадоваться тому, что шура нашёл для них еду, как это "что-то", зажатое между крепких челюстей волка, начинает тихо скулить и мычать, - я нашёл его в лесу, в снегу. он, кажется, потерялся, - шура опускает это нечто на пол, склонив над ним голову, а саша в это время, усердно протерев лапами глаза и морду, начинает внимательно изучать чужую находку. находка в свою очередь громко и жалобно пищит, покинув чужую пасть и оказавшись на земле, а шура лишь робко и несмело водит вокруг носом, пытаясь тем самым как-то успокоить это маленькое создание. это медвежонок, совсем ещё кроха, но точно не новорождённый, постарше. саша знает, как выглядят медвежата, хотя и не знает, откуда. потому на глаз прикидывает, что малышу где-то два месяца, может немного больше. действительно кроха, но достаточно крепкий. - что с ним делать? саш, я вообще не знаю, как с ним обращаться... но мы должны о нём позаботиться, - вдруг заявляет шура совсем робко, видно, что боится чужой реакции, боится, что его поступок, тобишь спасение маленького замёрзшего медвежонка, лишённого родителей, не будет одобрен. но шура ведь совсем не мог иначе, слишком уж он сердобольный волк, который не смог бы пройти мимо, а если бы прошёл, то винил себя за это потом всю оставшуюся жизнь. как можно оставить этот комочек шерсли лежать в снегу, замерзать, умирать? да он даже мысленно не может себе такого представить. - где ты его взял? - саша поднимается на лапы, игнорируя вопрос, и медленно подходит к медвежонку. никаких резких движений, саша старается двигаться плавно, чуть склонившись, чтобы казаться меньше в размерах тела и малыш не испугался его, и медленно его обнюхивает. - не очень далеко отсюда, на востоке. наверное, кто-то потревожил его мать во время спячки, вот она его и бросила. медведицы часто так поступают, - шура неловко наклоняется назад, позволяя саше свободно обводить носом комочек бурой шерсти, лежащий между ними. маленький медвежонок, почувствовав смену температуры и остуствие пронизывающего ветра, чуть притих, прижался к земле и только изредка стал посапывать носом, боясь сделать лишнее движение. он не смотрел на больших зверей, совсем, либо закрывал глаза, либо упирался взглядом в землю. маленькое тельце сильно дрожало, то ли от обморожения, то ли от страха, - мы же его не бросим? - с надеждой спрашивает шура очень тихо. ему страшно представить, что будет с его сердцем, если саша сейчас скажет нести кроху обратно. шура ведь хорошо знает, у саши никогда не было особого желания заводить потомство и заботиться о нём. потому кажется, что лис прямо сейчас вышвырнет из норы медвежонка, а за ним и шуру, за то, что не принёс никакой еды, хотя должен был. - не бросим, конечно, - саша даже не задумывается над ответом, кажется, что он очевиден. как бы там ни было, а лис тоже себе не представляет, как можно бросить такого крошку? шура становится гораздо легче, будто гора с плеч упала, когда он видит, как саша наклоняется ниже, осторожно зажимает в челюстях пушистый комочек и поднимает его над землёй. медвежонок тихо пискнул и прижмурил глаза от страха, но дёргаться побоялся. саша сделал несколько шагов назад, а потом аккуратно лёг на бок в самый уголочек и положил малыша поближе к себе, - но я не знаю, чем его кормить. он должен питаться молоком матери ещё хотя бы месяц, - лис несмело проводит языком по коротенькой и редкой шёрстке, на что медвежонок сначала реагирует очень опасливо, опустив мордочку. саша старался его не пугать, но малыш всё-равно дрожал. трудно представить, какой стресс тот пережил. - ты ведь тоже голоден... прости, я так ничего и не нашёл, - глаза шуры становятся шире, он вдруг осознаёт, что саша уже второй день как не ел. сам шура, конечно, не ел столько же, но ему это гораздо проще даётся. хоть неделю голодать, он спокойно подобное переносит. - сейчас это не так важно, - саша осторожно накрывает маленького медвежонка свои пушистым рыжим хвостом, чтобы согреть и придвинуть поближе к себе. малыш, дрожа каждой частью тела, подползает поближе к животу, тычется в него мордочкой, чувствуя тепло и совсем жалобно мычит и сопит носом. ему страшно, ужасно страшно, он чувствует чужие запахи, пугающие, совсем не похожие на маму, но всё-равно придвигается и жмётся, опасливо и несмело, поддаваясь своим инстинктам, - его кто-то должен выкормить, иначе он просто погибнет, - саша чувствует, как медвежонок тычется носом в его шерсть, резко и рвано вдыхает, пытаясь учуять молоко. он, видно, голоден до невозможности. от этого сильно сжимается сердце, ведь саша ничего не может сделать, чтобы этот ребёнок был сыт. - нужна кормящая мама, я понял, - у шуры, кажется, начинают дрожать лапы, на которых он пытается стойко держаться. волк не знает, сможет ли найти зимой хоть кого-то, кто согласился бы выкормить чужого ребёнка. в медвежьи берлоги соваться бесполезно, встревоженные медведицы поступят так же, как поступила мать этого бедолажки. так шура только сделает хуже и без матерей останется гораздо больше детей. да и забить разъярённая медведица может запросто. это огромный риск, - и... я должен найти для тебя что-то поесть, - об этом пункте тоже нельзя забывать, шура ни в коем случае не обделит любимого, не забудет о нём, он сделает всё, что есть в его силах, только бы эти двое были сыты. на собственный голод ему абсолютно наплевать. - сначала медвежонок! я перебьюсь, - строго и очень серьёзно говорит саша, - если его не покормить сегодня-завтра, то он просто погибнет. я могу и потерпеть, - малыш, будто бы в подтверждение слов о гибели, жалобно взвыл, не найдя даже следов молока, но продолжая рыскать носом в мягкой белой шерсти. саша прижимается мордой к медвежонку, водит носом по шерсти, осторожно лижет совсем маленькое ушко, пытается этим успокоить и показать хоть как-то, что малыш не один, уверить его, что о нём позаботятся. медвежонка это совсем не успокаивало, он действительно сильно хотел есть. он так продрог в снегу, видимо, выполз из опустевшей и холодной берлоги и долго возился в снегу в поисках матери. повезло, что шура его вовремя заметил, очень повезло, малыш не успел промёрзнуть, есть даже шанс, что не заболеет. если, конечно, его покормить как можно быстрее. сытым он сможет справиться с любым недугом. а вот голодным... - я могу... я могу попросить волчиц из стай. хотя бы кто-то должен согласиться, - шура убеждает не сашу, а самого себя, ведь понимает, что шанс очень маленький. его, как волка одиночку, могут даже не подпустить к стае, не говоря уже о том, чтобы его просьбу выслушали и чем-то помогли в ущерб себе. но он очень надеется. - нет. они не согласятся, сам знаешь, - саша реалист, простой надеждой его сложно убедить. шура лишь потратит силы, пока добежит до территории какой-то стаи. и время. драгоценное время, которое нельзя терять ни в коем случае, - лучше беги к лисьим норам. лисица охотнее согласится на это дело, особенно одинокая, - саша осторожно накрывает лапой бурый комочек, который, поёжившись, вжался мордашкой в какую-то тёплую точку и немного притих. - хорошо! я всё сделаю, вы только дождитесь меня, ладно? - волк чуть оживляется, выпрямляет лапы, уши его вздёргиваются и выпрямляются на макушке. надежда. это сейчас главное, надежда, поселившаяся в душе, на этом чувству шура может сделать даже невозможное. ему главное надеяться на лучшее. - постараемся, - саша кивает, а после смотрит в след, провожает взглядом шуру, который оборачивается и быстро покидает нору. слышно хруст снега по волчьими лапами, этот звук отдаляется и вскоре за шумом метели становится совсем незаметным. саша верит, что его любимый зверь точно сможет сделать то, что нужно. пока они будут ждать шуру, главное надеяться на лучшее и добросовестно согревать малыша, желательно бы убаюкать его на ночь. да, это будет очень сложно сделать, малыши очень тяжело засыпают, когда голодны, да и спять неспокойно, но постараться нужно. сейчас нужно лишь дождаться возвращения шуры. - остались мы с тобой одни. точнее, вдвоём, - саша прижимает медвежонка поближе к своему телу лапой, укрывает хвостом, к тому же кладёт морду рядом с ним, в общем, ограждает со всех сторон от порывов ветра. малыш всё-ещё дрожит, но уже нет так сильно. живое, природное тепло его немного успокоило, - не бойся. я тебя не брошу. мы тебя не бросим, - вряд-ли малыш понимает какое-то слова, он слишком маленький, выглядит несмышлёным, понятно, что пока что им движут не мысли, а врождённые инстинкты. но саша обращается к нему ласково, как к родному ребёнку, только чтобы малыш почувствовал его заботу, ощутил её хотя бы эмоционально. в ответ на это медвежонок только тихонечко поскуливает, сильно вздрагивает всем телом, а потом окончательно успокаивается, будто почувствовав, что он не один. он, на удивление, не отползает подальше, не пыхтит из-за неприятного ему запаха самца другого вида, не сторонится, не кричит и не ищет мать. он будто понимает, что сейчас всё это - лучший вариант из всех существующих, будто соображает, что ему спасают жизнь. и саша этому очень, очень сильно рад. впереди у них неспокойная ночка, саша уверен, придётся долго возиться с малышом, чтобы тот поспал хоть пару часов, тот обязательно будет просыпаться, ведь сдерживать чувство голода слишком трудно, оно докучает. лис знает о том не по наслышке, в памяти остались те воспоминания, когда он ничего, кроме голода и холода, не чувствовал, но выжил каким-то чудом, потеряв всех своих братьев и сестёр. сам он много пищал и ползал из стороны в сторону, постоянно отдаляясь от мамы, у которой было слишком мало молока. саша знает, как сложно это вынести, как трудно выдержать, вытерпеть, как трудно не сдаться. как трудно выжить. и он надеется, что кроха медведь не сдастся и всё-таки выживет. саша постарается сделать всё возможное, чтобы он дотянул до утра. а утром, когда метель стихнет, шура приведёт в нору молодую лисицу марию, которая недавно потеряла своих щенков. утром шура найдёт их двоих, прижавшихся друг к другу вплотную и мирно сопящих. и ещё шура обязательно принесёт какой-нибудь завтрак, и саша наконец сможет поесть. всё обязательно будет хорошо, стоит просто дождаться этого момента. на волка можно положиться, он никогда не подведёт.