Дева в беде

Когда ворота монастыря закрылись за ним, Лань Ванцзи почувствовал странную пустоту в сердце. Но задумываться над этим было некогда. Надо было еще добраться до торгового дома, представлявшего интересы клана Гусу Лань в городе, забрать билет и необходимые для поездки вещи, и хоть немного отдохнуть. А утром предстояло взойти на борт корабля, отправляющегося в Англию. Детали возложенной на него миссии можно будет продумать во время плавания. Насколько он понял из письма, она была не столько сложной, сколько странной. И даже, он бы сказал, дурацкой. Несколько лет назад на шотландском острове Малл произошло несколько убийств, которые сначала сочли делом рук, или скорее, лап, нечисти в виде громадной, полыхающей адским пламенем собаки. Но полицейское расследование обнаружило, что за всем этим стоял обычный человек, жаждавший титула и наследства. А демоническая собака оказалась вполне себе обычной живой псиной. Ну не совсем обычной -- жутко здоровенной и агрессивной, и в процессе поимки убийцы, закончившейся его гибелью, она так яростно его защищала, кидаясь на всех подряд, что целый отряд полицейских с трудом сумел поймать ее сетью и заточить в клетку. Но собака так тосковала по хозяину, что выла дни и ночи напролет, отказывалась от воды и еды, и по прошествии недели присоединилась к нему в загробном мире. Большинство вздохнуло с облегчением, но не тут-то было Прошло всего несколько месяцев, и злобный призрак несчастной собаки стал буквально терроризировать местное население. О том, чтобы выйти из дома после наступления темноты, забыли от слова совсем. Но распоясавшаяся псина стала появляться и при свете дня. Преследовала она только мужчин, но женщины сами так пугались при виде ее, что уже не играло роли, нападала она или просто стояла на дороге, вся светясь жутким потусторонним светом и вывалив красный язык, с которого капала слюна. Лорд Маклейн, владелец тамошних земель, сначала решил, что это происки очередного маньяка и отправил отряд солдат на поимку чудовища. Но когда назад целыми вернулась только половина воинов, он обратился к местному горному лорду, который мнил себя потомком легендарного Мерлина, хотя происходил из того же клана Маклейнов. Тот быстро выяснил, что собака действительно лютый призрак и успешно упокоил ее. Но через месяц несносное животное опять вернулось. И даже похорошело -- черная светящаяся шерсть лоснилась, а страшные зубы сверкали нездешней белизной. Озадаченный потомок Мерлина покопался в магических книгах, и не найдя прецендента, обратился к коллегам из других стран. Те тоже не знали, в чем дело. Потом кто-то вспомнил, что из всех заклинателей только клан Гусу Лань из Китая владеет техникой расспроса любых ушедших душ. В Облачных Глубинах согласились помочь и отправили Лань Ванцзи, лучше всех владеющего этой техникой, выяснить у призрачной собаки, чего ей, в конце концов, надо, и окончательно с ней разобраться. В общем, на редкость дурацкое задание, но Лань Ванцзи всегда слушался старших. Ванцзи еще утром сменил свое ханьфу на европейский костюм, и теперь ничем не выделялся из разношерстной толпы на борту парохода. Разве только красотой и угрюмым видом. Погода была отличной и "Джипси оушен" благополучно миновал кусочек дельты реки Чжуцзян и вышел в Южно-Китайское море. Большинство пассажиров уже готовилось отобедать, когда со стороны одной из нижних палуб послышались вопли. Один из голосов показался Лань Ванцзи знакомым, но уши отказались сразу поверить тому, что они услышали, и он проследовал к месту переполоха. Нет, чуткие, хотя и недоверчивые уши, не обманули своего хозяина. Знакомый голос и впрямь принадлежал барышне Мэй Линг, которая в данный момент отчаянно вырывалась из рук помощника капитана, цепко ее державшего. Вокруг уже образовалась небольшая толпа любопытных. Лань Ванцзи рассек ее с невозмутимостью льва, попавшего в стайку кошек. Завидев его, дева Мэй радостно заверещала. -- Молодой господин Лань, спасите меня! -- Опять? -- Опять. -- она поникла бедовой головой, не забывая пинать своего противника в голень. -- Отпустите ее, -- не терпящим возражений тоном, скомандовал Лань Ванцзи. Моряк, привыкший к приказному тону на уровне инстинктов, послушался. Мэй Линг поспешно поправила вуаль, державшуюся на честном слове, и отпрыгнула за спину Лань Ванцзи. Помощник капитана возмутился. -- Она меня всего испинала и исцарапала. -- Заслужил, -- ответили из-за широкой спины Ванцзи. -- Но она же пробралась на пароход зайцем и таскала еду на камбузе, когда я ее поймал! Лань Ванцзи слегка повернул голову. -- Это правда? Мэй Линг смущенно отвела глаза. -- Ну... в общем... да. Ванцзи вздохнул и достал бумажник. Вынул стофунтовую ассигнацию. -- Этого хватит оплатить проезд и убытки? -- Хватит. Помощник капитана взял купюру, еще раз сердито посмотрел на наглую девушку, и удалился. Толпа тоже рассеялась. Мэй Линг принялась приводить себя в порядок и поправлять растрепавшиеся в пылу схватки волосы. Глаза ее лучились озорством и самодовольством. Лань Ванцзи нахмурился. -- И что все это значит? -- Что именно? -- Не прикидывайтесь дурочкой. Вот это, -- он широким жестом обвел палубу. -- А-а... Видите ли, я вчера так вдохновилась вашим рассказом о поездке в Шотландию и... я уже вроде говорила, что хотела бы стать писателем, нет? а тут такая возможность расширить кругозор. -- И когда же вы успели прийти к такому решению? -- Несколько часов в монастыре вполне хватило. -- А почему зайцем? Я же вроде снабдил вас... -- Да-да, очень вам благодарна, молодой господин Лань. Но, видите ли, ваше серебро -- это на черный день. -- На черный день? -- Ну да. Такой черный-пречерный. -- Не такой, как сейчас? -- Конечно, нет, -- Мэй Линг расплылась в улыбке, заметной даже под вуалью, -- сегодня один из самых лучших дней в моей жизни. Она поглубже вдохнула свежий морской воздух и потянулась всем телом, как котенок. Лань Ванцзи в очередной раз превратился в нефритовую статую с глазами. Вот как можно быть такой безрассудной и такой красивой Очарование момента нарушил живот Мэй Линг, требовательно заурчав. -- Эх, жалко, не успела съесть ту булочку, что стащила на кухне. Лань Ванцзи вернулся на землю. -- Пойдемте, угощу вас обедом. Барышне Мэй выделили небольшую, но уютную каюту в первом классе, морской болезнью она не страдала, так что плавание протекало вполне комфортно. Для всех, кроме Лань Ванцзи. Пока Мэй Линг весело щебетала со своей новой подругой, женой английского таможенного чиновника, знавшей китайский, он нервничал, пытаясь разобраться в своих эмоциях, которых внезапно оказалось значительно больше, чем он знал за собой. И которые были более чем противоречивы. Мэй Линг нравилась ему своим умом, живостью, ну и красотой, конечно. Он же не слепой и в силах оценить произведение искусства, особенно когда оно так часто мозолит глаза. Но те же самые качества его и безмерно раздражали. Острый ум -- это замечательно, но в такой молодой девушке слегка пугает. Учитывая, что она выучила английский за какие-то две недели, тогда как самому Ванцзи понадобилось на это три месяца гораздо более упорных занятий, а теперь пристает с просьбой научить ее играть на гуцине. Живость -- вообще спорное качество. Дева Мэй с подозрительным интересом разглядывала мачты, как будто бы хотела полазить по ним, с азартом играла в маджонг, и по секрету растрепала миссис Грант свою историю. К счастью, та оказалась дамой сдержанной и не возникло никаких сплетен А уж пресловутая красота -- просто вишенка на торте из его истрепанных нервов и последняя капля в чаше его терпения. Переменчивая, как океанский бриз, то нежная и ясная, то строгая и хмурая. Одно утешение, что Мэй Линг так любит носить вуаль. Уверяет, что боится обгореть на солнце. Лань Ванцзи был всем сердцем благодарен этой шелковой тряпочке, надеясь, что она геройски продержится до тех пор, когда будет возможность купить еще дюжину таких же. В этих противоречивых чувствах он и провел те два месяца, что длилось плавание. Иногда глубокая медитация и чтение позволяли на время восстановить утраченное душевное равновесие, но потом все терзания возвращались с удвоенной силой. Уж не влюбился ли он? - думалось ему порой в тишине тропической ночи. Ему не с чем было сравнить эти ощущения, и оставалось только стойко переносить выпавшее на его долю испытание. К тому же, в тех портах, где была возможность сойти на берег, тоже надо было держать ухо востро. Не позволять барышне Мэй есть слишком подозрительную еду с уличных лотков, а самое главное, оберегать от собак. Которых она панически боялась. И если от крошечных пекинесов и болонок она просто держалась подальше, то более крупные особи повергали ее в состояние, близкое к истерике. Последний такой эпизод случился уже в Дувре, когда они пересаживались на небольшое судно, идущее в Маллейг. На причале беспокойно переминались с лапы на лапу две борзые, которых держал на сворке хозяин, и им не было никакого дела до окружающих. Но Мэй Линг вообразила, что они разминаются по ее душу и своим визгом переполошила весь порт. Даже наглые чайки впечатлились и испуганной стаей взмыли в воздух. Лань Ванцзи, который к этому времени уже стал для нее Лань Чжанем, с трудом сумел ее успокоить, с тоской думая о поджидающей их в Шотландии призрачной собаке. Но не мог же он бросить девушку одну в незнакомой стране. По опыту было ясно, что ни монастырь, ни пансион ее не удержат. Пусть лучше пускается в свои авантюры у него под боком. За время, проведенное на корабле, они действительно стали хорошими друзьями и ему совсем не хотелось с ней расставаться. Вдобавок оказалось, что она обладает золотым ядром, хотя и не очень развитым. Дома ей уделяли мало внимания, ее навыки были крайне поверхностными, а знания беспорядочными. К примеру, медитировать она не умела. Не могла сосредоточиться, начинала крутиться и ёрзать, зато обладала сверхъестественной харизмой и могла заморочить голову кому угодно. Собственно, так она и сумела пробраться на пароход. И сейчас, разглядывая меловые утесы и зеленые берега Англии, Лань Ванцзи уже не сомневался в своем решении взять Мэй Линг с собой. По прибытии в Англию она тоже переоделась в европейскую одежду, и даже приобрела маленькую кокетливую шляпку. Опять-таки с вуалью. Лань Ванцзи был этому только рад -- нечего посторонним глазеть на его... эм... спутницу. Несмотря на небольшое волнение в Ирландском море, в Маллейг они доплыли быстро. Оттуда еще предстояло добраться в замок Дуарт. Лорд Маклейн прислал за ними удобную карету и они рассчитывали добраться до места до наступления ночи. Заросли вереска покрывали холмы по обеим сторонам дороги, которая плавно поднималась вверх. День был солнечный и небольшие озера сияли незамутненной синевой. Мэй Линг высунулась из окна, восторженно ахала и призывала Ванцзи активнее смотреть то направо, то налево, чтобы не пропустить что-нибудь особенно выдающееся. Но главная достопримечательность этих мест сама не дала себя пропустить. Когда до замка оставалось всего несколько миль, карета неожиданно резко вильнула вбок, и Мэй Линг и Лань Ванцзи чуть не попадали друг на друга. Послышался дрожащий голос кучера. -- Там... там... призрак. Ванцзи велел барышне Мэй оставаться внутри, но она не послушалась и выбралась наружу следом за ним. В десятке метров дальше по дороге дрожал размытый светящийся силуэт. -- Собака! -- от вопля Мэй Линг с деревьев посыпались листья, а лошади, всхрапнув, шарахнулись в сторону и рванули обратно, с трудом удерживаемые испуганным возницей. Призрачный силуэт медленно приближался. Лань Ванцзи достал свой гуцинь, а Мэй Линг съёжилась у него за спиной и тяжело дышала ему в ухо. От этого у него по спине протопало целое стадо мурашек, голова закружилась, и он от волнения так ударил по струнам, что звуковой волной собаку отбросило на обочину и присыпало ветками. Пока она выбиралась из-под завала, Ванцзи сумел сосредоточиться и начал играть первые ноты расспроса души. Но что-то пошло не так. Глаза собаки вспыхнули пурпурным заревом, она вскочила и кинулась в их сторону. Лань Ванцзи был вынужден снова использовать боевой прием. Жалобный вой адского создания, почти неотличимый от голоса живого пса, слился с не менее жалобным писком Мэй Линг. Ванцзи дернулся, чтобы посмотреть на нее, и у него пошла кровь горлом. Собака, еще раз обиженно взвыв, исчезла, а Лань Ванцзи увидел, что все вокруг стремительно чернеет и потерял сознание.