Харс

      Началось всё с того, что дворф объяснялся перед начальником, что через эту стену даже чих и кашель прекрасно слышен, а справиться с кем-то, кто выше его более чем на две головы, он может разве что в потных фантазиях или в пьяном бреду. Далее было тяжело разобрать тихий голос Сэма, но в конце наш маленький знакомый попытался оправдаться, начав «я…», но тут же прозвучало громкое «Ой, заткнись!».       — Проходите. — В центре стены образовалась голова администратора, хотелось ровно так её и оставить как трофей висеть. Жаль, нельзя...       Пройдя в ложу Сэма, я увидел, как тот сидит на подоконнике и грустно разглядывает консерву.       — Не кремировали? — как мог тактичнее уточнил я.       — Это было посланием в тот день, когда он пропал. Оно пришло всем, кто сегодня горевал о потере. Человеческую часть пришлось хоронить в гробу, иначе вся процессия была бы «минутой молчания».       — Наверно, тяжело было так чтить свой родной край, любить создателя и разговаривать с теми, кому требуется помощь в поиске веры.       — Истину говоришь, друг мой.       — Кхм… — скрипнул администратор, ожидая, что мы его отпустим. — Сэр Харс, как вам мои работы? Вы обещали их посмотреть. Честное слово, как вы закончите, ноги моей здесь не будет, ведь очевидно, мне приходится быть третьим лишним тут.       — Да. Как раз хотел сказать, что, начав это читать… — глаза Сэма смотрели на меня так, словно это было очень важно. Все знали, буду я врать, говорить правду или делать что-то не по своему желанию. Любое слово, которое я скажу дальше, будет иметь реальный окрас, а мне надо оставаться нейтральным, милосердным и справедливым. —…понял, что мне это сильно не понравилось, но всё же продолжил читать и читал достаточно, чтобы осознать, что вы просто пишите в таком интересном стиле, который никогда мне не смог бы прийтись по душе, скорее был бы подобен пытке, однако наверняка очень многие высоко оценят и ваш стиль, и ваш навык!       Я выдохнул. Сэм был доволен, судя по его смиренному выражению сытого кота. А администратор… Плакал? Плакал от радости, но это было не очевидно до первых его слов.       — Спасибо вам, Харс. Никто никогда так лестно не отзывался о моих трудах. Большое вам спасибо! Я…       — Гамли! Мы хотели побыть тут вдвоём. У тебя есть слёзный зал, где ты ежедневно пополняешь свой дневник, отлучись, прошу тебя, туда. Маленький человечек убежал радостно и оставил нас наедине.       — Прости, конечно, но никогда не замечал, что ты так не любишь конкретное местоимение. Даже с непривычки трудно не произносить его…       — Да перестань! Я только при нём так. Видишь ли, после кровосмешений некоторых видов созданий, которые уживаются в людском мире, у них начинаются игры в голове, которые сложно остановить.       — Поясни…       — Банальная доминация. Если они знают, что окружающие чаще произносят местоимение слово «Я» в лексиконе, да к тому же в открытую, то они становятся более властными. Так и наоборот. Я ему начисто запретил произносить это слово, от чего он ведёт себя как шёлковый. Некоторые, кто сюда приходит, часто слишком уж этим пользуются, и просто говорят «я-я-я-я-я» без остановки, пока он не пропустит ко мне. Но это неправильно, конечно… С другой стороны, никто так просто охрану не обходит. Так что поделом тебе, чудак.       — Знаешь, у меня… секунду. — Я принял ещё раз Катомет, чтобы держать себя в руках и парировать эту речь перед тем, как перейти к делу. — У меня вопрос возник, ты вот свою консерву с другом будешь хранить, как урну, в страхе, что его съедят, не наткнувшись на срок годности, или будешь где-то держать в тайнике с дорогим вином и подписью, будто на банке варенья, «Мой подводный друг» и двумя датами… рождения и консервации?..       Мы оба достаточно молчали, смотря друг на друга, как слишком хорошие знакомые, у которых мнение о фильме сильно разошлось.       — Согласен, через моноскоп видно прекрасно, что в городе что-то жуткое присутствует. И дня через два это что-то может уничтожить всех местных изнутри. Но это не худшее из того, что будет.       — А что же может быть хуже? Пока всё вертится именно здесь, с этим, вроде бы, можно что-то поделать…       — А худшее… — Сэм смотрел мне в глаза так, будто готовясь нырнуть в них. —…то что лучше хранения, чем второе из описанного тобой мне в голову не приходило, а оно всё ещё достаточно мерзко для здравого восприятия. Блин.       Я молча принял Катомет, но он был от стресса, а не злости, которая накатывала последние пару мгновений.       — Держи. — Сэм, смотрел всё так же на друга, которого с ним уже не было, а в его руках был адрес гадалки, которая была известна в городе очень высоким ценником за свои услуги и тем, что даже просто просидев у неё часть сеанса, беда колоссального размера становилась ничтожной и очевидной. — Ты ей ничего не говори, она сегодня на поминках была голодной очень… В общем, сильно мне задолжала. Саму встречу я улажу, в общем. И да. Приходи ещё, думаю, ты понравился Гамли.       — Господи, где пастырь, когда он так нужен…       — Аминь.