Харс

      Харс знал, что у него всегда есть такой вариант, как эта старушка, но без подноготной вариант не вариант. Для него она никогда не была шарлатаном, который хочет стрясти с тебя деньги, просто даже зайти в её покои зачастую было вполне достаточно людям, чтобы понять, чего им надо было сделать. Но при всём при этом гадалка была обычным человеком. Таким обычным, что даже ходила иногда в церковь просить прощения у Бога за то, что не верит в него. Да, она часто слышала непонимающий ответ Всевышнего, но затем лишь улыбалась и покидала его обитель.       Я не удивился, что у входа в её дом стоит охрана, но это были люди из государственных структур. На самом деле занятно, если её реально охраняет государство, как знаковую персону.       Завидев меня, один из постовых взял в руку рацию и начал докладывать о положении дел.       — Господин Харс на место прибыл, сообщите об... Вас понял. Я знаю, что она против того, что мы стоим на посту, я и сам против, у моей... Да, передайте Госпоже Агафье, что я благодарен ей, что помнит об именинах моей дочурки. Это мило с её стороны. Что? Точно? Хорошо, Сэр. В таком случае не смею задерживаться более ни секунды. — прикрепив рацию на место, он пожал мне руку и сказал, что ему надо бежать к дочке, чтобы отметить с ней день рождения... И убежал.       Второй постовой старался быть спокойным, держал на плече АК-47 с достаточно профессиональным прицелом, который явно был хорош для точности, но портил вид самого автомата... Он дал мне знак, что я могу спокойно проходить. Этого вполне достаточно, чтобы без бесед следовать своему пути и не возмущаться. Сразу видно, что внутри ждёт меня удивительный человек!       С первого же шага в дом, я наступил в мясо, которое то ли оттаяло, то ли просто тут обтекало от воды и крови. Стало немного неловко, вероятно разуться стоило до входа в помещение.       — Мистер Харс, вероятно вы нашли свинину, которую я не могла найти некоторое время. Так и знала, что найдёте её, а я и глазом моргнуть не успею... — гадалка сидела у себя в покоях, от чего можно было видеть лишь слабый луч света поодаль от входа, однако она не сомневалась, что это вошёл именно я. — Пожалуйста, захватите мясо и конверт, что под ним лежит. Они нам понадобятся. Надеюсь, для вас не было оскорбительным наступить на кусок от свиньи? Я просто не уверена, есть ли...       — Всё в порядке, Госпожа Агафья, мне куда это всё отнести? — я начал разуваться, а конверт и кусок мяса поднял с пола. Оставшуюся влагу протереть было нечем, так что пришлось просто перешагнуть образовавшуюся лужицу...       — Мне не принципиально, я этот кусок отдам собакам, он и непонятно где лежал, и являлся пресс–папье для бумажного конверта по самой дешёвой цене, да и у вас на подошве немало бактерий... Так что в купе самим есть его нельзя, даже если на то будет чья-либо воля. Врачи очень советуют быть рациональными, даже если это добавит пару молитв в список запланированных дел.       — Хорошо. Я сейчас принесу вам всё.       Послышался звук рации.       — Агафья командиру второго подразделения. Да. Да. Нет, это вы не правы, что думаете за меня. Знаете, сколько лет его дочери сегодня исполнилось? А почему я знаю это, а вы нет, простите?! Так, сегодня либо вы пишете рапорт о том, что больше не можете выполнять данное вам поручение, либо моете пол в моей прихожей сейчас же. Выполнять. До связи.       Я зашёл в обитель гадалки, когда она вешала рацию, оформленную под обычную перьевую ручку, себе на маленький кармашек с вышитым на нём цветочком. Она протянула руку. Я на руку переложил свинину и конверт. Она нажала на что-то у себя под столом, открылся люк в полу, в который она выкинула кусок мяса. Окровавленный конверт же она начала обмахивать, вероятно, чтобы он побыстрее обсох.       — Задавайте вопросы. А то мне придётся казаться слишком нетактичной, отвечая на вопросы, которые даже не прозвучали.       — Хорошо. Простите, я слишком уж привык к разговорам с теми, с кем не хочется. А в этот раз я слишком уж растерян. Мне так повезло встретиться с вами!       — Я знаю, что вы хотите поговорить о том, что виснет над городом. Никогда не пользовалась моноскопом. И да, русал оказался вкусным. Я даже не думала, что еда на похоронах может быть "запретным плодом", относительно церемонии. Но меня даже никто не остановил! Я предложила одному джентльмену открывашку, но на меня просто посмотрели с тотальным непониманием и всё на этом. Ладно, мы этот нюанс уже почти утрясли...       В её глазах было видно, что она поняла, о чём я хочу пошутить, она улыбнулась, немного посмеялась, ударила слегка меня по руке и произнесла: "Конечно же с родными и близкими, в остальном у меня есть таблетки для пищеварения, негодник!"       — А почему вы знаете будущее так выборочно?       — Ну, просто я знаю всё то, что не смогу узнать при жизни, а остальное всегда где-то рядом, и тогда я знаю способы, как о чём-либо узнать.       — В таком случае, вы знаете всё, что я хочу спросить, но не спрошу, а об остальном узнаете в ходе беседы?       — Да, как-то так оно и есть. Поэтому я могла гарантировать, что узнаю, на чьих я похоронах, если поем консервов, которые стоят у всех на виду...       — От чего тогда над городом так сгустились тучи?       — Вы же сами знаете. И не врите, что не знаете... Тут корректнее вопрос, как этого избежать, верно?       — Увы, вы совершенно правы. Не хочу признавать всё это...       — Чёрт, не могу найти свечу... Вы не знаете пока где она, но она мне очень нужна. Можете посмотреть по сторонам, я скажу, где вам искать... — Я начал осматривать комнату, водя взглядом из стороны в сторону. — Стоп. Там ищите.       Мой взгляд был направлен к холодильнику. В целом, искать там что-то казалось бессмысленным, но после мяса на полу я решил, что начну с морозилки.       К большому удивлению, в морозилке было почти пусто, но находились какие-то ягоды и три большие свечи. Всех их я и достал.       — У вас глаз-алмаз, дорогой Харс! Я порой часами очки ищу, а потом позову кого, сразу их находят.       — Вы же не носите очков...       — Что за чушь?! Я ношу их, просто на улице. У меня в даль зрение не очень. При службе не жаловалась, но к старости немного упало зрение.       — Понимаю... — я передал свечи гадалке, она их положила около своей руки, а в уже сухой конверт вложила письмо, после чего закрыла конверт.       — Поскольку вам всё равно хочется выкурить трубку сейчас, то могли бы ещё и свечу зажечь?       — А тут можно курить?       — Конкретно вам можно. Если считаешь, что пол чистый, то и тебе можно, командир Митчелл, но впредь не веди себя так, будто главный в этом доме ты, понятно?!       — Так точно, Мэм! — послышалось по ту сторону от стенки.       Я не находил никаких минусов в том, что мне дали закурить в помещении, от того заставил дымить трубку и так же зажег свечу. Пока я наслаждался хорошим табаком, Агафья капала целую кляксу воска и, обожженную свечей болванку для печати, опустила на место с кляксой. Вышел красивый штамп с изображением оленя с одним лишь уцелевшим рогом. Она дала итоговое письмо мне в руки.       — Тебе надо это письмо засунуть в почтовый ящик. Очень важно, чтобы ты был исключительно почтальоном, иначе наш план окажется провальным. Это нужно в первую очередь тебе, так что не выдай себя.       — Хорошо, это не кажется сложным. А какой адрес?       — Тот, по которому приходят письма, которые ты никогда не читал. Ящик забит наверняка очень плотно.       — То есть это письмо мне?       — Нет, конечно... Боже. Ты почтальон. Не более. Всё. Просто вот совпало тут так, что это письмо принесёшь ты ровно по тому же адресу, где и сам живёшь. Но этот факт никого не должен волновать, понимаешь?!       — Ох, если бы... Даже притвориться не могу, буду откровенен...       — Ступай давай. Не до разговоров. У тебя есть около сорока минут, чтобы доставить это письмо.       Я встал из-за стола, откланялся и пошёл себе... К себе домой... Спасать ситуацию, вероятно?!