Роман в письмах

Милый Женя!

      Конечно же, я не имел и не мог иметь в виду, что война — это романтично. Зная меня и мою точку зрения, уверен, ты и не мог такое предположить. Прошу тебя, продолжай рассказывать о вашей жизни и о милых мелочах, которые в ней есть. Об ужасах и зверствах я и так знаю из газет и не только, а представляю себе всё это ещё страшнее. Не надо их расписывать. Мне и так тяжело знать, что ты ежедневно в этом пребываешь. Я ведь тоже не пишу тебе об операциях, хотя это не значит, что я их не делаю. Ты совершенно справедливо заметил, что это разные вещи, но и то, и другое в равной степени не стоит подробно описывать. Могу только порадоваться, что среди этого ужаса, именуемого войной, тебе, кажется, повезло с окружением.       Спасибо за мёд, он великолепен! У нас такого не достать. А мяту я теперь завариваю вечером: если днём нервничал, она прекрасно помогает успокоиться и заснуть, лучше любого успокоительного. Очень благодарен тебе.       Завтра иду на «Травиату». С дровами опять неразбериха, но у нас в доме пока топят, и мой запас цел.       Мне искренне жаль, если ты неправильно понял мои измышления и они тебя задели. Поверь, я не имел в виду легкомысленного впечатления от войны. К трагедии и варварству нельзя отнестись легкомысленно, а для меня это в первую очередь трагедия и варварство. Прости, если был неосторожен в формулировках.       Рад, что врач у вас хороший. Я себя не вижу военным врачом, но, если бы возникла необходимость, бегать от этой необходимости не стал бы. Интересно было бы служить вместе с тобой. Тем более, судя по твоим словам, у вас подобрался хороший коллектив. Впрочем, это я уже писал.       В эти первые дни года у меня неожиданно много пациентов. Видимо, переусердствовали с празднованием. Поскольку ко мне, как правило, ходит приличная публика, это не травмы и побои, а больше проблемы с желудком и всяческие обострения. И всё же любопытно. При нынешних ценах и снабжении злоупотребить, по моему скромному мнению, сложно даже при желании. Нередки также отравления некачественным спиртом, денатуратом, политурой — чем только не травятся, но это скорее не мои пациенты, а моего знакомого, доктора Берггольца — милейший человек, служит в лечебнице для бедных.       Ежедневно — новости о прикрытии очередной лавочки, а всё же где-то находят. Вот уж поистине неиссякаемая чаша. Ты, пожалуйста, будь с этим осторожен и чего ни попадя не пей.       Сегодня я краток: за день было много работы. А написать тебе хочется скорее: я и так пару дней всё не мог сесть за ответ.

Твой Генрих.