Playing With Fire

Анджелина и я всегда были больше похожи на дружественных, но дальних знакомых, чем на настоящих соседей по комнате. Мы принадлежали к разным социальным кругам — у меня была Беа, у нее — Алисия Спиннет и Кэти Белл, — и наши интересы, казалось, никогда особо не совпадали так, чтобы это побуждало к разговору. Она была чемпионкой по квиддичу; я могла лишь с уверенностью идентифицировать квоффл. Я читала маггловские детективы и исторические романы; она читала стихи и любовные романы. Наши разговоры сводились к «Как дела?» и «Ты начала то эссе по Зельям? Я думаю, что Снейп пытается нас убить» и «Ты не видела мой зеленый джемпер?». Не было ничего более глубокого, ничего более существенного — и в этом не было ничего плохого. Но мои фальшивые отношения с Фредом создали неловкую ситуацию, которой раньше не было. Конечно, все было фарсом, и у меня не было причин расстраиваться из-за интереса Фреда (прошлого или настоящего) к Анджелине, но она ничего об этом не знала. Я действовала осторожно, ожидая какого-то нарушения, какого-то изменения, какого-то признания неловкости ситуации, в которой мы сейчас находились. Но несмотря на все мое хождение на цыпочках вокруг очевидного, Анджелина казалась безразличной. Ничего не изменилось — наши «привет» и «как дела» остались такими же приятными, в наших расспросах о домашнем задании, казалось, не было никакой враждебности или подтекста. После нескольких недель я начала задаваться вопросом, может быть, я слишком накрутила себя. А потом я подслушала ее разговор с Алисией в пятницу, непосредственно перед моим третьим фальшивым свиданием с Фредом. В то утро у меня возникла неистовая головная боль, которая заставила жаждать тихого избавления смерти. Перспектива просидеть Защиту от Темных Искусств и неожиданные заявления профессора Грюма о «ПОСТОЯННОЙ БДИТЕЛЬНОСТИ!» становились все менее и менее осуществимым с течением времени. За двадцать минут до начала занятий я разыскала профессора Грюма и попросила пропуск в больничное крыло. Некоторым мадам Помфри кажется чересчур надоедливой — она хрестоматийный пример наседки, — но мне она всегда нравилась. Больничное крыло было одним из немногих мест в Хогвартсе, где от тебя никто ничего не ждал: ты была там просто для того, чтобы о тебе позаботились. Это был хороший отдых от требований остальной жизни. Мадам Помфри приветствовала меня обычной суетой, задавая необходимые вопросы о том, достаточно ли я ела (да), пила ли достаточно воды (вероятно) и достаточно ли спала (почти наверняка нет). Она дала мне зелье от головной боли и уложила на одну из кушеток, приказав отдохнуть, пока зелье делает свое дело. После краткой лекции о важности здорового сна она задернула шторы и оставила меня спокойно лежать на койке. Некоторое время я лежала, глубоко и ровно дыша, прикрыв рукой глаза, чтобы заслонить свет. Я не то чтобы спала и не то чтобы бодрствовала, что-то посередине. Боль постепенно начала отступать, по мере того как мышцы шеи и плеч медленно расслаблялись. Я не была полностью уверена, сколько времени прошло, когда услышала шаги. — Что случилось, мои дорогие? — сказала мадам Помфри. — У меня судороги, у нее простуда, — сказал знакомый голос. Мой полусонный мозг узнал в нем Анджелину. — Это просто аллергия, — хрипло сказал другой голос. Это была Алисия. — У тебя нет аллергии, — сказала Анджелина. — Честно говоря, мы проходим через это каждый раз. — Безусловно, — сказала мадам Помфри. Наступила короткая пауза. — Высокая температура. Как я и подозревала. — Я просто перегрелась… — В самом деле, мисс Спиннет, нам придется проходить через это снова? — кудахтала мадам Помфри. — У вас есть зелье от упрямства? — сухо спросила Анджелина. — Если бы оно было, я бы воспользовалась им на третьем курсе, когда она утверждала, что ее сломанная рука просто вывихнута, — сказала мадам Помфри. — Идите ложитесь, я разберусь с вами обеими. Раскладушки вон там, если вы не возражаете. Послышалось шарканье и небольшой шум, пока мадам Помфри давала соответствующие зелья и укладывала обеих девушек. — Вы с Ли решили, что будете делать на День святого Валентина? — тихо спросила Алисия через несколько минут после ухода мадам Помфри. Анджелина вздохнула. — Нет. Я сказала ему, что лучше ничего не делать, но он настаивает. — Это восхитительно, и ты недостаточно ценишь его. — Но это так банально, — сказала Анджелина. — Зачем нужен особый день, чтобы купить кому-то цветы или конфеты или сказать, что они вам небезразличны? Ты должен просто ценить людей каждый день. — Да, но остальной мир не разделяет твоей философии, — сказала Алисия. — У тебя есть планы? Алисия фыркнула. — Необходимо иметь ухажера, чтобы были планы. Плохо быть одинокой в это время. А в этом году еще хуже, потому что кажется, что у всех кто-то есть. Я могу остаться единственной свободной девушкой в Гриффиндоре. — Ты преувеличиваешь. — На самом деле нет, — сказала Алисия. — После Рождественского бала Кэти, Гермиона, Аннабель, Вики, Беа и Шарлотта с кем-то начали встречаться. Мои уши немного навострились при звуке моего имени. — Шарлотта и Фред, — сказала Анджелина с коротким смешком. — Это была комбинация, которую я не ожидала. Я убрала руку с лица и открыла глаза. — Они официально встречаются? — спросила Алисия. — Я так полагаю, — сказала Анджелина. — Похоже, они вместе достаточно долго. Он целовался с ней в общей комнате после той вечеринки на прошлой неделе, и они определенно казались довольными. Несмотря на то, что целью той сцены было привлечение внимания, я почувствовала, как мои щеки слегка покраснели. — Что такое? — сказала Алисия после небольшой паузы. — Ничего. — У тебя что-то на уме. Выкладывай. — Это будет звучать безумно. — Говори уже. Еще одна пауза. Я едва смела дышать. — Просто… — начала Анджелина, — время для этих отношений кажется… довольно подходящим. — Что ты имеешь в виду? — Ну… ты же знаешь, что я нравилась Фреду. — Ага. — Он ненадолго исчез на Святочном балу, когда мы с Ли начали целоваться, поэтому я подумала, что он может быть расстроен. Потом… не знаю… через две недели после бала он целуется с Шарлоттой в коридоре возле кабинета заклинаний. Я подавила желание раздраженно вздохнуть. Я знала, что этот план был глупым. Анджелина была умна, конечно, она все видела насквозь, что, по нашему мнению, должно было случиться? И если у Анжелины получилось нас раскусить, разве Эйдан не мог сделать то же самое? Почему кто-то из нас подумал, что это сработает? — Что ты хочешь сказать? — спросила Алисия. — Просто это кажется странным… как будто… может быть, он сделал это нарочно. Чтобы отомстить мне или заставить меня ревновать. Вздох Алисии был долгим и драматичным. — Есть только одна проблема с этой теорией, и это тот факт, что мир не полностью вращается вокруг тебя, Андж. Хорошо, может быть, все было не так безнадежно. Может, у нас еще был шанс. — Все, что я хочу сказать, это то, что время подозрительно удобное, — сказала Анджелина. — А ты знаешь, как Фред может себя вести. Он легко может сделать что-то совершенно безумное. И Шарлотта милая, но я думаю, что она слишком наивна, чтобы заметить этого. Я почувствовала вспышку раздражения. Наивна? — Или он понял, что у вас двоих ничего не получится, и решил изучить другие варианты, — сказала Алисия. Я была почти уверена, что это заявление сопровождалось закатыванием глаз. — Даже если ты права и все это было частью его подлого плана по завоеванию тебя, какое это имеет значение? — Для меня это не имеет значения, — сказала Анджелина. — Не то чтобы факт, что Фред встречается с кем-то другим, может изменить мои чувства или заставить меня понять, что я была неправа. Просто все это глупо и грязно, и вдвойне потому, что это не сработает. И уж точно несправедливо по отношению к Шарлотте. Меня это немного успокоило. Несмотря на то, что она говорила за моей спиной, она, по крайней мере, казалось, заботилась о моих интересах. — Шарлотта кажется мне человеком, который может справиться с этим, — сказала Алисия. — Ты видела, как она отчитывает людей? Она может быть невероятно пугающей. В прошлом году я видела, как она поймала Монтегю, пытающегося использовать заклинание мгновенного скальпирования на первокурснике. Она сказала ему, что если он попытается сделать это еще раз, то она проклянет его чем-то неприятным и перманентным. Мне хотелось наградить ее. Я должна признать, что это был один из моих лучших моментов. — Возможно, — сказала Анджелина. — Все равно это как-то неправильно. — Может и так, но ты не можешь исправить все зло в мире, Андж. Я услышала стук туфель мадам Помфри по полу. Анджелина и Алисия замолчали. — Как вы себя чувствуете, девочки? Уже лучше? — Почти, — сказала Анджелина. — Я все еще думаю, что это аллергия, — сказала Алисия. — Я думаю, мисс Спиннет, что после многих лет обучения на целителя, я смогу отличить простуду от аллергии, — сказала мадам Помфри. Алисия проворчала что-то непонятное. Шторы внезапно раздвинулись вокруг моей кровати. — Мисс Льюис, как работает зелье? Хотя шторы были приоткрыты лишь частично, я смогла увидеть следующую картину: Алисия, совершенно униженная, общий эффект усиливался паром, который все еще лился из ее ушей от перечного зелья; Анджелина, спокойная, слегка расширенные глаза — единственный признак ее дискомфорта. Я откашлялась и улыбнулась. — Просто чудесно. *** — Верно, — сказала я. — Это было немного неловко. Анджелина, Алисия и я встретились в пустом классе примерно через час. Я села на один из столов, а Анджелина и Алисия сели на столы прямо напротив меня. Лодыжки Алисии были скрещены, ее ступни раскачивались взад и вперед в каком-то нервном тике. Анджелина была неподвижна, но ее идеальная осанка и напряженная челюсть выдавали не меньше волнения, чем ноги Алисии. Я знала, что собиралась сказать, но не могла решить, злюсь я или нет. Помимо «наивного» комментария Анджелины, то, что я подслушала, было не столько жестоко, сколько бестактно — такие вещи вы все еще можете сказать человеку в лицо, но только если вас спросят прямо и только со здоровой долей дипломатии. — Ага. — Анджелина спокойно посмотрела на меня и откашлялась. — Я не хотела, чтобы ты это услышала. — Полагаю, что нет. — Мне очень жаль, Шарлотта, — сказала Алисия. Из ее ушей все еще шел пар от зелья. — Нам обеим. — Она подтолкнула Анджелину. — Ага. Извини. Наступило долгое молчание. — Итак, эм. — Я прочистила горло. — Похоже, что могло произойти небольшое недоразумение. Насчет меня и Фреда. — Она на самом деле не это имела в виду, — сказала Алисия. — Это был просто разговор и… — Нет, — перебила Анджелина. — Я действительно имела в виду эти вещи. Я могла бы сформулировать их лучше и, конечно же, не сказала бы этого, если бы знала, что ты была там, но я имела в виду то, что сказала. Что мне всегда нравилось в Анджелине, так это то, что она не терпит лжи — ни от себя, ни от других людей. Ее прямота освежала. Не было никаких секретов — по крайней мере, с ее стороны. Все было прямо и просто. — Хорошо, — сказала я, — я могу прояснить для вас некоторые ваши вопросы. Если хотите. Анджелина немного подумала и кивнула. — Продолжай. — Тебе показалось, что время очень удобное. Справедливо. Однако все имеет больше смысла в контексте. — Каков контекст? — Фред и я… ни один из нас не особенно хорошо провел время на Святочном балу. — Я прочистила горло. — Фред по… очевидным причинам, а я, ну… у меня было собственное разочарование в тот вечер. Анджелина молчала, непроницаемая. — Мы случайно встретились в саду и разговорились, — сказала я. — Он рассказал мне о том, что случилось между вами. — Что он сказал? — вмешалась Анджелина. — Только то, что у него были чувства к тебе, ты отказала ему в свидании, и было трудно видеть тебя и Ли вместе. — Я на мгновение замолчала, подбирая нужные слова. — Особенно… когда он знал, что вы идете на бал как друзья, но я думаю, что ему было… тяжело и из-за этого. Бровь Анджелины слегка дернулась, но она ничего не оспаривала. — В любом случае, нам обоим было немного грустно, — сказала я. — Поэтому мы посочувствовали друг другу. И мы еще немного поговорили после Святочного бала… и в конце концов стало понятно, что что-то развивается между нами. — Ну да, в этом есть смысл, — признала Анджелина, слегка пожав плечами. — Но ход событий по этому вопросу все еще кажется очень быстрым. Я была готова к этому. — Верно. И я должна сказать, что сначала я была очень скептично настроена. — Строго говоря, это не было ложью. — У меня были те же опасения, что и у тебя, — что он реагировал конкретно на то, что вы с Ли вместе, и на самом деле не интересовался мной. Поэтому сначала я сказала «нет», потому что не думала, что это была хорошая идея. — Что заставило тебя передумать? — Ну, — сказала я, — Фред довольно настойчив. — Это вызвало у меня улыбку. — Мягко говоря. — Ну, он продолжал, — сказала я. — Я действительно не хотела ни во что ввязываться, особенно если это означало, что мне снова будет больно. Но в конце концов он уговорил меня на свидание… и все прошло очень хорошо. Анджелина кивнула, все еще не выглядя полностью убежденной. Я решила изменить свою стратегию. — Послушай, я бы не согласилась на это, если бы думала, что это какая-то хитроумная уловка, чтобы отомстить тебе. — Опять же, не ложь, строго говоря. — Я знаю, что у меня не самая бурная история романов в Хогвартсе, но я не наивна и не глупа. Анджелина резко втянула воздух. — Я плохо выразилась. — Ага. Анджелина кивнула, и между нами повисла минутная тишина. — Что я поняла из этого разговора, — тихо сказала Алисия, — так это то, что я была права: мир не вращается вокруг тебя, Анджелина. Мы трое слабо засмеялись, напряжение моментально спало. — Если честно, — сказала я с немалой долей иронии, — у меня, наверное, были бы такие же подозрения, будь я на твоем месте. Алисия подняла бровь. — Правда? Ты бы тоже пришла к такому безумному выводу? — Ну хорошо. Может быть, не совсем к такому же выводу, — сказала я, пожимая плечами. — Но достаточно схожему. В любом случае, я понимаю, почему это произошло, и не расстраиваюсь. — Ты… э… ты ничего не скажешь Фреду, да? — сказала Анджелина. — Конечно, нет. Это была ложь. Конечно, я расскажу об этом Фреду. Вопрос был в том, сколько я собираюсь рассказать? *** Беа была абсолютно не в духе из-за моего третьего фальшивого свидания с Фредом. — Уроки? Мы были в комнате, готовились к вечеру. Беа была одета в белый топ с открытыми плечами, узкие черные брюки, на ее губах была ярко-красная помада, а на лице — выражение крайнего ужаса. — Да, — сказала я, расчесывая волосы и собирая их в небрежный пучок. — У нас экзамен по Чарам на следующей неделе. — Я знаю, — сказала Беа. — Джордж и я собираемся готовиться к нему завтра. Потому что у меня сегодня свидание. Ты заметила, что эти две вещи не пересекаются? — Погоди, Джордж учится? Добровольно? — сказала я, роясь в своей косметичке. — Ну, не совсем, — сказала Беа с лукавой улыбкой. — Он понимает этот материал лучше, чем я, и я думаю, что он чувствует себя немного виноватым из-за того, что меня вышвырнули из библиотеки. Поэтому, естественно, я использовала его вину в своих целях, и теперь он помогает мне. — Как долго, по-твоему, ты сможешь использовать это против него? — Это будет зависеть от того, как долго мадам Пинс не будет пускать меня, — сказала она, пожимая плечами. — Знаешь, он гораздо умнее, чем кажется. Если бы он проявлял себя чаще, то был бы великолепен. — О, они оба были бы великолепными, — сказала я, нанося консилер. — Но вернемся к моей мысли: когда ты решилась на это совершенно удручающее свидание? — Не знаю, в понедельник, может быть. — Я полагаю, это была твоя великолепная идея? — Да. — Вот почему тебе нужен социальный секретарь. — Она посмотрела на мой большой серый свитер и черные леггинсы. — И консультант по гардеробу. Ты правда это носишь? — Да, а что? — Немного небрежно, тебе не кажется? — Ты помогла мне выбрать, — многозначительно сказала я, снимая колпачок с карандаша для подводки глаз. — Это стильно, но, что более важно, удобно. Беа вздохнула. — Я полагаю, что для учебного свидания подойдет. Какой цвет теней выберешь? — Что-то коричневое, наверное. Беа закатила глаза и посмотрела на косметику, которую я достала и указала на три цвета. — Веко, складка, надбровная дуга. Твои глаза засияют. И используй эту розоватую помаду. — Окей. — И пообещай мне, что в следующий раз придумаешь что-нибудь поинтереснее. — В следующий раз Фред будет выбирать, так что, наверное. Если предположить, что следующий раз будет, — сказала я, нанося один из цветов, которые выбрала Беа. — Мне говорят, что я довольно скучная. — О, стоп, я думаю, совершенно ясно, что вы очень увлечены друг другом. — Ну, мы еще не встречаемся официально. — Пока что. — Беа посмотрела на часы. — Что ж, мне нужно встретиться с Деверо. Наслаждайся своим скучным свиданием, постарайся не уходить во все тяжкие. — Хорошо. Повеселись, но будь аккуратнее. Беа многозначительно пошевелила бровями и вышла из комнаты. Я пришла в гостиную через десять минут и обнаружила, что Фред ждет меня в синей клетчатой рубашке на пуговицах, вязаном темно-синем кардигане и джинсах. Он занял место на одном из диванов, и похоже взял с собой учебник по Чарам и блокнот. Общая комната была почти пуста, если не считать нас и каких-то третьекурсников, играющих в плюй-камни. — Уизли, я в шоке, — сказала я, садясь рядом с ним, подобрав под себя ноги и положив учебник на колени. — Ты действительно подготовился? Он покачал головой, вздохнув. — Твое отсутствие веры всегда так обижает, Льюис. Однажды ты заставишь меня плакать и пожалеешь обо всех этих жестоких словах. — Ты преувеличиваешь. Он взял коробку с сахарными перьями. — Даже подарок принес, но еще думаю, стоит ли его отдавать. — Я беру свои слова назад, — сказала я. — Ты был в курсе, что я их очень люблю, или это просто удачная догадка? — Понемногу и того, и другого, — сказал он, бросая мне коробку. — Я видел, как ты ела их раньше, когда занималась уроками, так что догадаться было несложно. — Ну, это очень предусмотрительно с твоей стороны, — сказала я, открывая коробку и выбирая лимонный вкус. — Лимон? — сказал он, сморщив нос. — Конечно, — ответила я, протягивая ему коробку. — Они мои любимые. Он выбрал малину и поставил коробку на стол рядом с нами. — Я думаю, ты единственный человек, которого я когда-либо встречал, который предпочитает лимон. Когда я покупаю коробку, они всегда остаются последними. — Ну, ты можешь отдать их мне, — сказала я, теребя обертку. — Итак… прежде чем мы начнем, мне нужно серьезно поговорить с тобой о диалоге, который я подслушала. — Это о Килборне? — спросил он, пересаживаясь так, чтобы он был больше повернут ко мне. Я сделала глубокий вдох. — Нет. Это об Анджелине. Он был тихим и сосредоточенным, пока я рассказывала о том, что услышала вчера днем в больничном крыле, а также о последующем разговоре с Анджелиной и Алисией в пустом классе. Я пропустила одну часть — ту часть, где Анджелина сказала, что такой план не сработает. Лучше дать ему время переварить эту информацию, прежде чем вываливать все на него. Я внимательно изучала его, пока говорила, но выражение его лица было почти непроницаемым, когда он задумчиво смотрел куда-то вдаль, слегка нахмурив брови. После минутного молчания я осторожно положила руку ему на плечо. — Фред, ты в порядке? Он медленно кивнул. — Да… я думаю, что это… я думаю, что это хорошо. Она заметила, что что-то происходит… Эта легкая нотка надежды в его голосе тронула струны моего сердца. Я должна была сказать ему. Это было справедливо. — Есть еще кое-что, — медленно сказала я. Моя рука все еще лежала на его плече, и я поймала себя на том, что надеялась, что это поможет смягчить любой удар, который может произойти. Фред посмотрел на меня, и я глубоко вздохнула. — Алисия спросила ее, почему это имеет значение — если ее теория верна, какая для нее разница. Анджелина сказала, что этот план не сработает, что то, что ты со мной, не изменит ее чувств и не заставит ее ничего осознать. К моему удивлению, Фред рассмеялся. — Ты имеешь в виду, что она скептически отнеслась к тому, что наш план сработает? Романтическая критика. Я нахмурилась, моя рука соскользнула с его плеча. — Тебя это не беспокоит? Фред покачал головой. — Нет. Дело в том, что Анджелина говорит, что то, что я буду с другим человеком, не обеспокоит ее и она не передумает, но это не является решающим фактором. — А что является? — Как правило, самый быстрый способ заставить Анджелину что-то сделать — это сказать ей, что она не может этого делать, — сказал он. — На третьем курсе Снейп сказал ей, что она никогда не доберется до уровня ЖАБА по Зельеварению, потому что та сильно испортила свой Уменьшающий раствор. — Фред сделал паузу и медленно улыбнулся мне. — Ты заметила, что в расписании Анджелины в этом году? — Зелья на уровне ЖАБА, — сказала я. — Точно. И она одна из лучших на нашем курсе, — сказал Фред. — Факт в том, что сказать Анджелине, что она не может встречаться со мной, потому что я с кем-то другим, — это, вероятно, самый эффективный способ заставить ее передумать. — Значит… ты не расстроен из-за этого, — медленно сказала я. — Нет. — Он посмотрел на меня на мгновение и улыбнулся. — А ты думала, что я расстроюсь? — Ну… да, я немного волновалась. Его улыбка сменилась на крайне радостную, и он положил руку на сердце. — Шарлотта Льюис беспокоится о старом добром мне. Я тронут. — Ты издеваешься? — Нет, — сказал он, перекидывая руку через мои плечи. Я наклонилась к нему, положив голову ему на плечо. — Знаешь, мало кто беспокоится обо мне, — сказал он, и его голос стал немного тише. — Кроме мамы и папы, конечно. Ну, в основном мама. И ее беспокойство, как правило, больше похоже на «он никогда ни к чему не относится серьезно, он никогда не найдет нормальную работу». — Это небезосновательно, — сказала я. — Я не согласен. Но мало кто беспокоится о моих чувствах. Джордж может время от времени. Но я думаю, что большинство людей считают, что я могу просто справляться со всем один. И это в какой-то степени верно. — Он сжал мои плечи и коротко поцеловал в висок. — Но ведь приятно, когда кто-то беспокоится, понимаешь? Это тихое, интимное чувство вернулось, покалывая у основания горла. — Я очень рада, — тихо сказала я. Минуту-другую мы сидели молча, перед нами весело потрескивал костер. — Фред? — М-м-м? — Думаешь, мы останемся друзьями после того, как все это закончится? Он усмехнулся. — А почему бы и нет? — Я не знаю. Неловкость? — Что в этом неловкого? — Он пожал плечами. — Ничего, если мы этого не хотим. Мы создадим нужную легенду о нашем фальшивом расставании, чтобы остаться друзьями. Кроме того, ты знаешь, что я не смог бы бросить тебя, ты бы слишком скучала по мне. — О, я уверена, что справлюсь, — сказала я. — Ты обожаешь меня и не можешь представить свою жизнь без меня. — Ты просто пытаешься убедить себя в этом. Мы снова замолчали, Фред водил указательным пальцем по моему плечу. — Пока у нас серьезные разговоры, — сказал он через мгновение, — ты должна перестать избегать Эйдана, знаешь ли. — Что ты имеешь в виду? — Не думай, что я не заметил, как ты на цыпочках ходила вокруг него, — сказал он. Я буркнула: — Может быть. — Нет никакого «может быть», — сказал он, тыкая меня в плечо. Я нерешительно шлепнула его. — А если серьезно, ты не можешь продолжать избегать его. Из нас двоих больше шансов, что этот план сработает, именно у тебя. Не упусти это. — Почему ты считаешь, что у меня больше шансов? — Ты ему нравилась, да? Ваш фундамент, так сказать, уже построен. — А что насчет тебя? Он пожал плечами. — О, мне придется немного постараться, но я не беспокоюсь об этом. Она придет ко мне. Мы снова замолчали. — Мы должны учиться, — сказала я. — Проклятие. — Он вздохнул. — Я надеялся, что смогу отвлечь тебя, рассказывая секреты. — Никаких шансов, Уизли, — сказала я, садясь и открывая учебник. *** — Пойдем, Льюис. Это было несколько часов спустя, после того как мы забросили идею вечерних уроков. Фред тащил меня за руку по коридору Полной Дамы. Я вздохнула. — Не понимаю, почему мы должны идти сюда. Он поднял брови. — Если бы ты действительно встречалась с кем-то, тебя бы удовлетворил быстрый чмок на ночь в общей комнате, если есть другой вариант? После столь напряженного времяпрепровождения, как учеба? Он был прав, но я не собиралась говорить ему об этом. — Ты слишком много думаешь, — сказала я, когда он нырнул под одну из арок, увлекая меня за собой. В мерцающем свете факелов арки казались более интимными и уединенными, чем при ярком дневном свете. — А ты недооцениваешь, — возразил он. Мы стояли лицом к лицу, его руки легко лежали на моей талии. — Как будто мы поменялись местами. Мне начать беспокоиться о правилах? Я ткнула его в грудь. — Дерзкий. Он ухмыльнулся и взял обе мои руки в свои, положив их себе на плечи. — Давай, Льюис, до комендантского часа осталось двадцать минут. — Его руки вернулись к моей талии. — Мы прибежим раскрасневшиеся и запыхавшиеся, это будет идеально. Я подумала об этом на мгновение. Мое нежелание во многом было связано с тем, что произошло, когда он последний раз целовал меня в этом же месте. Я не хотела снова терять голову. Но я полагаю, что шансы на то, что это произойдет, были малы — я призналась, что наслаждалась некоторыми аспектами поцелуев, и у него уже был шанс подразнить меня по этому поводу. У него не было причин пробовать это снова. И правда, пока он не будет делать этого то с моей нижней губой, то с моим ухом, я вполне могу держать себя в руках. — Хорошо, — сказала я наконец. — Но если Беа поймает нас и снова отпустит глупую шутку, ты угостишь меня сливочным пивом при следующем посещении Хогсмида. — Я куплю тебе два, — сказал он, наклоняясь вперед и сокращая расстояние между нами. Сначала он нежно поцеловал меня — только губы, без языка — и я почувствовала, что начинаю немного расслабляться. Через мгновение он провел языком по моей нижней губе, и я обнаружила, что мои губы приоткрылись, несмотря ни на что. Он был на вкус, как сахарные перья — малина, яблоко и (конечно) апельсины. Не знаю, нарочно ли он ждал, пока я полностью расслаблюсь. Возможно. Но когда я это сделала — когда я оказалась в том мечтательном состоянии, просто наслаждаясь ощущением поцелуя, — именно тогда он зажал мою нижнюю губу зубами. У меня перехватило дыхание. Он отстранился, с ухмылкой. — Почему ты настаиваешь на этом? — сказала я, надеясь, что он не заметит румянец на моих щеках в тусклом свете факелов. — Потому что, Льюис, — сказал он, постукивая меня по носу, — ты обычно такая сдержанная и спокойная, и мне приятно наблюдать, как ты теряешь контроль. Мои щеки покраснели еще сильнее. — Что ж, я рада, что тебе нравится, — сухо сказала я. — О, мы оба знаем, что тебе тоже, — сказал он, озорно ухмыляясь. Я уставилась на него, что только заставило его смеяться еще сильнее. — Давай, Льюис, — сказал он, убирая прядь волос с моего лица. — Тебе разрешено получать удовольствие, сама знаешь. — Я знаю, — сказала я, снова краснея. — Это просто… довольно интимно, вот и все. Фред поднял бровь. — Наши языки только что были во рту друг у друга. Ты не считаешь это интимным? — Ты понимаешь, о чем я. — Не совсем. — Его улыбка сменилась хмурым взглядом. — Тебе некомфортно? — Нет, это не то… — Я попыталась придумать слова. — Я просто не хочу увлекаться. — Шарлотта, — сказал он низким и торжественным голосом, — я обещаю, что положу этому конец, прежде чем ты изнасилуешь меня в коридоре. Мне не хотелось смеяться, но я не могла сдержаться. — Я не это имела в виду, придурок, — сказала я, слегка ударяя кулаками по его груди. — Это немного то, что ты имела в виду, — сказал он, изогнув бровь. — Ты чертовски невозможен. Он ухмыльнулся, схватив мои запястья в свои руки. — Послушай, если это слишком, ты всегда можешь сказать мне остановиться, и я это сделаю. И я сделаю то же самое, если когда-нибудь почувствую, что это слишком. Но нам не нужно не наслаждаться этим, чтобы не увлечься. Если тебе нравится, когда тебя целуют в уши, наслаждайся, когда тебя целуют в уши. Это не должно вести ни к чему другому. Я долго смотрела на него. — Хорошо. Он ухмыльнулся. — Так. У нас есть десять минут. Могу я поцеловать тебя, пока не прозвенит звонок комендантского часа? — Да. — Ладно. Я позволю тебе взять на себя инициативу. Он опустил мои руки и притянул к себе. Я приблизила свои губы к его. Он нежно поцеловал меня в ответ, открывая рот только тогда, когда я коснулась его губ своим языком. Я целовала его до самого последнего удара колокола комендантского часа, после чего нежно провела зубами по его нижней губе. Его дыхание сбилось; его руки сжались на моей талии. Я оторвалась от него, мои глаза сверкнули, улыбка тронула мои губы. — Попался. Я развернулась и побежала по коридору. — Льюис! Я добралась до гостиной прежде, чем он схватил меня за талию и притянул к себе. — Ты заплатишь за это, — сказал он, тяжело дыша и смеясь. — О, я думаю, нам обоим это понравилось, — рассмеялась я. — Ой! Найди комнату, Уизли! — крикнул Ли добродушно. Раздался смех. Фред пошевелил бровями перед тем как наклонился и поцеловал меня под хор улюлюканий, криков и других комментариев из комнаты. Мы расстались, смеясь, и Фред отвесил искусный поклон, а я закатила глаза. Тогда я этого не знала, но это был момент, когда я ступила на тонкий лед. *** В своей типичной манере Фред очень уклончиво говорил о нашем следующем свидании. — Я готовлюсь, — загадочно сказал он во время практической части Трансфигурации. — Это действительно все, что тебе нужно знать. — О, почему ты не позволяешь мне решать, что мне нужно знать, а что не знать? — сказала я. — Без обид, Льюис, но я больше доверяю своему суждению, чем твоему. — Ну, когда-нибудь тебе придется сказать, — сказала я. — И не за несколько секунд до того, как мы уйдем. Мне нужно убедиться, что я правильно одета. И я думаю, будет справедливо предоставить мне возможность попросить тебя изменить планы. — Хм. — Он задумчиво посмотрел на меня. — Ты приводишь убедительные доводы. — Как и всегда. — Я уведомлю тебя за двадцать четыре часа. — Семьдесят два, — возразила я. — Сорок восемь. Я подумала об этом на мгновение. — Договорились. — Мы пожали друг другу руки. — Я ожидаю твоего уведомления не позднее полудня в четверг. — Будет сделано. На самом деле я не знала, чего ожидать, так что я сказала себе, что не буду застигнута врасплох, если и не стану ничего ожидать. Это было бы похоже на умножение на ноль — чего бы я ни ожидала, я получила бы тот же результат. В этом я, конечно, ошибалась. — Прости, что ты сказал? — сказала я Фреду примерно в 12:01 в четверг. Фред, как обычно, явно обрадовался моему замешательству. — Мы идем в Хогсмид, — сказал он с медленной улыбкой. — В эти выходные же не будет посещения Хогсмида, — сказала я. Ухмылка стала шире. — Технически нет. Какое-то время я смотрела на него, молча взвешивая, хочу ли я вылить ледяную воду ему на голову, и задаваясь вопросом, сотрет ли это приводящую в бешенство ухмылку с его лица. — Как ты это организуешь? — Ну, Льюис, — сказал Фред, — это не входило в соглашение. Я раздраженно вздохнула. Идея с ледяной водой казалась уже немного более привлекательной, чем раньше. — Ты невозможен. — Скоро увидишь, — сказал Фред. — И если честно, ты должна благодарить меня за это. Романтическое фальшивое свидание во время незаконной однодневной поездки в живописную маленькую деревушку? — Он издал низкий свист. — Знаешь, об этом пишут песни. — Назови хоть одну. — Я не могу нести ответственность за твое музыкальное образование, Льюис, — сказал Фред. — Особенно, когда рассматриваемых песен не существует. — Ты ужасно дерзкая сегодня, замечаешь? — сказал он, ткнув меня в ребра. Я отмахнулась от его руки. — Я бы сказала, что не столько я ужасно дерзкая, сколько ты необычайно раздражаешь. — О, Льюис, мы оба знаем, что я очарователен. — Он слегка понизил голос. — Однако держи рот на замке. Я не хочу, чтобы слухи разошлись. — Тебе придется помочь мне придумать правдоподобную легенду для Беа. — О, ты можешь сказать Беа, — сказал Фред. — Вероятно, от этого никуда не деться. И Джордж уже знает, так что я считаю это справедливым. Я просто не хочу, чтобы об этом узнали все, понимаешь? — сказал он. — Слухи поползут, как снежный ком, если об этом станет известно. *** В тот вечер я делала уроки с Беа за столом в общей комнате, когда Фред скользнул на один из пустых стульев рядом со мной с улыбкой типа «слишком широкая, чтобы все было в порядке», что сразу же вызвало у меня подозрения. — Привет, — сказал он слишком радостным голосом, — мне нужно поговорить с тобой. Я перевела взгляд с Фреда, на Беа, которая отложила перо и бесстыдно прислушивалась. — Что такое? — Я упоминал, как красиво ты сегодня выглядишь? — сказал он, подперев подбородок руками и склонив голову набок. — Хороший ход, задобри ее, — кивнула Беа. — Скорее возбуди во мне подозрения, — сказала я, сузив глаза. — Что ты натворил? — Ну, я ничего не делал, — сказал Фред таким тоном, который, казалось, предполагал, что это просто искажение семантики. — Фред. — Ли возможно услышал, как я обсуждал нашу экскурсию с Джорджем, — сказал Фред. — И он подумал, что это звучит блестяще. Вплоть до того, что он сам себя пригласил. С Анджелиной. Мои глаза слегка расширились. — Ой. Мы с Фредом обменялись взглядами. Это было… далеко не идеально. Особенно с учетом моего разговора с Анджелиной на прошлой неделе. — Я возражаю, — сказала Беа, совершенно не обращая внимания на молчаливую беседу, которую мы с Фредом вели. Я вздохнула и повернулась к ней. — Не то чтобы ты участвовала в этом разговоре, Беа, но против чего ты возражаешь? — Если ты собираешься на двойное свидание, я думаю, что я должна иметь приоритет перед кем-либо еще, — сказала она. Она бросила на меня многозначительный взгляд. — Я лучшая подруга Шарлотты. Я выгнула бровь. — Ты хочешь привести Деверо в Хогсмид? — Мерлин, нет, — сказала Беа, выглядя так, словно она съела что-то кислое. — Деверо быстро перешел от «забавного, но раздражающего» к «невыносимому». — Она несколько преувеличенно вздрогнула. — Я буду шокирована, если наши отношения доживут до марта. — Тогда что именно ты предлагаешь? — Я буду присутствовать в качестве сопровождающего. — Точно нет. — Пожалуйста? — Она преувеличенно надула губы. — Нет. — Отлично. — Ее надутые губы резко сменились на обычное выражение. — Но мне действительно нужно купить кое-что. Там есть магазин одежды, и мне очень нужны новые перчатки. Я вздохнула, закрыла глаза и зажала переносицу между большим и указательным пальцами. Я посмотрела на Фреда. — Что ты думаешь? Еще одна слишком яркая улыбка. — Хорошо. Я забыл упомянуть, что Джордж тоже пригласил сам себя, когда узнал, что Ли идет, так что я думаю, что он может присмотреть за Беа. — Мне не нужен присмотр! — запротестовала она. — Вам обоим нужен компаньон, а не мне. Во всяком случае, Джорджу нужна компаньонка. — Тогда ты можешь присмотреть за ним, — сказал Фред. — Интересно, — сказала Беа с выражением лица, которое подсказало мне, что часть ее дня, вероятно, будет включать в себя попытки выследить Фреда и меня с чертовым блокнотом Джорджа. — Ты уверен, что это разумно? — сказала я, многозначительно глядя на Беа. — Они не совсем положительно влияют друг на друга. Фред рассмеялся, положив свою руку на мою. — Шарлотта. Что может пойти не так? Это был вопрос, которым мы действительно должны были задаться намного раньше.