провода, демон и косяк.

***

я его ненавидел. демона, что поселился в моей квартире что-то около двух месяцев назад. так-то он не раздражал, потому что меня в принципе не раздражало ничего. за двенадцать лет, начиная отсчёт с девяти, я научился спокойно реагировать на любой пиздец, происходящий вокруг меня. даже само появление демона я воспринял как само собой разумеющееся — за то, как я живу, ко мне из ада должны были когда-то направить такое вот существо. демон тогда начал поливать меня грязью за бардак в квартире, хотя на полу не было ничего, кроме проводов многочисленной электроники, расставленной у стен. меня больше удивило, что звучал он, словно у самого дома было меньше техники. он занимался музыкой, поэтому мне казалось, что у него должно быть море сопутствующих приборов. впрочем, проверить это мне не дали, разбив лицо, когда я собирался выйти из комнаты. демон псих. нет, он не держал меня «под домашним арестом», но тщательно скрывал от меня свою жизнь. свои эмоции, — кроме восторга от вида моей крови, — свои мысли, хотя мои читал, словно те были книгой. мне не важно, что он знал обо мне. раз из ада — то должен знать всё. так я уверял себя. потому что демон был обычным — совсем нет, он отбитый наглухо — парнем. с чёрными волосами и чёрными же глазами. одевался в чёрное, был покрыт чёрными татуировками, как я успевал замечать в те редкие моменты, когда он оголял что-то кроме предплечий. когда же он раздевался полностью, у меня не было возможности замечать его татуировки. демон наркоман. он курил косяки прямо в квартире, из-за чего под потолком всегда — абсолютно — витала серая дымка. я однажды попросил у него затяжку, на что он ожидаемо уебал мне по лицу. второй раз мне объяснять ничего не нужно, я очень смышлёный. демон хоть и не долго живёт со мной, но уже успел стать такой же привычной составляющей квартиры, как вся моя аппаратура. он сделал себе уголок для записи своих треков, так что я стал первым слушателем единственной песни, которую он успел сочинить с момента «переезда». демон никогда не оставлял мне серьёзных увечий, потому что — с его слов — не хотел, чтобы я выглядел как побитая собака, не хотел ухаживать за мной, хотя всё равно не стал бы, и не хотел лишать себя веселья на период восстановления моего здоровья. мне же лучше. пускай бьёт, пускай тушит свои косяки о мою кожу, пускай поджигает волосы прядями, похуй. всё равно я скоро умру. демон никак не влиял на моё желание убить себя, это было запланировано уже давно, мне просто хотелось посмотреть, изменится ли хоть что-то, если я постараюсь до определённого момента. не изменилось. а времени прошло много. до сих пор я работал, учился, общался, вёл себя как обычный счастливый человек с хорошим заработком — что правда — и самыми незначительными проблемами. а потом приходил домой, делал запись о дне и ставил крестик в календаре. готовил ужин на одного, ходил в душ, засыпал не позднее часа ночи. жил. а зачем, так и не понял. даже как-то к психологу записался, кучу денег за один приём отвалил, и всё равно остался таким же не интересующимся жизнью, как и раньше. попытался найти хобби, но было не интересно, я не понимал, что должно происходить, если я выкину какую-нибудь мысль в каракули или текст. или что-нибудь свяжу, сошью, выращу. это требовало слишком много времени, которое я мог потратить на встречу с «друзьями». с появлением демона, слушая его музыку, я также осознал, что не понимаю смысла кидать мысли в звук. возможно, дело в том, что я не умею это делать. всё как-то сухо у меня. демон умел, и, пожалуй, его довольный оскал с косяком в зубах меня радовал. но это так ничего и не изменило. косяки он кидал прямо на пол, потому что я так и не завёл пепельницу после того, как наступил на догорающий окурок. это веселило уже демона. мне было настолько скучно, что те бычки, в которых оставалась трава, я поднимал и, если они ещё горели, раскуривал снова, или поджигал поселившейся в кармане зажигалкой. демон смеялся в такие моменты. он, конечно, иногда накуривался достаточно, чтобы самолично предложить мне папиросу, но в последний момент, видимо, на секунду трезвея, отнимал руку. иногда в такие моменты он бил меня, получается, за собственный поступок. ну и ладно. он всё равно той же ночью извинялся. как только он стягивал свою извечную, уже пропахшую дымом до нитки толстовку, — в которой и спал и ел и на улицу под дождь — всегда только в пасмурную погоду или ночью — выходил, — я заставлял себя отключать мозги. в первый раз, когда я остался с чистой головой, демон заметил это и послал меня. тогда я начал притворяться, что не вдупляю, что он делает. и это было хорошим планом, потому что уверенный, что в себе только он, демон переставал быть настолько мудаком. что говорить, он ещё ни разу не трахнул меня, а седлал сам. мощно, резко, горячо и влажно. его растяжки явно не хватало на безболезненный секс, но ему было всё равно. чуть хмурясь, он только опускался ниже, целиком, и стонал именно от боли. хотя и член у меня был неплохой, может, от того чувства абсолютной заполненности он стонал тоже. когда начало было отыграно, демон вновь закуривал, скалился, скакал на мне с таким охуенным звуковым сопровождением, что у меня бы под седативными не упал. ему это и было нужно. между нашими телами горячо и мокро становилось очень скоро, в комнате было трудно дышать уже через пару минут из-за дыма и духоты. демон предпочитал именно позу наездника, потому что тогда пепел падал прямо на мой живот, смешиваясь с потом, после туда же тушился сам окурок. мне было похуй, какие следы он оставляет. другие позы иногда тоже имели место быть. их было много, демон знал толк, будто не по разу перечитал камасутру. только матерился потом из-за ноющих мышц, зато в процессе лыбился и кричал, как портовая блядь, чтобы выпустить меня из постели дай бог через пару-тройку часов. маньяк. но маньяк прекрасный. меня не ебал вопрос, как можно так долго трахаться, его не ебал тоже. к тому же под конец он отдавал мне контроль. на несколько секунд, пока догонялся и кончал. я двигался по инерции и на инстинктах — выебать, затрахать, вытянуть из тела душу, даже если у демона её вовсе не было. как бы мы не «любили» друг друга в те часы, пока я спал, демон издевался над моим телом. также поджигал волосы, тушил окурок за окурком о руки, отчего шрамы накладывались друг на друга. просыпаясь, я считал новинки. каждое утро было минимум пять. боль в теле из-за того, что демон умудрялся топтать мои кости. и с учётом всего этого на работу я ходил, и счастливым перед друзьями выглядел, и всё в таком духе. не жаловался. мне давно и очень глубоко стало плевать на всякий раздражитель. иногда по ночам между выходными я, залив в себя чашку другую кофе, выходил прогуляться. демон шёл за мной тенью. не волнуясь о законах и морали, продолжал курить неизвестно откуда берущуюся траву, чтобы чуть позже, в совсем тёмном переулке прижать меня к стене и загнать свой острый ядовитый язык в мой рот. я видел, как он хмурился, когда я кусал его за губы, и слышал, как он стонал, не отрываясь, когда я проходился языком по ровному ряду его зубов, царапаясь о клыки. бывало, это так сильно возбуждало его, что он подставлялся мне прямо там же — у холодной кирпичной стены, где под ногами битый асфальт и мелкая лужа, в которой после растворится его сперма. моя оставалась у демона внутри до самого возвращения домой, и по дороге он выглядел крайне довольным, ощущая её в себе. дома раздевался прямо у порога, давая прекрасный — жаль, что всего секундный — обзор на тонкий белый след на внутренней стороне бедра. в какой-то из таких случаев — я сбился со счёта из-за их количества — рядом в переулке оказался прохожий. да там и остался со сломанной шеей, ограбленный и истоптанный грязными подошвами кед. почему-то у меня тогда встал куда быстрее обычного. я сходил с ума вслед за демоном. и мне нравилось. инициатором всего пиздеца в моей жизни стал демон. мне стало весело. совсем недавно он начал предлагать абсолютно поехавшие авантюры, на которые я вёлся. ещё ни разу мы не попались, демон не подставлял меня, не убегал, когда начинало пахнуть жареным, поэтому мы выбирались без проблем. потому что вместе. чистая ебанутость в лице демона и моя рациональность создали гремучую смесь, которая и помогала нам проворачивать всякую хуйню, за которую можно было бы и сесть. а после демон рассказывал об этом в новом треке и протягивал мне второй косяк. целый. и снова царапал мои губы языком и клыками, жарко дышал в шею, пока я погружался в его тело, обнимал за плечи. и вчера он сказал, что я его заебал. до меня быстро дошло, что на его языке это значит.

***