провода, демон и косяк.

***

о пиздеце, участие в котором я принимал, по городу ходят слухи. ну как. вообще-то они полностью правдивы. хотя бы потому, что ту полицейскую машину прямо от участка я угнал, чтобы под сирену за городом покатать демона. это стоило того — от смеха тот едва мог дышать. ему было весело, мне было хорошо. чтобы скрыться, сирену пришлось вырубить, а горячий двигатель потом приятно грел нам спины, пока мы лежали на капоте, выкуривая сигареты — не косяки, ибо и без того было охуенно — в ночное небо. свет от города до того поля естественно не доставал, отчего была видна каждая звезда. какого мальчишку в детстве не тянуло к космосу? меня тянуло, поэтому я указывал на созвездия, пока не услышал сбоку наигранный зевок. вместо «этой скучной хуйни» демон решил заняться более приятным занятием. хотя что-то его конкретно развезло и так рваться ко мне в штаны он перестал, но даже такого количества порывов, что осталось, мне хватало за глаза. в этот раз, лёжа на капоте полицейской машины под яркими звёздами, секс его не интересовал. а вот мой рот. его он облюбовал неожиданно для нас обоих нежно и медленно. наверное, вымотался. домой пришлось идти пешком — машину мы оставили всё в том же поле, и шли обратно совсем другим путём. я стоически отказывался принимать участие в песнях демона. предпочитал слушать, возможно, если позволяли, предлагать правки в текст, но такое случалось редко, когда сам демон писал настолько сложно, что не вывозил мысль и не знал, что должно идти дальше. я вообще не понимал, как он делает свою музыку, какую чёрную магию творит, чтобы получалось так, как получалось. чтобы прямо за душу. вероятно, потому что он сам вкладывал в каждый трек часть своей — как мне казалось — несуществующей души. он прятал её, чтобы только музыке доставалась, а не мне. ну и ладно, его дело. мне не важно, с душой он был или без, я всё равно его… то есть он нравился мне любым. это была идиллия, когда один полностью не в себе, а другой может быть серьёзным за двоих, незачем это менять. в любом случае, когда демон записывался, мне было сложно. он казался совершенно другим человеком. более мягким, ранимым что-ли. тогда я вспоминал его псевдоним и понимал его значение словно по новой. иногда мне казалось, что после записи демон переключался. я почти слышал щелчок, с которым эта его сторона уступала своей полной противоположности. с острой клыкастой улыбкой и совсем каплей адекватности в глазах. у демона была и третья сторона. чёртов кусок тьмы. агрессивный, бешеный, способный разъебать мир. и её тоже он выкидывал в треки. такие мне слушать становилось сложно уже по другой причине. голос его тогда становился глубже, тяжелее, и смысл в том, что он говорил — потому что большинство песен были именно рассказами — терялся совсем. голос проходил по моему телу горячей волной и я предпочитаю не вспоминать, что было дальше. демону почему-то не нравилось, когда залипали на его голос, а не смысл трека. его это не злило, а скорее обижало. мне удалось заметить ту эмоцию всего пару раз — демон уже через секунду брал себя в руки. но той же ночью он, читая мои мысли, брал контроль. указывал мне что делать своим блядским глубоким голосом, будто и не сидел на мне верхом, а вбивался сам. незадолго после «признания» он наконец-то просёк, что всё то время я был очень даже в себе. наорал, почти избил. и извинился. хотя ни он, ни я извинениями это не считали. демон всегда имел надо мной власть, как бы мне не казалось обратное, и никогда он даже не думал ставить себя ниже меня. это была больная любовь. или странная. непонятная. с учётом, сколько демон имел личностей и каким безличностным был я, можно понять, что понять наши отношения не можем даже мы сами. хотя можно попробовать разобраться. был я, которому никогда не была интересна жизнь, у которого так и остался план убиться в определённый день, и появился демон, возник на пороге моей квартиры. как кот, у которого не поймёшь, что в башке. он гнобил меня, видел, что это не давало никакого эффекта, издевался надо мной, понимал, что мне плевать, и не останавливался. были передышки — секс, где он также вёл, — но после всё по новой. даже поцелуй — вроде мягкий, полный нежности, показывающий чувства, что демон никогда бы не озвучил, — а всё равно как обманка. та же издёвка. демон решил поиграться с моими чувствами. он хотел меня сломать, хотел, чтобы я страдал. почему — потому что из ада, потому что я грешник, который должен понести наказание. впрочем, кажется, у демона получилось привязать меня к себе. вряд ли я когда-нибудь смог бы также болеть за другого человека. за кого-то из друзей, за любого из родственников, которые выкинули меня из своей жизни, для которых я перестал быть сыном, внуком, братом, племянником. у меня остался вот только демон, без которого я уже не видел своей жизни. если бы он ушёл, я стал бы самым обычным классическим депрессивным куском дерьма, которым так отчаянно стараюсь не быть. это что получается? не стокгольмский ли синдром? наверное, начни я отрицать, только бы подтвердил, что да, это он самый. пиздец. из размышлений вырвал грубый оклик. демон протягивал мне наушники. охрененно я завис, что сегодня было на работе, что я так выпал? после затяжного проигрыша демон — что в треке — монотонно затянул: «я хуже всех, кого ты знаешь, я твой самый главный враг…» он точно читал мои мысли. или видел будущее. или и то и другое. видя, как перекосило моё лицо каким-то оттенком страха — «с кем, блять, я живу?!» — демон оскалился. закурил косяк и прищурился, дожидаясь, когда я дослушаю. кроме слов, с которых песня началась, больше ничего не намекало, в каком на самом деле положении я нахожусь. демон теперь запугивал меня. и это работало. он дал толчок мысли, а та уже сама разрослась в целую огромную ветку развития событий. он мог убить меня самолично, мог довести до безумия, до того, что я сам раньше времени наложу на себя руки. демон много что мог сделать со мной. но пока он протягивал мне косяк и скалился обманчиво дружелюбно. это был совсем не он. демон никогда не желал мне добра, не хотел, чтобы я чувствовал себя хорошо. оставалось понять, кто меня обманывал — демон или я сам. человеческая психика способна выдумать хорошую обстановку, даже если на деле человек живёт в аду. моя исключением не стала, нарисовав такой радужный мир, такой красивый, где существо, посланное для разрушения жизней вдруг стало белым и пушистым, несло лишь свет и никак не хотело причинить мне вреда. какая же сука. вряд ли теперь можно было что-то изменить. мне оставалось просто дождаться, когда пиздец примет охуевший масштаб и уничтожит меня. я принял косяк, затянулся, а потом дёрнул демона за руку, роняя к себе на колени. казалось, что это была непозволительная вольность с моей стороны, но вместо каких-либо возмущений демон поцеловал меня. контрастно со всем, что творится вокруг меня и внутри моей головы, нежно. аккуратно, постепенно, тепло. это вызвало такой дикий диссонанс, что я забил на всё и просто ответил. будь что будет, лишь бы мир разрушился не прямо сейчас.

***