Life is killing me / Жизнь доканывает меня

| Часть 2 — Out of fire: Afterlife |

Подъездные пути к Diamond Head Theatre, пострадавшие в утреннем транспортном коллапсе, окончательно перекрыл кортёж вице-президента, его свита и его охрана. Высокому гостю пришлось бросать шикарный лимузин посреди шоссе и оставшиеся семьдесят метров добираться подобно простым смертным — ножками и второпях, придерживая шляпу и галстук на сильном ветру. Иначе бы он опоздал. А ему не к лицу было опаздывать. Когда Рейни переступал порог бриллиантового зала под шквал нецензурных выкриков — популярностью у журналистов и электората он не очень пользовался — на крышу театра как раз садился чёрно-красный вертолёт ELSSAD. Ангел сделал невозможное, пронесшись вспышкой света¹ по нескольким лестницам, отдышался, чуть не забыл поправить съехавшую одежду и торчащие волосы и в последний момент «надел» официальную ослепительную улыбку, чтобы появиться на том же пороге — и вежливо уступить дорогу вице-президенту. Глава корпорации поприветствовала их обоих со сцены, заняв центральное место за трибуной в частоколе микрофонов. Техника уже работала с отрегулированной для конференции громкостью, так что её голос свободно перекрыл галдёж прессы. Шла одна минута пополудни. — Что это за хрен в костюме от «Бриони»? Он повышает общий уровень агрессии в зале и в моей металлической матрице. Кто его позвал? Как он так быстро добрался сюда из Вашингтона? Истребитель оседлал? С пожара и четырнадцати часов не прошло. — Никто не звал, сам нарисовался. Тебе ли нужно напоминать, что мы самое-самое здание в мире, знаменитое и непревзойдённое? Возвышаемся на два с половиной километра над уровнем моря² — не радиомачтой, не телебашней, а многоуровневым офисно-развлекательным комплексом, в глаза очень бросаемся, вызывая то завистливую изжогу, то головную боль — и мы под юрисдикцией США. Вице-президент Ник вылетел сразу, как в интернете появились первые снимки и видео небоскреба, пылающего разноцветным факелом в ночи. Конечно же, в Белом Доме отчаянно пересрались, погрешив на теракт и повторение Дня белых вдов³. — Ну вот глаза бы и разули! В нас не целились из большой рогатки небес никакие шахиды. Обычный несчастный случай. — «Обычный»? — Я не уполномочен обсуждать с тобой то, чего не знаю. Мало ли что горело, где горело, как горело… Если я всю ночь провёл в обсерватории, дрессировал стажёра на спектрометре, латал крестника, запорол латание впервые в жизни, рыдал — тоже впервые в жизни — и лежал в травматическом шоке на каталоге двойных переменных звёзд. Кстати, об этом мне тоже не мешало бы заткнуться, — мастер почти правдоподобно кашлянул, изображая астму. — Ты только посмотри, ещё важные шишки прибыли, из Пентагона, рассаживаются в алфавитном порядке, и конца им нет. Столько шутов в нелепых костюмах, а мероприятие веселее не становится. Мда. И долго нам нянчить седобородых младенцев, сопли им утирать и приговаривать, что всё обошлось? — Хэлл, какой же ты… — Бездушный? Да, дорогуша, это я. А ты с Луны свалилась? Меня работа ждёт! Плавильный цех! Гранитные лаборатории сдают сегодня тестовый сверхпроводник из металлического водорода, первый стабильный, а ты представляешь, каких усилий нам стоило его синтезировать и стабилизировать? Хоть я и придумал рецепт без применения чудовищного давления, которое в земных условиях невозможно воспроизвести, всё равно пришлось попотеть, настраивая фазовый переход с волнообразными скачками во времени и постепенным вырождением газа. Межатомные расстояния сжимаются из рук вон плохо — и я за одно это должен был бы получить Нобелевскую премию по физике и квантовой механике. То есть если бы вздумал похвастать перед научным сообществом людишек и если бы я нуждался в их жалких наградах. Святые глюоны, да о чём я распинаюсь? Ты всё равно не слушаешь. Инженеры с утра меня ждут с образцами наготове, пока я в вашем уездном цирке прохлаждаюсь! И пациенты-добровольцы меня обыскались, под наркотой поспать хотят, вкусовые и обонятельные сны потрогать и понюхать, или в настолки поиграть в мозгах у одного из них, как в четырёхмерном чате. Ты о таком эксперименте даже не слыхала, дорогуша, правда же? Но без меня им психотропные вещества не выдадут. Из-за идиотского протокола безопасности! Вами же придуманного! — Мастер, ты ведешь себя крайне странно. Насчет преступного простоя работы — ни слова поперёк не вставлю. Но тебя совсем не озадачило, что Хайер-билдинг горел? Что по нему бродили странные твари, не похожие ни на животных, ни на людей? Обгоревшие трупы некоторых из них санитарный отряд тебе принёс на исследования. — Дорогуша, я бы хоть сейчас разложил этих гадёнышей на предметные стекла под микроскопами, но они — в лаборатории, а я — тут. Так чего же мы ждём? Кого? Мерцедес вздохнула и отошла от Хэлла. Они прятались на сцене за красным театральным занавесом, пока Эллин единолично отвечала на вопросы прессы, а Ангел с профессиональной легкостью позировал рядом. Но у мистера Восхитительные Глаза-Губы-Голос⁴ в заднем кармане некстати завибрировал телефон. И поскольку сам он не имел права отвлечься и ответить… Она ещё раз вздохнула, мысленно прося прощения за очередное покушение на соблазнительную задницу очередного шефа. Уж сколько раз приходилось так вынимать телефон у самой Эллин, из самых неожиданных карманов или того, что выполняло функцию кармана, — вроде глубокого декольте или резинки чулок. — Аппарат командира ELSSAD, группа «Дзэта», слушаю. — Я у вас за спиной. Не оборачивайтесь, меня всё равно не видно. — Сэр Эстуолд? Вы не на Марсе?! Извините, вырвалось. Это был глупый вопрос. — Меня просили прибыть на пресс-конференцию. Я прибыл. Действительно, с Марса. И так быстро, как смог. Но я не выйду к публике, пока не поговорю с Энджи. — Что вы предлагаете, наместник? Украсть его с трибуны на глазах у толпы? — Попросите у вашего несговорчивого спутника «ребро». Нет, это не то, о чём вы подумали, вздрогнув, а прибор для создания голограмм. Остальное я сделаю сам. — Попросить? У Хэлла? И вы уверены, что в одном из карманов рабочего комбеза он и впрямь носит такой приборчик? Каждый день на всякий случай? Может, ещё и компактную ядерную бомбу в свинцовой картонке? — Мерцедес, вы не поверите, на что способен мастер и его комбинезон. Достаньте «ребро». Обойдемся без лишних просьб. Я вычислил нужный карман. Найдите коленки Хэлла и начинайте считать, двигаясь вверх. Третий слева по диагонали. Пропустили, вернитесь. Да, он. Расстегивайте. Быстро, не церемоньтесь с зиппером: ваш твердолобый гений поглощен интегральными вычислениями новой спутниковой программы полётов и недоволен погрешностями, на вас ему плевать, он не заметит, не бойтесь. Прекрасно. Теперь непринуждённо высуньте руку из-за занавеса и направьте прибор на его светлость киллера. — Погодите, наместник, — она не могла отказать себе в удовольствии замешкаться и понять, что попало в руки. Это действительно напоминало анатомическое ребро — уменьшенное в несколько раз и пугающе сделанное из одной полой кости характерной формы. И цвета характерного, и фактуры. Будто ребро карлика. Или кролика. Не может же оно быть человеческим? Она сглотнула неприятно набежавшую слюну. — А… прибор не надо включить? Хотя я не нашла ни единой кнопки. — Всё проще. Волшебство одноразовое. Сломайте «ребро» напополам. Из него должен вырваться сканирующий луч. — Да, — Мерцедес замешкалась ещё на секундочку, стараясь унять дрожь в пальцах. И не моргать. И ничего не пропустить. — Была зелёная вспышка. Узкая, изогнутая, как лезвие косы. Всё правильно? — Да. Сканируется первое же препятствие на пути луча. В данном случае — Энджи. Через двенадцать секунд на том месте, где он стоит, образуется его полная 3D-копия, которую можно будет даже пощупать — но осторожно, стараясь не проткнуть: оболочка у обманки очень тонкая. А его самого зовите сюда. И идите к начальнице, я хочу поговорить конфиденциально. — А телефон?.. — Себе пока оставьте. Ангел потом спохватится и заберёт. — И вы не покажетесь мне? Всегда мечтала увидеть вас в… вблизи. — Вы забыли? Я выйду на публику и дам интервью. — Но ваш облик… — А-а, так вы про истинный. Что ж, обернитесь. Мерцедес с готовностью свернула шею — и вперилась взволнованными глазами в пустую тёмную сцену без декораций. Голый дощатый пол слегка поблескивал всего в паре дюймов от её каблуков, но она не заметила. Не смотрела под ноги. — Где же вы? — Здесь. Разочарованы? Мерцедес промолчала, плотнее прижимая телефон к уху. — Зовите Ангела. Прошу вас. Я делаю это через вас, заманиваю его, потому что он меня сейчас презирает и отказался бы от беседы. — Похоже, вы уже побеседовали. «И это плохо кончилось. До конференции? До пожара? А вдруг это как-то взаимосвязано?» Предельная честность наместника всегда граничила с издевательством и дурным тоном. Вопросы напрашивались сами собой, наслаивались друг на друга, противно зудели на языке. Если сэр Эстуолд что-то натворил, то ему уж точно не перед ней отчитываться. «Провинился лично перед Ангелом? Возможно, кто-то ещё замешан. Но это…» — Вы очень сообразительны. Однако не приписывайте мне лишних подвигов. Она принудила себя остановиться с обличениями. Она помощник президента, а не детектив. И никаким боком — не судья инопланетному существу, невидимо реявшему рядом и неизвестно сколько миллионов лет жившему вне закона и вне морали. Группа «Дзэта» под её руководством продолжит устранять последствия пожара. И всё. — Энджи? — Мерцедес набралась смелости дотронуться до его запястья. — Твоя голографическая копия останется в зале улыбаться и махать. Иди, мы с Хэллом подменим. — Что? — мастер встрепенулся. Его глаза, походившие на глухие печные заслонки, вновь «открылись», вспыхнули оранжевым пламенем. — Да, дорогуша, идём ублажать массы враньём, наконец-то.

* * *

Демон сидел, точнее, лежал в засаде, положив бесконечно длинные ноги на приготовленную к выстрелу винтовку. Замечание о ногах, возможно, и было бы лишним, если бы не заходившие в учебную аудиторию люди, которых эти ноги тоже укладывали полежать — хоть и не в засаду, а в хитрое подобие передозировочной комы. К моменту, когда киллер решил сменить позу, дверь в помещение не открывалась, так как изнутри её подпирали тела павших — восемь студентов и десять студенток. Преподаватель не смог зайти и ушёл, ругая несогласованный график и тотальную неуспеваемость. А Демон сменил позу, чтобы взглянуть на «улов» и непроизвольно закатить глаза. — Проклятье. Восстаньте и уйдите. Вас здесь не было. И меня тоже. Хотя ты… — он оценивающе приподнял «рентгеном» голову одной миловидной девушки. — Нет, мерзость липидная, выметайтесь все вон. Жрали одни и те же гамбургеры. До сих пор не понимаю, почему мировым злом провозгласили папу, а не фастфуд. Он снова улёгся удобно и углубился в чтение — но не одной из тех книг, что в обилии наполняли домашнюю библиотеку. Это было что-то новое: тонкий рукописный томик с непронумерованными страницами, которые не заканчивались, сколько их ни листай. Средневековым готическим шрифтом кто-то старательно вывел на них сентенции, не разделённые точками и на первый взгляд ничем друг с другом не связанные, красивые, но бессмысленные.

Кто Врата сломал и кто бежал Карма предательства, карма заступничества Доктрина голода и сытой смерти Закрытое общество взрослых людей Сестра праха, матерь правосудия Кто вынес отвердевший свет из рая Сын Сатаны остался внуком Господа Где был построен новый Вавилон Крылатая бездна, парящая бездна, святая бездна о тысяче глаз Уснувшие на руках Армагеддона В поисках разума, в агонии добра и зла и третьего Кто сторону не выбирал Там верх и низ и что стояло между Великая слава пропавшему и прокаженному Кто выковал мечи архангелам Самопровозглашенный, самозваный, самоубийственный Печать несмываема, клеймо позорное и гордое Кто ты Кто я Кто В петле с улыбкой, что не видна во тьме

Демон перевернул несколько страниц. Фразы повторялись на разные лады, порядок менялся, но не слова. Он читал одно и то же, терпеливо, не бросая, страницы переворачивались снова и снова. Пока откровение не изменилось.

Молитвы не достигнут его ушей Язык, однажды породивший ложь Висящий на смоковнице собрат Звон покатившегося серебра как погребальный Где был построен новый Вавилон Там верх и низ и что стояло между В агонии добра и зла и третьего Настигнутый не кармой, а мечом Зачем в раю понадобилась сталь Не так прекрасен бог, как его лик на фресках Кто допустил и принял первое убийство Кто совершил Кто

— Да понял я, понял, — процедил киллер сквозь зубы, не выдержав. — Обо мне вы откровенничаете, ублюдки пернатые. Сплетничаете, аж причмокивая от удовольствия, остановиться не можете. Каин принял свой тысячелетний позор, Каин склоняется перед судией! Ответьте, где искать Иуду.

Где был построен новый Вавилон Под деревом, что обратилось в камень Тот третий, что ковал мечи архангелам Кто лгал и крал и крыл себя позором И лик божественный…

— Покороче!

Где был построен новый Вавилон

— И поточнее!

Где был построен новый Вавилон

— Ладно. Большей ясности не будет, кто бы сомневался. Изыдите. Раскрытая книга отлетела на пол под треногу, легла страницами вниз. И если бы кто-то поднял её — никаких письмен не увидел бы, всё стёрлось. Демон некоторое время хмуро посматривал в её сторону с язычком пламени, вспыхнувшим на кончике указательного пальца, но не сжёг, раздумал. А когда получил новое донесение от «диких кошек» в волосок наушника — и вовсе забыл, на какие тёмные делишки отвлёкся посреди основного задания. — Шеф, Ксавьер найден в Госпитале №1. У него нервный срыв. ___________________________ ¹ В очень взволнованном состоянии Ангел перемещается на скоростях, немного превышающих световые, что делает его опасным, так как он ненадолго — на доли секунды — устремляется в будущее (на последствия подобных побегов позже полюбуется его близнец). При этом он не рвёт, а царапает ткань реальности, что некритично: такие царапины саморегенерируют без особых последствий, если не повторять прыжки во времени раз за разом подряд в одном и том же месте. Контролировать скорость почти невозможно, поэтому Энджи старается использовать эту «суперспособность» как можно реже, зря не рисковать. ² В момент постройки в нулевом году высота Хайер-билдинг составляла 1588,3 метра. Чуть позже Эллин выяснила, что при заявленной жилой этажности по нормам безопасности человеческого строительства небоскреб обязан иметь намного больше технических коммуникаций и места под них. Поэтому в течение последующих пяти лет Хайер-билдинг незаметно вытягивался (по паре сантиметров в день, с сохранением всё тех же трехсот пятидесяти этажей), пока к началу шестого года не достиг 2588,3 метра, то есть ровно на километр больше, чем был спроектирован изначально. ³ На территории США в ИР случился свой аналог 11 сентября 2001 года: трагедия на международном саммите по правам человека, состоявшаяся 3 марта 2003 года в Лас-Вегасе в высотном отеле “Quasar Palace”. В разгар саммита в 21:09 по местному времени в отель целенаправленно врезался гражданский самолет компании Pan American, захваченный японскими террористами-смертниками с пятью сотнями заложников на борту. Все они во время столкновения погибли. От удара и последующего взрыва “Quasar Palace” обрушился на две трети — из сорока пяти этажей уцелело тринадцать, общее количество жертв, убитыми и ранеными, перевалило за четыре тысячи, многих уцелевших не смогли вызволить из-под завалов. Ни одна экстремистская организация так и не взяла на себя ответственность за теракт. Национальность террористов удалось установить по записям из чёрного ящика, однако ни чётких мотивов, ни извлекшей из этого выгоду второй или третьей стороны обнаружить не удалось. Японское правительство отправило специальную делегацию с извинениями и объявило неделю траура — и на этом всё. Официально трагедия получила название «День белых вдов», так как по иронии судьбы на саммите (как и в целом в отеле) присутствовали в основном богатые белые мужчины, в том числе множество высокопоставленных военных чинов, сенаторов и один действующий министр. Неофициально теракт носит название «тройной воротничок» (из-за даты 03.03.03), а также «белый флэш-рояль». ⁴ В оригинале: Mr. Delicious Lights-Lips-LaLa (англ.), и это не личное изобретение Мерцедес, а шутливое определение, введенное «Марсианской Вампиреллой» в 2005 году. Для Демона они, особо не мудрствуя, придумали Mr. Delicious Bloody-Beauty-Beast.