Ему можно всё

Звякнул колокольчик на двери, оповещая о запоздавшем клиенте. До закрытия пекарни оставалось десять минут, а на прилавке одиноко оставались лежать скудные остатки выпечки. — Молодой человек, у нас только батон и несколько пирожных, — Том Дюпен вырос скалой из-за прилавка. — Это замечательно, но я не за едой, — Феликс старался быть максимально вежливым и даже добрым. — Я к Маринетт. Свет в её комнате горит, стало быть, она дома? У отца сразу же переменилось настроение, а из подсобного помещения с горящим счастьем лицом высунулась Сабин. — Так вы парень Маринетт? — Том, которому было бы под стать с его комплекцией бить кулаком о кулак, романтично хлопнул в ладоши. — Я брат её друга, — Феликс сохранил внешнее спокойствие, но внутри тут же стал корить сам себя. «Сказать "брат друга" ещё более абсурдно». — А, ну да, ну да, — Том засуетился у столика. Как-то резко вместо двух пирожных он нашёл ещё пять, а его голос сменился на нейтрально причитающий. Так обычно злятся взрослые, не желающие орать. — Раньше к ней друзья ходили, теперь братья друзей. Я забыл, что это теперь так называется. Вот, возьмите к чаю, чайник скоро закипит. Феликс сам не понял, как умудрился согласиться на заполненный поднос и чашечку ароматного напитка. Он лишь забегал проверить свою будущую подопечную и её работу над костюмом. Но окей, ради этого можно и потерпеть мечтания родителей о том, что он жених Дюпен-Чен. А то это уже будет какой-то фетиш на Агрестов. Феликс поднялся по лестнице, недовольный тем, что нужно было нести и дипломат, и пироженки, и нагибаться с его достаточно высоким ростом. Он тихо приоткрыл люк. В комнате царили темнота и тишина. Только в уголку, на длинном столе при свете лампы, Маринетт, скрючившись в невообразимой позе, что-то прошивала. Она странно выгинала губы, попутно ковыряясь пальцами в складках ткани. — Добрый вечер. Феликс резко стал в полный рост, вытянувшись с лестницы. Девушка дёрнулась, перевела на него растерянный взгляд и что-то вытащила изо рта, тут же недовольно заговорив: — Я из-за тебя чуть булавку не проглотила! — Ты не могла её воткнуть в подставку, поэтому засунула в рот? — Фел поставил поднос с десертами на тумбу. Он вообще себя сейчас ощущал помощницей скандальной Миранды из «Дьявол носит Прада». — Да, не могла. Ты никогда не шил, так что молчи, — Маринетт сняла с шеи ленту, а с головы — повязку, из-за чего на лоб тут же упала торчащая чёлка. — Я даже боюсь представить, зачем ты пришёл. Подрабатываешь доставщиком? — Скорее, притворяюсь твоим парнем. Твои родители сделали ошибочные выводы. — Они не разочаруются, когда узнают правду, — Маринетт съязвила. Она уже давно привыкла, что мама с папой видели в каждом пришедшем в пекарню принца дочери. И даже то, что они выбрали на роль её парня очередного Агреста, никак не смущало. Она так задолбалась по учёбе, что это её волнует меньше всего. — Спасибо за эклеры, вы свободны. — Ты всегда так хамишь? — Ты всегда сбиваешь людей, когда садишься за руль? — Начинается... Я пришёл проверить, как продвигается твоя работа. До представления костюмов осталось два дня. Когда он указал на то, что времени в обрез, у Маринетт почти дёрнулся глаз. Она процедила: — Благодаря тебе идёт полным ходом, хотя я могла сейчас сладко спать, — девушка отошла вымыть руки, злостно намыливая пальцы. — Это всего лишь зачет в виде конкурса. Ты бы и так его сдавала, — Феликс стал рассматривать выкройки и эскизы, оставшиеся лежать на столе. — О нет, Агрест, зачёт на моём факультете — это сшить блузку, а здесь целый костюм с такими критериями, что нужно жопу разорвать, — Маринетт села на кровать, придвинула к себе весь поднос и жадно откусила кусочек от шоколадного эклера. Она не ела с самого утра, перебиваясь водой и конфетами. — Надеюсь, ты пирожные не будешь? — Вот ты... Я просто поражаюсь тому, какая ты милая со всеми вокруг, а со мной у тебя не рот, а пулемет сарказма. Я ведь... Феликс сел на пуфик, решив рассказать всю правду, как в помещение ворвался Том с чаем. — Маринетт, а брат твоего друга сладенькое не любит? — отец серьезно посмотрел на конфискованные дочерью пирожные, а потом слегка вздернул брови, как бы играя ими. — Я не голоден, месье, но спасибо за предложение. А от чая не откажусь, — Феликс забрал сразу две кружки и одну из них протянул Маринетт. Девушка пристально наблюдала за отцом, не спешившим уходить. — Что-то ещё? — Ты шьешь брату друга костюм? — Можно сказать и так, — Маринетт тяжело вздохнула. — Пап, не отвлекай, пожалуйста. Том медленно закрыл крышку люка, улыбаясь, как сваха. — Слишком идеальные для Феликса мерки, — Маринетт обратилась к парню в третьем лице, как только шаги отца стихли. — Ну конечно, у братца наверняка получше. А где именно? В бёдрах или в спине? — В мозгах, — Маринетт встала, поравнявшись с Феликсом, опирающимся на стол. — Дай пройти. Парень покорно отодвинулся, дыша Маринетт в лохматый затылок. Дюпен-Чен открыла ящик стола и достала сверху лежащий подарочный конверт с деньгами. Потом сняла с полочки сумочку и всем своим видом показала, что собирается уходить. — Я могу узнать, куда ты? — Феликса явно такая расстановка действий не устраивала. Он пришёл проверить работу и признаться в своих планах, а не видеть, как она готовится валить. — Ещё и в седьмом часу. — Для тебя это поздно? — Одной девушке в такое время не стоит ходить. — А я не просто девушка, я девушка со швейной машинкой, — Маринетт прыгала на одной ноге, пытаясь влезть в кроссовок. Феликс вскинул брови. — Ты идешь покупать машинку? — Ну а как я тебе без неё сошью костюмчик? — она недовольно завязывала шнурки. — Подожди, а это что? — Фел кивнул на стоящую в центре комнаты розовую машинку. — Ты до этого на чем шила? — Фел, я не шила никогда итоговые варианты, потому что у меня нет оверлока или коверлока. Он есть в вузе, но мастерская работает до трёх, — по Маринетт было видно, что она очень нервничает, боясь не успеть до закрытия в магазин. Она поспешно застегнула джинсовку. — Я делаю эскизы, чертежи. Все свои платья я на доработку относила. А сейчас мне придётся самой двадцать четыре часа в сутки сидеть за машинкой. Фел, не раздумывая, залпом допил чай и снял с пуфика свой дипломат. — Я еду с тобой. — Тебе заняться нечем? — Маринетт распахнула люк. — Ну тебе же интересно узнать, почему я устроил этот конкурс. Я за этим и приехал, — Феликс хмыкнул, протягивая ладонь, чтобы помочь ей спуститься. Впервые за вечер взгляд Маринетт из задолбанного стал азартным. — Я могу сама спуститься, — это означало, что она согласна на то, что они пойдут в магазин вместе. Феликс секунды две подержал ладонь в воздухе, а потом сощурился и хрустнул кулаком. Пусть он и бесил Дюпен-Чен, но по-джентльменски себя вести его учили с детства. Послышался какой-то грохот внизу лестницы. Маринетт начала смешно ругать наглые перила. — А я предлагал держать за руку!

***

Только они вышли из пекарни, как щелкнула сигнализация на машине Феликса. Он разблокировал дверцы. — Прошу, — парень указал на автомобиль. Маринетт вздрогнула, вспоминая, как упала на этот самый капот. — Здесь всего полквартала, — она показательно закатила глаза. — Надеюсь, ты сможешь столько пройти самостоятельно? — Вот ты язва, — Феликс снова заблокировал авто и остановился в ожидании, когда она укажет ему, куда идти: прямо, налево, направо. Девушка, напрягаясь и даже немного страдая от его присутствия, развернула пятки в нужную сторону. Когда они прошли окна пекарни, откуда наверняка следили родители, Маринетт отвернулась в сторону, противоположную Фелу, обхватила себя руками за плечи и сказала: — Я жду объяснений. Феликс, заправив одну руку в карман, а другой слегка мотыляя дипломат, спокойно ответил: — Моему отделу, да и в принципе всей компании Агрест, требуются талантливые дизайнеры. Старые себя изжили. Я ехал в том районе, когда тебя сбил, как раз с мыслями о том, где достать дизайнера. Маринетт дурновато хмыкнула. — … так что говорю честно, как есть. Ты шьешь костюм, поступаешь на тот факультет, куда хотела, а я не получаю нагоняев от отца. Ну и работа у Агреста в начале пути — престиж, слава, совсем иной мир. Девушка прошла ещё три шага в полной тишине, а потом остановилась, спрашивая с угрозой: — То есть я изначально победитель? — Да. — Ммм, — Маринетт ускорила шаг, нервно дергая ладони то вверх, то вниз. Потом затормозила, почти врезаясь Фелу в грудь. — Даже если я сошью говно-костюм? — Как грубо. Но ты же хочешь получить зачет? Маринетт стиснула зубы, возведя глаза к небу, на котором уже появлялись звезды. Она весь месяц пахала, как проклятая, на том факультете, куда вообще не хотела поступать. Но это было важным критерием, чтобы суметь перевестись в следующем году на дизайн. Отличная учёба, качественно сшитые вещи, участие в вузовских движах. Всё это открывало возможности для достижения цели. Она так устала за сентябрь, что сил и времени думать о том, к чему Фел это всё затеял, не было, а над эскизом Маринетт просидела две недели, начав покупать ткань и бисер только три дня назад. Ужасный сон, бешеная нагрузка, подработки, чтобы как-то накопить на коверлок, потому что денег, накопленных за лето, всё равно не хватало. — Ещё раз, Маринетт. Твой талант оценил мой отец не только после случая со шляпами, но и… — Знаешь, Феликс, всё это выглядит жалко и некрасиво. Ты не задумывался о тех, кто тоже участвует? А их не один десяток. Их труды идут в пустоту? Ты не задумался о том, что, может, я откажусь, даже если выиграю? А я так и сделаю, — она величественно вскинула голову. — Я добиваюсь того, что мне нужно, своими силами, а не при помощи… не при помощи Агрестов. Последнее было буквально выплюнуто. — Даже если за твой костюм проголосую не только я? Я не один сижу в членах жюри, — Феликс напряженно выдержал её угрозы. — Отдам победу тому, кто этого заслуживает, — Маринетт остановилась у двухэтажного магазинчика с рисунками ниток и иголок. — Можешь идти, я всё сказала. Она толкнула дверь, будучи уверенной, что Феликс развернулся и пошёл прочь, но из-за звона колокольчика девушка не услышала, что он последовал за ней. — Добрый… — Добрый вечер, — Фел перебил её, деловито подходя к стойке, за которой стоял старичок в очках. — Мне нужен коверлок. Самый дорогой. Маринетт закусила губу, чтобы скрыть истеричную улыбку. Старик кивнул, отойдя к стендам. — Зачем ты это делаешь? Я уже отказала тебе, — она зашипела ему на ухо. — Ну тебе же не на чем шить. Сама сказала, из-за меня ты вынуждена покупать это всё, чтобы представить костюм, — Феликс расстегнул пиджак, доставая из внутреннего кармана карту. — У меня есть деньги, — Маринетт щелкнула сумочкой, злясь. — Ты берёшь самую дорогую в мире машинку, хотя есть дешевле и с такими же функциями. — Я могу это себе позволить, — Фел расставил руки по краям стойки, чтобы девушка никак не могла подойти. — Может ещё сядешь шить за ней сам? — В принципе, у меня нет завтра дел, так что могу пошить тоже. — Ты сейчас прикалываешься? — Маринетт вообще выпала из реальности. — Ваш коверлок, — старик принёс большую коробку. — Может, хотите посмотреть в деле? — Мы спешим, — Фел выставил карту, ожидая, когда ему предложат терминал. — Я думаю, за такие деньги она должна работать ещё сто лет. Оплата прошла успешно, парень легко поднял увесистую коробку и подтолкнул Маринетт выйти за собой. — Феликс, — как только они оказались на свежем воздухе, девушка заговорила умоляющим тоном. — Послушай, я не знаю, что у тебя там переключилось в голове, раз ты решил оплатить мой шоппинг, но ты обязан отдать машинку обратно в магазин. Я не могу её принять. Агрест с не изменившимся выражением лица достал телефон, посмотрел на время, что-то кому-то напечатал и повернул в сторону пекарни. — Ты теперь нажал на кнопку "молчать и не замечать"? — Маринетт притопнула ногой, как ребенок, которому купили не ту куртку. — Считай машинку материальной выплатой за то, что я тебя чуть не сбил, — Феликс полной грудью вдыхал прохладу осени. — Что-то поздно выплата пришла. — Послушай, — он постучал пальцами по коробке, идя как-то медленно. — Я ценю твою тягу достичь всего самостоятельно. Даже имея столько уважаемых друзей и знакомых, ты остаёшься верна своим идеалам… но пойми, любому, даже самому целеустремленному и самостоятельному, нужна помощь. Ты думаешь, отец всего сам добился? Да первая его машинка была куплена на деньги нашей матери. До этого он шил в мастерских вуза. О, а как отказывался принимать мамин подарок. Маринетт заламывала пальцы, не зная, что ответить. Особенно смутила эта параллель с мадам Агрест. Она не могла понять, почему Феликс так рвался ей помочь. Да, ему нужен дизайнер, но ведь она ясно дала ему понять, что не согласится, даже если выиграет… Что не так с ним? — Кстати, если пекарня твоих родителей закрыта, то давай зайдем по кофе возьмём? Работы, я так понимаю, на целую ночь.