Не так плох, как кажется

?? ?????, ???? ??? ???. ??:??. ?????? ??????. ????. Всё, что было до этого, потеряло значение. Не было больше «что», «где», «когда». Не было ни времени, ни пространства — ничего. На мгновение я даже решил, что я просто умер и попал в эдакий «лимб». Однако следующие события опровергли мою теорию. Вы когда нибудь задумывались, какая самая сильная боль? Удаление зубов? Головная боль? Уверяю вас, после того, какая боль поразила меня, то для вас будет как «комарик укусил». Что самое страшное — для меня не существовало ничего, кроме боли. Буквально. Я находился в месте (времени? состоянии?), в котором не было ничего, кроме боли. Я не мог никак отвлечься, я ничего не видел, я ничего не чувствовал, я ничего не слышал, не обонял — я просто страдал. Вокруг была лишь бесконечная пустота. Но вдруг, сквозь завесу боли я понял — даже в этой пустоте что-то двигалось. Сначала это было просто мелькание, но затем оно стало все более отчетливым. Странные формы и тени начали материализоваться передо мной, словно призраки из прошлого. И все они шептали одно-единственное слово: «тьма». Нет, не так. ТЬМА. Они не кричали, нет. Но казалось, что их шёпот был самым громким звуком во вселенной. Это слово пронзило моё существо, заставив каждую клеточку моего тела дрожать от ужаса. Я пытался закричать, но моя боль проглотила звук. Я пытался уйти, но пустота не давала мне. В этом мире, где не было ничего, кроме моего страдания, я ощущал, что тьма тянется за мной, как тень, готовая поглотить меня целиком. Тьма окутывала меня, обволакивала, заставляя меня терять себя в её бездне. Я боролся, пытаясь сопротивляться, но чем больше я боролся, тем сильнее она сжимала свои хладные объятия вокруг меня. Но тут, в самом центре этой тьмы, я почувствовал что-то ещё. Слабое, тусклое свечение, мерцающее вдали, словно последний огонек надежды в бездонной пустоте. — …ряе… …го!.. …ра… …иче… …нии!.. — невероятно тихий, словно слабый детский лепет, обрывок чьего-то окрика донёсся до моего изтерзанного сознания. Я слышал, как кто-то кричал, хотя до меня дошёл лишь слабый отголосок. Впрочем, какая уже разница. Зачем сопротивляться, если тьма в конечном итоге всё равно меня поглотит?.. … «кто-то кричал.» … «кто-то кричал.» … «кто-то кричал…» … «кто-то… кричал?..» … «…Кейденс?.. …Ипполит?..» … «…кто?.. …кто эти… кто я?..» Я не чувствовал тела, но если бы оно у меня было, у меня бы закипала кровь. Эти мерзавцы думают, что смогут поглотить меня?! — ДРАКОН НИКОГДА НЕ СДАЁТСЯ!!! — Прорычал я в пустоту. По прежнему было безумно больно, но мне было уже всё равно. Все воспоминания хлынули в меня обратно с ошеломительной скоростью. «Плотина», блокировавшая мои воспоминания, была прорвана, и я один за другим стал вспоминать свою… свои жизни. Все те, кого я когда-то встречал. Все события, что я когда-то пережил. «Разве я могу сдаться сейчас?! Как я буду смотреть себе в глаза, если сдамся?!» — ярость заполнила меня. ОСТАНОВИСЬ. ПРИСОЕДИНИСЬ. ПРИМИ. Тени одна за другой стали шептать прочий бред про тьму, но я не стал слушать, как они станут меня искушать. — Так, значит, будем играть? Ну, поиграем! — кровожадно провозгласил я и начал «бой с тенью», точнее «с тенями». Я не могу описать, как же вёлся тот бой. Просто потому, что ни в одном языке мира нет тех слов, что могли бы описать это. Просто потому, что этого не было нигде и никогда. Просто потому, что ни меня, ни теней не существовало. Каждое моё движение было набито яростью и решимостью, а мой крик резонировал в этой тьме, словно молния в ночном небе. Сначала моими противниками были лишь размытые тени, но по мере моего сопротивления они становились все более конкретными, обретали форму и силу. Но я был готов. Готов бороться до конца, не давая этой тьме ни единого шанса поглотить меня. Мои удары разносили тени, словно гром в глуши, а моя ярость пылала ярче самого света. Казалось, я боролся вечность, но я по-прежнему не собирался останавливаться. Не сейчас, не когда стояла на кону моя судьба. Чем дольше я сражался, тем сильнее становилась боль, но тем сильнее становился я и тем ярче становилось свечение. На грани сознания играла… старая советская песня. Не знаю, почему мне вспомнилась именно она, а не какой-нибудь метал, но слова «ведь ты — человек, ты и сильный, и смелый» придали мне новых сил, и я с упоением продолжил крушить тени одну за другой. В конце концов, я, распалившись настолько сильно, насколько смог, вложил в удар максимум своих сил: — Прочь отсюда, зараза! — Нет… ты… пожале- Договорить я ей не дал, и последняя тень исчезла бесследно. И словно по щелчку выключателя резко прекратилась боль. Мы остались тет-а-тет со свечением. Казалось бы, ещё недавно это свечение было тусклым, сейчас оно почти слепило. Я шагнул ему навстречу. Шаг. Ещё шаг. Ещё. Я перешёл на бег. Чем ближе я подходил, тем ослепительней становилось свечение, но я продолжал и продолжал бежать. Я слышал голоса, но не мог разобрать ни слова, чем, впрочем, не был озабочен. Всё, чем я был озабочен — добраться до источника света. … … … 29 марта, 1002 год ПИЛ. 16:15. Кристальный город — Кристальная площадь. — Это — Кристальное сердце. Используйте свет и любовь внутри себя чтобы защитить Империю от северных снегов! Принцесса Кейденс установила сердце в центр города, после чего то завращалось и стало впитывать позитивные чувства кристальных пони. Кейденс незаметно для всех вздохнула, перестав поддерживать заклинание щита. Она огляделась в поисках Шайнинга, но тот ушёл в замок и так и не вернулся. «Должно быть, его сильно задела та ссора с Сомброй» — озабоченно подумала Кейденс. Внезапно её привлёк окрик Ипполита: — Святая Селестия! Это происходит раньше и быстрее, чем я думал!!! Обернувшись, она увидела ужасающую картину: буквально на её глазах Король Сомбра… таял. Из его лёгких выходил лёгкий хрип, глаза неестественно закатились наверх… Пожалуй, это было самое жуткое зрелище, что она видела. — Начинаем! — как первая по старшинству пони, она была ответственна за командование. Ей же предстояло держать Сомбру в целости, пока Твайлайт и Ипполит «укрепляли» его тело. Рог Кейденс зажёгся ярко-ярко голубым цветом и луч принцессы устремился прямо к Сомбре. Подтаявшие участки тела Сомбры стали возвращаться на свои места. Сомбру покрыла светлая сфера, которая пульсировала чёрным. — О-ого… как… тяжело… — не по-принцесски пропыхтела Кейденс, продолжая питать заклинание. — Твайлайт, Ипполит, давайте! По команде Твайлайт и Ипполит синхронно пустили ещё два луча в тело Сомбры, пытаясь укрепить его. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — крик Сомбры был настолько силён, что Кейденс была уверена в том, что принцессы в Кантерлоте слышали его. Сфера потемнела. — Твою… Принцесса, мы теряем его! Сомбра в критическом состоянии! — Ипполит беспомощно пыхтел, пытаясь отдавать последнюю долю энергии в своём теле заклинанию. — Девочки… надо использовать Элементы Гармонии… Энергии должно хватить… Все элементы переглянулись, кивнули (Эпплджек тоже, пусть и с небольшой задержкой), и подошли к Твайлайт. Все, кроме одного. — Эй, Рейнбоу Дэш! Нам надо… — Я не буду. — Ответ Рейнбоу был максимально лаконичен, но ясен до безумия. В голосе Рейнбоу чувствовалась решимость и что-то ещё. «Боль» — сразу поняла принцесса Кейденс. — Что?! Почему?! — Удивление Твайлайт было настолько большим, что она чуть не прервала заклинание удержания. — Почему? — ехидно переспросила Рейнбоу. — Потому что он не заслуживает этого! Или что, теперь каждый может поработить кучу пони, а потом сказать «извините, я исправился, такого больше не будет» — и уже сами Элементы Гармонии будут спасать его?! Да ни в жизни! — Гневная тирада Рейнбоу Дэш сопровождалась яркой жестикуляцией, а в голосе чувствовалась явная желчь. — Но Рэйнбоу, принцесса Селестия позвала нас именно для… — Я знаю, зачем нас позвали, Твайлайт, но это просто несправедливо! — прервала её Рейнбоу Дэш. — Мы не можем просто так простить его за все, что он натворил! Я отказываюсь! Твайлайт хотела вновь возразить подруге, но Кейденс вскрикнула: — Рейнбоу, я понимаю твою злость, но если мы не справимся сейчас, Сомбра погибнет! В ответ на слова принцессы та вздрогнула. Её глаза мгновенно наполнились яростью, но в тот же момент в них мелькнуло что-то ещё — возможно, сомнение в своём решении. Твайлайт чувствовала, что сейчас решающий момент. Это же чувстовала и принцесса Кейденс. «Принцесса сердец» понимала эмоции присутствующих, возможно, лучше, чем они сами. Она понимала, что если откажется Рейнбоу, следом откажется полная сомнений Эплджек. Не только жизнь Сомбры была на кону, но и принципы, на которых держалась гармония Элементов. И всё же принцесса не могла вымолвить ни слова. Ей не хватало опыта, а стремительно убывающие силы из-за поддержания заклинания не помогали. Она молила судьбу, чтобы её золовка смогла убедить своих подруг. Твайлайт подняла глаза к своей подруге, видя в них непримиримую ярость, но и что-то ещё. Глаза Рейнбоу Дэш были наполнены смешанными эмоциями — от ярости до сомнения, от упрямства до сострадания. — Я понимаю твои чувства, Рейнбоу, — продолжала Твайлайт. — Но иногда прощение — это единственный путь к истинному исцелению. Мы должны дать Сомбре шанс исправиться. Мы должны показать, что даже самые тёмные сердца могут измениться под влиянием добра и сострадания. Рейнбоу Дэш молчала, её взгляд скользил между Твайлайт и принцессой Кейденс, словно она боролась с собой внутри. Наконец, она глубоко вздохнула и медленно кивнула, словно принимая решение. — Хорошо, давайте попробуем, — сказала она, голос её звучал тихо, но решительно. — Но пусть он только попробует шагнуть не в ту сторону… — Мы будем рядом, и мы сможем остановить его, — заверила её Твайлайт. — Спасибо, Рейнбоу. Рейнбоу Дэш кивнула в ответ, и в её глазах опять заиграли огонь и решимость. Они вновь подошли к Твайлайт, и теперь все элементы были готовы. Твайлайт оглянулась на своих подруг — те кивнули ей в ответ. Она закрыла глаза и сконцентрировалась на работе Элементов. Элементы лучами ударили в корону Твайлайт, а элемент Твайлайт направил луч на Сомбру. Твайлайт открыла глаза и заметила, что сфера вокруг Сомбры стала светлеть, а пульсация участилась. — Ну… теперь всё зависит только от него. — Ипполит нервно вздохнул. — Если он действительно хочет измениться, то это заклинание должно очистить его от… его «теневой» стороны. Если же нет… Повисла тишина. Никто не спрашивал, что будет, если же он не хочет исправиться — все понимали. Он просто растает, как только заклинание прекратит действовать. В этот момент напряжение было настолько ощутимо, что воздух можно было резать ножом. Принцесса Кейденс, уставившись на Сомбру, молча молилась, чтобы тот сделал правильный выбор. Как и все присутствующие. Внезапно произошло что-то странное. Изначально этого никто не заметил, но тут Спайк воскликнул: — Смотрите! Сердце отзывается на пульсацию Сомбры! Все оглянулись и заметили, что с каждой чёрной пульсацией сферы Сомбры, сердце пульсировало в ответ, посылая белый свет. Сфера Сомбры пульсировала всё чаще и чаще, пока не стала совсем чёрной. Мгновенье спустя, однако, сфера спульсировала в последний раз, после чего стала абсолютно белой. Заклинание прервалось само и сфера стала уменьшаться, становясь всё более светлой. Как только свет перестал слепить всех собравшихся, они увидели его. Сомбра лежал перед ними, его дыхание было тихим и ровным. Твайлайт и Кейденс обменялись взглядами, испытывая облегчение и удивление перед произошедшим. Ипполит вздохнул, нервно хихикнул: — У нас вышло… …и упал в обморок неподалёку от Сомбры. Спайк подбежал к Ипполиту, пытаясь вернуть его в сознание, в то время как Твайлайт и Кейденс приблизились к Сомбре. Сначала они подумали, что им мерещится. Твайлайт даже потёрла глаза. Но нет — всё же перед ними лежал Сомбра. И всё же он был другим. Его угольно-чёрная причёска стала светлее, в некоторых местах волосы приняли синий цвет. Его рог перестал быть кроваво-красным и принял стандартный вид. Его тело, пусть и осталось серым, казалось, стало на оттенок светлее. — Думаю, нужно сообщить об этом принцессам — Кейденс первая пришла в себя и игриво посмотрела на Твайлайт. Они обернулись к Спайку и увидели, как тот сумел таки растолкать Ипполита и сейчас поддерживал его, похлопывая его по спине. — Спайк! Записывай! — позвала его Твайлайт. Тот глянул на Ипполита, затем на Твайлайт, затем ещё раз на Ипполита, вздохнул и поплёлся к принцессе, доставая перо и свиток. 29 марта, 1002 год ПИЛ. 16:42. Кантерлотский замок — Тронный зал. Селестия и Луна ходили взад и вперёд. Луна чувствовала себя безумно уставшей, но она не могла позволить себе роскошь поспать. Не сейчас. Селестия отменила все приёмы на день, сославшись на «занятой график». Плохая отмазка, но своё дело знает. Внезапно в зал залетело тёмное облако, которое после короткой зелёной вспышки превратилось в свиток. Луна успела первой. Она развернула свиток так быстро, как только возможно. Селестия подлетела к сестре и стала читать вместе с ней. «Дорогие принцессы, Сомбра успешно изменился.

принцесса Кейденс ваша верная ученица Твайлайт Спаркл».

Принцессы недоумённо переглянулись. Им пришло… 3 слова? Да, но зато каких. Селестия и Луна не могли понять, что происходит в Кристальной империи, но их взгляд привлекли огни, что они увидели в окне. Синий, жёлтый и розовый лучи извилистой линией прошлись по небу, создавая красивые узоры. Луна едва подавила желание поднять луну и посмотреть, как это будет выглядеть ночью. — Но, полагаю, это действительно означает, что в Империи всё хорошо, — задумчиво произнесла Селестия. Луна кивнула: — Да, сестра, пожалуй. Но… что делать с Сомброй? Селестия дрогнула, после чего вздохнула: — Не знаю, Лулу. Вдруг… вдруг это одна из его уловок?.. Воздух в тронном зале стал слегка напряженным, как будто даже сама комната чувствовала неопределенность, висящую в воздухе. Сомбра всегда был загадочной фигурой, и было нелегко понять, насколько его преобразование искреннее. — Но что, если это правда, Селестия? Если он… если он действительно изменился… должны ли мы дать ему шанс?.. Впрочем, — она быстро заметила, — если Кейденс считает, что он изменился… возможно… нужно дать ему шанс… — Луна отвела взгляд и едва слышно продолжила, — …также, как ты дала его мне. Казалось, старшая сестра не услышала (или сделала вид, что не услышала?) последнюю реплику Луны. Селестия кивнула, хотя в её голосе всё ещё читались сомнения: — Да, ты права, Луна. Мы должны поддержать принцесс Кейденс и ее решение. Но мы должны оставаться бдительными.