Придурок из хосписа

Нил определенно сошел с ума, раз решил прийти к Эндрю на работу. Сегодня был очередной вечер пятницы, он собирался в бар после работы и подумал, что встретить Эндрю там было бы не самым худшим, что вообще могло с ним случиться. Но, едва переступив порог, он внимательным взглядом осмотрел помещение и не увидел знакомой светлой шевелюры, потом полез в приложение с картой и вот сейчас стоял перед входом в «Лисью Нору» и прикидывал, насколько он облажался. А в том, что он встрял по самые уши, он не сомневался. Буквально пару дней назад он плевался на этого парня, ненавидел всеми фибрами души, а теперь испытывал интерес. Наверное, менее палевным было бы прийти в хоспис и состроить непонимающую мину, если бы Эндрю решил спросить, почему он пришел. Но Нил слишком поздно подумал об этом. Когда он развернулся, Джостен замер – прямо за его спиной стоял Эндрю. Ну, конечно же. Как иначе. - Сегодня твоя смена? – Спрашивает Нил, оглядывая Миньярда во всем черном с рюкзаком наперевес. - Что ты там говорил о запрете? Нил усмехается, потому что нужно быть идиотом, чтобы не понять, что он тут делал. А Эндрю очень далек от этого прекрасного звания, хотя для Нила всегда останется придурком из хосписа. Он оглядывает Нила с легким удивлением, почти неразличимым, но это дает Нилу фору подумать и успокоиться – если этот чертенок будет знать, насколько засел в мозгу Джостена, определенно получит победу. Нил не искал чего-то большего, чем простые разговоры: никакой дружбы, никакой любви, никакой ментальной помощи. Для этого дерьма у него был Мэтт и его вечные попытки поиграть в психолога. - Ты упоминал о «Норе». Я захотел взглянуть. - Сделаю вид, что купился на твою отмазку. - Уж будь добр, - Нил пропускает Эндрю вперед и неуверенно идет за ним, оборачиваясь и смотря на длинную очередь людей, столпившихся у входа. Миньярд придерживает дверь для персонала и ждет Нила. – Слушай, а мне разве можно с тобой? - Тебе можно заткнуться. Они минуют длинный коридор, и Нил жмурится от яркого света, но упорно следует за Миньярдом. Он старается кротко осмотреться и охватить как можно больше деталей, но не успевает понять, как оказывается в основном зале. Темнота мягкой пеленой окутывает его, и Нил теряется на миг, а после чувствует толчок в спину и моргает, оборачивается, осознавая, что Эндрю выгнал его за пределы барной стойки. - Пива нет. Джостен то ли усмехается, то ли скалится, показывая острые клыки, и проводит языком по внутренней стороне щеки – что он там говорил? Эндрю его не так бесит? А, не говорил? Вот и правильно, потому что эта зараза умудряется критиковать его даже за выпивку. Он втискивается в свободное пространство меж чужих тел и говорит достаточно громко, чтобы Эндрю мог его услышать. - Тогда удиви меня. Эндрю подходит к другому бармену и, кажется, просит пока подменить его. Услышать что-либо становится слишком трудно, когда тяжелая музыка с мощными битами набивает уши и прошивает каждую клеточку тела, а с обеих сторон от Нила люди кричали так, что в голове вспыхивали огоньки раздражения. Миньярд появляется буквально через минуту – и Нил мысленно хвалит его за такую оперативность. В бегах умение быстро собираться – важный для выживания навык. Эндрю закатывает рукава черной рубашки, поправляет повязки на предплечьях, и, черт, Нила никогда не интересовали парни в сексуальном смысле, но Эндрю определенно станет тем, кто займет это почетное место. Джостен опирается подбородком на руку и беззастенчиво разглядывает своего ненормального, отмечая, какие красивые изгибы талии скрывались за черными футболками. Черные джинсы с высокой посадкой подчеркивали натренированные бедра, и Нил готов был поклясться, что не один сейчас глазеет на Миньярда, касающегося кромки брюк. - А можно мне другого бармена? Нил искоса смотрит на девушку и хмыкает – даже он понимал, насколько невежливо говорить такое другому бармену, но кто он такой, чтобы ее осуждать. Хотя бы с собой он будет честным: ему льстило, что Эндрю Миньярд самолично готовил ему коктейль. Это не означало перемирие или зарождение какой-то дружбы между ними – это была демонстрация взаимного интереса к истории Нила. Эндрю хотелось получить ответы на свои вопросы – прямым или косвенным путем, поэтому он не послал его и не сделал вид, будто они незнакомы. Он выделяет его. Среди всех на той дурацкой встрече, среди всех в этом клубе. - Чем я вас не устаиваю? – В голосе парня слышится легкая злость, а потом острый темный взгляд скользит по Нилу, и Джостен не может это проигнорировать. Он в упор смотрит на другого работника. Ему приходится прищуриться, чтобы прочитать его имя на бейджике: Кевин. - Нет, вы тоже хороши, но он… - девушка виновато бросает взгляд в сторону Эндрю и делает заказ. Но Нил почти не разбирает, что следует после – внимательные глаза Кевина все еще были прикованы к нему, и Джостен чувствовал, с каким неподдельным интересом его оглядывают, словно новый экспонат на выставке. Он уже открывает рот, чтобы спросить, в чем дело, когда Дэй отворачивается, и Нилу остается только переключиться на Эндрю. Тот как раз украшал прозрачный стакан, наполненный белой жидкостью, кусочками вяленой вишни. Поставил перед Джостеном, аккуратно и элегантно, а после поднял взгляд. В приглушенном свете клуба и редких всполохах синего и розового глаза Миньярда казались другими: темными, глубокими, с таящейся опасностью и риском. И Нил почувствовал то же странно-щекотливое волнение и неуверенность, что и в прачечной. Нил кивает, потому что кричать в этот раз не хотел, и Эндрю, задержав на нем взгляд чуть дольше нужного, ушел к Кевину. Толпа облепила его, словно фанаты своего кумира, и Нил мысленно пожелал каждому здоровья, потому что Эндрю – чертов смертоносный ураган. Если его тронет хоть кто-то, пиздец наступит всем, в том числе Джостену – в этом он не сомневался. Но при всей абсурдности ситуации Эндрю давали пространство, словно уже знали, что к чему. Нил отпивает коктейль, и, черт, это оказывает настолько вкусно, что он не замечает, как выпивает все и начинает рассасывать вишню, словно конфеты. Во рту все еще стоял привкус цитрусов и сливок, и Джостен облизывается на манер кота, потому не мог не признать – ему хотелось еще. Может, даже что-то другое, но определенно от Эндрю. И только от него. Он раздумывает, надо ли подзывать Миньярда и осилит ли его уставший мозг еще немного алкоголя, но не может заставить себя решиться хотя бы на что-то. Ему пора домой, иначе матушка Бойд снова будет причитать, что Нил прожигает свое здоровье и молодость в барах – интересно, если он скажет, почему он там был, Бойд сжалится над ним? Да и завтра с утра на тренировку. Он сможет пытать Элисон и Сета до потери пульса, потому что страсть и ненависть этих двоих прекрасно сочеталась с полем, а Нил – слишком хитрая задница, чтобы не воспользоваться этим. Ему хотелось поговорить с Эндрю. Даже просто перекинуться хотя бы еще парочкой слов. Но Миньярд оказывается полным неожиданностей и умело работает с напитками так, что на стойке только и успевают появляться шоты, часть из которых Нил даже может узнать. Эндрю двигался слишком уверенно, словно всю жизнь только этим и занимался, и в длинных тонких пальцах рюмки и бокалы казались совсем невесомыми. Сложно представить, что этими же руками Эндрю сжимал тяжелую клюшку для экси. Черт, кажется, Нил уже немного пьян. - Все еще пиво? – Спрашивает Эндрю, коротко усмехаясь. Или Нилу показалось. Освещение реально дерьмо. - А тебе нравится быть правым. – Нил подается чуть вперед. – Как называется это чудо? Миньярд пальцем подзывает Джостена и наклоняется сам. Его теплое дыхание волнами мурашек расползается по коже Нила, и парень чувствует, как знакомо щекочет низ живота. - Оргазм. Нилу кажется, что его накрыло горячей волной, и на несколько секунд он понимает, насколько ему повезло, что он сидит – тихий голос Эндрю был таким низким и чистым, блять, Нил точно поплыл. Просто натурально поплыл, впиваясь пальцами в столешницу. Он глупо смотрит в пространство перед собой и сразу же замечает, когда Эндрю отстраняется, потому что приятное тепло и легкий оттенок одеколона пропадает. В голове слишком четко крутятся слова Миньярда, и Нил пытается заставить себя сосредоточиться на реальности, на людях, что пихают его – сука, завалитесь, он тут в себя прийти пытается – на слишком заметных взглядах Кевина, но не может оторвать глаз от Эндрю. Ему хочется, чтобы тот обернулся прямо сейчас и пояснил все, что он творит. Подтвердил, что не один Нил ощущает этот редкий флер сексуального напряжения между ними, проскальзывающего, словно электрический ток. Нил тупой, ладно? Сегодня его мозг слишком ленив, он устал выдавать даже нормальные мысли, а Эндрю вбрасывает такое и просто оставляет Нила наедине со своими догадками. Они либо убить друг друга хотят, либо флиртуют – что вообще происходит? - Эндрю, - Нил дождался, когда парень проходил мимо. Он должен быть уверен, что Миньярд точно его услышит. – Я приду на следующую встречу. Эндрю останавливается, смотрит несколько секунд прямо в глаза Нилу, и Джостену кажется, будто прошел час, когда тот отвечает. - Мне плевать. – Нил закатывает глаза. Вот теперь пусть этот ненормальный кому угодно втирает, что ему реально плевать. Все поступки Эндрю до этого доказывали обратное, и Нил будет цепляться за них, чтобы понять его, понять историю шрамов и потухшего взгляда. Понять, почему самого Нила так стремительно тянуло к человеку, который до сих пор его раздражал. - Просто скажи когда. - Вторник, половина восьмого. Нил кивает, оставляет щедрые чаевые и покидает клуб через главный вход. Он добирается до дома быстрее, чем думал, и удивляется включенному на кухне свету. Мэтт как раз устраивал ночной перекус и намазывал сыр на золотистые кусочки тоста. - Выглядишь веселым. – Бросает он и сам как будто приободряется. – А я уж думал искать тебя в местных клубах и придерживать волосы, пока блюешь. - Спасибо, ты опоздал. – Нил проходит глубже в комнату, опускаясь на стул и разглядывая своего соседа. Буквально пару часов назад он чувствовал себя разбитым и готовым отрубиться на любой возможной поверхности, но стоило ему добраться домой, вспомнить Эндрю, его черную рубашку и не менее привлекательную талию, незаконное «оргазм», и все нервы взбудоражились. – Я на пробежку. Бойд с сомнением косится на часы и снова щурится на Джостена. - В половину второго? - Ага.

***

- Ты любишь сладкое? – Спрашивает Нил, опускаясь на излюбленный стул и косясь в сторону Эндрю. Тот посмотрел на него спокойным, ленивым взглядом, но в этот раз Нил не видел ни раздражения, ни высокомерия – только такое непривычное неверие, словно Миньярд не был уверен, придет ли Нил. Собрание шло уже добрых тридцать минут, и Нил спешил, как мог, потому что увидеться с Эндрю на этой неделе вряд ли получится еще раз, а ощутить это необычное волнение и бурю эмоций хотелось так же сильно, как наркоману – получить новую дозу. Начальник задержал его сегодня внеплановой работой и, видимо, настолько срочной, что обещал Джостену хорошие сверхурочные, а потом пролитый в спешке кофе, забытый рюкзак и пробки. - Да, - коротко отвечает Эндрю и вскидывает бровь, когда Нил роется в рюкзаке и вытаскивает несколько упаковок довольно дорогого шоколада. Парень кладет их на стул между ними и устремляет взгляд вперед. – И что это? - Я не люблю сладкое. – Бросает Нил и все же поворачивается к Эндрю, наблюдает за его реакцией, сжимая в пальцах жесткую ткань собственных брюк. Вот, вроде, никогда не придавал своим действиям какого-то особого значения или подтекста. Да и когда брал шоколад с собой тоже не думал, что в контексте их с Эндрю отношений это может быть первых шаг к доверию или очередная неловкая попытка флирта. Ему Элисон из «жалости» и хороших отношений подгоняет иногда что-то подобное, а Нил всегда сбагривал Мэтту. А тут она сегодня положила ему на стол свое очередное «у меня и так слишком много», «это лишь объедки», а Нил первым делом подумал об Эндрю. И, кстати, «объедки» эти обошлись бы ему в половину месячной зарплаты. Джек поворачивается к ним, оглядывает обоих быстро и бросает насмешливое: - Ты еще в любви ему признайся. - Засохни, гербарий. – Рычит Нил, пиная его стул. Джек злобно сжимает челюсть, разворачивается так, чтобы удобно было врезать Джостену, но останавливается. Темный и предостерегающий взгляд Эндрю приковывает его к месту и заставляет развернуться обратно. Хотя до Нила долетают его тихие маты и самому Нилу жестко хочется ответить на то дерьмо, что сейчас про него говорил Джек, он с удивлением смотрит на Эндрю. Он кожей чувствовал исходящее от него напряжение и видел, каким взглядом тот прожигал спину козла впереди них. - Надеюсь, у тебя нет ни на что аллергии. – Говорит Нил, просто чтобы отвлечь Миньярда от Джека. У Джека в целом проблемы с самоконтролем и гневом, и его привычка всюду совать нос явно доведет его до больничной койки. Но Нил предпочел бы пока не переходить к таким радикальным мерам. На работе дел – хоть жопой жуй. Да и темные пятна под глазами Эндрю стали больше. Им обоим не до Джека. - Ты ограбил магазин? - Вау, у тебя просто отвратительное мнение обо мне. – Глаза Эндрю прищуриваются в подозрении. – Что? Я серьезно не люблю шоколад, поэтому отдаю все тебе. Он пододвинул сладкое ближе к блондину и впервые мягко улыбнулся, замечая, как расслабляются плечи Эндрю, и частая недовольная складка меж бровей разглаживается. Миньярд прошелся изучающим взглядом по каждой из пяти упаковок. Он смотрит на Нила таким красноречивым взглядом, что Джостен склоняет голову. На немое «почему» от Эндрю Джостен пожимает плечами. Очередная улыбка жжет уголки его губ, но Нил сдерживает ее и подавляет такое мягкое и нежное чувство радости. Ему нравилось наблюдать за тем, как они притираются друг к другу, как позволяют приближаться к своей личной зоне медленно, шаг за шагом, уделяют внимание вот таким маленьким деталям. Нил даже не помнил, чтобы испытывал что-то подобное, спихивая все Бойду. Как бы что-то вроде счастья было – Мэтт тоже в долгу не оставался и устраивал приятные вечера с годным фильмом и пивом, но это было другое. Эндрю был другим. И Нил не собирался отрицать, что ему это нравилось. Миньярд берет вкусное подношение Нила и вертит в руках. Это выглядело довольно забавно, особенно учитывая, с каким привычным лицом-кирпичом он это делал, но Нил чувствовал, как нравится Эндрю то, что он ему дал, и не мог унять приятную дрожь. А после едва ли не подавился воздухом, потому что Эндрю протянул ему запечатанную пачку сигарет. Тех, что он, Эндрю, курил постоянно. - Твои отвратительны. – Говорит он, а у Нила мурашки ползут по рукам, потому что Эндрю Миньярд специально ему купил сигареты. Вот она – гребанная романтика, а не эти ваши цветы и рестораны. - Ну спасибо, - у Нила не получается сделать голос недовольным, хотя он очень и очень пытается. Даже хмурится, забирая из прекрасных пальцев Миньярда упаковку. Но счастье так сильно наполняет каждую клеточку его тела, что он не может сдержать довольную улыбку и отворачивается от Эндрю. Пусть этот чертенок ее не видит. - Отвратительно. Выглядишь, как полный придурок. - Не осуждай меня хотя бы за это. – Выдавливает Нил и все еще не смотрит на Эндрю. - Ты же знаешь, что в этом нет ничего особенного? Нил поворачивается к блондину, хмурится так, словно тот ляпнул самую большую глупость в своей жизни, и улыбка Джостена становится робко-теплой. Он знал, кому и что говорит. Эндрю навряд ли придавал такое большое значение всему, что они делали, хотя Нил видел, что каждый шаг Эндрю был осознанным и имел под собой определенный подтекст. Да, не такого страстного характера, но Нил умел ценить чужие поступки. Поэтому собственная реакция кажется Нилу довольно очевидной. - Эти сигареты дал мне ты, Эндрю. – В этом и есть особенность момента. - Да вы еще поебитесь! - Джек снова повернулся к ним с мерзкой усмешкой, и Нил резко подается вперед, готовый уже врезать этому кретину, когда горячая рука Эндрю оказывается у него на плече и дергает к себе. Джостену требуется всего доля секунды, чтобы унять растерянность и с возмущением посмотреть на Миньярда. Какого хуя он останавливает его, когда эта мразь позволяет себе все, что хочет? Джостен и так понял уже, что вести разговоры с Джеком, такое же бесполезное занятие, как смывать вещи бывшего в унитаз – лишь забьется труба и начнется еще больший потоп. И Нил знал, что Эндрю – наблюдательный и далекий от понятия «миролюбивый» - понимает это. Но Нил ошибся. Эндрю не выглядел так, словно готов был замять это дело. Он наклонился к Джеку, в то же время притягивая Нила ближе к себе, как будто бы пытаясь защитить, и острое лезвие надавило на мягкую кожу Джека, пуская кровь. - Послушай сюда, - мужчина впереди замер, поднимая дрожащие руки и опуская взгляд на запястье Эндрю. Тот лишь крепче сжал нож, надавливая. – Я не Джостен, который остановится, когда ты вырубишься. Ты сейчас же заткнешь свою пасть, иначе твой отец зря однажды попотел. Пальцы Эндрю сжали сильнее плечо Нила неосознанно, но этого хватило Джостену, чтобы прийти в себя и перестать витать в ебанных облаках, как школьница в беде. Он выпрямился, отстраняясь от Эндрю и широкими от шока глазами уставившись вперед. Да, он понимал еще с того раза, как Эндрю наклонился к нему в клубе, что ему нравится их близость. В том, чтобы ощущать исходящее от Эндрю тепло и приятный запах парфюма или кондиционера, было что-то правильное и естественное. Но Нил не думал, что ему понравится настолько, что он неуверенно сможет назвать это необходимостью. Миньярд скользнул по нему нечитаемым взглядом, но ничего в тот день больше не сказал.

***

Нил сам не заметил, с каким трепетом открывал пачку сигарет, пока Мэтт не пошутил, что та, должно быть, стоит целое состояние. Наверное, так и было – Нил не знал, в каком магазине Эндрю покупает их, потому понятия не имел, во сколько они обошлись Миньярду. Но Нил определенно чувствовал волнение и нетерпение, и, когда он поджег фитиль и мягкий аромат вишни и никотина ударил в лицо, сердце его против воли забилось сильнее. Он вдохнул глубже. Да, определенно, от Эндрю пахло не одеколоном, а именно этими сигаретами, и Джостен усмехнулся с собственной глупости. Запах был приятным и сладко-терпким, и, блять, Нила всего прошило мурашками, когда он почувствовал то же осторожное присутствие Эндрю и его прикосновение. Он даже обернулся, но за дверьми балкона изредка маячил Мэтт, переговаривая по телефону с Дэн. Бойд остановился и с немым вопросом посмотрел на Нила, отводя сотовый от уха – Джостен даже не думал, что в этот момент он выглядел настолько потерянным. Нил покачал головой. Эндрю не мог быть рядом, но Нил мог покляться, что его тело расслабилось, и вечная, пронизывающая каждый его ген настороженность спала. Совершенно как вчера вечером, когда Эндрю угрожал Джеку, а Нил потерянным пугалом смотрел то на одного, то на другого. Для него подобная реакция была странной. Нил – вечный беглец, заядлый драчун, живущий от одной адреналиновой дозы до другой, Нил, который напряжен постоянно, боясь пропустить удар и делающий выпад первым, как диснеевская принцесса упала в недо-объятья Эндрю и позволила за себя заступиться. Ему еще «помогите» осталось закричать для полноты картины. - Ты в норме? – Мэтт становится рядом и смотрит с искренним беспокойством. - Да? - Звучит очень уверенно. Джостен делает глубокую затяжку, прежде чем выдохнуть неровное: - Кажется, тот придурок из хосписа мне нравится. - Блять, Нил, серьезно? – Мэтт выглядит таким счастливым, словно Нил сообщил ему, что собирается помогать бедным и обездоленным. - Да не настолько, успокойся. – Он достает еще одну сигарету, и дым приятной усталостью растекается по крови, наполняет его конечности. – Просто он…не такой плохой? В смысле, с ним интересно. - А как же твое желание набить ему рожу? Или как ты там говорил? Протереть асфальт лицом? – Шутливо передразнивает его Мэтт, и Нил выдыхает ему в лицо дым, потому что по-другому этот парень не успокоится. Серьезно, вечно Мэтт фонтанирует эмоциями за них двоих. - Ну, сейчас мне этого делать не хочется. - А я говорил. - Ой, да иди ты в задницу. – Шипит Нил и выкидывает бычок. - Хочешь привести его к нам? – Нил смотрит на Мэтта с таким охуевшим лицом, что сам Мэтт озадаченно хмурится. Видимо, не до конца понимает, насколько по-родительски это звучало, словно мамаша, которая хочет познакомиться с твоим бойфрендом. И Нилу не нравилось, какое маленькое приятное волнение он от этого испытал. Он все еще был слишком взрослым, чтобы отрицать свое влечение к Эндрю, но он честно мог сказать, что с каждой такой нестандартной ситуевиной этот придурок проникал все глубже, оставлял такой значимый след, что Нил не мог не думать об Эндрю. Даже сейчас, облизывая губы и чувствуя привкус никотина и вишни, он вспоминал блондинистые волосы, ореховые, темные от злости глаза и сильную хватку на плече. И Нил понимал, что ему не противно, ему нравилась эта близость. Это хуево, наверное? - Тебе надо притормозить. – Говорит Нил, передергивая плечами. Он вдруг понял, почему Эндрю так остро отреагировал на слова Джека. Миньярд тщательно защищал все, что он мысленно пометил «мое» и «интересно», и Нил замер, осознавая, что не знает, в какую категорию занесли его. – Я же сказал, что он просто необычный. - Неа, ты сказал, что он интересный. – Мэтт не обижается на грубый тон соседа. Он привык. – Какими еще прекрасными словами ты его опишешь? - Могу описать тебя, если не перестанешь доебываться. - Если не перестанешь мне угрожать, лишу тебя ужина. – Нил щурится. - Шантаж? - Еще какой. И не смей жаловаться потом своему особенному. – Нил раздраженно фыркает, оставляя Мэтта на балконе. Любоваться его самодовольной ухмылкой и этим дебильным выражением «я все знаю» ему хочется меньше всего.