В сто сорок солнц пылающий закат

      Информация, что было совершенно убийство ложного ангела, так и не просочилась в интернет. Однако Нику думается, что он просто не там ее искал. Его уже посветили в местные СМИ и общее устройство интернета — все оказалось не сложнее, чем на Земле. Впрочем, для доступа в местные сети парню пришлось приобрести местную сим-карту, а телефон оказался уже настроенным на магические технологии. Это показалось странным, но Ник списал это на то, что гражданство по факту у него оказалось двойным и в тайне от него производились какие-то махинации с его телефоном. Пока вопрос о документах не вставал ребром, Никита решил спустить это дело на тормозах. Также стоял вопрос с родителями и никуда не собирался уходить, в действительности он не был первостепенной важности, поэтому парень решил разбираться с ним параллельно, коль время будет.       Сейчас его главной задачей был поиск силы, а как лучше всего ее заполучить? Информация. В ней сила. Хотя в самом начале, когда речь зашла о самообороне, Нику пришло на ум оружие. Когда-то давно, еще в средней школе, он обучался основам фехтования. Парню, как заядлому фанату аниме, нравились герои-мечники и подержать в руках катану или другой фэнтезийный меч было для него манной небесной. В какой-то момент родители разглядели его увлечение и отдали его в школу фехтовальщиков. Однако не пробыв там и года, Ник сбежал. Его мама еще долго смеялась над хмурым лицом парня, когда узнала причину побега. Оказывается, тренер, что был приставлен к мальчику, настолько его боялся, что заниматься не представлялось возможным.       «Тогда тренер назвал мой стиль слишком агрессивным и что шпагой так не размахивают».       Никита не считал, что был не прав, наоборот он думал, что то, что делает тренер — не круто. Впоследствии он сказал себе, что больше не притронется к этой пародии на настоящие мечи. По его мнению, шпага слишком тонкая и мало театральная для красивых стоек.       Отец тогда пожурил его за слишком детское отношение и лишнюю пафосность. Нику было нечем крыть.       Сейчас он подрос, но мнение свое так и не изменил. Если только чуточку. Сейчас он считал, что эффективность куда лучше пафосности, но сражение все равно должно быть зрелищным.       А в данный момент встала острая необходимость в том, от чего он отказался.       В интернете не нашлось никакой подходящей информации, хотя проблема была скорее в том, что Ник не знал, что конкретно искал. Небольшие подсказки дала Кассандра, когда более детально объясняла кто такие дьяволы и кто он такой. Из ее слов следовало, что дьяволы по большей степени плохие маги даже если в их жилах течет много маны. Как пример она привела одного дьявола из Дворца с богатой родословной, а следствие сильной магией, но тот долго не мог управиться со своей стихийной магией воды, поэтому выглядел глупо в глазах аристократов.       Далее Кассандра пояснила, что Ник — словно пустой сосуд, судя по тем участкам ауры, что были видны, он словно губка, которая может обучиться любой магии. Она не назвала это странным, так как любой демон может обучиться любой стихии, однако существовала предрасположенность конкретного вида демона к конкретному элементу, поэтому другие могли даваться сложнее. Обычным демонам такое не грозило, они сами выбирали свой путь, часто останавливаясь на бесстихийной магии и бытовых заклинаниях. Все это было лютой вкусовщиной.       Когда Ник попросил рассказать основы магии и принципы ее построения, то Кассандра с недовольной миной отправила его к Габриэлю. Оказывается, этот полуэльф-полуведьмак как никто другой может в магию и маговедение. Веды (то же сокращение, как и «-кубы», что используют демоны, когда имеют в виду ведьм и ведьмаков) — самый богатый на знания в области магии вид демонов, именно в их стане больше всего ученых в этой области, алхимиков и магических врачей, которые в отличие от обычных лечат не физические раны, а магические. Эльфы, считаются вторыми в этом вопросе, несмотря на то что больше имеют предрасположенность к природной магии и врачеванию. Они на ряду с ведами были такими же востребованными специалистами. По крайней мере, так было раньше, до одного инцидента, о котором упомянул Габриэль, но о котором не захотел рассказывать.       — Я не хочу вспоминать об этом, — вздохнул Барнс, раздраженно потирая переносицу. — Это позор всей эльфийской нации и каждый раз дома я вижу подтверждение этого позора, так что прошу, давай не будем говорить об этом.       Ник сделал себе мысленную пометку поискать информацию потом или спросить у тех, кто знает больше, но позже. Возможно, это одна из тех историй, о которой он не захочет знать.       После того как инцидент был упомянут, Габриэль расстроенный ушел от разговора. Из-за этого Ник смог мало что узнать, поэтому он затихарился и решил дождаться более подходящего момента. В любом случае пока что у него не горело.       Пожалуй, единственной по-настоящему полезной информацией на данном этапе были сведения о некоем Архиве. Центральный Королевский Архив или просто ЦКА был открыт для доступа всем желающим и хранил в себе тайны чуть ли не с сотворения мира. Насчет этого, конечно, у Ника были сомнения, но то, что в этом Архиве были собраны невероятные данные, которые не хранились больше нигде, было тяжело оспорить. Информация оттуда ни хранилась в интернете, что говорило о еще не полной оцифрованности демонов, об их консерватизме в вопросе старых книг. Парень считал это большим упущением, ведь мало ли что может случится, но не ему говорить об осторожности.       ЦКА находился довольно далеко от столицы столиц, где-то на востоке в графстве Ротленд под защитой вампирской столицы и под самым носом у человеческой стороны Geeny. Единственным возможным вариантом до туда добраться был портал, поэтому Ник сразу же обратился за помощью к Келлану.       — Тебе нужно в Архив? — уточнил капитан, вальяжно растягиваясь на своем стуле.       — Да. Как туда добраться?       — Можешь воспользоваться нашим персональным порталом, федералы частенько туда захаживают, поэтому у нас целый отдельный VIP-вход.       Ник уже обрадовался, но Мел его огорошил.       — Тебе туда зачем?       Времени придумывать отмазку не было, поэтому парень воспользовался своим любимым приемом: ответил полуправдой.       — Мне хочется побольше узнать о магии, но Габриэль пока не в настроении отвечать на вопросы. К тому же хотелось бы побольше почитать о Geeny.       — И чем тебя интернет не устроил?       — Это не то.       Келлан поворчал, почесал репу, но отдал портал в Архив. Однако наказал, чтобы парень взял с собой кого-то в проводники (считай защитники). Недолго думая Ник выхватил Никона из полудремы. Бедный парень даже опомниться не успел, как его уже тащили под ручку через портал. Он был единственный из отряда (не считая капитана), кто прохлаждался сегодня пока остальные разбрелись по делам.       Конечно, Ник не горел желанием рассказывать о своих планах: отряду это было не нужно, да и самому Нику так было легче действовать свободнее. Логика была такая: с ним таскаются как с маленьким ребенком, и он будет обузой. А чтобы лишний раз не спорить и не выяснять отношения парень решил действовать в тихую. Он ведь не делает ничего криминального, так ведь?       ЦКА поражал своими размерами. Казалось, что сюда с легкостью могло поместиться несколько футбольных полей, а в стеллажах с книгами можно было плутать не один месяц. И это только лишь первый этаж! Как оказалось в Архиве было три этажа — первый для посетителей любых мастей, рангов и должностей. Здесь содержалась общая информация, которую можно было узнать из других источников или что-то не особо сильное, не особо секретное и не особо опасное. Второе этаж был уже для людей с особыми пропусками, тут были как книги, хранящие в себе древние заклинания, так и архивная документация того или иного рода, чаще всего предназначенная для государственных лиц, которым нужна была информация по всякой мелочи, как закупка пшена в определенный год. Третий этаж был самый загадочный. С ним у демонов даже сложилось устойчивое выражение, которое значило «знать что-то недоступное». Вход на третий этаж позволялся только с личного разрешения Дворца и достать его было чрезвычайно трудно даже для первого отряда ДФВ. На этом этаже хранилось множество запрещенных книг, это могли быть как книги с заклинаниями, которые вымерли или были попросту опасные, запрещенные техники, тайны правительства или личная коллекция кого-то из Дворца. Одно было понятно точно — попасть туда никак нельзя, все охранялось настолько толстым слоем заклинаний, что и муха не проскользнет, ни змея не пролетит.       Как и в любой нормальной библиотеке Архив имел своего библиотекаря. Точнее сказать библиотекарей, так как такой масштаб не мог охраняться одним человеком. Десяток или два демонов охраняли покой этого места и их частенько можно было увидеть через ряды полок, расхаживающих туда-сюда словно тени. А возглавлял этот отряд цепных псов Главный Библиотекарь — Архивариус, который почти безвылазно сидел на третьем этаже и кроме штата сотрудников его никто в глаза не видел. О нем ходили разные слухи. Кто-то считал его тэнгу с зорким глазом, что следит за каждым твоим вдохом; кто-то говорил, что это древний демон, которого приютил Дворец; кто-то утверждал, что не существует его вовсе и все это байки, чтобы запугать народ. Одно было ясно, если дело касалось Дворца или слухов о нем, то всегда была какая-то странная ерунда.       Только оказавшись внутри Архива Никита уверенным шагом направился на второй этаж. Раз уж у него было особое разрешение для посещения этого этажа, то ему следовало всенепременно им воспользоваться, чтобы не терять времени на первом этаже. Немного сонный Никон, которого приволокли сюда против его воли, плелся за парнем еле переставляя ноги.       Ник петлял между стеллажей настолько быстро, что в какой-то момент потерял оборотня из виду. Однако не расстроился этому факту, а скорее обрадовался, потому что не любил, когда стоят над душой, да и вообще присутствие людей рядом. В данный момент ему нужна была вся его сосредоточенность и придирчивость к деталям.       Таким образом Ник шарахался от полки к полке около часа. Нужная книга никак не хотела находиться, а все «кричащие» обложки были лишь пустым звуком. В какой-то момент парень даже отчаялся что-то найти, но попросил себя успокоится. Одна книга из документного раздела привлекла внимание своей красной обложкой, и Ник решил взять ее полистать, чтобы отвлечься.       Книга, внезапно, оказалась довольно увлекательной. В ней была записана история всех войн и стычек, которые происходили между вампирами и оборотнями за последние двести лет. Она была весьма увесистой, но содержала лишь краткие выжимки, была похожа скорее на путевые заметки, чем на официальные данные или исторические сводки, какие бывают в учебниках. Написано было простым языком, без детальных описаний, поэтому в какой-то момент Ник подумал, что читает чьи-то личные заметки. По всей видимости писавший находился в центре событий, был свидетелем и писал все, что видел, поэтому повествование было прерывистым, часто путанным и некоторые описания сражений ну очень уж неправдоподобными.       Однако излагаемые события Ника заинтересовали, и он продолжил чтение. Парень рандомно открыл книгу с середины и вперился в строчки взглядом. Как он понял, ему попались описания тех событий, которые произошли не так давно, около сотни лет назад. Описывалось довольно-таки масштабное сражение, происходившее на территории княжества вампиров.       Силы были не равны. Оборотни внезапно перешли границу, напали днем, исподтишка, когда никто не был к этому готов. Несмотря на то, что стычки происходили часто, в последние пару лет все прекратилось, поэтому нападение в то утро было полной неожиданностью. Несколько стай оборотней, собравшись в кучку, самостоятельно пробрались на чужую территорию, успешно минули несколько крупных городов и направились прямиком к столице вампирского княжества — Мартуриши́рэ. Лишь подойдя к Кáлиге — ближайшему крупному городу вблизи столицы — безумцев остановили. Сражение произошло на подступах к городу, вампиры бросили все свои силы на то, чтобы остановить врага. Было множество погибших, как со стороны вампиров, так и оборотней. Под самый конец битвы прибыл князь оборотней — самый главный среди всех оборотней — и самолично прикончил тех волков, которых не успели добить вампиры.       — Что читаешь?       Ник резко вздрогнул. Лицо Никона выросло у него рядом с плечом так неожиданно, что просто удача, что Никита не подпрыгнул от страха.       — Ты что дурак, так подкрадываться?! Я чуть пердечный сриступ из-за тебя не словил! — возмущенно шипел, не хуже кобры, парень, который, правда, очень испугался.       — Прости, — заливаясь неистовым хохотом кое-как проговорил оборотень. Ник зло нахмурился. Руки чесались кое-кого хорошенько пнуть.       — Что ты такое читаешь, что мир не замечаешь? — повторил вопрос парень, когда наконец приступ смеха у него закончился.       — Книгу читаю, гений. Мы ведь в Архиве.       — А что в книге?       — Да вот пишут, как злые и страшные волки напали на маленьких невинных вампиров.       Никон наклонился к книге поближе и пробежался глазами по строчкам.       — А, я помню, было дело. Я тогда молодой совсем был, но знаю, что потом приперся разозленный граф и утащил нашего князя и князя вампиров к себе на ковер. Кажется, им там хорошенько досталось на орехи. А потом и графу наверняка досталось: Королева была просто в ярости. Это был единственный раз, когда любимчик Королевы получил такой лютый нагоняй.       Оборотень хихикнул, уйдя в свои мысли и явно представляя сколько ора тогда было.       — Так, подожди, я не совсем понял цепочку. Кто за кого ответственный? И чего это Королеве бесится из-за каких-то стычек? Разве это не обычное дело? Во всех сериалах и книгах оборотни и вампиры непримиримые враги, так что разве Королева не должна была привыкнуть? Вы с Люком вон постоянно цапаетесь.       — Типун тебе на язык, — скривился Эрайн. — Вампиры с оборотнями уже лет пятьдесят как переженились все друг на дружке и живут в мире и спокойствии, а Королеве есть до этого самое прямо дело — она ведь сама вампир, ее тогда чуть удар не хватил, когда о произошедшем узнала. А то, что мы с Люком деремся это не то же самое. Он просто любитель меня провоцировать, а я не сдерживаюсь и отвечаю ему. Не воспринимай наши ссоры так серьезно, все в отряде уже давно забили на них, и ты забей. Что ты там еще спрашивал?       — Про графа, откуда он появился?       — А, это… Смотри устройство княжеств должны быть тебе понятны, например то же Княжество Монако на Земле. У него глава государства — князь, у нас так же. Но княжества входят в графства, например княжество оборотней и княжество вампиров входит в графство Ротленд, где главный граф. Таким образом графы — это прямые начальники князей.       — А кто начальник графов? Вообще в принципе, кто начальник всех начальников?       — Самый начальник, вот прям начальник — это Королева. Выше нее уже никто не стоит. Но у нас такая система, что все всех контролируют, так что сложно сказать. Его Высокопревосходительство Сатана, у которого официально должность Заместителя Королевы, контролирует Королеву, а Ее Величество контролирует всех и его, в том числе. Получается замкнутый круг.       — Так… — Ник понял, что в глазах у него начало мутнеть от информации. Еще чуть-чуть и мозг потечет. — Ты сказал, что помнишь то сражение верно?       Никон удивился, что разговор вернулся к предыдущей теме и тупил пару минут, вспоминая, о чем идет речь. Впоследствии он кивнул.       — Было ли еще что-то интересное, что ты можешь рассказать? Книга не богата на описания.       — Хм.       Эрайн крепко задумался.       — Не знаю, что тебе рассказать, меня тогда не было в Ротленде, так что все новости я узнал постфактум.       — Что совсем ничего? — расстроился Ник.       — Это было не такое интересное событие, там… — внезапно оборотень замолчал. Пауза продлилась недолго, но за это время парень просветлел, как будто ему только что яблоко на голову упало. — Знаешь, отец рассказывал мне, что в те года ходили слухи, якобы вампиры в том сражении потеряли невероятно могущественный меч. Кажется, это даже тот самый демонический меч, один из пятерки самых легендарных.       Живое воображение Ника тут же представило, как перед его взором загорается желтый восклицательный знак. Неужели?..       — А как он назывался?       — У него какое-то говорящее название было… Как там… Преграда, кажется?       Ник, мысленно злобно потирая ручки, точно хитрая муха, информацию понял, принял и тут же взял на вооружение.       Больше ничего полезного из оборотня вытянуть не удалось, но Ник был рад и этой информации. Перед тем как покинуть Архив, парень еще какое-то время поискал информацию об этом мече, но так ничего и не нашел. Ник счел это знаком, что информация о нем засекречена, и, возможно, что-то можно было бы разузнать на третьем этаже, но туда был путь закрыт. Пришлось смириться.       В интернете получилось добыть больше слухов и преданий, но даже это было лучше, чем ничего. По легендам «лезвие ветра Преграда» было третьем по силе демоническим мечом. Всего таких оружий было пять, три из них принадлежало королевской семье, одно — графу. Преграда же считалась утерянной, и никто не знал где. Никто, кроме Ника. Хоть забытый слух, рассказанный Никоном, не вызывал доверия, парень нашел косвенные улики, которые указывали на то, что меч, вероятно, был утерян в той самой битве у Калиги.       Оставалось проникнуть в Калигу.       — Дело не движется с мертвой точки, — вздыхал Келлан субботним утром.       — Да ты что, а должно? — вопросила Кассандра из своего кабинета.       — Должно. У нас есть хоть малюсенькая зацепка?       — Неа, — почти хором ответили парни из отряда.       — Такое ощущение, что они затихорились, носа своего не высовывают.       — И убийств больше не было, — вздохнул Никон так, как будто только их и ждал.       — На меня словно забили, может я им и не нужен? — размышлял Ник, расположившись на диване.       — Нет, — отмахнулся Мел. — Как только ты нос из дома покажешь, тебя тут же загребут. Придурок Кристиан самолично припрется, иж как у него глазки сверкали в прошлый раз! Хвост даю на отсечение, он только и ждет, чтобы тебя сцапать и тр…       — Келлан! — рявкнул Габриэль, его глаза гневно смотрели из дверного проема коридора. — Не при ребенке!       — Ребенке? — отвисла челюсть у капитана.       — Сейчас даже мне обидно стало, — приподнял голову Никита.       — Вот! — поддакнул Мел. — Какой он ребенок? Сколько тебе лет? — инкуб резко поворачивается на стуле к парню.       — Двадцать.       — Вот… Что? — на лице Келлана неподдельная эмоция страдания. — Ой бля… — он закрывает лицо рукой и драматично медленно отворачивается.       — А что? — довольно громко спрашивает Ник, совершенно сбитый с толку. Реакция остального отряда — кислые мины.       — Да просто… — Никон не находится, что сказать, но лицо у него менее удивленное, чем у остальных. — Кэп почувствовал себя старым, — рассмеялся Люк, опасно покачиваясь на стуле.       — Ничего подобного! — сразу возразили. — Кто у нас тут бабка, так это Кэс! Она на целых двести лет меня старше.       Скептичное лицо Кассандры Глад выплыло из своего кабинета со скальпелем в руке.       — Что ты сказал? Я лишь на сто двадцать пять лет старше, придурок. Не смей мне возраста нагонять.       Келлан знатно пересрался со спокойного тона врача и решил замолчать от греха подальше. Девушка окинула строгим взором всех присутствующих и снова удалилась к себе в святая святых.       — Зачем вам медик, если она — первая кто вас прикончит? — Ник перешел рефлекторно на шепот, но все его услышали. Кассандра, скорее всего, тоже.       — Не знаю, — прохрипел Келлан. — Не знаю.       — Ох, кстати, — как бы внезапно вспомнил Никита. — А что за город у вас такой… Калуга или Калина вроде так?       — Калига, — рефлекторно поправил Люк, — это город в вампирском княжестве. А тебе зачем знать?       — Так, узнать хотелось, что за город такой, слышал у Кристиана там дела какие-то, он вроде на местные красоты полюбоваться поехал.       Люк и Никон максимально скептично окинули взглядом Ника и нахмурились. Парню в этот момент показалось, что он сморозил какую-то дичь.       — Какие к черту красоты в… — сердито начал Мел, но вдруг осекся. — В Калиге. Вот ведь! Почему ты раньше не сказал?       — В смысле? — не понял Ник.       — У этого прохвоста явно какие-то тайные делишки в Калиге. И если мы поймаем его на горячем, то у нас будут доказательства, что он работает в Мерифти. И тогда я его убью! Да!       Перевозбужденный Келлан скакал по комнате как сайгак.       Никита в непонятках и с долей испуга смотрел на все это действо и диву давался.       «Откуда столько энергии? Только надо было упомянуть Криса, как Кел готов съесть собственный хвост, чтобы ему досадить».       — Эм… Что? Какое убийство?       — Любого из членов Мерифти ждет казнь, — объяснила выплывшая, словно призрак, Кассандра.       — У вас разрешена казнь?       — Тюрьма — самое неэффективное наказание для демона, поэтому приходится прибегать к другим методам.       — И казнь — одна из них?       — Они достаточно сделали, чтобы напросится на нее.       Капитан в предвкушении вилял хвостом, точно собачка, которой пообещали лакомство, а вот остальные столь сильного подъема не ощущали.       «Они вообще когда-нибудь работают?»       В Калигу отправились немедленно. Конечно же портала на все случаи жизни у федералов не было, поэтому пришлось воспользоваться общественным. Так как они находились в столице столиц, то могли воспользоваться прямым порталом. В отличие от других столиц, где находятся только главные порталы в другие столицы, Сесель имел целое здание, отведенное под порталы в другие княжества. Небоскреб имел вытянутую форму стрелы и совмещал в себе сразу все главные посольства каждого княжества. Так как все они идут под одним управлением — никаких дележек территорий. Однако княжество эльфов и дроу все же находилось в разных концах друг от друга, просто на всякий случай.       В самом здании было довольно оживленно, множество демонов спешили по своими делам, стараясь не задерживать очередь. Несмотря на это, шум стоял невообразимый. Разговоры, ахи-вздохи и ругань лились изо всех щелей, маты орались выше этого здания и, смотря на это все, у Ника было лишь желание поржать. Недовольные люди — это почти всегда смешно.       Нежно-оранжевые стены этажа вампирского княжества слегла удивили Ника. Он почти на сто процентов был убежден, что вампиры при любой возможности обставят все в темно-красных тонах, что напоминает кровь. Но вышла промашка и стены были оранжевыми, мебель серой и ничего не говорило о том, что тут обитают демоны, питающиеся кровью. Ник понял, что пора ему отходить от стереотипов и задуматься о прочтении соответствующей, местной литературы или, по крайней мере, спросить у членов отряда — они точно знают как дела обстоят на самом деле.       У отдельного этажа с порталами в самые крупные города княжества был скромного вида коридор, заканчивающийся большим залом. На входе одиноко стоял стол с проверяющим.       «Как-то тут пустовато».       По пути федералы встретили множество препятствий из чужих тел, которые хотели протиснуться к своим порталам, однако здесь, на этаже вампиров стояла гулкая пустота. Людей на вход было немного, их можно было пересчитать по пальцам одной руки, выходящих было больше, но и они выглядели одиночками.       — Сегодня какой-то особенный день или тут всегда так мало народу? — спросил Ник.       — Не всегда, — решил объяснить Люк, посчитав себя ответственным за этот вопрос. — Скоро Вальпургиева ночь, поэтому большинство предпочитает сидеть дома и готовится.       — А разве это не шабаш ведьм? При чем тут вампиры?       — Вампиры состоят в тесной дружбе с ведами и часто праздники проводят вместе. Кроме Вальпурги мы так же празднуем и, с недавнего времени, одни из главных организаторов, ночи Иваны Купалы. На это уходит очень много сил и ресурсов, но ради того, чтобы покутить, княжеская семья не жалеет средств. Из-за того, что оба этих праздника близко наши не успеваю отойти от одного, как начинается второй, поэтому получается в итоге почти два месяца гулянок и пьянок.       — Даже оборотни не настолько пьяницы, как вы, — фыркнул Никон, подошедший подслушивать разговор.       — Это потому, что Королева нас любит, — сладко протянул последнее слово Люк, видя, как сказанные слова немного задели Эрайна. — Она стабильно посещает наши праздники и кутит вместе с нами.       — Но и спрашивает с вас больше, чем с других.       — Конечно, такие праздники стоят того, чтобы выглядеть безупречно, к тому же нам это только льстит. А у оборотней что? Дикую Охоту у вас отобрали еще за несколько веков до нового времени, а ваши забеги по лесам каждое полнолуние с натяжкой можно назвать праздником.       — Не правда, у нас есть свои праздники.       — Да ну. И какие?       Было видно как Никон замялся, и ему стало неуютно, поэтому Ник решил что-то предпринять.       — Парни, не ссорьтесь, — вздохнул он. — Давайте поскорее пойдем к остальным, нас наверняка уже заждались.       Калига встретила новоприбывших туманом. Ужасно густым, непроглядным белым туманом, в котором не видно дальше своего носа. Перед поездкой сюда и пока искал информацию о мече, Никита успел выведать и о Калиге.       Город туманов Калига является вторым по количеству населения после столицы княжества вампиров. Туман здесь держится круглый год, каждый день из-за особенности местности — километры вокруг все сплошное высушенное болото — и скопления исключительного вида магии, которая веками скапливалась в одном месте, не имея доступа к выходу. Со временем этот город-призрак стал считаться лучшим местом для тайных сделок, дележек и скитания в бегах. Если не хочешь, чтобы что-то или кого-то нашли — отправляйся в Калигу. Однако даже несмотря на криминальную репутацию, в городе спокойно проживало множество вампиров, которые благодаря своей магии крови могли легко ориентироваться в этом, казалось беспросветном тумане. Жизнь здесь текла спокойно и размеренно, своим чередом жили тысячи и тысячи демонических душ, во что было трудно поверить, но это было так. Туман не мешал жить, а кому-то даже нравилось вечно чувствовать себя призраком, и Ник прекрасно их понимал, так как относился к их числу.       Забавно, что призраки и зомби были теми немногими иммигрантами, которые обходили Калигу третьей дорогой.       Потеряться в этом тумане было раз плюнуть. На это Ник и рассчитывал. Келлан, окрыленный идеей поймать Кристиана за хвост, унесся вдаль с поражающей скоростью. Остальные члены отряда еле за ним поспевали и только Люк вальяжной, ленивой походкой наблюдал, как товарищи скрываются в тумане.       — Будь осторожен, — сказал Арнаут. — Не думай, что если ты никого не видишь, то и тебя не видно. Вампиры прекрасно видят не только в этом тумане, но и в темноте, поэтому чтобы ты не задумал, не поступай опрометчиво — не будь глупцом.       — Так значит ты догадался о моем плане?       — Я понятия не имею, что ты собираешься делать, но, если честно, мне плевать, делай что хочешь. Я просто предупредил тебя.       Сказав это, Люк удалился, мгновенно скрывшись в тумане.       Не то чтобы Ник не собирался внемлить чужим советам, напротив, это было очень полезно. Однако он был не из тех людей, что вечно забывают об осторожности. Это было не в его правилах. Да, он мог быть растерянным, невнимательным, но он был параноиком в какой-то степени. Особенно сейчас, когда за его (несуществующим) хвостом гонятся неизвестные личности, готовые пустить его на кебаб. Или чтобы они не хотели с Ником сделать — тому явно не поздоровается. Он не думает, что это в принципе хорошая идея — давать малейший шанс на свою поимку.       Ради всего этого Никита и затеял эту вылазку. Какой бы ни была она опасной, Ник надеялся, что она стоит свеч. Надежда всегда умирает последней. И если так случится, что он не вывезет. Что ж… он готов к этому.       Поле растения Epilobium angustifolium или как его называют чаще всего «Иван-чай» росло на востоке от города и занимало приличную, точнее сказать, неприличную площадь. Для людей Кипрей был неопасен, наоборот, полезен и обладал множеством ценных свойств, однако для демонов представлял опасность. В демонической среде эта трава росла в больших, неравномерных скоплениях так называемой «отрицательной» маны — магия, наполненная отрицательными эмоциями. В прошлом на этом месте случилась трагедия: множество вампиров погибло, защищая свой дом, поэтому у Кипрея не было и шанса здесь не прорасти. Однако масштабы поражали.       Ник нашел нужное место — место сражения — только спустя минут пятнадцать, как отстал от отряда. Фонари-светильники, похожие на могильные огоньки, прекрасно освещали дорогу и помогали ориентироваться, но все же неподготовленному человеку в тумане было находиться сложно. Но парню везло: телепорт в город располагался неподалеку.       Поле выглядело точь-в-точь как с заставки Windows 7, вид так же дополняла дымка, и Ник чувствовал себя причудливым ежиком в тумане.       Порог поля был четким, ровным, как будто невидимая сила направляла побеги расти в строгую линию. Контраст города с этой местностью был колоссальным. Трава тихо шелестела — ветер был минимальным, не ощущался, но что-то двигало побеги.       Может быть, там кто-то есть? В темноте. Поджидает свою глупую жертву. Наблюдает за ее действиями.       Темно. Так темно, что глаз выколи, как и должно быть в тумане ночью. В нескончаемой ночи Калиги. Города, что живет рядом с кладбищем.       Ник окунулся в траву. Она доходила ему до пояса, где-то по плечи, что в какой-то момент казалось, будто парень увязает в ней, как в дьявольских силках.       Пока Ник шел сюда, он слышал шум города: прохожие, их разговоры и шаги в тумане, некоторых даже видел, близость леса позволяла слышать звук сверчков или жужжание насекомых, но тут… Когда он переступил порог все звуки резко пропали.       Стояла мертвая тишина.       Каждый шаг давался ему нелегко. Ноги постоянно цеплялись за неровную поверхность. Наподобие тропинки не стоило рассчитывать — живым на этом поле было не место.       Тишина давила на мозг. Все выглядело как в хорроре и ощущалось так же, тишина была самым лучшим спутником страшных моментов. Ник не любил безмолвие, оно раздражало его и сдавливала пустотой.       Ник не знал куда ему идти, поэтому шел просто прямо. У него была цель найти здесь кое-что, но он не знал как. Это было похоже на поиск иголки в стоге сена. Однако парень не собирался отступать, по крайней мере у него было много времени на поиски, пока его не спохватятся. А если уже спохватились, то найти не смогут. Никто не знает, где он.       Здесь никого нет, потому здесь безопасно. Кипрей опасен для демонов — никто в здравом уме не сунется на поле полное этой травы. Ник дьявол, поэтому для него он опасен тоже, но в отличие от остальных, он знает, что его ждет.       — Эй, Некит!       Внезапно голос откуда-то из глубины позвал парня. Ник был готов к этому, но все равно, ты никогда не будешь по-настоящему готов к неожиданности. Они продолжают пугать, высовываясь из угла. Заставляют поджилки трястись, спину покрывать холодным потом и ощущением чужого присутствия. Никто не хочет быть обнаруженным в кромешной тьме. Еще больше пугает услышать замогильный голос прямо у себя над ухом.       — Некит, слышь, будь другом, дай списать!       Парень споткнулся и замер на мгновение, но упрямо пошел дальше.       Голос исказился, Ник едва различал в нем своего давнего одноклассника, чьего лица уже не помнил. Однако он мог забыть имя и лицо этого человека, но он никогда не забудет эти слова. Слова сказанные обидчивым, пренебрежительным тоном, как будто от отказа Никиты этот человек мог умереть.       — Вот поэтому у тебя нет друзей.       — Я тебя не слушаю и не слышу, ты придурок, — прошипел парень больше для себя, не повышая голос, ведь на той стороне его уже никто не услышит. Одноклассник уже на следующий день забыл о своих словах и общался с Ником, как и раньше, но эти слова, это выражение лица в тот момент больно ударило. У Никиты не получилось забыть. Как он не старался.       У него были друзья. Сейчас, оглядываясь назад, Ник думает, что правда считал этих людей своими друзьями. Искренне. По-своему любил их. Они были для него всем.       Но они исчезли из жизни Никиты и больше не вернутся. Было ли больно?       Было.       Очень.       Казалось, мир рухнул ему на голову и оставил ни с чем. Дорогие люди уходили друг за другом, ударяя в спину, предавая.       Первый ушел внезапно. Просто бросил все. Друзей, школу, любые контакты оборвал. Ник и их общий друг очень переживали, придумывали различные сценарии, ужасные картинки вспыхивали перед взором каждое мгновение томительного ожидания.       На душе скребли кошки — Ник винил во всем себя, свою невнимательность, свою некомпетентность как друга. Камень в сердце, песок в голове и думать было сложно.       Дни сцепились в вагончики ожидания, что застряли на переезде. Тик-так, из стороны в сторону красный свет, что предупреждает об опасности.       Он перевелся в другую школу. Ничего не сказал ни друзьям, ни учителям, просто вчера все было хорошо, а завтра он уже не здесь.       Он так и не связался больше ни с Ником, ни с другим другом. А информацию об уходе Ник услышал нечаянно, когда одноклассницы перешептывались об этом.       Игла кольнула в сердце и застряла там старым шрамом.       — Что эта крыса говорит за моей спиной?

— Чертов притворщик!

      — С чего мне рассказывать тебе что-то? Кто ты такой?       Ник остановился. Голоса, разные по тону, по эмоциональному окрасу, женские — одноклассниц-падальщиц и бывшего друга звучали со всех сторон. Парню хотелось закрыть уши, не слышать их противный смех. Они насмехались над ним, над его эмоциями, над его чувствами. Словно он пустое место.       Ник, как сейчас помнит, что было после. Их общий друг сказал: не стоит переживать, тот парень всегда был таким, не нужно было вообще разговаривать, не то что дружить.       — Но, мы ведь были лучшими друзьями, — голос дрожал, как если бы Ник сдерживал слезы. Он не понимал безразличия своего друга. — Неразлучным трио. Нам было так хорошо вместе. Ты ведь так долго дружил с ним, почему ты сейчас такое говоришь?!       — Он никогда не был моим другом.       Внутри, в груди что-то оборвалось.       Еще вчера Ник был в окружении близких ему людей, вместе с ними ел, пил, проводил большую часть своей жизни, а сегодня он слышит эти страшные слова.       Весь его мир померк. Неужели, желая быть частью чего-то, чего-то большего, он был настолько слеп? Или ему намеренно светили в глаза? Обманывали его?       Второй друг не ушел также внезапно как прошлый. Он, словно специально, делал это постепенно. Чтобы растянуть причиняемую боль. Пропадая сначала на пару дней, он начал игнорировать Ника неделями. Парень не придавал этому значение — таков уж был его друг, у него была насыщенная жизнь и слишком мало свободного времени.       — Я занят.       — Напишу тебе позже.       — У меня дела, давай встретимся потом когда-нибудь.       Но каждое возвращение друга причиняло боль.       Ник кинулся сквозь заросли — он не хотел вспоминать, забыть, убежать от этого голоса. Он думал, что уже никогда его не услышит.       Счастливые минуты сменялись неделями ожидания и боли от игнорирования. Нику стало казаться, что им пренебрегают. Но друг появлялся так же внезапно, как и пропадал, делился радостью и улыбками, приятными вечерами. Как будто ничего не было. Как будто это было в порядке вещей. Как будто это не его лучший друг сто раз просил его так не делать.       Они понимали друг друга с полуслова. Общие интересы и шутки, одинаковые взгляды на жизнь и вот они уже смотрели в общее будущее. Как поступят в один университет или необязательно в один, главное снимать жилье буду вместе. Это были мечты под открытым небом, где только звезды был свидетелями их желаний. Они расписали свою жизнь поминутно, по глупости думали, как будут дружить их дети. Это было розовой мечтой, сказкой с хорошим концом.       В какой-то момент Ник думал, что влюбился. Влюбился в своего друга, какой позор.       — Не волнуйся, у нас будет много возможностей встретиться или созвониться!

— Ты говоришь это уже который год.

      Но он ошибся.       Ошибся ли в человеке или с ним было что-то не так. Но друг пропал на месяц. Потом на два, на три.       Ник весь извелся. Он пытался писать другу, звонить, просто, чтобы узнать, как у него дела. Все ли с ним хорошо? Просто услышать его голос, хоть разочек. Но ответа не было. Его никогда не было.       Когда друг написал это короткое «привет» спустя почти полгода томительного ожидания, когда Ник уже не надеялся, и снова исчез, даже не удосужившись узнать написали ли ему что-то в ответ — Ник сдался.       Он просто сдался. Как трус, тряпка, называйте, как хотите, но он больше так не мог. Этот сорняк, проросший в его груди, был словно болезнь ханахаки, заставляющая задыхаться. То количество боли, каждодневных страданий, что причинял ему этот человек не стоили несбыточных надежд и пустых обещаний.       Ник написал ответ на скромное «привет». Рассказал о своих чувствах, чуть ли не плача в процессе. Ник отдавал самого себя в этом ответе, надеялся на лучшее, на понимание, хотя бы чуточку, когда он говорит прямым текстом. Когда он называл друга — другом и понимал, что, скорее всего, его в ответ не назовут таковым. Что он просто помеха, надоеда и прилипала в чужих глазах, что его загоды и переживания ничего не стоят. Что он «ненормальный».       Ему было невыносимо, он не хотел, но он делал это. Самолично разрывал связь, ту красную нить, что была ему так дорога. Что была его путеводным светом, дарила тепло в самые тяжелые моменты. Но он больше так не мог.       Прошло несколько лет, но ответа на то самое сообщение Ник так и не получил. Смешно сказать, его страдания остались непрочитанными.       Именно тогда Ник вспоминал те обидные слова, брошенные на эмоциях его одноклассником. Черт возьми, просто потому что он не позволил списать у себя!       — Вот поэтому у тебя нет друзей.       Видимо, он был слишком навязчив. Видимо, только ему одному была дорога эта дружба. Эти люди.       Он просто жалок.       Цветы Кипреи мешали продолжать идти, заросли были настолько глухими, густыми, что яблоку было негде упасть. Никита уже несколько раз почти падал, зацеплялся за корни и корневища. Поле было словно пропахано — перевернуто вверх дном.       Люди приходят и уходят, но мы начинаем жизнь заново. Однако сожаления — то, что остается с нами навечно.       Даже после смерти.       Значил ли Ник что-то для его бывших друзей? Были ли он им важен? Дорог? Не забыли ли они его в тот же миг, когда избавились, выкинули на обочину жизни, как использованный окурок. Был ли он злодеем в их глазах?       Но злодеям тоже больно.       Им тоже тошно, их раздирают эмоции хуже, чем кого бы то ни было. От того они злодеи, а не герои. Ник не герой и никогда не хотел им быть. Герои — несправедливы, бесчестны, и очень малое их количество имеет чувство сострадания. Настоящего сострадания. А еще герои жертвенники, не жертвы, но добровольно подписываются на все ту херню, что творится в их жизни.       Ник такого себе не хочет.       Никогда не хотел.       Он не подписывал никаких контрактов, не расписывался кровью на полях и не просил, никогда не просил, но умолял.       Словно самый настоящий злодей.       Одинокое каменное надгробье даже не блестело. Холодный камень едва показывался из тумана, среди всех этих пурпурных цветов.       «As an idiot kid» было выгравировано на унылой плите.       Кажется, именно эта строчка всегда выделялась в любимой песни Ника. Какая ирония, что на его надгробии она.       Глупый ребенок.       Интересно, хоть кто-то принес бы цветы на его могилу? Кто-то бы помнил его? Опечалились или обрадовались его друзья, знакомые, узнав о его смерти?       Эти мысли так долго преследовали Ника. Догоняли, хватали за ноги, заставляя упасть, испачкав лицо в грязи и соли от слез. Разве он хотел снова оставаться один? Разве он мало старался?       «Everybody saw me sick and it felt like no one gave a shit».       Но, видимо, он никому не был нужен.       Ник сорвал рядом растущий Кипрей и собрал его в небольшой букетик.       Он перерос этот период. Теперь у него есть он сам.       Когда цветы заняли свое законное место, надгробие поплыло и растаяло. На его месте проявился меч Преграда, та вещь, ради которой и затевалось это все.       Ник сказал бы, что это было легко. (это не было легко) Бередить старые раны всегда непросто. Иногда даже опасно. Ник все еще слышал их — голоса. Интонацию своего собственного, заглушенного голоса, который никогда не сможет кричать.       Но ведь иногда так хочется. (на это нет сил)       Крик души — больно, громко и трещина на сердце. Так хочется кричать от боли, но крик приносит еще больше боли. До самой смерти.       Лезвие ветра Преграда был старым, уже насквозь проржавевшим мечом. Он многие годы лежал в земле, сырости и уже мало походил на рабочую лошадку. Магии было в нем столь же мало, сколько мало сил было у Ника сейчас вымолвить хоть слово.       Был бы он поострее, то парень подумал бы стукнутся об него. Так, для профилактики, у него не было никакого желания себя резать, он предпочитал старую добрую стену.       Стол или книга тоже были неплохой альтернативой.       Однако этому куску пережитка прошлого уже ничего не могло помочь. Состояние металла было как у бортов Титаника, маринующегося не один год в морской воде.       Это было разочарование. Ник надеялся, что это будет оружие, которым он сможет воспользоваться по назначению — как-никак, а в фехтовании он не был полным профаном.       Провал.       Но у Ника появилась идея.       Одним резким движением парень переломил остатки меча надвое. И это неожиданно сработало: потоки магии, что была заключена внутри, стремительно высвободились и впитались в Ника. Парня обдало мощным потоком ветра, но он строго выстоял на своих двоих, даже не пошатнувшись, только прикрыв глаза рукой.       Полученная сила восхищала. Для Ника это было что-то кардинально новое, неизведанное. Магия покалывала на кончиках пальцах, теплилась в венах и артериях, встраивалась в сердце и мозг, становясь единым целым с парнем. Это было необычно приятное чувство, магия ветра давало легкость, а способность к защите — мощным щитам — делало тело упругим, взмахи пальцами твердыми и резкими.       Теперь Ник мог не беспокоится за свою безопасность.       Пора было покидать это место.       Обратный путь к городу занял рекордно малое количество времени — то и логично, ведь стояла цель как можно быстрее слинять и желательно подальше.       Однако почти у самого выхода с поля Нику пришлось замедлиться. Темный, расплывчатый силуэт, что был виден даже через туман, явно его поджидал.       Ожидая всего чего угодно и на всяких случай приготовившись испробовать свою новую силу сразу же, Ник осторожно подошел к незнакомцу.       И раздраженно выдохнул.       — Не знал, что столько важные особы любят ходить в столько неприветливых местах.       — Несмотря на это, ты все же отправился в логово зверя, — улыбнулся Кристиан. — Молодец.       Ник насупился, тем самым пытаясь скрыть толику смущения.       — Не стоит строить из себя мою мать, я ничего не делал.       — Она так делает?       — Еще как, — фыркнул Ник, как будто ему была неприятна эта тема. В действительности у нее было тройное дно. — Ты не ответил на мой вопрос.       — А он был?       — Что ты здесь делаешь?       — У меня были кое-какие дела в Калиге. Однако встречный вопрос: что ты здесь делаешь один?       — Разграбляю общедемоническое наследие. Хочешь со мной?       Крис сделал вид, как будто задумался.       — Хочу.       — А надо было раньше.       Ник словил нереальный кайф с расстроенно-страдальческого лица Кристиана.       — Тогда ты не против прогуляться?       Внезапное предложение застало Ника врасплох.       — Не против.       Но у него была пара вопросов к загадочному типу, что так неожиданно верно оказался в том самом месте, где Никите было нужно.