О чём смеётся ветер

      - Холодно-то как!       Занимающийся рассвет не было видно за домами и старым, покрытым плесенью и грязью сводом деревянного моста со сваями такими толстыми, что впору слагать легенды о древних мастерах-гигантах. Однако всё это было делом рук людей. Цинсюань выбирался из временного укрытия, сильно припадая на больную ногу. Он промерз до костей, вся одежда отсырела в наползшем под утро тумане. Выбравшись на край моста, Цинсюань присел у обочины, прислонившись к первой балке перил. Над белесым маревом тумана, меж тесно прижавшихся друг к другу домов вставало солнце. Красоту и спокойствие не омрачала ни прошедшая ночь, ни жуткая вонища, обещавшая ещё долго оставаться на волосах и одежде. Однако, Цинсюань почти привык. Он вообще поражался, к какому огромному количеству отвратительных вещей могут привыкнуть люди. Нужно было отмыться, но точно не в реке. В этой части города вода из реки не подходила ни то что для питья, она была сомнительной даже для мытья полов.       Цинсюань вздохнул и поднялся, отрываясь от пейзажа. Пора было возвращаться в храм, а по дороге заглянуть на торговую площадь, пока никого нет. Там всегда были поилки для волов и лошадей и какой-никакой шанс отмыться. Цинсюань глянул на пустую улицу, закрытые двери и лавки и свернул прочь, похромав вдоль берега реки по доскам, разбросанным на влажной земле. Доски то и дело утапливались в грязь с громким чавканьем, когда на них наступаешь. Тропа была узкой, небольшая полоса между рекой и стенами домов, выстроившихся в нестройную линию. Эти дома напоминали множество людей, вставших в ряд. Все как один обратили взгляды вперед, на улицу, а Цинсюань видел лишь спины из неотесанных досок и скрипучих дверей черных ходов.       Одна из дверей отворилась. Цинсюань вздрогнул и захромал быстрее.       - Эй, красотка! Он обернулся и не смог сдержать улыбки.       - Юнь-цзе!       - Куда спешишь с утра пораньше? - её голос был сипловат, на лице читалась усталость, но глаза смотрели лукаво и задорно, - Ночных приключений не хватило?       Она перехватила ведро из одной руки в другую, прошла по доскам к берегу и с размаху опрокинула содержимое в мутную воду. Цинсюань подошел ближе.       - Как раз наоборот, - Цинсюань потянулся привычным движением к волосам, но вовремя одернул руку. Юнь-цзе обернулась и оглядела его с головы до ног.       - Силы небесные! Я же помои в реку вылила, а не на тебя. Где так вывалялся?       - Под мостом, - вздохнул Цинсюань, неловко улыбаясь, - Я наверное, пойду, Юнь-цзе, и так у вас шуму навёл, да и сполоснуться надо…       - И где же это, интересно? Как воробей в луже купаться собрался? - женщина хохотнула, - Пойдем-ка лучше, - она кивнула в сторону двери. Цинсюань слишком устал, чтобы спорить. Ночь выдалась бессонная и всё тело ужасно ныло, - Погоди чуток, сейчас вернусь.       Юнь-цзе поставила пустое ведро у стены и ушла внутрь, оставив дверь приоткрытой. Из помещения слышались шаги и голоса, приглушенный смех вперемешку с руганью. Цинсюань прикрыл глаза, вслушиваясь в весь этот шум. Через пару минут вернулась Юнь-цзе в компании с девочкой лет четырнадцати. Они принесли ещё два ведра, на этот раз с чистой водой.       - Спасибо, кошка моя, - Юнь-цзе потрепала девочку по голове и жестом отправила обратно в дом, - Ну что, красотка, скидывай с себя это барахло и отмойся чутка. В таком виде даже к нам не пойдешь.       - Как скажешь, Юнь-цзе, - нервно рассмеявшись произнес Цинсюань, выпутываясь из одежды.       - Штаны тоже снимай, что я там не видела, - усмехнулась она.       Юнь-цзе забрала все вещи и сунула их в одно из ведер, подхватила второе и помогла кое-как смыть самую грязь, а потом завернула Цинсюаня в старую простынь и повела внутрь.       В помещении было душно, пахло потом и недорогими цветочными благовониями. Из комнат были слышны разговоры. По коридору они прошли мимо зала. Цинсюань смотрел по сторонам. Везде, вокруг него, вокруг неё, были женщины. Они тушили недогоревшие свечи, доставали из волос шпильки, стирали косметику, допивали вино, хихикали или просто лежали на диване закинув босые ноги на подлокотники.       Если вокруг день только начинался, то здесь он подходил к концу.       - Девочки, смотрите! Это же старина Фэн! - со всех сторон посыпались приветствия.       - Привет-привет! - рассмеялся Цинсюань, скрывая неловкость и попытался помахать рукой, но чуть не выронил простынь и снова рассмеялся, закутываясь поплотнее. Позже трепаться будете, сначала дело! - прикрикнула Юнь-цзе, - Со столов почему не убрано до сих пор? И ты мойся иди, а не языком чеши! - она открыла боковую дверь, за которой была помывочная, - Давай-давай, вода теплее не станет.       -Хорошо-хорошо, Юнь-цзе, как скажешь, - Цинсюань только улыбнулся. Юнь-цзе бывала грубоватой на словах, да и ругаться была не промах, за словом в карман не лезла, но очень редко когда злилась по-настоящему.       - Вот и умничка, а я пока за одеждой схожу. Тебе какую? - походя спросила она.       - Да какая найдется, то и хорошо… - замялся Цинсюань, сглатывая ком в горле. Юнь-цзе только покачала головой.       - Мужскую или женскую? - со знающей улыбкой спросила она. Цинсюань замер, во все глаза смотря на нее и изо всех сил стараясь не краснеть.       - Женскую, - тихо попросила Цинсюань.       - Хорошо, красотка, - Юнь-цзе подмигнула и закрыла дверь.       Спустя примерно две палочки благовоний Цинсюань сидела на циновках и со смехом рассказывала, как гонялся за мелким призраком по всему борделю, вооружившись печатью, а потом случайно ввалился в занятую комнату. И позже, как убегал от злющих посетителей.       - Они подумали, что я обворовать их решила и позвали стражу, бегать мне больно, вот и пришлось под мостом прятаться, а там же такая грязища, что стражники не полезли, только тех мужиков обругали последними словами и ушли.       Посыпались вопросы и дополнения к ночной истории разной степени откровенности, и беседа продолжилась своим чередом.       Цинсюань ушла далеко за полдень, успев поспать и перекусить. На ней снова была её старая одежда, сухая и выстиранная, насколько это было возможно.       - Спасибо, Юнь-цзе, - улыбнулась Цинсюань, на прощание махнув здоровой рукой.       - Да не за что, красотка, это тебе спасибо, тот дух нам никакой жизни не давал, всю посуду перебил и клиентов отпугивал, скотина такая!       - Ну, теперь он вас не побеспокоит, - уверила Цинсюань.       - Вот и славно. А ты заходи, если что, девчонки у меня славные, да и ты им нравишься.       Цинсюань собралась с духом и всё-таки спросила:       - Юнь-цзе… Как ты поняла? - она смерила Цинсюань взглядом, - Ну, что я иногда…такая?       - Глаз наметан, - усмехнулась Юнь-цзе, - по тебе заметно, когда ты меняешься, если знать, на что обратить внимание, да и знакомы мы не первый день. Так что заходи. Я поспрашиваю, может ещё у кого призраки завелись, дам знать тогда.       - Спасибо, Юнь-цзе, - Цинсюань улыбнулась самой искренней улыбкой и бодро захромала в сторону разрушенного храма. Под ногами всё так же чавкали доски, утопая в грязи, а солнце, ушедшее из зенита, грело спину и отражалось мутноватыми бликами на поверхности реки.