И в горе, и в радости

На свой день рожденья Труси получила в подарок карты Таро и гадала всем желающим. В случае с Майлзом — всем, кто не успел убежать. В тот вечер удача от него отвернулась: он чуть не передержал в духовке торт, на парковке у Гейтуотерленда практически стукнул чужую машины, потом выяснилась, что они встали не в ту очередь — и это притом, что входные билеты были к определенному времени. Он даже не особо удивился, когда вытащил из колоды карту Смерти. — Пап, ты не расстраивайся, это же не значит, что ты умрешь на самом деле, — поспешила успокоить его Труси, хотя расстроилась главным образом сама. — Сейчас посмотрим, — она заглянула в тонкую синюю книгу. На обложке было написано «Таро для начинающих». — Так, в перевернутом виде значение аркана Смерть означает, что кто-то из партнеров напрасно тешит себя надеждами на продолжение. Расчет не поможет, все сложится так, как должно быть. Нет любви, нет чувств, пора отпустить человека. — В этих картах вранье, — заметил Апполо. — Ничего не вранье, — Труси энергично перевернула страницу. — Вот, тут про работу есть. Произойдет смена карьерных целей, текущая деятельность прекратится, сменившись новой. Апполо своего мнения не изменил: — Все равно вранье. Но смерть пришла к Майлзу уже на следующий день, причем в довольно экзотической форме. Сначала он ощутил сильный толчок, а потом всем телом ударился об пол. На грудь навалилась чудовищная тяжесть, перед лицом оказалась пасть, полная острых зубов, из которой вывалился розовый язык. Майлз попытался прокрутить перед глазами свою жизнь, но смирился с тем, что в вечность он уйдет налегке. — Не бойтесь! — в это предсмертные мысли вторгся звонкий голос. — Леон очень хороший, это он так говорит вам: «Добро пожаловать!». Леон, слезь! Тяжесть исчезла, Майлз немедленно воспользовался этим, чтобы сесть. Руки дрожали, в голове не было ни одной связной мысли. К нему изящной походкой направлялась девушка с очень кудрявыми и очень светлыми волосами. Ее алое трико было украшено таким количеством блесток, что Майлз невольно заморгал, чтобы спасти глаза. В руках она держала что-то похожее на скипетр. Девушка почесала льву шею, и он, довольно урча, потерся о ее бедро, словно гигантский домашний кот. — Вот видите? — воскликнула обладательница алого трико. — Он совсем ручной. Хотите я ему голову в пасть положу? — Чью? — настороженно уточнил Майлз, с достоинством отползая к краю манежа. — Ой, я не уточнила! — девушка захлопала в ладоши и подпрыгнула на месте. — Мою, конечно же! Я же дрессировщица! Хотя мы с Леоном скорее друзья! Он был совсем котенком, когда папа привез его из Африки, а мне было четырнадцать! Он вырос у меня на глазах! Майлзу казалось, что он слышит восклицательные знаки, сопровождающие каждое ее слово. — Прошу прощения, мисс … — Ой, да просто Регина, — отмахнулась девушка. — Вы на представление, да? Оно еще не началось! Мы еще даже декорации не поставили! Гораций уволился, чтобы работать охранником, потому что там больше платят! А Саймон один не справляется! Мани ему помогает, но она же обезьяна! Пока у нее только отвертку получается держать, и то недолго! — Регина, — Майлз помассировал виски, чувствуя что вот-вот тоже перейдет на восторженные выкрики. — Я как раз по этому вопросу. — Ой, вы тоже дрессировщик? — Регина снова подпрыгнула. — Или тоже охранник? «Или тоже обезьяна?» — приготовился услышать Майлз, но она не стала продолжать эту логическую цепочку. — Не подскажите, ли где я могу найти Рассела Берри? — быстро сказал он, опасаясь новой бомбардировки восклицательными знаками. — Мужчина с куклой отправил меня в шатер. — Это мой папа! — сочла нужным донести до него Регина. — Он сначала смотрел, как мы репетируем, а пошел к себе в кабинет заниматься делами. Вот сейчас выйдете обратно на улицу, и справа от вас будет двухэтажное серое здание. Зайдете внутрь, а потом направо и еще раз направо. Или налево? Там табличка на двери висит! Рассел Берри оказался невысоким, слегка грузным мужчиной преклонного возраста. Лицо у него было круглое и добродушное, поэтому Майлза озадачился, когда тот отложил его документы, помолчал немного и сказал: — Я спрошу прямо. У меня будут с вами неприятности? Майлз решил, что он заслужил ответную откровенность. — У меня были проблемы с алкоголем, — прямо ответил он. — Но я уже полгода не пью. Я был в рехабе, на который моя семья взяла кредит. И сейчас я очень хотел бы отработать эти деньги. Высшего образования у меня нет, но, полагаю, что для подобной работы оно не нужно. Феникс не сразу одобрил идею, более того — он все еще не одобрял, но Майлз в конце концов сказал как на духу: если он не будет заниматься хоть чем-то кроме дома, он вскроется. Это был поздний вечер, дети уже улеглись, и в они сидели на веранде вдвоем. — Смотри, по субботам и воскресеньям ты в основном дома. Отдай мне эти дни, — предложил он. — Это не потому, что я от вас устал. Это потому, что я очень хочу оторвать от стула свою задницу. Уверен, что до встречи с тобой я… «Строил карьеру», — хотел сказать он, не сдержался. Какая к черту карьера у официанта? А у экскурсовода? Будь здесь Ларри, он бы поднял его на смех. — …много работал, — закончил он. Феникс посмотрел на него с неопределенным выражением. Не подтвердил его слова, но и спорить не стал. — Ты можешь делать все, что хочешь, — слегка нервно улыбнулся он. — Если считаешь, что так надо. — Или ты боишься, что, получив на руки деньги, я тут же сорвусь? — напрямик спросил Майлз. — Тогда я буду сразу отдавать их в семейный бюджет. Идет? — Я уверен, что проблем с выпивкой у тебя не будет больше никогда, — ответил Феникс голосом человека, у которого заболел зуб. — Только… чем ты будешь заниматься? Майлз понял, что этот раунд остался за ним. — Да что подвернется, тем и буду. И вот под руку подвернулся «Большой цирк Берри». — Мистер, — мистер Берри снова раскрыл его паспорт и почему-то нахмурился, — мистер Эджворт, я не имею привычки проверять, чем пахнет от сотрудников, но работать иногда приходится на большой высоте, поэтому ради вашего же блага надеюсь, что это правда. Я имел в виду неприятности, которые могут привести к визиту комиссара Ганта или кого-то из его подчиненных. Я очень уважаю полицейских, но предпочитаю принимать их исключительно в качестве зрителей. — А почему вы решили, что из-за меня к вам придет полиция? Или такое было с предыдущим рабочим? — предположил Майлз. Обжигаясь на молоке, люди порой начинают дуть на воду. — Что вы нет, — мистер Берри вздохнул и покачал своей круглой головой. — Гораций был прекрасным членом команды, просто у него, как и у всех молодых людей, были амбиции. И вы мне тоже кажетесь человеком с амбициями. — Вы можете это обосновать, или это просто ваши догадки? — Майлз напрягся как учуявшая след гончая. Это опять происходило с ним. Как только у него завязывался с кем-то спор, он вцеплялся в своего визави мертвой хваткой и требовал от того доказательств. Феникс на первых порах удивлялся, особенно когда они разводили жаркую дискуссию из-за сущей ерунды — в прошлый раз это был финал шестой сезон «Стального Самурая». Феникс находил финал, где возлюбленная Самурая вместе с их сыном бросается в горную реку, чтобы не попасть в плен к прислужникам Злого Магистраты, глупой слезодавилкой и дешевой игрой на эмоциях («Понятное дело, что они оба выживут, у них сценарный иммунитет, кого эти авторы наколоть то пытаются!»). Майлз же настаивал, что он ничего не понимает в японских хеппи-эндах («Ты видел сценарий или знаком с режиссером? Ах нет? Тогда откуда такие выводы?). — Интуиция, — ответил мистер Берри и отхлебнул из пластикового стаканчика с кофе. Перед Майлзом стоял такой же, но он к нему не прикоснулся. — Вы не похожи на разнорабочего. Скорее на офисного клерка. И, не в обиду вам будет сказано — на человека, в жизни которого есть какая-то тайна. Майлз не знал, какого ответа он ждал, но точно не такого. Приличный внешний вид? Его находили подозрительным из-за приличного внешнего вида? Он снова попросил у Феникса костюм, и, вероятно, это было ошибкой. Наверное, потенциальным работникам сцены полагалось появляться сразу комбинезоне, перепачканном краской и подранном когтями хищников — и вот тогда бы их признали за своих. Прекрасно. Он поищет в другом месте. Но последнее слово оставит за собой. Майлз вынул бумажник, достал из него небольшую фотографию и выложил ее на стол перед мистером Берри. Этот снимок был сделан в Гейтуотерленде буквально вчера. Майлз никак не мог взять в толк, как они все пятеро, включая двух взрослых мужчин, поместились в эту фотокабинку и все беспокоился, что она сейчас развалится. И поэтому стоял с напряженным лицом, пока все остальные улыбались и махали в камеру. Сейчас его черты снова каменели. — Это мой муж Феникс, — Майлз ткнул пальцем, угодив прямо в дурацкую шапку,— моя старшая дочь Труси, мой сын Апполо и моя младшая дочь Перл. Я честный человек в поисках честной работы. И если вы не хотите спросить, где я был в ту ночь, когда убили президента Чжен Фа, то я, пожалуй, пойду. Мистер молча смотрел как он убирает фотографию обратно в бумажник. Казалось, его совершенно не смутила эта спонтанная демонстрация возмущения, но когда Майлз практически стоял в дверях, он спросил: — У вас есть опыт в монтаже декораций? Майлз обернулся. В прошлые выходные он поменял обивку на диване. Двойняшки помогали ему разрезать ткань и обрабатывать швы, Перл тоже участвовала — она подавала наполнитель, не давала Лэнгу утащить в сад ножницы или ключ для болтов и повторяла: «Я думаю, будет очень красиво!». Майлз думал о поролоне, но Феникс посоветовал войлок и оказался прав. Закончив, они в порыве вдохновения отдекорировали стену фотообоями и с чувством исполненного долга поехали в торговый центр есть блинчики. — Нет, только официантом и немного гидом, — сказал Майлз. — Но я быстро учусь всему новому. Очень быстро учусь.