Грешники

"В тот день было дождливо, родственники оплакивали падшего ангела. -Ты больше не наш брат, — сказал страж небес, скинув светловолого с обрыва. Он видит злобные облака и угрюмое лицо брата, бывшего брата. Упав на землю вход в рай закрыт навечно. *** Чонгук вышел из дорогого авто, войдя в свой дом, он кинул портфель на пороге дома и пристроился на сиденье за столом, не замечая грозного взгляда отца. -Учитель сказал что ты сегодня ударил ученика, это правда? -Да, отец, — не поднимая глаз сказал Чон, -я его ударил, — не успел договорить он как его перебил голос отца. -После обеда идёшь в комнату ежедневного наказания, сегодня оно будет дольше обычного. -Я тебя понял, отец, — разрезая кусок мяса он кладет его в рот и с опечаленным лицом кушает поданную дворецким еду. Настал «час расплаты за свои грехи», как говорил отец, Чонгук сел на место и вытянул руки, отец упрекая читал нотации, одновременно избивая сына ленейкой по рукам, после который оставались ссадины и занозы. Толкая сына на гречку он смотрел на того свысока. -Готовься, со следующей недели ты будешь гостить у своего двоюродного дяди, в качестве наказания за сегодняшний поступок, через два часа прийду сюда снова, не смей вставать, Джеральд, проследи за ним. -Да господин, — произнёс высокий, пожилой дворецкий. Отец ушел, оставив их наедине. Комната исполненна в черных тонах, которую освещает лишь одна лампа, в ней холодно, это часть подвала. Запах сырости и приятный, освежающий запах дождя наполнял комнату наказания, перед Чонгуком лежит Библия, он читает ее стоя на гречке. — Нечестивым же нет мира, говорит Господь.Беги от греха, как от лица змея; ибо, если подойдешь к нему, он ужалит тебя. Зубы его — зубы львиные, которые умерщвляют души людей, — говорит Чон облизывая губы. — Громче, — сказал Джерольд, пронзая господина своего строгими взглядом. — Всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие. Если ты согрешил, не прилагай более грехов и о прежних молись, — слезы его капают на страницы старой Библии, делая строки нечёткими и морщинистыми, та уже лет двадцать в их доме служит и правит, превращая хаус в нечто подобное идеалу отца. — Прекрати, я слышал что ты недоговорил, если ты оправдаешь свой грех и искупишь свою вину я отпущу тебя. — Тот кого я ударил… Он унижал Бинху, он унижал ее семью, за то что они живут в недостатке, — крупа впивается к кожу на коленях, пробивается до крови, пол в крови, руки тоже, — и я заступился, прости, Господи, за то что я согрешил, — за этими словами последовала молитва, долгая, полная отчаяния, Чонгук склонил свою голову к Библии и тихо всхлипывал, естественно поддельно, ведь ему уже доводилось это испытывать, парень желал лишь одного. «Поскорее бы к дяде…» — Ладно, я постараюсь успокоить господина, ты дальше читай, — произнёс пожилой мужчина уже поднимаясь по лестнице. Как только силуэт того пропал Чонгук поднял взгляд с Библии и вздохнул. — Чертов Господь… И почему отец так помешен на тебе? — смотрел тот в Библию, на его лице натягивалась улыбка. Прошло около десяти минут, Чонгук и не взглянул на книгу, услышав шаги тот снова приклонил голову тяжело всхлипывая и медленно, четко читая слова, фальшивые слезы скатывались по щекам. — Господин, мне удалось успокоить вашего отца, но при условии что сегодня вы не попадаетесь ему на глаза, давайте сюда руки, — лицо расплылось в нежной улыбке, мужчина поднял юношу и обработал тому руки, пока тот имитировал печаль. Ночью Чонгук закрылся в комнате и одел наушники поднимая взгляд на луну, такую большую, белую, как будто из листа бумаги вырезали круг и повесили на чёрное полотно, усыпанное заездами. Аккуратные, плавные движения руками, Чонгук прикрывает глаза и чувствует ритм, двигается так, словно занимается этим уже на протяжении десятилетий, будто он мастер, но на самом деле он нашел себя в танцах пару месяцев назад. Отец сразу отказал сыну «Ты баба? Так не веди себя так, ты должен ходить на борьбу, а ни на танцы, или ты в будущем хочешь быть их этих? Стриптизпром в гей-клубе, позор семьи.» Поэтому Чонгук ночами тренируется, разминается, создаёт новые танцы, под новые песни, жаль что это видят лишь животные за окном и луна.