Грешники

Было типичное утро, Чон уже как 12 дней у дядюшки, а тот все беспрерывно пил алкоголь, Чонгуку было плевать, он заботился лишь о себе. На улице восход, а Гуки уже у ворот фермы с натянутой до ушей улыбкой, наблюдает за Тэхеном, что только встал и идёт кормить свиней. –Тэхена!,- воскликнет тот,– ты уже кушал? Я принес тебе завтрак, ты говорил что тебя не кормят,– темноволосый протягивает еду, Тэхену уже нравится этот день, однако чем он закончится оба незнаю, и видимо не хотят, Тэхен пачкает лицо в сытном завтраке и запускает Чонгука домой, тот ложится на уже знакомую кровать и пристраивается, пока Ким кормит скот, Чонгук медленно засыпает, он плохо выспался, ночью начал готовить пирог с яблоками, а лишь под утро закончил. Немного поспав те прогулялись по окрестности, рассмотрели пару заброшенных зданий и навестили единственный магазин. – Дайте нам два мороженных, один яблочный другой шоколадный, как ты любишь Чонгука~,– улыбнулся светловолосый и оплатил покупку, Чонгук почесал затылок и открыл упаковку начиная кушать, они размышляли о жизни, казалось с виду у них мало общего, однако интересы совпадали, они могли размышлять о всем, долго, может даже до конца жизни, в мире происходили новые события, которые знатно интересовали обоих. День пролетел незаметно, Чон получил очередное гневное письмо от отца, усмехнулся и выкинул, в нем говорилось мол "Вы оба не достойны жизни, ну что же, если Чонгуку нравится у тебя жить, тогда уж усынови его, меня лично такой сын не устраивает, на него лишь деньги тратишь, а у тебя ему я вижу хорошо, приезжает и скучает по тебе. И что он нашел в тебе? Алкоголике..." Чонгук зашёл в свою комнату, дядюшки нет дома, подкурившись Чон достал книгу и начал читать, вникать в смысл текста, он смеялся и плакал читая эту книгу, та была прям как его жизнь. "Наверное и Бог так мою книгу читает... Смеётся и плачет... Черт, зачем я думаю о нем?", промелькнуло в голове Чона, тот закрыл книгу и потушил сигарету, лег на кровать и начал засыпать, за окном тишина, в доме никого нет, однако открыв глаза его сердце билось быстро, на теле не было футболки, а на ногах штанов и нижнего белья, пьяный дядюшка проникал пальцами в отверстие своего племянника, улыбался и расстягивал того, руки Чона были связаны, глаза уже наполнялись слезами. –Прошу! Дядя... Пожалуйста, не нужно, ты меня слышишь? Уходи, не делай этого,–кричал тот, однако того не слышали, Чон почувалвал удар крепкой руки дяди на своем лице, разум дяди был в тумане. – Молчи, сукин сын, ха-ха, я делаю с тобой что захочу, давно я так не веселился,– хриплый смех пьяницы. Чон чувствал прикосновения внутри себя. Крепкие руки сжались и он ногой оттолкнул дядю, тот повалился на пол и ударился головой о тумбу, та пошатнулась и ваза с цветами от Тэхена упала ему на голову. На полу была лужа крови, Чонгук долго возился со скотчем на своих запястьях, на ногах его были синяки, на груди и шее засосы и укусы, одев что попалось под руку Чон убежал из дома. По щекам катились слезы, он бежал на обрыв Сокола. Подтянув большую футболку тот упал на колени, прямо у обрыва, вытирая кровь с губ и носа, ударяя землю Гук кричал. На улице тишина. – За что? За что, Бог, ты меня так ненавидишь? А всем говоришь что любишь... К черту тебя, урод смазливый,– хлюпая носом тот смотрел вниз,– пошло все к чертям. Чонгук встаёт на ноги и осматривает улицу, делая шаг в пустоту, прикрыв глаза Чонгук чувствует невесомость, но осознавая что больше ничего не будет егл сердце ёкает и он видит воспоминания с Тэхеном, его улыбку и тот бархатный голос. Вскоре невесомость прервалась...