Грешники

Тем вечером Ким все не выходил из головы Чонгука, так что тот накидал на листе бумаги его портрет и положил под кровать. Рисунок согревал, в нем было что-то родное, как будто в нем была душа матери. Чон наблюдал за пьяным дядюшкой что уже давно спал у телевизора с бутылкой пива в руках, медленно и тихо подоходя к нему Гук взял у того из стола пачку новых запечатанных сигарет, у дядюшки их много, не думаю что тот был бы против. Гук вышел из комнаты дяди и скрылся на балконе наблюдая за деревушкой. Яблоня роняла свои плоды, а на холме виднелся сидящий силуэт, это был Ким, который явно не ожидал увидеть темноволосого ночью. Чонгук бежал к тому с пледом на плечах, полными карманами печеньев и спичек, подходя тот принизил скорость, что бы Ким не подумал что Чон торопился к нему. Гуки сел рядом и молча протянул сигарету, подкурился, они оба сидели и смотрели на луну, а та в ответ смотрела на тех кто от всей души ненавидит Бога. Пару минут молчания, сигарета выкуривается одна на двоих, падает на траву и тухнет, Чон накрывает Кима частью пледа, а тот усмехается. –Мне не холодно,- говорит Тэ негромко, стараясь не испортить ночную атмосферу,– я думал такие как ты малыши спят сейчас, а не приносят сигарету первому встречному,– снова тихий смешок, на что Гук лишь тыкает того в плечо. –А я думал такие работяги как ты сейчас кормят свиней, а ни курят у яблони одну на двоих с прохожим,– выдает темноволосый и тоже усмехается,– слушай, а как ты сюда загреб? Да эту деревню даже Бог забыл, а ты нашел...,- спрашивает балерон и ловит на себе взгляд, заставляющий смотреть в другую сторону, лишь бы не в глаза, неловко все же. – Я? Хах, да меня сам Бог сюда выкинул... Ненавижу я этого типа, жизни спокойной не даёт,– не собираясь раскрывать всех секретов промолвил Ви,– а ты чего тут делаешь? На каникулах? Думал нормальные люди на курорт там какой нибудь улетают, а ни так, в деревню,– любопытничает светловолосый. – Да так, специально вывожу батю на зло, он думает жить в одном доме с пьяницей это худшее что может быть, но как видишь тут жизнь можно отмотать на полную катушку,– улыбается Чон и смотрит на обрыв,– нравится мне тут, как будто жизнь самостоятельная... Никто не тревожит, ничего не требуют, в конце концов Библию не заставляют читать... Я вот тоже Бога не люблю, а батя на нем зациклен, как будто тот смысл всей его жизни... Якобы Бог всех любит, ну не может он так любить всех людей на этой земле, я бы не полюбил, нету Бога, нету Дьявола, нету и нас с тобой, может мы просто...,– думает Чон о жизни, кто они? – Может мы просто пиксели? Ну знаешь, как на компьютере, а все вокруг запрограммировано, даже встреча меня с тобой, наш диалог, а за нами наблюдает тот кто умнее, тот кто не Бог и не человек, тот кто и создал Библию вписав туда свои правила, наблюдая за нашим развитием, жизнью... – Да, я вот тоже об этом думал, может Бог то и есть, тогда почему не помогает? Лишь наблюдает, смеётся над нами... Хотя о чем я говорю, нету, не видел, никто его не видел кроме моего сумасшедшего папаши фанатика. – Ага, кстати я видел, вы люди часто путаете Бога с Иисусом, но все же они похожи. Чонгук смеётся, продолжая думать что это шутка, однако это не так, ведь Ким раньше был тем самым кто защищал врата Рая, от проникновения в него злых духов, немало повидал светловолосый, однако тот рухнул на землю, за грех что сотворил лишь раз, Тэхен хотел узнать какого это, когда ты нарушаешь закон главной книги, когда ты режешь человеческое тело. Тэхен вонзил тот нож в того, кого не любил больше всего, стража небес. А на лице его была улыбка, что не давала другим ангелам покоя. Лишь раз, он согрешил, он знал что не убьет, ведь это душа, которую не погубит ничего кроме греха. Маленький эксперимент без согласия участника унизил Кима и тот пал, наверное стоило предупредить, ведь раньше об этом не говорилось, но кровь была, была на руках, ноже, была на одежде и на броне, она была. Но исчезла после изгнания, что бы вылечить нужна была часть светлой души Тэхена, которую забрали, теперь его душа в крови, она впитала ту ненависть к себе, впитала отчаяние, боль, но появилось светлое пятно, которое зараждал Чон с того самого дня. Они встречались ещё не раз и не два, они встречались каждый вечер, проводили его громко насмехаясь над событиями в деревушке, они наслаждались дружбой, такой беззаботной, чистой, искренней.